Глава 1
Глава 39Глава 1
Когда Солис утром разлепил глаза, в его постели, свернувшись котёнком, лежала абсолютно голая девица.
На вид — лет тринадцать-четырнадцать. Роскошные чёрные волосы, ровная чёлка, сзади — до плеч. Грудь скромная, тело гладкое, без единого лишнего волоска. Уже сейчас она настоящая красавица, но воображение легко дорисовывало: пройдёт ещё несколько лет — и эта девчонка заткнёт за пояс даже Масиро с Хикари, да что там, станет первой красавицей всего Аметсути!
И вот такое чудо — совершенно голое — тесно прижималось к боку Солиса под одним одеялом.
— …Эх… Кажется, это уже было… — обречённо выдохнул он.
Любой нормальный человек подскочил бы с воплем ужаса, но из груди Солиса вырвался лишь вздох глубочайшего безразличия. Сразу после появления Масиро к нему в постель точно так же нагишом забиралась Шэньхуа, да и за последний месяц на него обрушилась такая лавина девичьих тел и кружевного белья, что теперь, даже обнаружив под одеялом вчерашнюю незнакомку без единой нитки, он не испытывал ровным счётом никакого потрясения.
— …Эй, просыпайся, Куон. Куон Этерния, — он легонько потряс её за плечо, называя по имени.
Куон Этерния.
Это было единственное, что о ней известно. Встретились они вчера под вечер. Когда Солис, удирая с конкурса хвастовства питомцами, мирно шёл с Масиро, девочка внезапно преградила им путь и спросила: «Не знаете ли вы человека по имени Солис Александр?» Стоило ему ответить, что это он и есть, как она тут же потеряла сознание.
Делать нечего — пришлось тащить её к себе. Вскоре она очнулась, но…
…девочка полностью лишилась памяти.
Помнила лишь собственное имя — Куон Этерния. Даже зачем искала Солиса, и то не могла объяснить. В любом случае, она явно шла по его душу, так что он упросил хозяйку квартиры накормить её ужином — и голодная же она была, ела так, что за ушами трещало! — потом отправил в ванну, а после постелил в одной из свободных комнат, где она и заночевала. Сам Солис, вымотанный до предела, рухнул в свою постель и провалился в сон.
…Вот так всё и обернулось.
(И всё-таки — Этерния… Надо же.)
Этерния — одна из самых знаменитых фамилий в мире. Фамилия древнего королевского рода Аметсути, а именно — четырнадцатого короля династии Гаран, известного как «Король Демонов» Това Этерния, что был уничтожен триста лет назад, в Войне Небес и Земли. Впрочем, родню его поголовно не вырезали, и, пусть их и отстранили от трона, старый королевский род существует и поныне. Да и фамилию Этерния носили отнюдь не только члены королевской семьи.
И всё же… В тот самый миг, когда Солис пытается раздобыть Фрагмент Философского Камня, перед ним объявляется девица с той же фамилией, что и прежний владелец этого самого Камня, — совпадение уж больно подозрительное.
(…Ну да ладно. Копаться в этом буду, когда к ней вернётся память.)
Втайне надеясь, что за ночь всё чудесным образом прояснится, Солис продолжал трясти её за плечо.
— М-м… Фа-а-а…
Со сногсшибательно милым зевком Куон приоткрыла глаза. Их взгляды встретились — и Солис утонул в её рассеянных, загадочных зрачках, в которых невозможно было прочесть ни единой мысли.
— …Доброе утро. Господин Король Демонов.
Щёки её чуть тронул румянец, уголки губ на волосок приподнялись в улыбке — и от этой улыбки, такой хрупкой и трогательной, Солиса, которого не проняла даже нагота, вдруг бросило в жар.
— А… Да, доброе. Только хватит уже этого «Короля Демонов», ладно…
— Прошу прощения, Господин Король Демонов.
— …………
Король Демонов — прозвище, которым «наградили» Солиса после того, как около двух недель назад он, обезумев, посрывал одежду примерно с тысячи студентов Академии… Вернее, не столько «наградили», сколько он сам тогда орал: «Я — Король Демонов!» И теперь всякий раз, слыша это обращение, он вспоминал собственные художества, и голова начинала раскалываться. Вот только сколько ни проси, Куон не прекращала.
(Хотя… если она зовёт меня Королём Демонов, может, она из нашей Академии?.. …М-м-м… может, она тоже тогда пострадала и память потеряла от шока, что её насильно раздели?!)
Звучало пугающе правдоподобно. Надо срочно мчаться в школу и выяснять правду.
С этой мыслью он спустил ноги с кровати…
Шлёп!
В лицо ему с силой впечаталась раскрытая тетрадь.
— Ай!
А следом перед глазами возникли размашисто накорябанные на весь разворот буквы:
[Изменщик]
— Эй… Ты чего, Масиро?.. — опасливо покосился он на скелет, сжимавший в костяной руке орудие возмездия, — свою подругу детства, соседку по комнате и по совместительству предмет воздыханий.
[…Спроси у своей совести. Пф-ф-ф!]
— …Что тебя разозлило? Я ведь всего-навсего проснулся, а в постели — голая девчонка. Только и делов-то.
На лице у Солиса застыло такое искреннее недоумение, что Масиро удручённо поникла плечами.
[Как бы это сказать… Наверное, твоя жизнь, Солис-кун, уже… просто кончена.]
— К-кончена?! В каком смысле?!
Он не понимал ровным счётом ничего, но Масиро не удостоила его ответом.
†
Взяв с собой Куон и Масиро, Солис отправился в школу раньше обычного и первым делом ворвался в канцелярию административного корпуса, где потребовал списки всех учеников. Одежда Куон — то самое чёрное кимоно с узором из черепов — и катана за поясом наводили на мысль, что искать надо на факультете магического фехтования. Но там её имени не оказалось.
Тогда он прошерстил списки всех остальных факультетов — одного за другим. Поднял данные и средней, и старшей ступени — Куон Этерния нигде не значилась. На всякий случай они втроём перепроверили всё трижды — безрезультатно. Напоследок заглянули даже в списки младшей школы, но и это оказалось пустой тратой времени.
— …Выходит, ты не из нашей школы…
— Выходит, так, — отозвалась Куон с полнейшим спокойствием.
— Не говори таким тоном, будто тебя это не касается… Это же твоя жизнь.
— …Мне совершенно довольно просто быть рядом с Господином Королём Демонов.
Эти убийственно дерзкие слова она произнесла с каменным лицом, лишь самую малость покраснев щеками — словно застеснялась.
[…Мы едва успели вернуться, а ты уже заводишь шашни с новой девицей? Ты ходячий магнит для юбок, у тебя там что — под мышкой орган, вырабатывающий феромоны?]
— Хватит описывать меня, как новый биологический вид! — взвился Солис под до глубины души изумлённым взглядом Масиро.
— …Ладно, проехали. Если она не наша ученица, торчать в школе ей не стоит… Куон, извини, но не могла бы ты пока вернуться в мою комнату и подождать там одна?
Куон молча покачала головой.
— …Я хочу быть с Господином Королём Демонов. Всегда.
— Даже если ты так говоришь, это…
[Сверлит взглядом.]
Масиро буравила его насквозь.
— В общем, давай-ка ты всё-таки иди, Куон. Я сегодня постараюсь вернуться пораньше.
— Господин Король Демонов… Пожалуйста, не оставляйте меня одну.
Она посмотрела на него снизу вверх, и глаза её подозрительно заблестели.
[Сверлит взглядом.]
— Гр-р-р… Н-нельзя, нельзя! Возвращайся!
— …Это приказ?
— Д-да.
— …Поняла. Я буду ждать вашего возвращения, Господин Король Демонов.
Куон, с тоской во взгляде — до того взрослой, что трудно было поверить в её юный возраст, — кротко поклонилась, развернулась на пятках и удалилась прочь.
[…Что-то я чувствую себя злодейкой.]
Масиро выглядела так, будто у неё на душе остался неприятный осадок.
[Солис-кун, я, пожалуй, тоже пойду домой. Посижу там с Куон-тян.]
— А… Ага.
Масиро поспешила вслед за Куон.
— …И что же ты такое, а?.. — прошептал Солис.
Вчера он перед всей толпой раскрыл правду о Масиро, и, казалось, одна гора с плеч наконец свалилась — вот-вот вздохнётся легче… Но нет. В воздухе отчётливо запахло бурей.
†
Стоило ему выйти из канцелярии и направиться к корпусу факультета магии духов, как прямо перед ним — с огромной скоростью — пролетели трусы.
…Звучит как бред, но это чистая правда.
Самые настоящие трусы неслись по воздуху прямо в лицо Солису.
— ?! — он рефлекторно увернулся.
Однако трусы, миновав его, в воздухе резко изменили траекторию — словно кто-то дёрнул за невидимую нить.
— Кха!..
Шмяк!
С лёгким, пружинистым шлепком — словно свежевыстиранную рубашку встряхнули — трусы припечатались аккурат к его физиономии.
— Ах, какая жалость! Мои трусики, кажется, унесло ветром! — раздался этот возглас и торопливое цоканье каблучков.
С омерзением стянув с лица прилипший трофей — белые, с оборками, на ощупь дорогущие и до неприличия гладкие, — Солис воззрился на обладательницу голоса.
…Кэрол.
— О, господин Солис! Вы так добры, что подобрали мои трусики, которые я только что носила! А я уж не знала, что и делать — их унесло порывом ветра!
— …И каким же ветром, позволь спросить, сдувает трусы прямо с тела? Да и траектория… Скажешь, тут обошлось без магии воздуха?
Он уставился на неё исподлобья, но Кэрол, казалось, пропустила его слова мимо ушей. Залившись краской, она продолжала:
— Ну же, господин Солис, скорее подайте их мне…
— А, да, — он уже хотел просто вернуть бельё, но Кэрол вдруг выпалила:
— П-позвольте вам… надеть их на меня!
— Что-о-о?! — от столь внезапного заявления он потерял дар речи.
А Кэрол меж тем ухватилась за подол юбки и приподняла её так высоко, что ещё чуть-чуть — и всё тайное стало бы явным. Взгляд Солиса невольно прикипел к стройным белоснежным ногам.
Остолбенел не только он — вокруг загудела толпа: по дороге в школу здесь шагало полным-полно народу.
— Ну же, господин Солис… Мои трусики…
— К-Кэрол! Ты чего, при всех?!
— Д-действительно, вы правы. Тогда пройдёмте в пустую аудиторию, господин Солис, и там не спеша… наденете их на меня…
— Да не в этом дело-о-о-о! Сама надень, в конце концов!
Силой впихнув трусы Кэрол в руки, Солис в панике бросился прочь.
— Ах, постойте, господин Солис! — размахивая трусами, словно носовым платком, Кэрол кинулась за ним вдогонку.
— И-и-и-и-и-и! — ужас, липкий и необъяснимый, придал ему прыти, и он понёсся не разбирая дороги.
†
— Ха-а… Ха-а… Ч-что это вообще было?.. Может, Кэрол… пьяна? — едва оторвавшись от преследовательницы, Солис тяжело переводил дух. Хоть он и был в отличной форме, утренний спринтерский забег без разминки дал о себе знать противной испариной.
— Жарко…
— С-сэмпай… П-пожалуйста, вытрите пот… — раздалось сбоку, и перед ним услужливо возник платок.
— А? О, спасибо, — чисто машинально он взял протянутую ткань и уже поднёс к лицу, как странное, смутное чувство тревоги заставило его замереть и перевести взгляд на «платок».
…Это был не платок. Это были трусы.
— Да что ж это такое-е-е-е!!! — в полный голос проорав, он в сердцах швырнул их оземь. — Это что, новый тренд?! Трусы вместо носовых платков — сейчас так модно?! …Ха-а… ха-а… Кажется, я ещё больше устал…
Трусы ему протянула Хикари Хисторика.
— У-у-у… К-какой вы жестокий, сэмпай… бросили мои трусики в такую грязь… Сэмпай меня осквернил… осквернил… Н-но от того, что сэмпай тяжело дышит над моими осквернёнными трусиками, мне почему-то та-а-ак радостно… Имеет ли право такой мусорный жук, как я, на подобное счастье? Нет, конечно. Я умру. Затолкаю перепачканные грязью трусы во все мыслимые и немыслимые отверстия своего тела и задохнусь насмерть…
— Прежде чем помирать, может, всё-таки скажешь, зачем пыталась вытереть мне лицо трусами? — осадил её Солис.
— …Ах! Так вы не собираетесь меня останавливать?! У-у-у… Сэмпай сегодня ещё более холоден, чем обычно… Будьте со мной пожёстче, обзовите меня самыми грязными словами, смотрите на меня, как на таракана! Такой мрази, как я, это только к лицу…
— Э-эти… — у Солиса нервно забилась жилка на виске. — …Кстати, сэмпай… Эти трусики — только что снятые…
— Да какая разница-то?!
— Мэй-тян сказала, что трусы имеют смысл, только если их только что сняли…
И в этот самый миг…
— Угадай, кто? ♥
Сзади — мягкое, тёплое прикосновение. И одновременно чья-то ладонь затянула ему глаза чем-то приятным на ощупь.
— Опять трусы!!! Да сколько можно, Мэй!!!
Солис в бешенстве сорвал с глаз повязку и обернулся. Сзади и правда стояла Мэй, но…
— А вот и нет. Не угадал.
— …А?
В ответ на его недоумённый взгляд Мэй задрала юбку точь-в-точь как на обложке четвёртого тома, явив взору… но нет, и даже выше…
— Д-дура! Это уж совсем за гранью… О?.. — Солис осёкся: трусы на Мэй были.
Сам факт, что она демонстрирует их ему, был, конечно, за гранью, но сейчас, на контрасте, одно только наличие трусов делало её в его глазах едва ли не образцом приличия.
— …Т-тогда что это?.. — он уставился на сорванную с лица тряпицу.
…Это был бюстгальтер.
— Ах! ♥ Сэмпай, вы так бесцеремонно стащили с девушки лифчик — какой же вы смелый! ♥
Приговаривая это, она прижалась к его руке всем телом. То, что Мэй на него вешается, было делом привычным, но сейчас её мягкость словно передавалась напрямую, минуя все преграды, — и его лицо залила краска. Такая горячая, что он снова покрылся дурацкой испариной.
— Ах, сэмпай, вы вспотели… Давайте я утру вас… — Хикари с готовностью подхватила с земли трусы и шагнула к нему.
— А-А-А! Сказал же — не вытирай мне лицо трусами-и-и-и-и!!!
И в довершение…
— О-хо-хо-хо! Я нашла вас, господин Солис!!! Смиритесь же и наденьте на меня трусики!!!
В лучах утреннего солнца стояла Кэрол — нагнала-таки! — и торжественно размахивала над головой своими трусами, словно флагом. Плащ развевался на ветру, и в контровом свете было видно: то, что обычно скрыто, бесстыдно выставлено напоказ.
— Хи-хи, сэмпа-ай… ♥ Можете запустить руку прямо под одежду, я не против… ♥
— С-сэмпай, ваш пот…
— Господин Солис! Скорее же, мои трусики!
Слушая разом заголосившую троицу идиоток, Солис готов был разреветься.
— Да что с вами такое?! Вы всегда были чокнутые, но сегодня это перешло все границы!!!
Рывком стряхнув с себя Мэй и Хикари, он проорал:
— «Мощный прыжок»!
Скороговоркой пропев заклинание Воздушных Сапог, Солис сиганул на балкон, с него — на следующий, спасаясь бегством по крышам. И только когда голоса преследовательниц стихли, он спрыгнул на землю и смог наконец перевести дух.
— Фу-ух…
Но в этот миг сбоку явственно ощутилось чьё-то присутствие.
— Да что ж опять-то?!
Обернулся… и увидел секретаря студсовета — Айзека (мужского пола).
— А… Это ты, Айзек… — с неподдельным облегчением выдохнул Солис.
Но тот без обиняков заявил:
— Я искал тебя, Александр. Немедленно следуй за мной.
— Чего?
Не успел Солис и глазом моргнуть, как Айзек схватил его за руку и рванул с невообразимой скоростью.
— Эй, п-погоди, быстр-быстро как-то! Уо-о-о-о-о!!!
Так и волоча его за собой, Айзек утащил Солиса прочь.
†
Оказались они в центральном корпусе — в том его крыле, где теснились склады, архивы и прочие безлюдные комнаты. Здесь же, в центре, располагалась и комната студсовета, куда Солис заглядывал каждый день, но в эту глухомань его заносило редко. На табличке значилось: «Комната госпожи Шэньхуа».
— Заходи, Александр.
— …Что, президент зовёт? — всё ещё недоумевая, он толкнул дверь.
Внутри было полно следов человеческого жилья: шкафы, стол, кровать… На кровати, укутавшись в простыню, кто-то лежал. Хозяйка этой комнаты — президент студсовета, Шэньхуа Парацельс.
— М-м… Сегодня ты что-то задержался… Фа-а-а… Ну, давай, переодевай меня, неси одежду, — сонно пробормотала она и поднялась с постели.
…Как и всегда, по давно заведённой традиции, Шэньхуа была в чём мать родила.
— Фа-а-а…
Она повернулась к нему спиной и широко раскинула руки. Мол, одевай.
— …Неужто ты её каждое утро одеваешь?
Солис обернулся к двери… но Айзека и след простыл. Дверь незаметно закрылась, и в комнате остались только он и Шэньхуа.
— Ну, что копаешься, давай быстрее, Зак… Ух-хи?! — повернув голову и узрев Солиса, Шэньхуа издала совершенно девчачий испуганный писк. Видеть её реакцию столь обычной было почти невероятно.
— К-какого чёрта ты здесь забыл, Солис Александр?!
— …Да я и сам ни черта не понимаю, — склонил голову набок Солис.
Шэньхуа прищурилась:
— Хм-м… Вот оно что… Вот, значит, как…
— Что — «как»?
Но Шэньхуа, казалось, его уже не слышала.
— Хе-хе-хе… Наконец-то ты созрел, Солис Александр!
— А?
— Наконец ты решился стать моим… нет, решился сделать меня своей! Что ж, прекрасно! Я давно ждала, что такой день настанет. Ты застал меня врасплох, и я слегка растерялась, но не волнуйся, Солис Александр… Я… готова.
— К чему готова-то?! Эй, Айзек, как это понимать…
Он схватился за дверную ручку. Но, похоже, снаружи заперли — дверь не поддавалась.
(Заперт с голой президентшей наедине!..)
Солис чувствовал себя кроликом перед клеткой с голодным зверем.
— Хе-хе-хе… Что такое… Уже струсил, Солис Александр?..
С улыбкой тигра, узревшего добычу, Шэньхуа медленно приближалась. Откуда ни возьмись в её руках появились наручники, ошейник, верёвка.
— И ч-что ты собираешься этим делать?!
— Тут вопрос в другом, Солис Александр. Чего хочешь ты? Что ты будешь делать? Впрочем, из уважения к твоей смелости я, так уж и быть, могу разрешить тебе применить всё это… ко мне, — хе-хе-хе.
…Что задумал Айзек — бог весть. Но сейчас главное — любой ценой выбраться отсюда. Солис лихорадочно искал выход — и в этот миг холодные ладони Шэньхуа легли на его щёки. Она всем телом прильнула к нему.
— Фу-фу-фу… Ну, Солис Александр… Что выбираешь: чтобы я делала с тобой всё, что пожелаю… или чтобы ты делал со мной всё, что пожелаешь?..
— Гр-р-р… — Солис сжал зубы… и выпалил: — Я… хочу делать с вами, президент, всё, что пожелаю!
— …А?
— Шэньхуа… Стань моей… — его зуб сверкнул в хищном оскале.
— …А-а… У-угу… — лицо Шэньхуа рассеянно смягчилось.
Солис подхватил её лёгкое тело на руки. Та взвизгнула: «О-ой! Хья-а?!» — и залилась краской до ушей. На руках он отнёс её к кровати и бережно уложил.
— …Н-неплохо… весьма по-джентльменски… — пробормотала Шэньхуа. Оружие выскользнуло из её пальцев, и теперь она, совершенно нагая, смотрела на него затуманенным взором.
Увлажнившимися глазами она глядела на Солиса:
— …О-оказывается, в-в самый ответственный момент это так волнительно… Я… это… у-у меня в-впервые… Так что… пожалуйста, будь нежен.
— Простите, президент!
С этими словами Солис метнулся к кровати, сгрёб забытые наручники и в мгновение ока защёлкнул их на запястьях опешившей Шэньхуа.
— ?! С-сразу такие жёсткие игры?! — только и выдохнула она, но Солис уже не слушал.
Не дав ей опомниться, он набросил на неё простыню и накрепко стянул верёвкой, словно запаковывая свёрток с сюрпризом.
— Солис Александр! Это уж слишком даже для тебя, ты не находишь?!
Замотанная в кокон Шэньхуа отчаянно забилась на кровати, но даже ей, при всём её могуществе, в таком положении нечего было и думать о свободе. Пользуясь моментом, Солис ринулся к двери.
— ВЗОРВИСЬ!!!
БА-БА-БА-БАХ!
Мощным боевым заклятием он разнёс дверь в щепки и пулей вылетел наружу.
— Что за?! Александр?!
За дверью, оказывается, дежурил Айзек.
— Как это понимать, Айзек?! Запереть нас с президентом наедине! А если бы со мной что-то случилось?!
— …А… э-э… — Айзек, всегда невозмутимый, как статуя, сейчас выглядел на редкость пристыженным и не мог связать двух слов.
В этот миг комната за спиной Солиса озарилась ослепительной вспышкой — кокон из простыни разлетелся в клочья, явив разъярённую Шэньхуа.
— Хе-хе-хе… А ты не робкого десятка, Солис Александр… Думаешь, после того, как выставил меня на посмешище, ты отделаешься лёгким испугом?..
Вокруг неё, безоговорочно сильнейшего мага Академии, стремительно сгущался чудовищный поток магической энергии. Похоже, она и впрямь пришла в настоящую ярость.
…Кажется, ему конец.
И не только ему — всей Академии грозит участь превратиться в горстку пепла. Солиса захлестнул животный ужас.
И тут:
— Остановитесь, госпожа Парацельс!!!
Айзек бросился к Шэньхуа. В его голосе звенело отчаяние, какого Солис никогда прежде не слышал. Он схватил её в охапку, крепко прижал к себе.
— …Прошу, успокойтесь. Вся вина — на мне.
— !.. Ах вот оно что, Зак… Так это твоих рук дело!..
В глазах Шэньхуа на мгновение вспыхнула лютая злость, но бурлящий поток магии начал стремительно стихать.
— …И долго ты намерен меня держать? Бесстыдник, — процедила она всё ещё полным яда голосом.
Айзек поспешно разжал объятия. Шэньхуа вперила в него ледяной взгляд — и…
Шмяк!
…с размаху залепила ему звонкую пощёчину. А затем — тишина. Айзек не проронил ни звука.
…Повисла напряжённая, гнетущая тишина.
— Э-э-э… — ничего не понимая, робко подал голос Солис.
В ту же секунду Шэньхуа как ни в чём не бывало расплылась в улыбке:
— Хе-хе-хе… Так и быть, на сей раз я тебя прощаю, Солис Александр. Ступай на уроки.
— Э-э… Ладно…
Так и не разобравшись в происходящем, Солис счёл за лучшее повиноваться и поспешно покинул центральный корпус.
†
Яростные атаки Мэй, Хикари и Кэрол не стихали весь школьный день. На уроках Кэрол при каждом удобном случае демонстрировала ему то трусы, то ноги, а то и кое-что повыше, а на практикуме по магии с очень «удачной» ошибкой подорвала на себе одежду, представ перед ним абсолютно нагой. Едва звенел звонок на перемену, как подлетали Мэй с Хикари и начинали совать ему в руки свою грудь или же со словами: «Сэмпай, тут в лекции по здоровью такие непонятные моменты, объясните, пожалуйста ♥», — пытались стащить одежду уже с него самого.
В обед Мэй налила себе в ложбинку груди целую порцию молока и предложила испить; когда Солис хотел присесть на стул, Хикари, распластавшись на полу, умоляла: «Прошу, садитесь прямо на меня»; а стоило ему развернуть «особое меню», как на столе возникла абсолютно голая Кэрол с разложенным по телу сашими.
Дождавшись конца занятий, Солис, даже не заходя в студсовет, опрометью бросился прочь из школы.
(Да что ж сегодня за день такой?! Они все как с цепи сорвались?!)
…Если разобраться, догадка у него имелась. Оставим пока Шэньхуа с Айзеком, но отчаянные, почти самоубийственные авансы Мэй, Хикари и Кэрол, судя по всему, имели прямую связь со вчерашним признанием на конкурсе: при всех заявив, что любит Масиро, он дал им сигнал к атаке. И теперь они шли на всё, лишь бы соблазнить его. А уж то, что вечно грызущиеся Кэрол и Мэй объединили усилия, и вовсе стало громом среди ясного неба. Передышки не было ни на миг.
Стоило Солису прокрутить в голове события дня, как перед глазами всплывали картины одна откровеннее другой — сплошные телесные оттенки да кружевные трусики. Он яростно затряс головой, прогоняя наваждение.
(Нет! Ни за что не сдамся их дурацким эротическим атакам! Я верен одной Масиро!)
Любой обычный парень сломался бы уже через час такой осады, но он, идеальный сверхчеловек, выстоит! Обязательно выстоит! С этой клятвой в душе Солис зашагал к дому…
†
А в это время троица, упустившая свою жертву, собралась на военный совет в кафе близ Академии.
— …Твёрдый орешек. Как и ожидалось от господина Солиса, — хмуро процедила Кэрол.
— Если бы трём таким красавицам, как мы, выпало атаковать обычного юношу, он превратился бы в дикого зверя секунд через тридцать, не позже. И как только у него такая стойкость к девичьим чарам? — вторила ей недовольная Мэй. Она, конечно, подозревала, что Солис, закалённый бесчисленными эротическими передрягами, так просто не падёт, но чтобы настолько безрезультатно…
— Завтра надо постараться лучше, — продолжила она. — Налегать не только на количество, но и на качество.
— Качество?..
— Качество непристойности.
— Н-непри…
— Иными словами, не просто оголяться и давать себя трогать, а… н-ну, например… — щёки Мэй залились краской. — …Например… н-ну, облизывать… или вроде того.
— О-облизывать?! Что именно?! — взвизгнула Кэрол.
— Ох, не заставляйте меня говорить это, сэмпай-развратница!
— Ты собираешься облизывать то, о чём и сказать вслух нельзя?! — Кэрол тоже пошла красными пятнами. — Т-такое точно недопустимо! Облизывать, посасывать, делать ○○○, или ××××, или ●●●●●● дозволено исключительно после того, как люди начинают официально встречаться!
— Кэрол-сэмпай, тихо-тихо-тихо!!! — всполошилась Мэй, косясь по сторонам.
Кэрол с перепугу во весь голос чередовала такие непристойности, какие и написать-то невозможно, — взгляды посетителей и официантов сделались осязаемо болезненными.
— Ах, что же я несу, какая невыносимая пошлость… Здесь ведь полно учеников нашей школы…
— Ну, об этом вам сейчас волноваться поздновато, — отмахнулась Мэй.
— ?.. В каком смысле?
— Да ведь по всей Академии, сэмпай, за вами давно закрепилась репутация конченой извращенки: то вы регулярно бегаете по школе голышом, то приглашаете Солиса-сэмпая домой и пытаетесь напасть на него. Уже с месяц как.
— К-конченой извращенки?! Но всё это было против моей воли!.. — Кэрол застыла в ужасе, а Мэй спокойно добавила:
— Слухи, сэмпай, всегда обрастают всё более и более сальными подробностями.
— Ар-р-р!.. Но если на то пошло, ты сама-то!..
— Я разделась догола на публике только раз — во время «инцидента с Королём Демонов». Всего лишь одна из тысячи пострадавших.
— Ах!.. И правда!..
— К тому же, в отличие от вице-президента студсовета, я не так уж и на виду. По успеваемости всегда вторая, в тени Хикари-тян. Большинство, наверное, помнит моё лицо, но не имя. Что-то вроде «девица А из свиты Солиса Александра».
— Зомби-девчонка… Неужели ты умышленно заняла эту позицию?!
— Ну что вы, что вы. Чистая случайность, — улыбнулась Мэй, заставив Кэрол содрогнуться.
— Уф-ф… А я-то считала тебя глупой коровой, у которой все питательные вещества ушли в бюст… Ты ещё та штучка. У тебя внутри всё чёрным-черно, как у настоящего зомби.
— Ловко сказано, сэмпай. Высший класс.
— От твоих похвал мне ничуть не приятно.
— Ну что вы, я вами искренне восхищаюсь. Ваша красота и ум — мощнейшее оружие в деле соблазнения Солиса-сэмпая для меня.
Кэрол нахмурилась.
— …Ладно, оставим это. Сейчас это действительно главное, и мне некогда беспокоиться, что там говорит чернь.
— Вот именно. Итак, о конкретном плане усиления нашей соблазнительной атаки…
Совещание возобновилось — и тут молчавшая до сих пор Хикари робко подняла руку.
— Э-э… Мэй-тян. А правда это… сработает с Солисом-сэмпаем?..
— Это — что?
— Ну… это… операция «Соблазнение»…
— ? — Мэй и Кэрол синхронно склонили головы набок.
— Ну, я к тому… Может, сколько ни атакуй сэмпая, всё без толку?..
— Да брось, Хикари-тян! Если продолжать натиск не сдаваясь, даже неприступная крепость Солис-сэмпай рано или поздно…
— Зомби-девица А права. Что за пораженческие настроения, зомби-девица Б?
— Н-но… Для сэмпая всякие эротические происшествия — дело житейское… И ещё…
— И ещё?
— …М-может быть… сэмпай просто восполняет с нашей помощью ту нехватку эротики, что возникает с Масиро-тян…
— !!! — Мэй и Кэрол ошарашенно умолкли.
— Т-то есть как это? — выдавила Кэрол.
— Ну, в смысле… Не может парень в возрасте сэмпая не интересоваться девичьим телом… Но у него есть Масиро-сан — та, кого он любит, но она скелет, и ничего такого они сделать не могут. При обычных обстоятельствах это привело бы к жуткой неудовлетворённости. Но вокруг сэмпая, как по заказу, полно девушек, которые сами раздеваются и прижимаются к нему грудью…
— !..
Обе замерли, потрясённые внезапным озарением.
— То есть… Солис-сэмпай не заглядывается на других и верен Масирочке именно потому, что ему и глядеть-то незачем — мы сами, добровольно, пополняем запас его эротических впечатлений?! И чем активнее мы себя предлагаем, тем легче ему становится любить Масирочку?!
— …Э-это только моя догадка, — Хикари веско кивнула.
— Какая досадная слепота… — прошептала Мэй.
Это была мысль, которая никогда бы не пришла в голову ни ей, ни Кэрол, привыкшим действовать исключительно нахрапом.
— …И что же нам делать, зомби-девица А? Выходит, мы — всего лишь статистки на подхвате, дешёвый эротический фон!.. Если бы всё это было, скажем, романом, нас бы ввели в сюжет по гнусному коммерческому расчёту: дескать, главная героиня должна быть чистой и непорочной, ведь это история о возвышенной любви, но пошлые желания публики тоже надо утолить — вот и заставим второстепенных героинь таскать каштаны из огня, отрабатывая все откровенные сцены за неё! Мы — отвлекающий манёвр, расходный материал, девочки для битья! Мы щедро раздаём фансервис, а герой в нашу сторону даже не смотрит; обложку украшает целомудренная главная героиня, которая в конце беззаботно с ним воссоединяется, — ужасающий, уму непостижимый финал!!! — Кэрол била крупная дрожь.
— Этого я не потерплю!.. Чтобы я — статистка?! Я — расходный материал?! Я — девочка для битья?! Немыслимо, чтобы в истории, где мне, высокородной Кэрол Калиостро, отведена не главная роль, я вообще согласилась участвовать!
Хрясь! — Кэрол грохнула по столу.
Взгляды снова скрестились на них, но на сей раз и Мэй не стала её утихомиривать.
— Я тоже не желаю быть второстепенной героиней! — подхватила она. — А я-то планировала драматичную концовку, где я, используя прочих второстепенных героинь, на последнем вираже обхожу их всех за счёт своего бюста и прихожу к финишу первой!
— А-а как же я… Я ведь тоже всерьёз люблю Солиса-сэмпая… — робко вставила Хикари.
Все трое погрузились в угрюмое молчание, сверля друг друга взглядами.
— …Так или иначе, — заключила Кэрол, — похоже, наш план требует серьёзного пересмотра…
— Да уж… Чтобы не подпитывать его желания, нам по-прежнему нужна кооперация… И никому не позволено вести тайную игру, пуская в ход соблазнение в одиночку.
— Итак… Курс — на «долой ярлык обслуживающего персонала»…
†
На следующий день, едва Солис и Масиро пришли в школу, они узрели троицу в совершенно диких нарядах.
— …И что это вы вытворяете?
Солис уставился на них во все глаза. Мэй вырядилась в меховое пальто, меховые наушники и меховой шарф — было бы довольно мило, если б на дворе стояла зима и сыпал снег, но дело шло к лету, и в это ясное утро уже изрядно припекало.
Хикари с головы до пят замоталась бинтами, словно мумия. Почему он понял, что это она? Ну, видимо, из-за сгорбленной фигуры и вечного бубнежа: «У-у-у… Так стыдно… Но мне, тухлому трупу зомби-девчонки, над которым вечно вьются мухи, такой наряд мумии очень даже к лицу…»
И, наконец, Кэрол… в полном боевом доспехе — ёрой. Громоздкая броня самураев королевства Аметсути, вышедшая из употребления ещё до Войны Небес и Земли, а ныне представляющая собой антиквариат. Ярко-алая кираса, закрывающая всё тело, поножи, наручи и невероятно тяжёлый шлем с огромными стилизованными рогами. Подобная экипировка весила, если Солису не изменяла память, около тридцати килограммов — удивительно ещё, что она вообще могла передвигаться.
— Доброе утро, сэмпай… — поздоровалась Мэй.
— Д-доброе утро, сэмпай… — пролепетала мумия.
— Доброе ут… Уф-ф, какая ж-же тяжёлая… — голова Кэрол в рогатом шлеме угрожающе качнулась.
— Ты как, в порядке? Голова… — с двойным смыслом спросил Солис.
— Н-никаких проблем! Я не настолько слаба, чтобы согнуться под такой ношей!
— Н-ну, ладно…
— Да!.. У-уф… — Кэрол снова пошатнулась.
— Ума не приложу, зачем вам это всё… Но если так тяжело, может, просто снимешь?
Бровь Кэрол дёрнулась.
— !.. Вы предлагаете мне снять этот доспех, господин Солис?!
— А?.. Ну, да.
— По-вашему, мне лучше без него?
— Ну конечно…
Честно говоря, ходить с ней рядом в таком прикиде — уже испытание для психики.
— Так и знала!..
— А?
— Так и знала, что это ваше истинное желание! Вы просто тешили свою похоть, заставляя нас раздеваться у вас на глазах!
— …Чего?
— Ни за что не сниму! Я вам не девочка по вызову!
Выкрикнув это в лицо опешившему Солису, Кэрол, покачиваясь и лязгая железом, удалилась прочь тяжеловесной поступью.
[Что это с ней?]
— Понятия не имею…
Солис переглянулся с Масиро и повернулся к оставшимся.
— …Ну а вы-то чего в таком виде?.. Не жарко?
Он машинально потянулся к шубе Мэй.
— Не прикасайтесь ко мне, сэмпай! — она резко отпрянула.
…Кажется, впервые Мэй сказала ему такое.
— …Простите, сэмпай, но с сегодняшнего дня никаких прикосновений запрещено. Раньше я позволяла вам, как вы и хотели, мять мою грудь, показывала вам и давала трогать самые разные места, но отныне — конец, я не позволю вам делать с собой всё, что вздумается!
— Слушай, ты так говоришь, будто я сам лапал, смотрел и щупал всё это по собственной воле!
[А разве нет?]
— Да нет же!!! — заорал он в ответ на невинный вопрос Масиро. — …Ладно, — вздохнул Солис, — наряжайтесь во что хотите, но хоть без фанатизма.
— Сэмпай, вы так добры… Пред вашим солнечным теплом я готова снять эту шубу! Да и вообще — жарко жуть…
— М-Мэй-тян, не снимай! Терпи, терпи! — мумия-Хикари вцепилась в уже готовую разоблачиться подругу.
— Ах! Ох, пронесло! Как и ожидалось от сэмпая… Покоритель тысячи дев, сам Король Демонов — в раздевании вам нет равных…
— Ты можешь не выражаться так, будто я маньяк?! И не называй меня Королём Демонов.
— Как вы эгоистичны, сэмпай… Истинный Король Демонов… Но даже ваша «Одеждодробилка» не сможет совладать с нашей тяжёлой экипировкой!
— М-мои бинты, хоть и выглядят обычно, сделаны из ткани ранга «А» по магической сопротивляемости, так что они тоже в безопасности!
— Да при чём тут безопасность? Я никогда больше не применю это заклинание!
Глядя на гордых собой товарок, Солис был готов расплакаться. Тот инцидент стал для него серьёзной душевной травмой.
— Ну, бывай, сэмпай! — прокричали они и умчались.
…Метров через пятьдесят обеих скрутил патруль школьного дисциплинарного комитета, но Солиса это уже не касалось.
†
Самое ужасное, что Кэрол проходила в тяжёлом доспехе до самого конца уроков. Даже на практикуме по защитной магии, когда преподаватель сделал ей замечание, она заявила, что это — чтобы не дать Солису раздеть её. И все — и преподаватель, и ученики — с пониманием покивали. Одноклассники, в отличие от школьников с других факультетов, привыкших видеть в ней лишь извращенку, знали правду.
«Хм… Ничего не попишешь». «Ну, в паре с Солисом оно и правда иначе нельзя». «Бедная Кэрол-сан, этот Генерал Голых Вторжений то и дело срывает с неё одежду…» «Сущий демон». «Как жаль её…» «Наверняка у неё на сердце такие раны, что приходится заковываться в латы». «Солис-кун — просто кошмар». «Враг всех женщин…» «Король Демонов…» «Король Развратных Демонов…»
Множество укоризненных взглядов.
— Уа-а-а-а-а! Не смотрите на меня та-а-ак!!!
Впервые с момента поступления в Академию примерный ученик Солис Александр сбежал прямо с урока.
После школы его обнаружила Масиро — он сидел, скрючившись, в углу складского сарая для спорт-инвентаря, обхватив колени руками.
— …Масиро. Когда же мне отпустят мои грехи? — с болью в голосе спросил он.
[Ну-у… Может быть, если ты пообещаешь больше никогда не делать ничего непристойного с другими девочками и вечно хранить верность одной-единственной…]
Солис тяжело покачал головой.
— …Увы, это невозможно.
[Но почему, Солис-кун?!]
— …Потому что, не давая такой клятвы, моё сердце и так навеки принадлежит одной тебе, Масиро…
[Солис-кун!]
— Масиро!..
[Солис-кун…]
— Масиро…
Их лица медленно потянулись друг к другу…
…Вздох.
— …Эх… Ладно, хватит дурака валять, пошли домой.
[Ага.]
Они выбрались из сарая и, как обычно воркуя, направились к дому.
†
…Глубокой ночью по коридору многоквартирного дома, где жил Солис, бесшумно кралась тень — девушка в чёрном плаще. Золотистые волосы и пышная грудь, чьи очертания угадывались даже сквозь ткань, безошибочно выдавали Мэй.
С маленькой лампой в руке она осторожно приближалась к двери Солиса. Да, это был ночной визит. После слов Хикари они договорились избегать эротических сцен с Солисом и весь день ходили укутанные по уши, но Мэй не выдержала и суток. Жарко, неудобно, замечания от дисциплинарного комитета и учителей сыплются градом — одни неприятности. Но главное даже не это.
Запрет прикасаться к телу Солиса означал и то, что она сама лишена возможности касаться его. Конечно, она осознавала это и раньше, но попробовать на практике оказалось невыносимо. Для Мэй, привыкшей при виде Солиса рефлекторно бросаться к нему и прижиматься бюстом к руке или спине, сложившаяся ситуация была сродни пытке.
«Эх… Неужели я такая испорченная девочка?..» — спросила она в обед у Хикари и получила в ответ потрясённое: «Ты только сейчас поняла?!» Видимо, репутация извращенки давно и прочно закрепилась за ней самой.
Как бы то ни было, Мэй сделала вывод: план невыполним. Прежде чем Солис начнёт изнывать от неудовлетворённости, изнывать начала она. И едва осознав это, она втихомолку от Кэрол и Хикари похоронила их союз и решила опередить обеих. Пробраться к Солису под покровом ночи и поставить его перед свершившимся фактом — с этой мыслью она сейчас и стояла у двери. Альянс распался пугающе быстро.
«…Не держите зла, Кэрол-сэмпай, Хикари-тян… В любви все средства хороши».
Добравшись до заветной двери, Мэй, с бешено колотящимся сердцем, потянулась к ручке. Разумеется, заперто. Ничуть не растерявшись, она выудила из кармана проволочку и вставила в замочную скважину. Стараясь не издавать ни звука, Мэй осторожно орудовала отмычкой.
Щёлк
Дверь открылась до обидного легко. Конечно, Мэй и сама владела этим навыком, но столь простая победа наводила на мысль, что и замок-то здесь — чистая формальность. Итак, первый барьер пройден.
От напряжения плащ прилип к вспотевшему телу, и Мэй слегка им похлопала, впуская прохладный ночной воздух. К разгорячённой коже прикоснулась приятная свежесть. …Кстати, под плащом на ней не было ровным счётом ничего.
Дождавшись, пока утихнет пот, Мэй глубоко вздохнула и снова взялась за дверную ручку…
— …Как я и думала, ты тоже пришла.
— !!!
Услышав за спиной знакомый голос, Мэй чуть не выпрыгнула из кожи — кажется, её грудь стала ещё на размер больше. Обернувшись с перекошенным лицом, она узрела две тёмные фигуры в таких же плащах. Кэрол и Хикари.
— Кэрол-сэмпай!.. И Хикари-тян…
Кэрол тяжко вздохнула:
— …Перед сном я решила проверить, как там господин Солис, — и наткнулась на зомби-девицу Б. Я сразу заподозрила неладное, и вот — ты здесь, зомби-девица А.
— Как жестоко, Мэй-тян… Ты хотела обскакать нас в одиночку… — захныкала Хикари.
— Ну, ты-то тоже не лучше, зомби-девица Б.
— …А что же сразу я — Кэрол-сэмпай тоже…
— Э-это не ночной визит! Просто я чистосердечно волновалась за господина Солиса!..
Слушая их перебранку, Мэй сокрушённо вздохнула. Похоже, все трое руководствовались одним и тем же.
— Ах-х… Похоже, альянс обречён.
— Да, похоже на то. Мы с вами, видимо, абсолютно несовместимы, — кивнула Кэрол.
— Э-э… Так что же нам теперь делать?.. Может, сегодня разойтись по домам?..
— Ещё чего! — «Не дождётесь!» — Кэрол и Мэй отрезали одновременно.
— Раз уж я открыла замок, я хотя бы взгляну на спящее лицо сэмпая. А вы обе можете идти, — заявила Мэй.
— Скажешь так, а сама опять улизнёшь первая! Очень в духе коварной зомби-девчонки.
— Э-э… Тогда, может, по праву первой — раз я первая пришла, я одна и загляну к Солису-сэмпаю?..
— «Отказано».
— «Отказано».
— У-у-у…
И вдруг с лестницы раздались шаги. Все трое замерли как вкопанные. Похоже, кому-то из жильцов не спалось в столь поздний час. Мэй торопливо затушила лампу, но спрятаться в пустом коридоре было решительно негде. Переглянувшись и молча кивнув, они тихо, но поспешно распахнули дверь и скользнули внутрь.
— Фу-у-у… — выдохнули разом и осторожно прикрыли за собой дверь.
В комнате было темно и тихо. Лишь бледный лунный свет лился сквозь распахнутое окно, смутно очерчивая скудную обстановку: книжный шкаф, стол, кровать. Ничего лишнего. В центре кровати угадывался бугорок — там кто-то спал.
— …Похоже, он спит, — прошептала Кэрол.
— Как волнительно…
— В такое время ночи… в комнате сэмпая…
Сглотнув, троица на цыпочках двинулась к кровати.
— Зомби-девчонка! Что ты намерена делать, подкравшись к господину Солису?!
— Только посмотрю на его лицо. А вы, Кэрол-сэмпай?
— И я — только на лицо!
Препираясь шёпотом, они подбирались всё ближе.
…Наконец, они у самых подушек. Окружили кровать. Солис укрыт одеялом с головой, лица не видать.
Сглотнули.
— Ч-что делать-то?..
— Сегодня — только посмотрим на лицо… Только посмотрим… — приговаривала Мэй, распахивая и сбрасывая с себя плащ.
— М-Мэй-тян, зачем ты раздеваешься?!
— И правда, зомби-девчонка!
— Ну как же — чтобы плащ не шуршал об одеяло.
— А-а… Понятно. Тогда, конечно…
— Д-да, раз так — ничего не поделаешь…
Хикари и Кэрол тоже скинули плащи. …Оказалось, под ними, как и у Мэй, не было ничего.
Совершенно голая Мэй медленно запустила руку под одеяло.
— Сначала — только лицо… Только посмотреть на лицо…
— М-Мэй-тян! Куда ты полезла?!
— З-зомби-девчонка! Это место, как ни крути, — вовсе не голова!
— Тсс! Тихо вы!
— У-у-у!..
Рука Мэй проникла глубже. Пальцы коснулись чего-то… не ткани. Голой кожи.
— С-сэмпай… неужели… спит голым?! — её сдавленный шёпот заставил Хикари и Кэрол распахнуть глаза.
— Ч-что ты сказала?..
— П-под этим одеялом… с-совершенно голый сэмпай?..
И в этот миг…
— …М-м… Фа-а…
…Из-под одеяла донёсся сонный девичий голосок. Он точно не принадлежал ни Солису, ни одной из троих.
— !!!.. — все трое окаменели.
— Н-не может быть… Масирочка?.. — Мэй резким движением сорвала одеяло. Кэрол тем временем произнесла заклинание освещения:
— Даруй мне свет!
Комнату залило яркое сияние.
…Рядом с Солисом, одетым в пижаму, спала совершенно нагая незнакомая девушка.
Кто?
В голове у каждой повис гигантский вопросительный знак.
— …М-м-м… Ярко… — Солис поморщился и разлепил веки. — Что за… Уа-а-а-а-а!!! — его сон как рукой сняло при виде трёх голых девиц, замерших у изножья. — В-вы что здесь делаете?! И в каком вы виде!!!
— Это неважно! — отрезала голая Мэй.
— Да нет уж, очень даже…
— Важнее другое! — голая Кэрол, трясясь от бешенства, указала пальцем на незнакомку. — К-кто эта девица?!
— …М-м-м… Король Демонов?.. — девушка, разбуженная шумом, приподнялась в постели.
Солис, кажется, только сейчас осознал, что рядом с ним в постели кто-то спал, и устало произнёс:
— ...Куон... Ты опять без спроса забралась в чужую кровать...
— ...Разве нельзя, Господин Король Демонов?..
Совершенно голая девушка уставилась на него взглядом котёнка, вымокшего под дождём, и Солис стушевался.
— ...Д-да нет, я не говорю, что нельзя, но хоть одежду-то...
— Так, значит, можно?!
— Ты официально разрешаешь ей спать с тобой, сэмпай?!
— Это... это неслыханный разврат, господин Солис!
— «Разврат»?.. И кто бы говорил... — Солис обвёл троицу голых девиц скептическим взором.
— Сейчас не об этом, сэмпай! Кто эта девчонка?!
— Да, сэмпай, объяснитесь!
— Привести в дом очередную новую девицу... Всему же есть предел!
Под тройным обвиняющим напором Солис смешался. Но тут Куон молча сползла с кровати, приблизилась к нему и, в чём была, прижалась к его боку. Затем с обычным своим рассеянным лицом ровным голосом произнесла:
— ...Я — собственность Господина Короля Демонов. И тело моё, и душа всецело принадлежат ему.
†
Пока удалось кое-как утихомирить Мэй и остальных, всполошившихся от столь громового заявления Куон, и хоть сколько-то объяснить им ситуацию, небо за окном уже начинало сереть.
— ...Ну, в общих чертах я картину уяснила... — пробормотала голая Кэрол, всё ещё косясь на Куон с явным подозрением.
Сама же Куон, устроив голову на коленях Солиса, тихо спала. По-прежнему абсолютно голая.
— ...Вот так сюрприз из засады... Стоило ли тогда вообще затевать план воздержания, если здесь такое сокровище?.. — бормотала Мэй (тоже голая).
— А... может, всё-таки лучше заявить в полицию?.. — робко предложила Хикари (и она была голой), на что Солис ответил:
— ...Ну, я пока хочу ещё немного за ней понаблюдать. Как-то не по себе сдавать в участок девчонку, которая разыскивала именно меня.
...Была, конечно, и ещё одна причина: он подозревал, что Куон как-то связана с Философским Камнем, — но об этом он умолчал.
— Да уж, глядя на неё, правда кажется: даже если мы сдадим её полиции, она сбежит и вернётся обратно, — заметила Мэй, глядя на умиротворённое личико спящей Куон.
— ...Но... Масирочка, тебя-то это устраивает? — Хикари натянула вымученную улыбку, сдерживая чувства. — Ты ведь... любимая девушка сэмпая...
На это Масиро ответила:
[Мне слишком хорошо знакомо одиночество... Куон-тян проделала весь этот путь сюда одна-одинёшенька — только ради того, чтобы увидеться с Солисом-куном.]
Ведь когда она сама восстала в виде скелета, то в поисках Солиса тоже в одиночку брела через долгий путь из Лендеи до Кадукеуса — с магией, готовой иссякнуть в любой момент, без всякой поддержки. Единственным, что вело её вперёд, была отчаянная жажда встречи. ...Солис и представить себе не мог, что творилось тогда в душе у Масиро.
Он бросил на неё полный нежности взгляд.
— ...Сэмпай... Масирочка...
Прочтя в этом взгляде всю глубину его чувств, Мэй вдруг ощутила, как на её огромные глаза наворачиваются слёзы. Потому-то она с нарочито милым зевком и потянулась:
— Фа-а-а... Глядя, как сладко спит Куон-тян, меня и саму разморило. Сэмпай, можно я сегодня останусь у тебя?
— Нельзя.
— Отрезал не думая... — понурившись, Мэй наконец надела плащ.
— Тогда, сэмпай, мы пойдём...
— Спокойной ночи, господин Солис.
Хикари и Кэрол тоже обернули свои голые тела плащами. И в этот миг из кармана Кэрол выпорхнула какая-то бумажка. Мэй проворно её подхватила.
— Кэрол-сэмпай, вы обронили.
— Ах!.. — Лицо Кэрол перекосилось, точно она выдала страшную тайну.
— Та-а-ак, посмотрим...
— О-отдай сейчас же, зомби-девчонка! Это не твоё дело!
— Да это же!.. — Мэй выпучила глаза. — Пригласительный билет... в гостиницу «Акация»?!
— Что?..
[Что-о?!]
Изумление отразилось и на лице Хикари, и даже на костяном лице Масиро.
— Вы что, знаете это место? — спросил Солис.
— Сэмпай, вы что, не знаете?!
[Гостиница «Акация» — это один из популярнейших горячих источников на Холме Усопших Сакур. Там множество самых необычных купален, так что молодёжь её обожает. Сейчас она закрыта на расширение, обновлённое открытие ожидается в следующем месяце. Но для избранных — постоянных клиентов, крупных купцов и аристократов — туда устраивают закрытые предпоказы. И с полным выкупом!]
— ...Спасибо за исчерпывающую справку. Но, Масиро, откуда ты-то всё это знаешь?
[Это ты, Солис-кун, странный: столько лет живёшь здесь и не знаешь таких вещей!]
— Название «Холм Усопших Сакур» я слышал... но не больше... — Холм Усопших Сакур — одна из трёх главных достопримечательностей Кадукеуса, наряду с парком Архимеда и паромом через реку Амина.
[Вот-вот. Горе ты моё заучка. Я ж тебе сто раз твердила: попав на новое место, первым делом разведай, какие там горячие источники!]
— Да я не забывал твои уроки, просто...
— Это неважно! — бесцеремонно перебила Мэй и повернулась к Кэрол. — Кэрол-сэмпай, откуда у вас пригласительный билет? Уж не собирались ли вы пригласить туда Солиса-сэмпая?
— У-у-у...
— Ага, дата... В эту субботу! — Суббота — День окончания войны, выходной. Плюс дополнительные выходные — идеально для поездки с ночёвкой. — Ну, ясно... Билет-то вы раздобыли, но, будучи цундере, так и не смогли его позвать и решили как бы невзначай «забыть» приглашение у него в комнате, а потом как бы невзначай заявить: «Ах, оказия, у меня тут билетик завалялся... Мне-то, право, всё равно, но если господин Солис уж так настаивает, я, так и быть, могу взять его с собой как гостью дома Калиостро. О-хо-хо-хо-хо!» — да?!
— Т-ты... ты читаешь мои мысли?! — Кэрол аж затряслась, но тут же опомнилась: — К-какая нелепость! Бездоказательно! Домыслы! Голословное обвинение! Ты, как всегда, несносно дерзка, зомби-девчонка! Этот билет оказался у меня в кармане чисто случайно! И у меня и в мыслях не было приглашать господина Солиса — я лишь подумывала, не устроить ли нашим дворецким увеселительную поездку. Вот! А теперь верни билет, зомби-девчонка!
Она выхватила бумагу у Мэй.
— ...Горячие источники... гостиница... Эх, вот бы съездить... — едва слышно пробормотал Солис.
Не то чтобы он забыл завет Масиро проверять горячие источники. Он знал уйму общественных купален в городе. Но денег на ночлег в гостинице у него не водилось вовсе, а потому он старательно вычёркивал их из головы как непозволительную роскошь. Не то чтобы ему было неинтересно — наоборот, это было его заветной мечтой, и именно потому он гнал от себя эти мысли.
Кэрол тотчас навострила уши. И, повинуясь скорее рефлексу, чем рассудку, выпалила:
— Е-если так, господин Солис! В благодарность за всё, что вы для меня делаете, я почту за честь пригласить вас!
— А? Но ты же говорила про увеселительную поездку для дворецких... Я там буду чужим, им при мне будет неловко... Да и, честно говоря, боязно — зарежут ещё во сне...
— Э-эти лентяи в последнее время совсем распустились, так что вместо поездки отправлю-ка я их в горы на перевоспитание!
— ...Т-ты серьёзно?.. Ты правда серьёзно?! — глаза Солиса округлились и радостно заблестели.
Кэрол зарделась:
— Разумеется! Слово аристократа нерушимо!
— Ура-а, тогда на выходные едем все вместе с ночёвкой! — лучезарно отозвалась Мэй.
У Кэрол перекосилось лицо.
— ...У-у-у... Зомби-девчонка!..
— Но ведь там всё выкуплено, правда? Конечно же, Кэрол-сэмпай, вы и так собирались позвать всех, да? Не могло же у вас быть в мыслях остаться с Солисом-сэмпаем наедине, верно?
— Ар-гх... р-р-р... К-КОНЕЧНО, НЕТ, ч-ч-ч-чёрт!.. — Кэрол вонзила в неё взгляд злобного духа, но Мэй и бровью не повела.
[«Все вместе» — это, значит, Кэрол-сан, Мэй-тян, Хикари-тян, Солис-кун, я, Куон-тян, президент с Айзеком-сан и ещё Ника-тян,] — перечислила Масиро.
— Итого девять. Ну, раз уж всё оплачено, можно бы и ещё кого... — задумался Солис, перебирая в памяти знакомых. Сёстры-тройняшки с работы на выходных, наверное, заняты, а из остальных на ум лезли только беспутный мужик да маг-призыватель. — ...Ну ладно, девятерых хватит.
[Да уж...]
— У-у-у... Какая огромная орава набирается... — Кэрол, казалось, вот-вот заплачет, но, глядя, как Солис расцветает от искреннего счастья, смутилась и покраснела.
[Как же здорово, Солис-кун. Я уже жду с нетерпением.]
— Да! — воскликнул он.
И Кэрол, смягчившись, пробормотала:
— ...Что ж... Если господин Солис так рад, то это того стоило... Да и решающую битву можно отложить до поездки на источники...
