Глава III

На следующий день, в святой выходной, в двух часах пешком от Академии, на окраине города-при Кадукеусе, среди старых руин, к одному из древних курганов подошли трое. Тот самый, о котором сообщали: «слышали, дескать, рёв неведомой твари».

Солис, Кэрол и Айзек были в форменных мундирах. Лёгкие защитные чары, отличная вентиляция, износостойкость — вне школьных стен эта одежда проявляла свои лучшие качества.

Окрестности города изобиловали горами, лесами, реками, пещерами — настоящий кладезь для тех, кому нужны были редкие травы, звери, минералы для зелий и магических опытов. Собственно, потому здесь и вырос студенческий город. Земли тут были настолько богаты, что ещё до основания королевства Гермес тут жили аборигены, оставившие после себя множество руин. Задолго до Войны Небес и Земли, более двух тысяч лет назад, исчезли коренные жители континента — Древние, прозываемые «О́ни». Говорили, что в магии они превосходили нынешних людей; следы их высокой культуры угадывались даже в развалинах.

— Честное слово… наша госпожа президент не знает удержу в эксплуатации подчинённых! — буркнула Кэрол.

— Поддерживаю, — кивнул Солис, вглядываясь в провал перед ними. Замшелая каменная кладка, узкий лаз, а за ним — чернильная, глухая тьма. Хотя солнце стояло высоко, из входа не просматривалось ровным счётом ничего. …Идеальное, что ни говори, местечко для появления всякой жути.

— Однако госпожа Парацельс ежедневно справляется с объёмом работы, значительно превышающим наш, — ровно, без тени упрёка заметил Айзек. — Мы не вправе роптать.

— …С этим я тоже согласен.

— …Да уж. Скрепя сердце, — вздохнула Кэрол.

Каждый день президент перелопачивала столько же дел, сколько они втроём, вместе взятые, и всегда умудрялась закончить быстрее их. Поистине чудовищная работоспособность.

— Ладно, жалобами делу не поможешь. Для начала — внутрь, — скомандовала Кэрол и тут же закрепила на навершии своего жезла золотисто сияющий магический камень. Сосредоточилась, вливая ману, и камень засиял ярче. Зазвучала формула:

— …Заблудшее дитя, lost child, отбившийся от стаи, stray cat… даруй мне веху — я больше не могу идти во тьме… плутаю, теряюсь, никто не видит меня ныне… ниспошли мне путеводный луч!

С последним звуком вокруг Кэрол закружился рой парящих огоньков, похожих на светлячков, заливая мрак руин мягким светом. Светлые духи Виспы, ранг D: «Иллюминация».

Духи света — крошечные частицы, из которых состоят эти сияющие шары. Магия Стихий — школа, черпающая силу из призыва шести великих элементальных духов: огненных Саламандр, водных Ундин, земных Гномов, ветряных Сильфов, светлых Виспов и тёмных Шейдов. Магия как таковая — общее название техник, что взывают к законам бесчисленных параллельных миров и накладывают их на нашу реальность. Заклинание — формула на высшем языке, что, неся в себе ману, отворяет врата в иной мир. Магический камень — катализатор. Своего рода манок, удочка с блесной: он убеждает чужой мир: «Смотри, здесь всё как у тебя, твой закон сработает», приманивая сущность. Для каждого мира нужна своя наживка — минерал или растение, — сродная его материи (что такое «сродство», здесь мы опустим).

…Выдержка из справочника для второго класса начальной школы «Магия для полных балбесов». (Примечание: ученики дружно заявили: «Мы всё равно ни черта не поняли, мы что, идиоты?!» — поэтому со следующего года справочник признан нерекомендованным.)

— Итак, идём, — Кэрол, не колеблясь, первой ступила в зев подземелья с роем светляков.

Солис и Айзек двинулись было за ней… но не тут-то было. Айзек, что шёл перед Солисом, внезапно остановился у самого порога.

— Что такое? — спросили оба разом.

Айзек молча поднял камень и швырнул его в ближайшие валуны. Канц! — звонко ударился камень о скалу. И тут же из-за камней послышалось движение, полное смятения. Лёгкий, дробный стук — точь-в-точь постукивание костей.

(…Не может быть.) — успел подумать Солис, и через секунду предчувствие сбылось.

Из-за валуна, всем своим видом выражая: «Ой-ой, ну простите, меня раскрыли…», показался белый-пребелый скелет. На шее у него болталась тесёмка с привязанными пером и тетрадкой. (Сам приладил?) На голом черепе красовался большой чёрный бант — та самая памятная лента (насколько вообще это слово уместно). Стало быть, и банты она завязывать умеет. Кость, а такая ловкая.

(…Это у неё что, «выходной наряд»?) — Солис решительно не знал, как реагировать.

— Скелетон! — Кэрол мгновенно вскинула жезл с боевой готовностью.

Айзек шагнул вперёд.

— …Эта тварь кралась за нами от самой Академии. Я не чувствовал враждебности и оставил её без внимания.

…«Мог бы и раньше сказать, если заметил», — мысленно попенял Солис. Картина крадущегося за ними по кустам скелета, наверное, привлекала внимание прохожих. …Хотя сам-то он тоже хорош — не заметил.

— …Дикий скелет? Но зачем ему бант?.. Может, потерявший хозяина бродячий?.. Ах! Так, может, это и есть чудище, что поселилось в руинах?!

— Нет, нет, нет!!! — Солис бросился наперерез Кэрол, уже готовой обрушить на Масиро атакующее заклятье.

— «Нет»?.. Солис-сама, вы знакомы с этим скелетом? — Кэрол опустила жезл с крайне озадаченным видом.

— …Ну, как сказать… знаком — не совсем то слово…

Пока он мялся, Масиро сама подковыляла к ним и, не смущаясь насторожённой Кэрол, быстро застрочила пером по блокноту.

— Хм?.. — нахмурилась Кэрол.

— С-скелет… пишет?!. — изумился Айзек.

Масиро повернула к ним страницу.

「Приятно познакомиться. Меня зовут Масиро Анастасия. Я живу у Солиса-куна. Прошу любить и жаловать」

И отвесила безукоризненно вежливый поклон.

— …Вот как. Понял, — кивнул Айзек.

— Ах, э-э… Очень приятно. Как любезно… — Кэрол невольно тоже поклонилась.

Оба переглянулись и уставились на Солиса в ожидании.

— …Ну, в общем, как-то так, — решил он перейти в наступление. Раз уж спалился — чего уж там.

— Принято, Александр.

— Что значит «как-то так», Солис-сама?! Будьте любезны объясниться! — вспыхнула Кэрол.

Айзек бесстрастно принял объяснение, но у Кэрол это, конечно, не прокатило.

†

План был таков: сказать, что Масиро — вовсе не скелетон, а некое волшебное существо, которое явилось, когда Солис на днях экспериментировал с магией призыва. Именно поэтому у неё есть собственная воля. А раз уж вызвал — некрасиво сразу выпроваживать обратно, так что она пока служит ему фамильяром, помогает по хозяйству.

…В общем, такую он сочинил историю.

— …Поэтому я прошу вас… сохранить Масиро в тайне.

Магия призыва — продвинутая техника для вызова сущностей из иных миров: драконов, демонов. В отличие от духов или нежити, призванные твари не обязаны подчиняться безоговорочно. Если договор сорвётся, мага могут и убить. Школьный устав гласил: любые опыты по призыву — только в присутствии преподавателя. Нарушителям — отчисление.

…Честно говоря, эта ложь была огромным риском. Если Кэрол и Айзек не согласятся покрыть его, за самовольный призыв ему грозило исключение. Да и вообще, для стихийника вроде Солиса успешно призвать настолько разумное существо, которое «общается совсем как человек», было, мягко говоря, за пределами правдоподобия. И всё же… это звучало куда убедительнее, чем «из-за моего детского ритуала пятилетней давности моя подруга внезапно воскресла скелетом».

— …Как и ожидалось от вас, Солис-сама. Я не одобряю нарушения устава, но ваша неутолимая жажда познания в магии… честно говоря, я восхищена, — Кэрол неожиданно легко согласилась. Поверила.

— Хм-м… впечатляет, Александр, — лаконично высказался Айзек. Тоже без упрёков.

— И впрямь, если присмотреться, мадам Масиро совсем не похожа на ту отвратительную нежить, которую фабрикует эта зомби-девица. От неё прямо исходит эманация элегантности, знаете ли. И сама она белая и прекрасная, словно произведение искусства. Истинный уровень моего соперника! — закивала Кэрол.

— …Тогда начнём разведку. Калиостро, ещё раз свет, если можно.

— Сию минуту.

Кэрол принялась читать «Иллюминацию». В этот миг Масиро легонько потянула Солиса за рукав.

— Что?

Масиро быстро застрочила. Вид у неё был настолько весёлый, что, казалось, она сейчас начнёт напевать под нос. Наконец она перевернула блокнот.

「Ты назвал меня просто Масиро」

— …А, ну да. Так и есть.

Если бы сейчас выяснилось, что «призванную тварь» он ласково называет по имени, весь его старательно выстроенный имидж рухнул бы вмиг.

「Когда это Солис-кун научился называть меня так запросто? Может, возомнил себя моим парнем?」

— …Гхм, — Солис осёкся, чувствуя, как краснеет.

「Шутка (смеётся)」

— ?..

「Мне было очень приятно. Когда ты назвал меня по имени. Хи-хи (смущённая улыбка)」

— Д-да ладно.

Когда на это указывали вот так прямо, становилось до жути неловко.

「Поэтому, пожалуйста, всегда называй меня так. Масиро」

…Этот разговор вызывал щекотное чувство. Словно… между влюблёнными. Кисло-сладкое. Солис поспешно вытряхнул из головы эту мысль и сказал:

— Хорошо, Масиро-тя… кхм. Масиро.

Масиро заклацала зубами и, словно маленькая девочка, исполнила короткий радостный танец.

†

…Едва группа скрылась в глубине руин, из-за скальных обломков ещё дальше, сразу за камнями, за которыми пряталась Масиро, выступили две человеческие фигуры.

Первая — мужчина лет под сорок, среднего сложения. Потёртое пальто неопределённого цвета, мятая шляпа с обвисшими полями, в зубах — сигарета. Казалось, он отчаянно пытается походить на крутого героя детективных романов, но с треском проваливается; от всей его фигуры веяло какой-то унылой, поношенной безнадёжностью. В руке — дешёвый металлический жезл с тёмным магическим камнем.

Вторая — совсем ещё ребёнок, девочка лет десяти. Пепельные волосы забраны в два хвоста заколками в виде черепов, глаза тоже серые. На лице — сонное, отсутствующее выражение. Тёмно-пурпурная мантия и посох с навершием в виде черепа какого-то мелкого зверька — настоящая маленькая колдунья. Странная пара: дядя в годах и девочка, — смотрелась почти криминально.

— Фу-ух… кажись, ушли, — произнёс потрёпанный мужик.

Девочка, не меняя каменного лица, спросила:

— …И зачем, собственно, нам прятаться? Мы всего лишь выполняем заказ на осмотр руин. А они — просто студенты, с которыми мы случайно пересеклись. Не понимаю, чем нам могла помешать встреча.

— …Хм. А ведь и правда. Вот я дурак.

— Рефлекторно прятаться по углам, едва заслышав чужой шорох… Это чисто тараканья привычка. Можно мне теперь называть вас Роджером из семейства Таракановых?

— Нельзя, блин, — унылый мужик — Роджер — устало скосил глаза.

— Тогда Чудовищный Таракан-Человек Роджер.

— Отстань…

Понурившись, он вздохнул и заговорил:

— …Ника. Давай рассуждать здраво. Руины — это всегда злые ловушки и монстры. А эти ребятки снимут с нас первую волну, расчистят дорожку. Минимум усилий — максимум результата. Так работают профессионалы. Круто, скажи?

— Хитрый взрослый. Просто мразь, — безжалостно отрезала девочка по имени Ника. — Пожалуй, теперь я буду звать вас Халгени-горандес-бодэн-чёрный-слизень-человек Роджер.

— Хал-ни-чего?..

— Халгени-горандес-бодэн-чёрный-слизень. Такая гусеница, которую недавно нашли в джунглях Нового Света. Живёт в личинках гигантских тараканов и пожирает их изнутри.

— …То есть я теперь даже не таракан, а паразит, сожравший таракана?!

— По-моему, очень точное сравнение. Похвалите меня. Так и быть, даю особое разрешение погладить меня по голове.

Тык.

— …Бить беззащитную девочку — это низко и отвратительно, дяденька-неудачник. Чтоб тебя самого раздавили, как гнилую гусеницу, — Ника выдала всё это с невозмутимым лицом, но в глазах чуть-чуть заблестели слёзы.

— …Хватит болтать, пошли. Думаю, тут тоже пусто, но если эти мальки вдруг найдут Фрагмент — хлопот не оберёшься.

— Ясно. Но, Роджер, перед этим… — Ника запнулась. — За то, что такой никчёмный старик посмел ударить меня по голове, я получила глубокую душевную травму. Обвиняемый Роджер Аранкал, вы обязаны выплатить пострадавшей, то есть мне, Гернике Бёрнфилд, компенсацию в тридцать миллиардов саклей. В случае неплатёжеспособности — приказываю погладить меня по голове со словами «боль уходи». Отказ карается смертью.

— …Ну почему ты такая извращённая, Ника…

Тяжело вздохнув, Роджер погладил Гернику по голове, бубня: «Боль уходи, боль уходи». На долю мгновения… лишь на одно короткое мгновение личико девочки смягчилось.

— …Кстати, Ника. Есть одна вещь, которая меня гложет.

— …Удивительное совпадение. У меня тоже.

Они переглянулись.

— …Тот скелет, что поплёлся с ними в руины… Он тебе не показался… каким-то чересчур живым? Словно девчонка-подросток в костюме… Что это вообще за хрень?

— …Сказать про неживого скелета «живой» — ну ты и деревенщина. Роджер, я ещё не встречала такого клинического дурака. Ты — воистину чудо из чудес, король болванов, царь отбро…

— …Ладно, молчу, опусти кулак. Если меня будут бить так часто, я поглупею. А если мой мозг превратится в сверхнизкосортную гнилую кашицу, как у Роджера, что мне тогда де…

Тык.

†

Внутри было пусто, темно, и лишь огоньки Висп указывали путь. Отряд двигался цепочкой: первым — Айзек, за ним Кэрол, затем Солис и замыкающей — Масиро. Они шли уже около двадцати минут, но не встречали ничего примечательного. Если не считать кромешной тьмы, каменные стены, отлично сохранившиеся для руин двухтысячелетней давности, и ровный земляной пол делали путь довольно лёгким. Проход был довольно широк, и пока он не разветвлялся — заблудиться было негде. Городские руины, как и этот курган, были в основном уже разведаны, так что риск наткнуться на ядовитый газ или смертельную ловушку был невелик.

— Для подземелья, где завелась таинственная тварь, тут как-то до разочарования тихо, — заметил Солис. Поначалу он вздрагивал даже от стука камешка, но постепенно освоился и даже начал хорохориться.

— И правда. Может, шум ветра приняли за рёв чудовища? — подхватила Кэрол.

— Похоже на то. Пройдём ещё немного, и если ничего — можно возвращаться.

Сам-то он предпочёл бы повернуть обратно сию же секунду, но держался.

— …Однако госпожа Парацельс сочла, что сюда стоит наведаться. Не следует терять бдительность, — осадил их Айзек.

— Так-то оно так… Но что вообще за «рёв чудовища» был в донесении? «Чудовище» — это слишком общо…

Тук-тук. Сзади его опять потянули за рукав. Солис обернулся: Масиро писала. …Скелет в тёмном туннеле смотрелся до ужаса органично. Слишком органично. Куда там ловушкам и монстрам — сама Масиро была страшнее всего.

— …Что случилось, Масиро-т… Масиро? — спросил он, надеясь, что голос не дрожит.

「Что-то странное」

— Странное?

「Меня что-то мутит」

— Что значит «мутит»? — озадачился он.

「Меня мутит от смутного беспокойства」

— Ты просто словами неправильно пользуешься! — возмутился Солис. И в этот самый миг —

— У-у-у-у-у-о-о-о-о-о-о-о-у-у-у-у…

— …Нет, это не ветер, — мрачно заключила Кэрол.

Из глубины прохода, спереди, катился звук, который иначе как «звериным воем» и не назовёшь… Словно стоны проклятых душ из преисподней.

Айзек встал в стойку. Кэрол стиснула жезл. Солиса пробрала дрожь. Там, в сгущающейся тьме впереди, что-то было.

Сделав глубокий вдох, чтобы унять бешеный стук сердца, Солис закрепил магический камень в жезле и начал читать заклинание, адаптируя радиус и яркость «Иллюминации», которую использовала Кэрол. Рой светляков понёсся вперёд.

— …Хм!.. — Айзек поморщился.

— Кья!.. — вскрикнула Кэрол.

А мысли Солиса просто остановились. Как и сердце, кажется, на секунду.

Свет выхватил из тьмы:

скелетыскелетыскелетызомбизомбизомбизомбизомбискелетыскелетыскелетыскелетызомбизомбизомбизомбизомбизомбискелетыскелетыскелетыскелетыскелетыскелетызомбизомбизомбизомбискелетызомбискелетызомбискелетызомбискелетызомбизомбизомбизомбискелетызомбизомбизомбискелетыскелетыскелетызомбискелетыскелеты…

Бесчисленная орда нежити копошилась в туннеле, заполняя всё пространство от стены до стены. Многие твари были не только из людей — огромные псы, волки, тигры встали из мёртвых, обратившись в зомби и скелетов.

Скелетоны — в отличие от прекрасной белизны Масиро, их кости были грязными, бурыми; свет лишь подчеркнул глубокие тени, и без того кошмарные картины стали вдвое ужаснее.

Зомби — …жуткое месиво. Не сравнить со скелетонами — просто запредельно мерзко. Внутренности, кости, у некоторых даже мозг наружу. Чисто физиологическое отвращение. А тот факт, что вся эта гниющая масса ещё и шевелилась, обрушивал на разум чудовищный, тошнотворный шок.

…Солис точно знал: сегодня они придут к нему в кошмарах.

— …Хм-м.

Первым, как всегда, отреагировал Айзек. Спокойный, но молниеносный. Увидев орду, он тут же выхватил меч. Клинок длиной около метра, обоюдоострый, весь в выгравированных рунах.

— Магический клинок «Красный Феникс»… Активировать.

Без единого лишнего движения он ринулся прямо в гущу врагов. Письмена на лезвии вспыхнули алым, и с клинка с рёвом вырвалось бушующее пламя!

Айзек Рамсас — лучший студент года на факультете Магического Меча. В ближнем бою ему не было равных не только на втором курсе — возможно, и во всей Академии. «Невидимый Воздух» — человек, что ураганом обрушился на вражеский строй. Одним ударом пылающего «Феникса» он развалил надвое ближайшего скелета. Второго. Третьего. Следом — зомби. Шквал ударов, быстрый, как ветер, даже глазу не уследить. Вырвавшийся из «Феникса» огонь перекинулся на соседних скелетов, вспыхнув мгновенно, — и они рассыпались пеплом.

«Красный Феникс» — оружие сложности А. Одно неверное движение, малейший просчёт в угле удара — и маг рискует сам сгореть в этом пламени. Мало кто мог управляться с ним так мастерски. Нежить одного за другим поглощал огонь, рубящие удары косили всех без разбора.

— …Да он, похоже, и один бы справился, — пробормотал Солис, глядя куда-то в сторону, лишь бы не видеть поля боя.

— Да что вы такое говорите! Мы тоже должны помочь! — возмутилась Кэрол.

Ему было трудно даже смотреть на врагов, а не то что помогать. Кэрол, разумеется, не знала его обстоятельств. И он не мог позволить ей узнать. План созрел за полсекунды. Для начала — театральный вздох.

— …Слушай, Кэрол. Неужели ты предлагаешь втроём навалиться на жалкую кучку низшей нежити?

— …Ч-что?..

— Да я бы и в одиночку управился. Знаешь что, Кэрол, отдохни-ка. Мы с Айзеком быстро всё тут зачистим.

В его тоне была лёгкая, почти презрительная насмешка.

— !.. Не смейте меня оскорблять, Солис-сама! Это вы стойте и смотрите! Сейчас я покажу вам всю мощь моей великолепной магии! Я в один миг сотру эту орду!

Кэрол клюнула именно так, как он и предполагал, и тут же завела заклинание.

— …Замкнутый сон… нерасширяющийся мир… в клетке императора — сад утверждения… вопросы тают в эфире… дым скрывает всё… исчезло навсегда… даруй же мне клинок! Хотя бы на этот миг! Меч, что разгонит тьму перед глазами! Не молитва сие, не желание, не вера — нет спасения! Лишь выжги, высеки на гнусной плоти! Разруби, рази… Айзек-сама! Прочь с дороги!!

Крик раздался в последний миг перед активацией. Айзек, только что прикончивший зомби, среагировал мгновенно и одним прыжком оказался рядом с Кэрол.

И тогда —

— «АНГЕЛЬСКИЙ НИМБ: КЛИНОК НЕБЕСНОЙ КАРЫ»!!!

С навершия её жезла сорвался гигантский, яростно вращающийся круг из чистейшего света и, словно божественная пила, понёсся вперёд, испаряя всё на своём пути. Ранг А светлого духа Виспа — «Ангельский Нимб: Клинок Небесной Кары». Сколько второкурсников, кроме неё, были способны на такое?

— Наму!..

Без промедления Айзек бросился добивать тех, кому посчастливилось уцелеть.

— О-хо-хо-хо-хо! Ну как, Солис-сама, убедились в моей силе?! — ликовала Кэрол, снова переходя к боевому речитативу.

(…Какой же я всё-таки подлец.)

Солиса грызла совесть. Он сыграл и на духе соперничества, и на её плохо скрытой симпатии к нему, чтобы дёргать за ниточки. И всё ради того, чтобы скрыть собственное жалкое, постыдное малодушие.

Тук-тук. Костистая рука похлопала его по плечу.

「Ловко же ты подстегнул Кэрол-сан」 — гласила надпись в блокноте.

— …Ты заметила. Впрочем, кто ещё, кроме Кэрол, поведётся на такую грубую манипуляцию?

「Использовать других — нехорошо, но всё-таки ты у меня добрый」

— …Добрый?

Никогда он не чувствовал себя менее добрым. Скорее, за такое нужно презирать.

「Ты ведь просто не хотел ранить скелетиков и зомби своими руками, правда?」

(Ну вот…)

Каким-то чудом ей удалось истолковать всё в высшей степени лестно для него. Это было больнее любых оскорблений. Но правды он сказать не мог.

Орда нежити была истреблена за считанные минуты.

— …Что ж. Вышла недурная разминка, — резюмировал Айзек, пряча меч в ножны.

— Сущие пустяки. Солис-сама, теперь вы убедились в моём мастерстве? — Кэрол улыбалась дерзко, хотя на лбу у неё выступила испарина.

И тут…

— А-а-а?! Чего-о-о?! Ой-ё-ёй!! Слышу, смеётся кто-то знакомо… и что Солис-сэмпай и все вы тут делаете?!

По руинам разнёсся звонкий голос. Из тьмы вынырнули две фигуры. Это, конечно же, были Мэй Фламмель и Хикари Хисторика. Но, едва взглянув на них, Солис залился краской и отвёл глаза.

— …В-вы в чём это?! — выдохнул он.

— Эт-то неприлично! — вспыхнула Кэрол.

— …Хм-м, — Айзек с невозмутимым лицом тоже поспешно отвернулся.

На девицах были только чёрные плащи с капюшонами, в руках — посохи с черепами. И кроме этих плащей…

…на них не было абсолютно ничего.

— Кья-а! Не смотрите, сэмпай! Извращенец!

— Ай-ай-ай! Солис-сэмпай увидел моё мерзкое тело! Я, такая мокрица, осмелилась предстать перед ним в столь гнусном виде! Я причинила ему психическую травму! Я должна умереть! Убейте меня! Кто-нибудь, убейте!

Очевидно, только сейчас осознав, насколько их вид… экстремален, обе залились краской и попытались запахнуть плащи поплотнее. Но если Хикари это ещё как-то удавалось, то у Мэй ткань была слишком мала, чтобы скрыть все округлости её не по годам развитой фигуры. Ножки выглядывали, грудь тоже — и всё это было до крайности откровенно. До крайности откровенно! В тусклом, дрожащем свете заклинания их белая кожа выглядела пугающе соблазнительно. Соблазнительно!

Солиса потянули за рукав. Масиро.

— А?

「Ты — извращенец, Солис-кун」

— …Я-то тут при чём?

†

— Кхм. …Может, нам объяснят?

Продвинувшись вглубь, они нашли просторный зал, где и лежала одежда Мэй и Хикари. Когда обе переоделись из своих «голых плащей» обратно в форму, Кэрол с суровым лицом приступила к допросу:

— В таком откровенном наряде… Чем таким непристойным вы здесь занимались?

— Н-ничем таким неприличным мы не занимались! — возмущённо надулась Мэй. — Мы с Хикари-тян просто тренировались тут в магии! На днях нас выгнали из городского парка, когда мы там некромантию отрабатывали, вот и пришлось тащиться в эти руины на отшибе! А в городе сколько угодно народу колдует прямо на улицах — и ничего! Почему одним нам нельзя?!

— Да потому что!!! Если посреди города явится орда нежити — это будет катастрофа! Включите уже здравый смысл, зомби-девица! Вам самое место в сыром, тёмном подземелье, прятаться от глаз подальше!

— С-сырое… тёмное подземелье… Да где же в этом городе найти такую чудесную утопию?! Не обманывайте меня!

— Вот что тебя возмутило?!.. — Кэрол аж поперхнулась.

— …Итак, правильно ли я понимаю, что всю эту орду создали Фламмель и Хисторика? — прозвучал спокойный голос Айзека.

Юные некромантки дружно кивнули.

— Но где вы раздобыли столько трупов? — Солис поморщился, снова представив тот кошмар, что будет сниться ему ещё не одну ночь. — Здесь что, склеп был?

— Сэмпай, сэмпай, это всё не настоящие трупы! — затараторила Мэй. — Это новая разработка от фирмы «Сен-Жермен», называется «Разбухающий в воде покойник». Что-то вроде резины на ощупь. Удобно таскать с собой, и трупы больше не нужны — настоящая палочка-выручалочка для современных некромантов! По стоимости и по виду — крепкий середнячок, конечно, но меня лично расстраивает, что нет того самого божественного трупного запаха…

— …Ну да, запаха точно не было, — кивнул Солис, про себя подумав: «Божественного» ли?

— Вы, сэмпай, конечно же, в курсе, что настоящие кости и трупы сейчас раздобыть непросто… — вклинилась Хикари. — Выкапывать из могил самовольно — преступление. Жестокий мир… Тяжко жить… я сейчас умру.

Хикари опять потянулась душить себя, но Мэй привычно пресекла это кулаком.

— …Я слышал, в столице и сейчас есть те, кто ворует трупы из больниц и продаёт их магам. А триста лет назад мёртвые тела просто валялись повсюду, — заметил Айзек.

— Ситуация ясна. Но… — Солис слегка отвёл взгляд и задал терзавший его вопрос: — …Почему вы были голые?

Мэй и Хикари одновременно залились краской.

— Э-это… ну…

— Как бы сказать… Ой-ёй, Солис-сэмпай увидел меня в таком виде — я не переживу этого позора, я умру!

— …Хм. Есть известный с древности способ сливать ману нескольких человек воедино, вводя себя в транс через половой…

— П-по-по-пол◆◆■●▲★!!! — нечленораздельный писк заглушил последнее слово.

— Зомби-девицы! Вы же две девушки, а такое…

— «НЕТ, НЕПРАВДА!!!»

— Да как вы могли подумать, что мы с Хикари-тян занимаемся такой мерзостью! Мой первый мужчина — это только Солис-сэмпай, я так решила!

— И-и-и я тоже!!!

Обе выпалили в панике такое, что впору сквозь землю провалиться. У Солиса перед глазами снова вспыхнули их фигуры, и он покраснел до ушей.

— Какая распущенность! А я, между прочим, решила, что первые три года — только чистые, платонические отношения! — взвилась Кэрол, окончательно потеряв рассудок.

— Да кто вас просил что-то решать!!! — рявкнул Солис. — И всё равно: зачем же вы так вырядились?!

— Э-это… ну… Как же иначе — ведь настоящий ведьминский ритуал — это голое тело и чёрный плащ! Это же девичья мечта, романтика!

— У-у-у… я говорила, что мне стыдно, не хочу… А Мэй-тян твердила: «Сюда никто не придёт, всё отлично», — и насильно стянула с меня одежду… Я больше не смогу выйти замуж! Хотя кому я нужна, такая тусклая гусеница…

— Я виновата?! А кто первый сказал: «Тёмные руины, вокруг трупы — как в сказке про ведьм, так романтично»? Ты, Хикари-тян!

Солис взмок.

— …Погодите. Мечты, романтика… Вчера же вы мне обе твердили, что некромантия — сугубо рациональное, передовое, высоко-логичное искусство. Куда ваша рациональность делась?

— «То — одно! А это — другое!!!» — хором выпалили обе.

— Да и вообще! В изучении магии — да чего угодно! — самое главное — это чистый душевный порыв, любопытство и восторг! А я просто обожаю сказочных ведьм, которые устраивают мрачные ритуалы обнажёнными! Вот и подражала им! И представьте: мотивация к учёбе взлетела до небес, я даже на зачёте блестяще выступила! Разве в этом есть что-то плохое?! Нет, скажите, разве?!

Мэй тараторила с такой неистовой убеждённостью, что Солис и Кэрол невольно отшатнулись и сдались:

— Э-э… ну, может, и правда…

— Если ей это в радость… то почему бы и нет?

И тут Масиро повернула блокнот.

「Солис-кун. Я в магии не очень разбираюсь, но, значит, эти люди просто извращенцы?」

— Пф-ф!!!

Солис с Кэрол прыснули со смеху, едва сдерживаясь, чтобы не заржать в голос. Даже Айзек, кажется, чуть дрогнул щекой. Мэй и Хикари, стоявшие поодаль и не разглядевшие надписи, недоумённо переглядывались: с чего это они все смеются?

Хикари, робея, спросила:

— …Сэмпай, простите… я всё смотрю… а что это за скелетон такой?

— !..

Солис похолодел. Он же твёрдо решил скрыть это ото всех, кроме Кэрол и Айзека, — и тут же попался! (И именно перед этими двумя!..)

Мэй и Хикари приблизились, чтобы рассмотреть получше.

— Этот экземпляр точно не нашей работы. До чего миленькая девочка!

— «Девочка»? — изумился Солис. — С чего ты взяла?

— Ну как же, сразу видно! Таз женский, невооружённым глазом понятно. Верно? — Мэй и Хикари переглянулись с видом экспертов.

— Посмотрите на этот изящный череп… Глубокие глазницы… Безупречная форма… Великолепный изгиб рёбер, словно рассчитанный математически… Линия позвоночника, напоминающая падающую звезду… Идеальный прикус… Это высочайшее произведение искусства…

— И притом — божественное сияние, какое не даст ни один искусственный скелет, словно воплощённый кальций… Свежесть, по которой сразу видно: никаких химикатов или красителей…

С благоговейным придыханием обе изрекали комплименты, абсолютно недоступные для разума нормального человека. Честно говоря, Солису стало жутко.

— А какая гладкая фактура… — Мэй легонько провела пальцами по подвздошной кости Масиро.

Та дёрнулась и отскочила.

「Не трогайте меня, пожалуйста, за попу без спроса. Это неприлично」

— А?!.

Увидев слова на бумаге, обе застыли с разинутыми ртами.

— К-как это?! Что это за девочка такая?!

— Потрясающе! Ах, ах, ах! Она совсем как живая! В жизни не встречала такого живого скелета! Я тронута до слёз!.. У-у-у… какое счастье… Чувствую, я истратила всю свою удачу до конца жизни, так что, наверное, завтра умру…

Солис тяжело вздохнул. Делать нечего — он повторил ту же лживую байку, что и для Кэрол с Айзеком.

†

「У тебя в школе такие забавные друзья」

Вернувшись домой, в их каморку, Масиро оставила в блокноте этот беззаботный комментарий.

(Вот ведь живёт в своём ритме…) Пропало всякое желание отчитывать её за то, что увязалась без спроса. Накануне, когда он сказал: «Иду на разведку в руины, может, там и правда чудище», — она выглядела встревоженной, так что наверняка увязалась из волнения. (Да и нет смысла пилить за прошлое.) Когда он объяснил, что Масиро — не скелетон, младшекурсницы явно не всё приняли на веру, но обещали сохранить секрет. Значит, всё в порядке.

— Правда, немного чересчур эксцентричные, — заметил Солис.

「Но я рада, что тебе с ними весело. А то я всё переживала: вдруг ты в школе совсем один? Когда я умирала, я молилась богам, чтобы у Солиса-куна появилось много-много друзей, кроме меня. Похоже, боги услышали мою просьбу」

— !..

От этих простых слов Солис неожиданно для самого себя едва не заплакал. В их родном городе он был совершенно один, пока не встретил Масиро. Детей там и так было немного, а он, обучаясь элитному некромантскому ремеслу прямо из рук родителей, даже в школу не ходил. Каждый раз, видя, как весело играют на улице сверстники, он хорохорился: «Я элита, не чета им», — но в душе это лишь прикрывало одиночество. И вот — судьба свела его с Масиро. Как счастлив он был рядом с ней. Как горько потерял её. А теперь он узнал, что даже на смертном одре она тревожилась о его будущем.

Волна чувств захлестнула всё мягкое и ранимое, что таилось глубоко внутри. Но плакать нельзя. Нельзя показывать ей такую жалкую картину. (Я разрешу себе плакать только в одном случае: когда у меня получится вернуть ей человеческий облик.)

В этот миг:

「Кстати, Солис-кун」

— А?

「Кто тебе нравится из этих трёх?」

— Ф-бу-ух!!! — он поперхнулся воздухом. — Ч-что ты, Масиро, с чего вдруг…

「Они все очень милые, правда? И, похоже, всем им нравится Солис-кун. С кем бы из них ты ни сошёлся — выйдет чудесная пара」

— Да, они, конечно, милые, спору нет, но если честно, внутри-то у них полный… м-м… целый букет проблем, я бы сказал… Нет, стоп, не в этом дело!

「?.. Значит, тебе нравится кто-то ещё? Интересно было бы взглянуть. Девочка, которую любит Солис-кун…」

— Да нет же! Та, кого я люблю — это…

…Слова застряли в горле. И тут его осенило. …А зачем вообще Масиро явилась к нему? Он-то, дурак, был уверен, что она пришла «стать невестой Солиса-куна». Но, может, это было чудовищным заблуждением. Что, если она пришла просто по инстинкту — как скелет, тянущийся к создателю? Или ей было больше некуда податься? Её родители уехали из города сразу после её смерти. А те слова, во время снежной битвы… Может, для неё это было просто детской шуткой, и она никогда всерьёз не думала о свадьбе? Даже если тогда и всерьёз — это пять лет назад. С чего он взял, что и сейчас — серьёзно?

Может, это он ненормальный — столько лет таскать за собой те детские чувства. Может, Масиро вовсе не любит его. Во всяком случае, не как мужчину. …Только сейчас до него начал доходить весь ужас этой вероятности. Если бы он ей нравился, разве стала бы она обсуждать, как он сойдётся с другой?

「Солис-кун?」

Масиро, заметив его резкое молчание, с любопытством склонила череп набок.

— Н-нет… ничего такого…

Он спрятал боль за натянутой улыбкой.

— Я пока что не собираюсь ни с кем встречаться. Сейчас для меня важнее усердно трудиться ради своей мечты, а не крутить романы.

Сказал — и отступил.

(…Главное — вернуть Масиро человеческий облик. А уж что она ко мне чувствует — об этом будем думать потом.)