Дополнительная глава: Повседневная жизнь Солиса и Масиро

Одним весенним днём, когда солнце уже клонилось к закату, Солис остался один в огромном особняке. Родители ещё на рассвете умчались в столицу на конференцию по некромантии, а муж и жена, служившие в доме, как назло, свалились с простудой и теперь отлёживались во флигеле, чтобы не заразить молодого господина. Так что главным в доме сегодня был именно он.

Солису Александру, старшему сыну знаменитого рода, испокон веков повелевавшего мёртвыми, только-только исполнилось восемь. Хрупкий, словно фарфоровая кукла, с тонкими, почти девичьими чертами лица, он с пелёнок проявлял такой талант к некромантии, что взрослые маги взахлёб называли его вторым Дюма Александром. Сейчас юный гений заперся в мрачной лаборатории подвала и сосредоточенно колдовал над каким-то зельем.

Одиночество его ни капли не тревожило. Людей в поместье не было, зато по двору и саду без устали бродили зомби и скелеты, заменяя охрану, и любой незваный гость мигом бы об этом пожалел. Местные жители за это прозвали их усадьбу «домом чудовищ», но Солис обожал свою нежить. Они были послушны, молчаливы и никогда не делали глупостей. Их размеренный, лишённый суеты образ жизни казался ему невероятно крутым, и в компании мертвецов он чувствовал себя куда уютнее, чем с незнакомыми людьми.

В будущем он мечтал поселиться в уединённой горной глуши, где его будут окружать только безмолвные слуги, — об этом он как-то раз честно заявил родителям, которые были его наставниками в магии. Отец и мать, услышав такое признание, лишь криво улыбнулись и принялись осторожно объяснять, что нежить — это, в сущности, лишь ожившие трупы, и они сильно отличаются от живых людей. Солис их тогда не особо понял и просто пропустил слова мимо ушей.

Нежить — это просто мёртвая плоть, инструмент, а мёртвые не воскресают. Некромантия — это магия управления, а вовсе не чудо воскрешения. Этот главный постулат современной науки Солис зазубрил, но не прочувствовал. Родители и другие взрослые, ослеплённые его стремительным ростом, упустили момент, когда нужно было объяснить вундеркинду саму суть «смерти». Возможно, они даже не подозревали, что в его светлой голове может зиять такая чудовищная, нечеловеческая дыра в мировоззрении. Именно эта трещина перевернёт всю его жизнь примерно через три года.

…Но это пока лишь присказка. Сейчас Солис, высунув от усердия кончик языка, растирал в ступке листья толканели и аккуратно вливал их в булькающую колбу с фиолетовой жидкостью. В полумраке комнаты он и правда походил на маленького подозрительного алхимика. Он готовил недавно разработанное Мэй Фламмель средство — всего одна инъекция этого зелья могла утроить выносливость зомби. Около года назад он встречался с Мэй Фламмель, легендарной ведьмой, которая уже семьдесят лет оставалась главным авторитетом в области усиливающей некромантии. Тогда она с гордостью рассказывала, что у её младшего сына и невестки родилась внучка — всего на год младше Солиса — и что девчушка, несмотря на возраст, талантлива чуть ли не наравне с ним самим. Кажется, её звали Мэй или Ии. А ещё он отлично помнил, как старая ведьма, ухмыляясь, но с совершенно серьёзным блеском в глазах, заявила: «Если ты, Солис, возьмёшь её в жёны, будущее некромантии будет поистине ослепительным!»

Солис не слишком верил, что расхваленная бабушкой внучка и правда способна с ним тягаться, но его давно интересовали секретные техники усиления, которыми традиционно славился род Фламмель. Наверняка у них припрятано в рукаве немало козырей, и если бы ему удалось выведать их все…

— …Что ж, о женитьбе и правда стоит подумать.

— Ч-что?! Если вы вдруг заговорите о женитьбе, я растеряюсь!

— ?!

Позади Солиса, пробормотавшего это себе под нос, раздался звонкий, слишком яркий для этого мрачного склепа голос. Юный маг с исказившимся лицом резко обернулся. Прямо за его спиной, сияя улыбкой, стояла девушка — живая и энергичная до неприличия.

Масиро Анастасия. Старше его на три года. Чёрные, словно вороново крыло, волосы украшал огромный бант, а в таких же чёрных глазах плясали бесенята. Белая кожа и рост на добрых десять сантиметров выше самого Солиса. Масиро, слегка покраснев, затараторила:

— Так внезапно о женитьбе… я никогда не думала о Солис-куне в таком ключе… простите, это так неожиданно!

Почему-то он получил отказ.

— …Я тоже ни о какой женитьбе с Масиро-тян не думал, так что не переживай, — процедил Солис, прищурившись.

Он знал Масиро уже около двух лет, и с тех самых пор они частенько играли вместе. О том дне, когда они впервые встретились, он предпочитал не вспоминать.

— Ты просто не так расслышала. Не «женитьба», а «родословная». Я сказал, что хорошо бы учитывать родословную при создании зомби. Вот и всё.

С невозмутимым видом он выпалил первое, что пришло в голову. Масиро тут же просияла:

— А-а, вот оно что! Ну конечно. Такой маленький мальчик, который ещё совсем недавно мочился в постель, не может использовать такие взрослые слова, как «женитьба».

— Н-не «совсем недавно»! Я ни разу не мочился в постель с того самого дня, как встретил Масиро-тян!

Солис, побагровев, замахал руками, но Масиро уже по-хозяйски потрепала его по голове.

— Да-да, конечно. Какой молодец, Солис-кун, перестал мочиться в постель.

— Кх!..

От унижения у него предательски защипало в глазах. Как?! Как он, супергений, гордость некромантии, должен терпеть издёвки от обычной девчонки, не способной сотворить даже простейшее заклинание? …Увы, горький опыт подсказывал: попробуй он сейчас заикнуться о своей гениальности, Масиро тут же ответит с ехидной улыбкой: «Ай-ай-ай, какой замечательный Солис-кун, что перестал мочиться в постель в целых шесть лет!». И станет только хуже. Невежество — страшная сила. Только с ней он превращался из пугающего вундеркинда в обычного, беспомощного ребёнка. Поэтому Солис её и недолюбливал. …По крайней мере, он сам так считал.

— …И всё же, как ты сюда вошла? Входная дверь заперта, а во дворе патрулирует нежить…

— Ключ дали твои папа и мама, — беззаботно отозвалась Масиро, покрутив на пальце знакомый брелок.

— А, понятно.

Охранные заклинания на нежити были настроены не атаковать обладателя особого ключа.

— Но с какой стати родители отдали его тебе? — нахмурился Солис, чувствуя подвох.

Масиро спокойно улыбнулась, глядя на него сверху вниз:

— Меня попросили ещё вчера. Присматривать за тобой, пока не поправятся слуги.

— А, ну тогда лад… что?! Стоять!

— Так что сегодня я останусь у тебя ночевать, — добила она его, и у Солиса вырвался сдавленный вопль.

— Хе-хе, ты так рад! Наверное, ужасно боялся оставаться один. Но теперь, когда я здесь, можешь ни о чём не волноваться.

Закончив с зельем, Солис, ворча, выбрался во двор, чтобы составить гостье компанию. Они гоняли мяч на гравийной площадке, окружённой цветущими вишнёвыми деревьями. Лепестки кружились в воздухе, а вокруг бродили зомби и скелеты, но ни Солис, ни Масиро, давно привыкшие к такому пейзажу, не обращали на них ровным счётом никакого внимания.

— Ну, держи! Я бросаю! Поехали!

Масиро метнула мяч. С её спокойным возгласом это совершенно не вязалось: снаряд летел с невероятной скоростью и по совершенно дикой, непредсказуемой траектории. Поймать его было почти нереально.

— …Ну же!

Стиснув зубы, Солис рванул наперерез и кое-как поймал мяч в прыжке. Со стороны он выглядел тщедушным заучкой, но магическая энергия делала его тело куда сильнее, чем у обычных восьмилеток. Однако высокоуровневые заклинания ему пока не давались, и он постоянно искал способы укрепить физическую форму, чтобы выдерживать мощные потоки магии. Эти дурацкие игры на самом деле были отличной тренировкой. Именно поэтому он с ней и возился. Он, будущий великий некромант, не стал бы просто так тратить время на бесполезную беготню.

— Лови!

Солис бросил мяч в ответ, и Масиро с невероятной лёгкостью поймала его одной рукой. Она подошла ближе, сияя улыбкой:

— Давай на сегодня закончим.

…Он и не заметил, как небо налилось алым. Время с Масиро всегда летело незаметно. Как странно, промелькнуло в голове.

— Держи, Солис-кун, полотенце. Вытри пот, а то ветер свежий — мигом простудишься.

— Ага, спасибо.

Он взял полотенце и поднял взгляд. Тонкая рубашка Масиро насквозь промокла от пота и прилипла к телу, отчётливо обрисовывая начинающую формироваться грудь. Солису, конечно же, не было до этого никакого дела, и он ровным счётом ничего не почувствовал, но почему-то его лицо залилось краской, и он подумал: «Как странно».

— Аха-ха, у Солис-куна лицо красное, как помидор! Ты что, так устал?

Масиро, слегка наклонившись к нему, легонько похлопала его по щеке. Из выреза её рубашки на мгновение мелькнули изгибы тела и розовые горошины в центре, но Солису, разумеется, не было до этого (опущено цензурой) совершенно никакого дела. Как странно.

— А?

Внезапно Масиро перестала улыбаться и удивлённо уставилась куда-то за спину Солиса. Он обернулся. В дальнем углу двора темнел большой сарай, который Масиро, видимо, только сейчас заметила.

— А что там, внутри?

— …Без понятия. Я туда не лазил. Но если это сарай, там наверняка просто старый хлам.

— Я хочу посмотреть! — её глаза тут же загорелись охотничьим азартом.

— …Ну, давай глянем.

Самому Солису было не то чтобы очень интересно. Хотя… а вдруг там завалялись какие-нибудь сокровища? Редкие магические артефакты? (…Да нет, бред. Это не приключенческий роман, которыми зачитывается Масиро-тян). Посмеиваясь про себя над собственной фантазией, он направился к сараю следом за ней.

Едва они потянули на себя дверь, как наружу вырвался спёртый, пропитанный плесенью воздух, и у Солиса мигом пропало всякое желание заходить внутрь. Но Масиро, не обращая внимания на пыль и затхлость, уже шагнула в темноту, и ему ничего не оставалось, как последовать за ней.

— Ну что, начинаем исследование!

Повсюду высились стеллажи, забитые деревянными ящиками с хламом. Старые посохи, сломанные посохи, треснувшие магические камни, осколки разбитых амулетов — чего здесь только не валялось, и зачем это хранили годами, было решительно непонятно. Серая паутина свисала клочьями и тут же липла к одежде и волосам. Масиро, даже не думая отряхиваться, с горящими глазами шныряла между полок.

— Смотри, особо ничего не трогай, тут может быть опасно.

— Я знаю. Я же не ребёнок, — надулась она в ответ.

Солис тоже принялся осматриваться, но, как и ожидал, ничего стоящего не находил. …И всё же!

— !..

Он запнулся о большой деревянный ящик на полу. Внутри, среди обрывков ветхой мантии и обломков посохов, что-то тускло блеснуло. Он осторожно вытащил старую, невероятно потрёпанную тетрадь. В тусклом свете букв было не разобрать, но она словно притягивала его руку. (…Отнесу в комнату и изучу позже). Он уже было развернулся к выходу, как вдруг его взгляд выхватил из темноты странное марево. Из маленькой шкатулки в самом тёмном углу стеллажа сочился чёрный туман.

— …?..

Сначала он списал это на усталость и пыль, но нет — вокруг шкатулки дрожала и клубилась тьма чернее самой темноты сарая. С бьющимся сердцем он открыл ящик и увидел внутри изящную металлическую шкатулку, покрытую замысловатыми узорами. Неужели и правда сокровище?.. В предвкушении он откинул крышку. Внутри, на чёрном бархате, лежал магический камень цвета бездны. Как только крышка открылась, туман мгновенно рассеялся. Солис взял камень в руку и замер. Опытный маг способен оценить качество камня, просто прикоснувшись к нему, и Солис, конечно, это умел. От камня исходила такая запредельная, холодная мощь, что пальцы покалывало. Почему такое сокровище пылилось в сарае? Загадка, но в любом случае — это была великолепная находка. Он спрячет её в своей комнате и прибережёт для по-настоящему мощного заклинания.

— Что это у тебя?

Масиро неслышно подкралась сзади и с любопытством заглянула через плечо.

— Тетрадь и магический камень. Тебе это всё равно не понять, Масиро-тян.

Она сделала недовольное лицо, но тут же схватила его за рукав:

— Ладно, это неважно. Солис-кун, пойдём быстрее! Я нашла кое-что гораздо интереснее!

— Что?

Недоумевая, он пошёл за ней.

— Вот! Что это за штука?

Масиро указала на огромный железный сосуд размером со взрослого мужика. Он напоминал гигантскую чашу, под которой чернела топка, а сбоку торчала ржавая дымовая труба.

— А, это…

— Подожди, я сама догадаюсь! — перебила она его, выставив вперёд ладонь. — Это точно… печь!

— Точно.

— Но раз эта штука стоит в доме Солис-куна, всё не так просто. Судя по размеру… — Масиро вдруг округлила глаза и посмотрела на него с притворным ужасом. — С-судя по размеру, это устройство для варки людей! Сверху заливают воду, снизу разводят огонь — и буль-буль, человек варится! А то, что у него есть ручки, так это чтобы выносить на площадь и показывать представление!

— Жуть какая! Что ты вообще думаешь о моей семье?! — взвился Солис.

— А? Разве нет?

— Нет! Не смотри на меня с таким искренним удивлением! Может, в древности такие орудия казни и были, но это точно не оно. И вообще, это не печь.

— Тогда что же это? — она склонила голову набок.

— Скорее всего, ванна. Я читал о таких. Это традиционная ванна королевства Амэтсути. Принцип тот же, что ты сказала: заливают воду, снизу жгут дрова, чтобы нагреть.

— …Но так же можно обжечься? Если под тобой горит огонь?

Солис ткнул пальцем в деревянную решётку, прислонённую к стене рядом с чаном:

— Чтобы не обжечься, вот эту крышку опускают на дно и садятся уже на неё.

— О-о! Как хитро!

— Народ Амэтсути издревле помешан на купании… Они даже придумали такую штуку, чтобы принимать ванну прямо на улице… Масиро-тян?

Масиро смотрела на него сияющими, полными мольбы глазами.

— Хочу попробовать! Солис-кун, давай искупаемся прямо сейчас!

И тут он вспомнил, что Масиро тоже обожала купаться. Сам он считал это пустой тратой времени, и ему вполне хватало короткого душа раз в неделю.

— Купаться… да ну… давай лучше займёмся ужином…

— Да как ты можешь такое говорить! Купание — величайшее изобретение человечества! Я не знаю времени более счастливого, чем минуты, проведённые в горячей воде!

Масиро почти всерьёз рассердилась.

— …Не познать радости купания — значит прожить жизнь впустую. Так что я научу тебя этому, Солис-кун!

— Н-не надо меня учить!

— Ах вот как? Солис-кун, ты не хочешь купаться со мной?

— Не хочу!

— Но мы ведь уже купались вместе? И не раз!

— Э-это…

…В день их знакомства Масиро раздела догола рыдающего Солиса, у которого были мокрые штаны, закинула его в ванну в своём доме, а потом преспокойно разделась сама и вымыла его с ног до головы. От одного воспоминания у него сейчас вспыхнули уши.

— Забудь о прошлом!

— Верно, важно настоящее. Так что давай залезать в эту ванну прямо сейчас!

С этими словами Масиро вцепилась в железный чан и с натугой навалилась на него.

— Ххххх!

…Покраснев от натуги, она толкала его изо всех сил, но махина даже не покачнулась.

— Солис-кун, помогай!

— …Это безнадёжно…

Скрепя сердце, он подошёл и тоже упёрся руками в холодный металл.

— Раз-два, взяли!

— Кха!

— Ну-у-у!..

— Ну-у-у!..

…Вдвоём им не удалось сдвинуть ванну ни на миллиметр.

— …Тяжё-ёлая.

— Она же железная.

Эта громадина была совершенно неподъёмной для двоих детей.

— Брось эту затею, Масиро-тян. Мы не справимся.

— У-у-у…

Она так разочарованно поникла, что Солису почему-то стало неловко. Но сделать и правда ничего было нельзя. Он подхватил тетрадь и камень и вышел наружу. В густых сумерках вокруг цветущих вишен всё так же бродили мертвецы.

(…Заставить бы зомби перетащить эту ванну… Нет, слишком тяжело, ещё руки себе поотрывают, хлопот не оберёшься…)

Внезапно его осенило.

— …Точно. Если вколоть зомби то новое зелье, сил у них прибавится, и они легко её донесут. Заодно и проверю его в деле…

Услышав его бормотание, Масиро вскинула голову и с надеждой уставилась на него.

— Солис-кун!..

Солис криво усмехнулся:

— Ага, попробуем.

— Ура! Давай тогда искупаемся вместе!

Её сияющая улыбка была такой яркой, что у него почему-то запылало лицо. Он резко отвернулся и буркнул в сторону:

— Я-я не хочу купаться с Масиро-тян! Мне просто нужно испытать зелье!

Зелье сработало великолепно. Оставив тетрадь и чёрный магический камень в своей комнате, Солис выбрал пятерых самых крепких с виду зомби-охранников и сделал им уколы только что приготовленного препарата. Результат не заставил себя ждать: руки, которые, казалось, держались на честном слове и вот-вот могли отвалиться, начали стремительно набухать мышцами. Буквально через минуту всё тело каждого зомби превратилось в мускулистую, поджарую машину, и теперь они напоминали не мертвецов, а ходячие анатомические пособия для качков. Эффект был потрясающим — Мэй Фламмель знала своё дело. Солис подумал, что такие накачанные зомби выглядят ещё круче.

Он приказал им вынести ванну из сарая. Пятёрка зомби-качков с невероятной лёгкостью подняла тяжеленную железяку, которую они с Масиро не могли даже пошевелить, и вынесла во двор. Ванна была покрыта пылью и ржавчиной, так что им пришлось вдвоём хорошенько отдраить её. После уборки мертвецы перетащили её в самый центр сада, под вишнёвые деревья, залили водой и заложили дрова в топку. На небе уже проступил серебристый полумесяц, и стало совсем темно.

— Ну, пора зажигать!

Масиро поднесла горящую лучину к дровам, и в топке весело заплясал огонь. Даже когда пламя разгорелось, она от нетерпения то и дело опускала руку в воду, проверяя температуру. Наконец, она засияла:

— Вода в самый раз! Давай купаться, Солис-кун.

И она, ни капли не смущаясь, принялась прямо там стаскивать с себя одежду. Солис поспешно отвернулся.

— Ну же, что вы копаетесь? Солис-кун, раздевайтесь тоже!

Масиро, уже совершенно обнажённая, подошла к нему и решительно взялась за край его рубашки. Солис, пылая от смущения, вцепился в неё мёртвой хваткой:

— Я-я буду следить за огнём, так что Масиро-тян залезай без меня!

— Ну уж нет. Солис-кун тоже залезай. Я ведь сказала: я научу тебя радости купания! За огнём прекрасно присмотрят зомби.

— Но ванна слишком маленькая для двоих!

— Не будь таким нерешительным. Знаешь, Солис-кун, я давно хотела сказать… от тебя немного пахнет.

— П-пахнет?! От меня?!

Это задело его куда сильнее, чем он ожидал. И правда, он не мылся уже три дня, возился с реактивами в душном подвале, а потом ещё бегал за мячом и пропотел насквозь… (Нет, но неужели от меня действительно так несёт?..) Он осторожно понюхал свой воротник.

— …Фу, и правда воняет…

Солис невольно сморщил нос, и Масиро тут же торжествующе улыбнулась.

— Ну-с, Солис-кун. Давайте раздеваться, и в воду!

— А-а-а! Я с-сам!

— Ах-ах, не стесняйтесь!

— Уа-а-а-а!!!

Сопротивление было сломлено, и через минуту его, абсолютно голого, уже тащили к воде.

— Фу-у-у… Вода просто божественная…

— …………

Солис и Масиро сидели в одной ванне. Сначала он демонстративно уселся к ней спиной, стараясь вжаться в стенку, но когда Масиро ехидно протянула: «Ой? Ты что, стесняешься? Похоже, Солис-кун превратился в развратного мальчика», — он, пылая праведным гневом и желая доказать, что он ни капли не развратный, рывком развернулся к ней лицом.

Он смотрел прямо на одиннадцатилетнюю Масиро Анастасию — на её нежную, чуть розовеющую от тепла кожу, на прилипшие к изящной шее чёрные пряди, на влажно блестящие губы, на начинающую округляться грудь, на гладкие бёдра и стройные ноги, — и был абсолютно спокоен. Настолько спокоен, что рассматривать голую Масиро дальше было ниже его достоинства. Поэтому Солис запрокинул голову и уставился в небо. Конечно, вовсе не потому, что ему стало трудно смотреть по сторонам.

Перед ним раскинулась бездонная россыпь звёзд.

— Ух ты…

Солис невольно затаил дыхание.

— Как красиво… — прошептала Масиро, тоже заворожённо подняв лицо к небу.

Налюбовавшись звездопадом, он осторожно перевёл взгляд на двор, стараясь не замечать плещущуюся рядом обнажённую девичью фигуру. Вишнёвые деревья, окружившие их, были залиты смешанным светом — от костра и от луны. Лепестки, подсвеченные алым и серебряным, сияли каким-то неземным, призрачно-розовым светом. А в тени этих деревьев, как всегда, несли свою вечную вахту зомби и скелеты.

— Как красиво…

— …Да.

Солис был полностью согласен.

— …Слушай, Солис-кун, а ты знаешь, почему цветы вишни такие красивые?

Внезапно Масиро задала этот тихий вопрос. Солис моргнул.

— Э… нет.

Масиро чуть понизила голос и заговорщицки прищурилась, подавшись ближе к нему:

— …Говорят, вишни такие красивые потому, что под ними закопаны тела. Они впитывают из земли богатые питательные вещества и оттого цветут так пышно.

— Вот оно что. Значит, трупы и правда удивительные.

Восьмилетний Солис, чьи познания в ботанике не простирались дальше магических трав для зелий, безоговорочно поверил каждому её слову. Он задумчиво уставился на пышные кроны и с важным видом кивнул, словно сделал научное открытие:

— …Вот оно что… Поэтому вишни в нашем саду такие роскошные. Действительно, их тут много закопано. Отныне я буду закапывать все ненужные тела именно под вишнями. Спасибо, что просветила, Масиро-тян.

— …Не за что.

Масиро почему-то отвела взгляд и выглядела не совсем удовлетворённой — она явно ожидала от него совсем другой реакции, но Солис ничего не заметил. Он уже вдохновенно строил в голове грандиозные планы по утилизации отработавшей своё нежити.

Как бы то ни было, благодаря Масиро Солис полюбил своих мертвецов ещё сильнее. Если закопать вышедшего из строя скелета под вишней, тот поможет распуститься прекрасным цветам. Даже после окончательной гибели дарить людям радость — разве это не замечательно? Считая цветущие вишни прекрасным перерождением своих подопечных, Солис ощущал их красоту ещё острее, и на душе у него становилось тепло и неожиданно светло.

Внезапно налетел сильный порыв ветра. Он прошелестел по ветвям, и лепестки вишни разом взметнулись в воздух, закружившись в бешеном танце. Зомби и скелеты испуганно замерли на мгновение, словно окаменев, а затем снова принялись молча бродить по двору, не обращая внимания на розовый снегопад. Луна, звёзды, вишни и мертвецы — перед ними предстала настолько фантастическая картина, что даже воздух казался пропитанным сладким ароматом цветов.

Один лепесток, кружась и кувыркаясь, понёсся прямо к ним, описывая медленную и причудливую траекторию. Солис невольно проследил за ним взглядом, затаив дыхание. Лепесток бесшумно опустился на поверхность воды прямо перед лицом Масиро и на мгновение замер, словно крошечный розовый кораблик.

— Аха.

Масиро расплылась в довольной улыбке и бережно подхватила его обеими ладонями, будто поймала редкую драгоценность. Солис засмотрелся на эту улыбку и не мог отвести взгляд — она была тёплой и искренней, как сам этот весенний вечер.

— Солис-кун.

Масиро заговорила с ним, и её голос вдруг зазвучал мягко и убаюкивающе:

— Купаться — это замечательно, правда?

Солис выдохнул облачко пара и, сам удивляясь своим словам, с лёгкой улыбкой ответил:

— …Да, наверное.

Ему и правда было удивительно хорошо. Тепло разливалось по всему телу, а где-то глубоко в груди пульсировало что-то новое, совершенно незнакомое, от чего хотелось улыбаться без всякой причины.

Той ночью они спали в одной постели — кровать в комнате Солиса была огромной, так что двоим детям на ней было совсем не тесно. В тёмной комнате, где только тонкая полоска лунного света пробивалась сквозь щель в шторе, Масиро тихо позвала его:

— Солис-кун.

Её голос прозвучал у самого уха Солиса, который уже почти провалился в сон.

— …Мм.

— Сегодня тоже было весело.

Не «сегодня», а «сегодня тоже» — и от этого простого слова у Солиса что-то дрогнуло внутри.

— …Да.

Он ответил, не открывая глаз. Приходилось признать, и это признание давалось ему с удивительной лёгкостью. Мне весело. Когда он с Масиро, ему всегда весело. Что-то происходит — весело, не происходит ничего — тоже весело. Просто быть рядом… и даже если это какое-то никчёмное времяпрепровождение, никак не связанное с его будущим как некроманта, его переполняет чувство удовлетворения, и он не хочет, чтобы этот вечер заканчивался.

Потому что для Солиса Масиро была…

— Масиро-тян.

Теперь уже он позвал её, и собственный голос прозвучал чуть громче, чем он планировал.

— М?

— Давай всегда будем друзьями.

Несколько секунд в комнате висела абсолютная тишина, и сердце Солиса пропустило удар. …Что-то не так? Неужели это было лишним? …Или, может быть, Масиро-тян и не считает его другом вовсе? Сердце сжалось от ледяного беспокойства, и он уже горько пожалел о сказанном.

Но в этот момент Масиро неожиданно сжала его руку под одеялом — тепло её пальцев мгновенно разогнало все сомнения. А затем, чуть наклонившись к нему, она прошептала:

— Конечно, Солис-кун.

Услышав это, он с облегчением выдохнул, и напряжение, сковавшее его плечи, сразу отпустило. Он слегка сжал её руку в ответ, чувствуя, как её пальцы переплетаются с его.

— Обещаешь?

— Ага, обещаю…

…Вскоре оба, ровно дыша, погрузились в спокойный сон, так и не разжав рук. Даже не подозревая, что расставание ждёт их в не таком уж далёком будущем, мальчик и девочка мирно спали, окутанные счастьем и тёплым лунным светом, который мягко струился в комнату, освещая их безмятежные лица.