Глава 3: Малышня врывается на горячие источники
Глава 17Глава 3: Малышня врывается на горячие источники
Раннее утро.
Солис и Масиро вернулись от особняка Кэрол к своей квартире на экипаже, чувствуя себя почти преступниками.
От завтрака, предложенного Маной, решительно отказались. Привыкать к вкусностям и дальше грозило полной катастрофой для будущей нищенской еды, да и после всего, что случилось ночью, хотелось покинуть этот дом до пробуждения Кэрол.
【Уфу-фу, вернуться под утро на экипаже — как шикарно.】
— Ага, прямо как аристократы какие-то, — буркнул он, кутаясь в плащ.
【Соседи по квартире могут не так понять ♥】
— Не могут, — отрезал он, и Масиро недовольно отвернулась, щёлкнув челюстью.
В этот момент дверь комнаты управляющего на первом этаже с грохотом отворилась, и оттуда выплыла кричаще одетая дама, сверкая золотом.
— Ой-ё-ёй! Да это ж жилец из двести четвёртой! Явился под утро? Ну и молодёжь нынче пошла, бо-ха-ха-ха-ха-ха!
Она расхохоталась своим неповторимым, лающим смехом.Лет сорока. Волосы — всех цветов радуги. Плотного телосложения. Зубы — все до одного золотые. Роскошное платье и сверкающие повсюду драгоценности — всё это было до крикливости безвкусным. Типичная богачка, но ни капли аристократического шарма — одна сплошная вульгарность.
Мадам Элизабет — хозяйка этой обшарпанной квартиры. Денег у неё куры не клюют — это видно сразу, но ремонтировать дом или улучшать питание она не собирается ни на грош. По собственным словам, ей нравится быть не просто «хозяйкой квартиры», а «хозяйкой обшарпанной квартиры». Её главное развлечение — смотреть, как бедные студенты мучаются в нищете и стараются изо всех сил, — та ещё извращённая черта.
…Впрочем, плата за жильё и правда была смехотворно низкой, так что для нищих студентов вроде Солиса она была настоящим благословением.
— Доброе утро, хозяйка.
【Доброе утро.】
Солис и Масиро одновременно поклонились и попытались прошмыгнуть мимо неё к лестнице.
— А, да, погоди-ка, — их настиг оклик.
— Слушаю?
— Ты ж вчера ночью дома не ночевал, так? Тогда не знаешь. С сегодняшнего дня — терпи, бо-ха-ха-ха: купальней пока пользоваться нельзя.
— Купальней? Это ещё почему? — Солис замер на полпути.
— Вчера из триста пятой колдовали в ванной, да и провалили эксперимент — взорвали котёл. Ну что за бедовые дети, бо-ха-ха-ха.
— Взорвали котёл…
(Триста пятая — это Нора. Она, кажется, учится у Фернандо.) Королевская академия магии Фернандо — в общем-то считается рангом ниже Трисмегистоса, но из-за дешевизны обучения многие выбирают именно её. К тому же, в отличие от Триса, где есть только сравнительно распространённые дисциплины — духи, белая магия, Фернандо активно внедряет и малочисленные, ещё не устоявшиеся направления, где в стране едва ли наберётся несколько специалистов. Так что нельзя однозначно сказать, кто выше.
— …Нора не пострадала?
— А, она девица крепкая. Ни царапины.
— Вот как, повезло. …А… из квартиры её не выгонят?
— Глупости! Стану я выгонять из-за какого-то котла, бо-ха-ха-ха-ха!
Хозяйка расхохоталась, запрокинув голову.
В обычном случае взрыв в доме — верный повод для немедленного выселения, но эта женщина, вопреки внешности, оказалась то ли доброй, то ли просто на редкость широкой натуры. Солис в очередной раз порадовался, что выбрал именно эту квартиру.
†Едва войдя в класс, Солис нос к носу столкнулся с Кэрол, и воздух между ними тут же наэлектризовался.
— Д-доброе утро, Кэрол.
— Доброе утро, Солис-сама. Уехать, даже не попрощавшись, — не кажется ли вам это слегка невежливым?
— Прости. Я подумал, нехорошо будить тебя в такую рань…
— Ну что вы! Я ведь так рассчитывала сегодня пойти в академию вместе с вами… Ах, нет, я вовсе не то чтобы непременно хотела вместе, просто подумала, что иногда и так тоже может быть забавно, — она тут же надулась и отвернулась, скрестив руки на груди.
Обычное прикрытие смущения.
…Столь привычное, цундере-поведение вызывало у Солиса странное, двоякое чувство. Вчера ночью она впервые так отчётливо призналась ему и набросилась почти обнажённой — и при этом сегодня держится так обыденно? Сам он, как ни пытался, поминутно вспоминал события прошедшей ночи и не мог заставить себя прямо смотреть ей в лицо.
— …Слушай, Кэрол, насчёт вчерашнего…
Едва он заговорил, как Кэрол залилась краской до корней волос. (…Ага. Она просто делала вид, что всё в порядке.) Он понял это мгновенно.
— З-за вчерашнее мне ужасно стыдно, Солис-сама, — затараторила она, нервно теребя локон. — Ох уж эта Мана… «Забыть», что вы принимаете ванну…
— А?..
— Но прошу вас, будьте спокойны, я никому-никому не расскажу… О таком… прекрасном… ах, нет, то есть… о таком вопиющем…
— Кэрол, о чём ты…
— Ах, д-даже вспоминать… стыд-то какой!.. Я-то уж точно ни за что не стала бы говорить… Так что, Солис-сама, поверьте мне… Лицо Кэрол выражало отчаянную, почти детскую мольбу.
— Я ни за что никому не расскажу, что видела вас абсолютно голым и что вы хватали меня за грудь!!!
Выкрикнула Кэрол на весь класс, и её голос эхом разнёсся под потолком.
— Ч-что ты творишь… — у Солиса предательски дёрнулась щека.
Взгляды всех учеников в классе, обращённые на него, были невыносимы. Он физически ощущал, как сплетня разлетается по аудитории.
(…Завтра же вся школа будет знать…)
Сплетни и правда распространяются мгновенно.
— Значит так, Кэрол, оставим пока это… то есть оставлять нельзя, но пока отложим, — прошипел он, понижая голос.
— Д-да…
— Я там, в купальне, сознание потерял… а что было потом?
Кэрол опять заалела так, что, казалось, ещё немного — и у неё из ушей пойдёт пар.
— Мне правда очень жаль… Я собиралась ждать снаружи, пока вы не очнётесь, но умудрилась — я, Кэрол Калиостро, — уснуть прямо там и проспать до самого утра… Позор на всю жизнь… И ещё, кажется, из-за того, что заснула в неудобной позе, с утра ужасно болит голова…
— А?! — Глаза Солиса изумлённо округлились. — Уснула снаружи… То есть… ты совсем ничего не помнишь?
— ?.. Что именно не помню? — она удивлённо захлопала ресницами.
— …Да нет, ничего…
Вид у неё был абсолютно искренний и недоумевающий. Похоже, Кэрол начисто забыла, как под хмельком полуобнажённая наседала на него.
(…Это к лучшему, наверное…)
Он с самой ночи, после Маниного «берегите её», мучился, как ему теперь вести себя с Кэрол. Похоже, проблема лишь отложилась, но пока можно общаться как прежде.Но… пусть и с помощью сакэ, неловкая Кэрол наконец смогла выразить свои чувства, и всё это обнулилось — всё-таки жалко её.
(Придётся смириться… вести себя как раньше.) Он ещё некоторое время смотрел на недоумевающую Кэрол с какой-то щемящей грустью.
†Занятия кончились, и Солис, как обычно, вместе с Кэрол и Масиро направился в комнату студсовета.
Едва они вошли, как Шэньхуа вскинула голову и уставилась на них с крайне недовольным, почти хищным видом.
— …Хм, Солис Александр и Кэрол Калиостро. Явились вместе — какие мы дружные.
— В-вовсе нет! — мгновенно вспыхнула Кэрол.
— Председатель, то, что мы с Кэрол приходим вместе, — самое обычное дело. Мы же учимся в одном классе, — устало пояснил Солис
— Хм. Вот так вы оба и оправдываетесь… хм, — Шэньхуа надулась и демонстративно отвернулась, скрестив руки на груди.
…Сейчас она выглядела как самая настоящая обиженная малявка.
— Небось без меня обжимались-обжимались, ням-ням-ням-ням… Бесстыдники.
— М-мы вовсе не обжимались!
— Хм, «в-вовсе ты мне, Солис-сама, и не нравишься!» — так, значит? Ну-ну, цундере, цундере. …Понятно. Вот, значит, что нравится Солису Александру — цундере. То-то он был так безучастен, сколько я ни наступала. Выходит, я избрала неверную тактику. Стыд-то какой… лучшая на факультете боевой магии оплошала. Наверное, мне тогда следовало не кричать: «Для братика я готова на любые непристойности!», а выдать: «Братика я ненавижу (цун)! Ненавижу, поэтому позволю лишь чуть-чуть непристойностей (дере)!». Хм, вот это был провал.
【Госпожа председатель. Поверхностная цундере — это просто жалко.】—Масиро прокомментировала нечто совсем несущественное, подняв блокнот.
Солис, усаживаясь на своё место, шёпотом спросил Айзека:
— Слушай, что это с председателем? Она сегодня особенно не в себе.Айзек, не меняя бесстрастного выражения лица, ответил:
— …С тех пор как я получил сведения, что Александр и Калиостро вчера стали близки, Парацельс-доно пребывает именно в таком состоянии.
— Пф-ф-ф!!! — Солис поперхнулся воздухом. — Ч-что ещё за слухи?!
Безосновательные же… ну, не совсем… Кэрол ведь прокричала на весь класс.
— Но эти слухи — чушь. Пожалуйста, не верьте.
— И-именно так! М-м-мы с Солисом-сама чтобы такое… ст-стали близки… нет, ни за что!
— …Однако вчера вас, садящихся вдвоём в экипаж, видело несколько учеников, — прищурилась Шэньхуа, сверля их взглядом, словно прокурор на допросе.
— В-вчера Кэрол пригласила меня на ужин…
— На ужин пригласила! Ах вот оно что — подкупить едой! Такой элементарный ход мне и в голову не пришёл. Накормила до отвала, а потом: «На десерт — я сама ♥»! Вот же извращенка!
— Д-да чтобы я, да такое… никогда!
…Вспомнив фразу про «главное блюдо» и образ Кэрол, распахивающей юкату, Солис залился густым румянцем.
— Хм?.. Солис Александр краснеет… Неужели и впрямь… — взгляд Шэньхуа стал ещё более подозрительным.
— Н-неправда! Быть такого не может! Да, я остался на ночь у Кэрол, но ничего предосудительного не было! Поверьте, председатель! Он посмотрел на неё серьёзно, не отводя глаз.
— …М-м… можно тебе верить?
— Да.
— К-конечно, можно! Вчера в купальне я всего лишь хотела потереть Солису-сама спину, а он случайно повалил меня и схватил за грудь — вот и всё, ничего предосудительного!
— И где тут «ничего предосудительного»?! Предосудительнее некуда! Слишком предосудительно и слишком завидно! — Шэньхуа ткнула в Кэрол пальцем. — В купальне — значит, вы были вдвоём абсолютно голые… Ах! Я-то ещё даже голого Солиса Александра не видела! То есть я ему своё показывала… но какая несправедливость! Не прощу! И конечно, ты, разумеется, видела ЭТО, да?!
— …Д-да, видела… — честно и пунцово ответила Кэрол.
— Ну и как размер?!
— Д-думаю, самый обычный.
— О чём вы говорите, председатель?! И ты, Кэрол, не отвечай серьёзно!
— П-простите, Солис-сама!..
Шэньхуа перевела взгляд на Солиса, и в её глазах заплясали опасные искры:
— …Вот как… обычного размера, значит… А я, признаться, предпочла бы чуть поменьше… Хм, нет, своим глазам я не поверю, пока сама не удостоверюсь…Она встала со стула и начала медленно, хищно надвигаться на него.
— Э-э… председатель?
— Солис Александр. Раздевайся.
— Не буду!
Он отчаянно отверг это безумное требование.
— Хм, ты смеешь мне перечить?.. Зак. Схвати этого дерзкого парня.
— Слушаюсь, — Айзек без тени колебаний поднялся и двинулся к Солису.
— П-погоди, ты в своём уме, Айзек?!
В панике уворачиваясь, крикнул Солис, и Айзек всё так же бесстрастно ответил:
— Я лишь повинуюсь воле Парацельс-доно. …Александр, дай себя раздеть.
— Да пошёл ты, болван!!!
Солис развернулся бежать, но Айзек мгновенно, одним неуловимым движением, сократил дистанцию и схватил его сзади, профессионально заломив руки.
— Гх… п-пусти, Айзек!
Однако в ближнем бою против сильнейшего бойца академии тягаться было совершенно нечего.
— Кху-кху-кху, отлично, Зак. Ну-с, Солис Александр, сейчас я раздену тебя догола… — с дьявольской улыбкой приближалась Шэньхуа.
— П-прекратите, председатель! Это непристойно!
— Ого-го, Кэрол Калиостро, стало быть, ты, значит, в купальне очень хорошо рассмотрела это непристойное «нечто»? Ай-яй-яй, ну и бесстыжая же ты… распутница!
Логика была совершенно дикая, вывернутая наизнанку. …Но только не для Кэрол.
— Ч-что?!.. Я не распутница, и голое тело Солиса-сама вовсе не непристойно!
— У-у-у, слова — они пустые. Вот проверим и увидим, распутница ты или нет.
— В-вы утверждаете, что я лгу?! Тогда проверяйте сколько угодно! Смотрите на прекрасное тело Солиса-сама и убедитесь, что я говорю чистую правду!
— А-а-а!!! Ты так легко купилась на её провокацию!!
— Потерпите, Солис-сама… тук-тук… Честно говоря, тогда я так растерялась, что всё помню смутно… В этот раз я хочу рассмотреть получше, так сказать, для вечного хранения…
— Никакого «вечного хранения»!!
Кэрол не помощник. Остаётся надеяться только на…
— Масиро! Прошу, выручай!
【Я бы и рада, но я не смею разрушать столь художественную картину — очкастого юношу, схваченного другом!】
— Что за чушь ты несёшь!..
【Пойми моё девичье сердце… Ах, господин Айзек, если можно, распахните-ка ворот у Солиса-куна чуть-чуть погрубее, пожалуйста.】
— Да не «пожалуйста»! И Масиро никакая не девица! Она, как бы сказать… испорченная девица… фудзёси!
*Фудзёси (яп. 腐女子) — это японский сленговый термин, который обозначает женщин-фанатов произведений, где изображаются романтические или эротические отношения между мужскими персонажами. Чаще всего речь идёт о жанре BL (Boys' Love) или его поджанре яой.
【Это грубость. Я не порченная. Кости не портятся.】
— Это душа у тебя испорченная!
【Ах, как жестоко. Я ранена в самое сердце и теперь тоже помогу раздевать Солиса-куна.】
— А-а-а! Прекрати-и-и!!
Солис завопил, и в этот самый миг — Бах! Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену.
— Сэмпай Солис! — Сэмпа-а-ай!
В комнату вихрем ворвались двое с факультета некромантии.(С-спасён…) — мелькнула мысль у Солиса. Но лишь на мгновение.
— Солис-Сэмпай, это правда?! Вы вчера с Кэрол-Сэмпай устроили свадьбу, а потом миловались у неё в комнате, миловались в экипаже, миловались в купальне, миловались в постели!
(Резко повернувшись в сторону) «Я голоден».
(Повернувшись на сто восемьдесят) «Тогда сейчас приготовлю ужин, до-ро-гой ♥».
(Развернувшись ещё на сто восемьдесят с половиной) «Но больше ужина я хочу съесть тебя-я-я ♥».
(Изображая объятия) Вот так это было?!
«Почему у Солиса-сама уши такой чудесной формы?» (с молитвенно сложенными руками в позе девичьей мечты)
«Чтобы лучше слышать твой голос, Кэрол» (с ослепительной улыбкой).
«Почему у Солиса-сама такие стильные очки?» (снова сложив руки)
«Чтобы лучше видеть твоё лицо, Кэрол» (с ослепительной улыбкой).
«А почему у Солиса-сама ЭТО такое большое?» (приложив руку к щеке, словно стесняясь)
«Чтобы съесть тебя-а-а!» (с лицом зверя)
«Ах-ах-ах!» (кружится с томным лицом)
Вот так это было! Солис-Сэмпай — извращенец! Вам цундере нравятся или всё-таки «плоскодонки»?!
Мэй выпалила это без единой передышки, виртуозно разыгрывая одну сцену за другой в лицах, словно заправский уличный театр.
Хикари же, совершенно бесстрастно глядя на Кэрол, бормотала себе под нос, и это бормотание было страшнее любого крика:
— …Вчера ночью с семпаем… мяу-мяу… с невинным лицом мяу-мяу…
Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка. Воровка…
И с этими словами она, бормоча, деловито тыкала длинными иголками в тряпичную куклу — рыжеволосую, с красными глазами-бусинами.
Кэрол закричала им, сжимая кулаки:
— Д-да говорю же вам, я вовсе не считаю Солиса-сама своим!.. И вообще, вход в помещение исполкома посторонним запрещён! Немедленно покиньте комнату!
Но Мэй ни капли не смутилась:
— Ага-а, вот оно, ваше коронное «в-вовсе я» и так далее! Так вот оно что, вот что вам нравится, Солис-Сэмпай!.. Тогда я тоже с сегодняшнего дня становлюсь цундере!
Н-не поймите неправильно, я в-вовсе и не влюблена в Солиса-семпая! И ещё, смотрите, Солис-Сэмпай, очки~ цундере в очках~ ♥ Т-только не подумайте ничего такого, я в-вовсе не ради сэмпая надела очки!
Мэй откуда-то из воздуха извлекла стильные очки, водрузила их на нос и комично надула щёки. Всё смешалось в полнейший хаос.
— …Се-Сэмпай… если вам нравится эта… цундере… я тоже постараюсь быть цундере! Я в-вовсе вас не люблю, Сэмпай!.. В-вот так, да?.. Ах, п-простите, Сэмпай, я, такой отброс, не смею так грубить вам, я умру, прямо сейчас умру!.. Т-только не подумайте, что я умираю ради сэмпая!.. Ох… Всё равно от меня никакого проку. Иду по улице — кажется, все насмехаются. Дышу — кажется, все шлют мне «сдохни». Кажется, весь мир меня ненавидит. …А, поняла: мир со мной — цундере. Только «дере» я ни разу не чувствовала. В реальности соотношение цун к дере всегда десять к нулю. Это лишь кажется, что с тобой цундере, а на самом деле тебя всерьёз ненавидят — вот такая депрессивная развязка. А сегодня сэмпая умыкнула воровка… Хватит, проявите хоть немного «дере»… Иначе я себе вены вскрою… Уфу-фу-фу…
Хикари, в свою очередь, сломалась ещё сильнее обычного, и её глаза опасно мерцали.
— Д-да я же говорю, я не цундере! Дальнейших оскорблений я не потерплю, девчонка-зомби! Выходи! Сейчас я тебя проучу!
— Сама этого хотела! Я как раз думала, что пора нам с Кэрол-Сэмпай раз и навсегда разобраться!
Кэрол и Мэй, как всегда, с треском скрестили взгляды, и между ними пробежала молния.
…Внимание Шэньхуа и Айзека тоже переключилось на них.
(Шанс!)Не успев толком подумать, Солис резко рванулся и вывернулся из захвата Айзека.
— …Что?!
— Ах ты, сбежать вздумал, Солис Александр!
Он проскочил между сверлящими друг друга взглядами Кэрол и Мэй, промчался мимо ошарашенной Хикари и пулей вылетел из комнаты студсовета!Сзади мгновенно послышался топот погони.
Скоростной речитатив:
— Даруй мощный прыжок!
Дух ветра, ранг D, «Ветряные сапоги — Wind Boots».Собирает ветер под ногами, увеличивая прыгучесть и смягчая удар при приземлении. С пятого этажа центрального корпуса в открытый пролёт до первого — он прыгнул не задумываясь!
Даже Айзек за ним не угонится. Солис мягко приземлился, словно кошка. Не обращая внимания на изумлённые крики студентов, он кинулся к выходу, а затем опрометью — за ворота академии.
— Ха-а… ха-а…
(…Ну, здесь уже… можно.)
Он переводил дух, привалившись спиной к стене. Пробежка через всю территорию академии вымотала его изрядно.
(Сегодня — домой. Вернусь, смою пот…)
И тут вспомнил: купальня, по словам хозяйки, временно не работает. Что же делать?
(А ванна в особняке Кэрол была хорошая, просторная…)
Но две ночи подряд напрашиваться — это уже наглость. И всё же ужасно хотелось в просторную купальню.
(Точно, схожу-ка я в общественную баню, давно не был.)
В городе Кадукеус, богатом термальными ключами, есть несколько городских и частных бань, и студенты ими активно пользуются. В основном — платные, но Солис знал одну, куда пускали бесплатно. Далековато, но сейчас, когда приходится ужиматься в еде, тратиться совсем не хочется. Он зашагал по улицам, полным студентов, расходящихся с учёбы.
†Общественная купальня «Обезьяний источник». На окраине города, примерно в часе ходьбы от академии. Расстояние не то чтобы огромное, но расположена она на склоне горы, и приходится карабкаться по довольно крутой тропе — устаёшь, пачкаешь обувь. Студенты не особо любят это место: «Столько мучиться ради какой-то помывки?» Но вид, открывающийся из открытой купальни, был поистине прекрасен, а главное — бесплатно. Когда-то эту потаённую жемчужину показал Солису друг по квартире.
— Фу-у… Наконец-то…
Минут двадцать подъёма — и Солис стоял перед зданием купальни, вытирая пот со лба.
— Явился наконец, Солис Александр.
— Долго же вы, Солис-Сэмпай!
【Солис-кун, бросить меня — это жестоко.】
…Там почему-то уже были Шэньхуа, Мэй, Хикари, Кэрол, Айзек и Масиро. Вся компания в полном сборе.
— Ч-что?! Откуда вы все здесь?!
— Всё просто, Солис Александр, — Шэньхуа пожала плечами. — Я узнала от Масиро-кун, что ванна в твоей квартире сломалась. И сразу подумала: ты наверняка после школы отправишься в общественную баню. То, что ты любишь купальню, я уже выяснила заранее. А из всех городских бань в пешей доступности бесплатная — только здесь. Так что я взяла экипаж и прибыла раньше тебя. Вот и всё.
— И вы так заморачивались?!.. — Солис в ужасе попятился.
— Погоди, Солис Александр, — она выставила вперёд ладонь. — Я не собираюсь раздевать тебя насильно. Мы просто тоже решили попариться в горячем источнике, за компанию.
— …М-можно вам верить?..
— Ну конечно. Я никогда не лгу тому, кого люблю, — она ухмыльнулась, и её улыбка была полна опасных обещаний.
— Да-да, Сэмпай. Хи-хи-хи.
— Пожалуйста, верьте нам, Сэмпай… фу-фу-фу.
【Я в-вовсе не хочу видеть голого Солиса-куна! Кхе-кхе.】
Всё это выглядело до жути подозрительно. Но тут Кэрол твёрдо сказала:
— …Не волнуйтесь, Солис-сама. Если кто-то попытается выкинуть что-нибудь странное, я приложу все силы, чтобы этому помешать.
— Ах! Это нечестно, Кэрол-Сэмпай!
— …Воровка… опять втирается в доверие к сэмпаю…
— Прекратите необоснованные обвинения, зомби-девицы! Я всего лишь говорю очевидные вещи!
Глядя на вновь начавшуюся перепалку между младшими и Кэрол, Солис глубоко вздохнул.
— …Ладно, делайте что хотите. Я просто хочу скорее в воду. Здесь мужская и женская зоны раздельные, и от подглядываний есть высоченный забор. …Кстати, пытаться заглянуть с помощью магии, искажающей преломление света, тоже бесполезно. В воздухе развёрнут магический барьер.
— Что-о?! — коротко вскрикнула Кэрол — мастер света.
(…Ну так и есть — все ненормальные.)
†
— Фу-у~
Погрузившись в просторную открытую купальню, Солис шумно выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает каждую мышцу.
(Какой вид…)
Город Кадукеус, окрашенный закатом в алые и золотые тона, — ради этого определённо стоило лезть в гору.
…Кстати, памятуя о вчерашнем, он намазал очки специальным средством от запотевания и, разумеется, был в них.
Рядом сидел Айзек. В мужской части, кроме них, не было ни души. Айзек сидел в воде с закрытыми глазами, словно медитируя. Подле него, прислонённый к камню, покоился магический меч «Сузаку».
— Ну и бестактность. Неужели обязательно таскать с собой меч даже в купальню… — устало заметил Солис.
— Наивен ты, Александр. Именно в таких беззащитных местах, как купальня или отхожее место, и надлежит быть настороже. Факт: за последние пять лет около трёх десятых покушений в стране произошли именно во время омовения, — с серьёзным лицом ответил Айзек.
— …Да кому нужно покушаться на простого студента?..
— Нет ничего необычного, когда человека хотят убить по пустяку. Самонадеянно думать: «Я студент, мне ничто не грозит». Хочешь жить — всегда соблюдай предельную осторожность.
— Какой опасный ты человек…
— Угу. Мир вообще опасен.
— …Я про твои мысли — «опасный».
Солис криво усмехнулся и вновь выдохнул, глядя на прекрасный пейзаж. Расслабиться… расслабиться…
†
В то же самое время на женской половине…
— М-м… Всё-таки не забраться, наверное.
С надутым лицом Мэй стояла перед высокой стеной, разделявшей мужскую и женскую части, и сверлила её взглядом, полным досады. Высота — добрых семь-восемь метров.
Да, есть любители подглядывать при помощи магии полёта, но делать стену такой высоты — явный идиотизм.
— М-м-м~
Мэй покачивала пышной грудью, расхаживая туда-сюда перед стеной, словно тигр в клетке. Тем временем Масиро, Кэрол и Хикари уже нежились в источнике.
— Ах-х, до самых костей пробирает… — Кэрол произнесла это с расслабленным, блаженным лицом.
【Да-а… очень приятно.】— Масиро написала в своём блокноте, сидя рядом.
— Ой, Масиро-сан, вы тоже чувствуете такое? — Кэрол слегка удивилась.
【Температуру я не чувствую, но есть какое-то ощущение… будто от одного погружения тепло разливается по настроению. И пейзаж прекрасный.】
— Как и ожидалось от фамильяра Солиса-сама — вы понимаете толк в подобной атмосфере, — Кэрол восхищённо улыбнулась.
【Ах, если бы я могла всем телом ощутить тепло…】— Масиро написала мелким почерком, но тут же перевернула страницу, не показывая этих слов.
— ?.. Что-то случилось?
【Нет, ничего. Просто подумала: раз я не чувствую температуры, могу не заметить, если вода слишком горячая, и в итоге не замечу, как из меня выварится бульон.
Вот и всё.】
— Уфу-фу, Масиро-сан, вы забавная.
Кэрол улыбнулась словам — не разберёшь, шутка или всерьёз.
— …Кстати, а этот блокнот ничего, что вы сюда взяли? — спросила она, кивая на бумагу. Масиро как ни в чём не бывало писала в блокноте прямо в купальне, где пар наверняка размочалит любую обычную бумагу.
【Ах, это. Мне его дала председатель по пути сюда.】
— Председатель?
【Да. Говорит, это волшебный письменный набор её собственного изобретения.
Бумагу можно мочить, а этой ручкой можно писать даже под водой.】В доказательство Масиро написала что-то прямо под водой, и чернила не расплылись.【Если использовать специальный раствор, буквы можно аккуратно стереть, и ещё, говорят, в темноте они светятся ☆】
— …Ха-а… до чего же кропотливая и впечатляющая работа… Как и следовало ожидать от обладательницы магистерского звания по магическим артефактам…Кэрол издала вздох, в котором смешались искреннее восхищение и усталое изумление.
【А что такое «магистерское звание»?】— тут же заинтересовалась Масиро, повернув к ней череп.
— «Магистр» — это что-то вроде учёной степени «доктора» в других науках, только в магии. Правда, получить его в разы труднее, чем докторскую степень. Ведь для этого нужны не только «знания» и «мудрость», чтобы их применять, но и «магическая сила», «скорость», «стабильность», и даже «физическая выносливость» — то есть сама «способность воплощать магию в жизнь».
【…?..】
Видя, что Масиро склонила голову в недоумении, Кэрол пустилась в пояснения:— Ну, если привести музыкальную аналогию: мало выучить теорию музыки — нужно ещё уметь сочинять музыку и тексты, владеть музыкальным инструментом, и вдобавок обладать вокальными данными на профессиональном уровне. Вот что это такое.
【А-а, теперь примерно поняла… Значит, магистр — это очень круто.】
— Невероятно круто. Даже среди студентов Трисмегистоса лишь горстка способна получить магистерское звание. Обычно достаточно звания «Мастер», которое автоматически присваивается по окончании старшей школы, и следующего за ним «Адепта» — с ними можно устроиться почти на любую должность мага. …А председатель, кроме магических артефактов, имеет магистерское звание ещё и по белой магии…
【Разве это так трудно? Это же всё магия, разве нет?】
— Что вы, совершенно нет! В разных направлениях магии требуются абсолютно разные способности. Конечно, есть близкие сферы, но владеть одновременно магистерскими званиями по артефактам и по белой магии — это всё равно что быть первоклассным шеф-поваром и одновременно блистать как профессиональный футболист.
【Вот оно что-о.】
— Если маг получил магистерское звание хотя бы по одному направлению до тридцати лет, он уже считается первоклассным. Мы с Солисом-сама уже имеем звание «Мастер», и по нашим силам, сдай мы экзамен на «Адепта» в этом году, сможем стать самостоятельными, не дожидаясь окончания старшей школы. Но до магистра нам ещё очень и очень далеко.
【Хм-хм… Но, постойте. Солиса-куна в школе называют «гением вровень с председателем Шэньхуа». Разве это не странно?】
— Масштаб председателя настолько запределен, что обычные люди даже не могут осознать, насколько она велика. Конечно, Солис-сама бесспорно заслуживает звания «гения», и для рядовых студентов что Солис-сама, что председатель — оба просто «невероятные люди». Но я уверена: сам Солис-сама прекрасно осознаёт, какая между ними абсолютная пропасть. …А я, которая и до Солиса-сама не дотягиваю, должна стараться ещё, ещё и ещё…
【Ого-о, Кэрол-сан, вы, оказывается, умеете трезво смотреть на себя. Я вас недооценила.】
— О-хо-хо-хо! Ну разумеется! Как-никак, именно я — величайшая соперница Солиса-сама!
【…Простите. Я ошиблась насчёт «трезвого взгляда на себя». Цундере — она и есть цундере.】
— Ч-что вы имеете в виду?!
【Да так, ничего-о~.】
Тем временем…
— М-м-м… как одолеть эту стену… вот в чём вопрос!.. Но моя любовь к сэмпаю не отступит перед какой-то жалкой стеной!
Мэй принялась со всей дури пинать стену пяткой. Конечно, та даже не шелохнулась. При каждом ударе её пышная грудь внушительно колыхалась, но саму Мэй это, похоже, ни капли не волновало. Осознав тщетность своих усилий, она вновь принялась расхаживать туда-сюда перед стеной, словно запертый в клетке зверь. Абсолютно нагишом.
— М-Мэй-тян… ну прикройся хоть немного, — застенчиво пробормотала Хикари, сидя в воде, сжавшись в комок и прижимая к груди мокрое полотенце.
【Хикари-сан, залезать в горячий источник в полотенце — вот что самая настоящая ересь.】
— А?
— Масиро-сан совершенно права. Вы же родом из Аметсути, а не знаете, как правильно принимать онсэн? — Масиро и Кэрол одновременно наставительно произнесли.
— М-меня, которой читают лекцию о банном этикете скелет и благородная девица… что я вообще такое?.. Я вдруг ощутила себя ниже личинки комара… Утоплюсь прямо здесь, в купальне, и умру… Буль-буль-буль-буль-буль-буль…
Пха-а!
Она попыталась утопиться, но уже через пять секунд с шумом вынырнула, не выдержав.【Быстро!】
— Ну же, хватит этих несмешных гэгов, снимайте скорее полотенце, — Кэрол спокойно потянулась, чтобы стащить его.
— Гэг?!.. А-а, п-пожалуйста, не надо! Мне стыдно! Если моё тщедушное тело выставить на воздух, он тут же загрязнится!
— Говорю же, ваши шутки совершенно не смешные. Ну же, смиритесь.Не слушая возражений, Кэрол рывком сорвала полотенце и отшвырнула его подальше.
— У-у, к-как стыдно, хочу умереть…
【Нечего так стыдиться. У вас, Хикари-сан, грудь-то побольше, чем у Кэрол-сан.】
— Д-да, верно… У Кэрол-Сэмпай такое… бедное тело, а она без тени стыда ходит голой… Я бы умерла от унижения… Вы героиня, я вас уважаю.
— …Девица-зомби Б… Ты не менее наглая, чем Мэй-сан… — у Кэрол предательски задёргался висок.
Снаружи Мэй всё бродила, сверкая голыми пятками.
— …М-м-м… с такой высотой никаких плеч не хватит… Вот бы ещё народу побольше…
…А, точно!!!
Она вдруг хлопнула в ладоши с оглушительным шлепком и резво умчалась в раздевалку.
— …Эта здоровая нудистская зомби-девица никак не уймётся… Даже в воду не зашла, а только носится, тряся своими неприличными жировыми комками… Глаза б мои на это не смотрели, — процедила Кэрол.
— Какая у Мэй-тян грудь большая, так завидую… …Ой? Кстати, а куда делась председатель? Её же совсем не видно.
Хикари склонила голову.
【И правда, её не видно. До раздевалки мы шли вместе.】
Все трое одновременно, будто по команде, медленно повернули головы и посмотрели на мужскую половину.
— «【Не может быть!】»
Тут Мэй вернулась из раздевалки, и вид у неё был самый что ни на есть торжествующий.
— ♪
В руках она несла целую охапку каких-то резиновых кукол.
— ?.. Что вы задумали?
— А, Мэй-тян, это же…
— Эхе-хе~, — ухмыльнулась Мэй и, размахнувшись: — Эй!
Разом швырнула все куклы в воду, подняв тучу брызг.Куклы, принесённые Мэй, — «Трупы, разбухающие в воде» — волшебные игрушки от знаменитой хоррор-компании «Сан-Жермен». С виду — крошечные, в одну двадцатую натуральной величины, резиновые модели гниющих и скелетированных трупов, но, как ясно из названия, при погружении в воду активируется запечатанное заклинание «гигантизации», и они с мерзким хлюпаньем вырастают до размера самых настоящих мертвецов. Обычно их используют для «испытаний храбрости», но также они годятся для низкоранговой некромантии, где важен лишь «трупоподобный вид» без наличия нервов и мышц. Дёшевы и чертовски реалистичны, за что их и ценят.
…Вокруг сидящих в источнике Кэрол и остальных с тошнотворной скоростью росли куклы, как две капли воды похожие на настоящих зомби и скелетов.
Обычный человек, даже не такой неженка, как Солис, завизжал бы, окажись он вдруг в окружении нескольких десятков трупов с выпученными белёсыми глазами и вывалившимися внутренностями, а также грязных, оскалившихся костяков.
— Кья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Вскрикнув так, что заложило уши, Кэрол закатила глаза и безвольной куклой рухнула в воду.
— Какая прелесть… Словно в раю… — Хикари застыла с блаженным, отрешённым лицом среди трупных кукол, и по её губам блуждала странная улыбка. Хотя, с какой стороны ни глянь, это был скорее филиал ада, чем рай.
【Хэ-э, как искусно сделаны куклы. Кстати, что вы задумали?】— Масиро как ни в чём не бывало хлопала по плечу ближайшего скелета.
Голая Мэй упёрла руки в боки, гордо выпятив пышную грудь:
— Фу-фу-фу, мой план — сложить из этих трупных кукол гору и перелезть через ту проклятую стену. Цель — голый Солис-Сэмпай! Возвести гору из трупов, безжалостно втаптывая их ногами! Я стремлюсь в далёкую обетованную землю! Так что, Масиро-тти, Хикари-тян, поможете мне их складывать?
— П-поняла, Мэй-тян! Я поклялась Солису-сэмпаю, что стану сильнее! Поэтому я буду стараться изо всех сил!
Хикари резво поднялась и, не обращая внимания на наготу, потащила ближайшую трупную куклу за ногу. Похоже, в её системе координат это считалось шагом вперёд.
【Кажется, будет весело. Ладно, я тоже помогу.】
Масиро деловито начала перетаскивать скелетов. Их суставы, кстати, скрепляла обычная проволока, и они смешно бренчали при ходьбе.
— Отли-ично, втроём поглядим на голого Солиса-сэмпая-я!
С этими словами Мэй, с довольной ухмылкой волоча зомби за голову, поволокла его к стене…
— …М-м… У-ун……
Через несколько минут Кэрол очнулась, судорожно глотнув воздух.То, что она увидела, заставило её застыть в немом изумлении: две девицы, золотоволосая и черноволосая, вместе со скелетом усердно складывали из трупов самую настоящую гору.
На вершине этой монструозной пирамиды высотой около пяти метров, балансируя, стояла голая Мэй. Хикари снизу подавала ей трупы, а она укладывала их так, чтобы шаткая конструкция не рухнула в самый неподходящий момент.
— О-опять эти зомби-девицы творят глупости!..
У Кэрол от этой идиотской картины всерьёз разболелась голова; она пулей вернулась в раздевалку, схватила посох и, творя заклинание на ходу, решительно зашагала к Мэй и остальным. С близкого расстояния —
— …«Пламенный Цветок — Red Flower».
В центр трупной горы с оглушительным грохотом ударила огненная магия.Пылающие трупы, разлетающиеся от взрывной волны трупы. В воздух взметнулись обугленные руки, ноги и головы, а воду заволокло паром и пеплом.
— Кья-а-а-а-а?! Эй, ч-что вы творите?! — завопила Мэй, чудом удержавшись на ногах.
— Ай, горячо, горячо, кья, а-а, гора-а рушится-а-а!
— Хм, будете знать.
Кэрол развернулась, чтобы с гордым видом вернуться в купальню, но:
— Кья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
— М-Мэй-тян, опасно! Кэрол-Сэмпай, вы тоже!
Падающая с рушащейся трупной горы Мэй кубарем летела прямо на неё,
— Чт──о?! — Хья-а-а──!!!
Бдыщ.
С отвратительным, сочным звуком Кэрол и Мэй столкнулись головами, а посох Кэрол на обратном ходу с хрустом врезался прямо в лоб подбежавшей Хикари.Бом.
— Гья-а-а!
Бац-бац-бац-бац-бац…
Окружённые бесчисленными рухнувшими трупными куклами, три девицы дружно растянулись без сознания. Нагишом.
†
Тем временем в мужской купальне.
Солис, как и прежде, блаженствовал, не подозревая о творящемся по ту сторону стены хаосе.
— …Фу-у… Что-то на женской половине подозрительно шумновато. Опять Мэй с Кэрол сцепились, не иначе.
— Кху-кху-кху, скорее всего, они там пытаются вскарабкаться по стене и подглядеть за мужской купальней, — раздался рядом с ним знакомый голос.
— …Лезть на такую высоту — чистое безумие… Хотя от этих двоих и правда можно ожидать… — начал было он и вдруг осёкся, а затем заорал во всю глотку: —Сто-ой!!!
Его напугал голос, ответивший ему: рядом с ним в купальне, по-хозяйски раскинув руки на бортике, как ни в чём не бывало сидела голая Шэньхуа.
— Почему вы с таким невозмутимым видом вторглись в мужскую купальню?! — взвыл он.
— Есть ли что-то предосудительное в том, что ребёнок принимает ванну вместе с опекуном? — она невинно захлопала ресницами.
— Кто здесь опекун?!.. Да и какой вы, к демонам, ребёнок!
— Нет? Мой реальный возраст — одиннадцать. Официальные семнадцать — подделка для выборов в студсовет.
— …Вы серьёзно?
— Ага, — гордо кивнула Шэньхуа. …Правда это или очередная ложь — пойми её.
— Н-но в любом случае, пожалуйста, не надо заходить в мужскую купальню! Здесь вообще-то ещё и Айзек!
— Глупец, Солис Александр. Где это видано, чтобы человек стеснялся своей наготы перед комнатной собачкой?
— Вы его за собаку держите?..
Сам Айзек, ничуть не обеспокоенный происходящим, рассеянно грелся в воде с закрытыми глазами, словно речь шла не о нём.
— Ну, не переживай ты так, — промурлыкала Шэньхуа и, выдержав многозначительную паузу, скользнула по нему оценивающим взглядом. — …Кстати, вот что я скажу. И правда, как и говорила Кэрол Калиостро, оно у тебя самое что ни на есть обычное.
Малявка пристально уставилась на пах Солиса. Тот спешно прикрылся полотенцем.
— К-куда вы смотрите, извращенка?!
— Кху-кху-кху, а со стороны не ты ли извращенец, купающийся вместе с малявкой?
— Так это же вы самовольно залезли!
— Ну же, радуйся, братик. Вот она, грудь малявки, смотри.
Шэньхуа нахально прижалась всем телом к его руке.
— Д-да какой я тебе братик!
— …Хм… Выходит, цундэре тебе больше по душе?
Едва сказав это, она —
Хлоп!
Внезапно залепила Солису пощёчину.
— Дурак! Ненавижу тебя, братик! И знать тебя больше не желаю!
С глазами, полными слёз, Шэньхуа выскочила из воды и убежала в раздевалку.
— …Да я тебя тоже знать не желаю, — пробормотал Солис ей вслед с тяжёлым взглядом.
— Эй-эй, братик! По сценарию ты должен бежать за мной!
Вернулась.
— …Лучше бы ты так и ушла куда-нибудь.
— …М-м… Цундэре тоже не годится, значит.
— …Да не то чтобы… но это, по-моему, и не цундэре вовсе.
— Есть идея!
Шэньхуа вдруг встала во весь рост.
— …Да выслушайте вы человека…
Разумеется, не слушая, она приняла воинственную позу прямо перед Солисом. И грудь, и всё остальное было как на ладони. Но отвести взгляд — значит проиграть, подумал Солис и наградил её как можно более ледяным взглядом.
— …Ну, и что на этот раз?
Шэньхуа выставила вперёд одну ногу.
— …?..
— Лижи. Как собака.
— …Председатель.
— Угу.
— Вы дура?
Коротко ответив, он поднялся из купальни. На сегодня хватит. Хотелось бы ещё посидеть, но дольше терпеть эту малявку невозможно.
(…Всё равно буду ходить сюда каждый день, пока не починят ванну в квартире.)
Он слегка обтёрся полотенцем и вернулся в раздевалку. Айзек молча последовал за ним. Солис вытерся банным полотенцем и оделся. В дверях раздевалки стояла голая Шэньхуа и что-то бормотала:
— …М-м… Ни сестрёнка, ни цундэре, ни королева не годятся. Чем же он недоволен…
Солис вздохнул.
— …Слушайте, председатель. Я не очень понимаю, насколько вы серьёзны, но…
— Угу.
— У меня, вообще-то, есть любимый человек. Так что у нас с вами ничего не может быть.
Сказал он это прямо. …Не погорячился ли? — мелькнула запоздалая мысль. Но он одёрнул себя: так и надо.
(…Я должен вернуть Масиро в человеческий облик. Нет времени играть в игры председателя.)
Лицо Шэньхуа стало бесстрастным.
— …Вот как. Есть любимый человек, значит.
— Да.
— …Это кто-то из тех, кто сейчас на той стороне?
Шэньхуа указала в сторону женской купальни. Немного поколебавшись, Солис ответил:
— …Да. А кто именно, я не скажу.
— Вот как…
Шэньхуа прищурилась и улыбнулась ему.
— …Председатель?
— …Значит, тебе настолько дорога Масиро Анастасия?
— ?!.
Солис потрясённо замер. Не Кэрол, о которой сегодня пошли слухи, не Мэй с её вечными наскоками, не красавица Хикари аметсутийского типа — она с ходу определила, что он любит Масиро, белого скелета. Что Масиро для него — объект любви. …Невероятно.
— Хм, в точку.
— Откуда вы…
— То, что Масиро — фамильяр, наглая ложь. Её истинная сущность — твоя мёртвая подруга детства, которую ты воскресил в виде скелета с помощью силы Фрагмента. Так ведь?
Солис нахмурился от незнакомого слова.
— …Фрагмента?
— Что, не знал? Триста лет назад герой Рузарка и другие разбили «философский камень» на двести пятьдесят пять осколков — Фрагментов. Один из них находится внутри Масиро.
Сухо пояснила Шэньхуа.
— …Тот чёрный магический камень… осколок легендарного «философского камня»?
— Именно. Номера его я не знаю. Но раз он смог вернуть её в этот мир с сохранением прижизненной воли… по всей видимости, это довольно высокоранговый Фрагмент.
Смысл сказанного Шэньхуа был темен. Но интуиция подсказала: это ключ к очеловечиванию Масиро.
— Расскажите, председатель!
Солис взмолился со всей серьёзностью:
— Об этих Фрагментах! Подробно! Я во что бы то ни стало хочу вернуть Масиро человеческий облик! Полностью воскресить её!
Шэньхуа молча смотрела на него… и вдруг мягко улыбнулась.
— Председатель!
Солис принял эту улыбку за согласие. Но…
— Не хочу.
С этим коротким словом в правой руке Шэньхуа собрался голубоватый свет, и в следующее мгновение сияющий сгусток ударил в стену, разделявшую мужскую и женскую купальни. С оглушительным грохотом в стене образовалась огромная дыра, и обломки посыпались вниз.
— П-председатель?!
…За стеной открылась картина: почему-то Мэй, Кэрол и Хикари лежали без чувств в куче с армией скелетов и зомби, а рядом с ними растерянно стояла Масиро.
— Хм? Не понимаю, что там стряслось, но тем удобнее.
Вновь заклубился голубой свет.
— Чёрт!
Солис, схватив посох, ринулся вперёд! Он заслонил Масиро собой, встав перед Шэньхуа, и принял безжалостно пущенный световой снаряд на собственное тело.
— Гха-а!
Ставить защитную магию было некогда. От чудовищного удара его отшвырнуло прямо в горячий источник. Эта атака крушила стены. Если бы не стандартное защитное заклинание на форме факультета духовной магии, урон был бы тяжёлым. А попади такой заряд прямо в беззащитную Масиро…
— Что вы творите, председатель!
Поднявшись, он закричал в ярости.
Шэньхуа — с невозмутимым лицом.
— Это очевидно, Солис Александр. Я уничтожу Масиро-тян… а точнее — Фрагмент, что внутри неё.
— Ч-что?!
Ошарашенному Солису Шэньхуа адресовала жестокую улыбку:
— Я расскажу тебе, Солис Александр. Когда-то давно один тип, вроде моего отца, причинил мне много боли с помощью Фрагментов… И с тех пор я терпеть не могу Фрагменты. Тот человек говорил то же самое, что и ты… мол, воскресит мёртвого и всё такое!
Одновременно вылетели бесчисленные световые заряды; Солис закрылся магическим барьером. Кое-как он отразил их все, но барьер иссяк и исчез.
…Это не обычная дурная шутка. Шэньхуа всерьёз намеревалась уничтожить Масиро.
— Хм, неплохо. Как и следовало ожидать от Солиса Александра.
Без заклинания, без посоха — просто швыряет сгустками собственной силы, и такая мощь.
(…Вот уж действительно… первый гений за всю историю академии… не то что я…)
Тут перед Солисом встал белый силуэт. Масиро.
【Госпожа председатель! Зачем вы обижаете Солиса-куна?!】
— Беги, Масиро! Она хочет уничтожить тебя!
С руки Шэньхуа снова беспечно сорвался световой снаряд. Солис опять прикрыл Масиро собой.
— Гха-а!
Шэньхуа недовольно поморщилась:
— Хм, какой благородный. Настолько она тебе дорога?
— Дорога. Больше всего на свете.
Солис произнёс это с силой, без тени сомнения.
— …Образумься, Солис Александр. Это уже мёртвое существо. Ему не место в этом мире. А ты должен просто жить счастливо с живым человеком и радоваться жизни. Ну, вот же, перед тобой такая прелестная голая малявка, видишь? Я сделаю для тебя всё, что захочешь. Это прекрасное тело станет полностью твоим. Если же малявка решительно не подходит — я разрешу тебе использовать тех трёх дев, что валяются там, как замену мне, пока я в скором будущем не отращу себе пышные формы.
— Хе-х… — Солис невольно усмехнулся от её слов.
— ?.. Что смешного?
— …Да нет. Просто сама Масиро мне уже говорила то же самое. Забудь меня, будь счастлив с живым человеком. …Но.
Он упёрся взглядом в Шэньхуа.
— Но… сколько бы счастья ни было у меня одного, если Масиро не будет счастлива, в этом нет никакого смысла.
Шэньхуа сверлила его взглядом в ответ.
— …На первый взгляд благородно, но опасно ты рассуждаешь, Солис Александр. Ставить другого выше себя… это не более чем самообман. Такой человек рано или поздно погибнет.
— Пока не попробуем — не узнаем. Я буду счастлив вместе с Масиро.
— …Глупец.
Выплюнула Шэньхуа. И вдруг обернулась назад:
— Зак. Я одеваюсь. Займи его пока. И, разумеется, если уничтожишь Масиро — я не против.
— …Слушаюсь.
Айзек с мечом в руках спокойно выступил вперёд.
— …Да сколько ж можно — «уничтожу», «уничтожу»… Не смей говорить о Масиро как о вещи…
В тихой ярости выдохнул Солис.
— Иду на вы, Александр.
*Фраза «иду на вы» — устойчивое сочетание (фразеологизм), которое означает объявление войны, намерение вступить в противостояние, спор или диспут.
Лучший на факультете магического меча — сильнейший мечник академии Айзек спокойно обнажил клинок.
— …Айзек. Почему ты слушаешься её, даже когда она тебя собачкой считает?
— Ибо таков мой путь.
Бесстрастно бросил Айзек и ринулся вперёд. Прямо на Солиса, стоящего посреди купальни, и на Масиро рядом с ним.
— Стану я с тобой честно драться!
Солис применил магию в сторону Айзека. Понимая, что вода помешает движению, Айзек оттолкнулся от камней на краю купальни и прыгнул. В воздухе он замахнулся мечом, намереваясь одним ударом разрубить Масиро надвое.
(…Как и предполагал!)
Это была не атакующая магия. «Ветряные сапоги — Wind Boots»: прямо перед прыжком Айзека вокруг его ног обвился ветряной барьер, резко усиливший толчок!
— …Что?!
Вложив всю силу в прыжок, Айзек взлетел гораздо выше, чем рассчитывал. В воздухе он беспомощен. Пользуясь этим, Солис на высокой скорости прочитал следующее заклинание:
— Раздроби!
Теперь атакующее. «Шквал яростных кулаков — Wind Fist»: невидимые воздушные глыбы превратили беспомощно висящего в воздухе Айзека в боксёрскую грушу! Бац! Бух! Хрясь!
— Гх… у-у!
С искажённым от боли лицом Айзек рухнул спиной в горячий источник, взметнув тучу брызг. В этот миг Солис схватил Масиро за руку и вытащил из воды.
— …Гх.
Сменив магический камень, навстречу уже поднимающемуся Айзеку Солис послал новое заклинание:
— Укради свет!
Тёмный дух Шейд, ранг D — «Туман слепоты — Blind Fog». Чёрный туман окутал голову Айзека, лишив его зрения. Теперь Айзек не должен видеть Солиса и Масиро. Солис вновь сменил камень.
— Избей!
Земляной дух, ранг C — «Скальная бомбардировка — Rock Buster». Бесчисленные каменные глыбы, разбросанные вокруг купальни, взмыли в воздух и пулями обрушились на Айзека. Но тот, хоть и незрячий, ощутил их присутствие и клинком отбил все до единой.
— Метательное оружие бесполезно, Александр.
Невозмутимо произнёс Айзек, отбивая бесчисленные каменные пули.
— Знаю.
«Скальная бомбардировка» — лишь чтобы потянуть время. Главное сейчас:
«Исток жизни / глубь чистых вод / тихий плеск / дыханье затаив / дыханье умертвив / воля убита / жизнь не прощена / предела нет / и пути нет / узник во мраке бездны / любой и каждый — пленник / своё отраженье узрев в воде / дыханье утратив, всяк рыдает… Так плени же!»
Вода в купальне резко вздыбилась и обволокла стоявшего в центре Айзека. От всесторонней атаки воды, которую не разрубить мечом, уклониться невозможно. Айзек был запечатан в прямоугольную водяную тюрьму.
Он рванулся, пытаясь вырваться. Но водная глыба двигалась в унисон с его телом, не давая сбежать. Водный дух, ранг C — «Водная тюрьма — Aqua Prison». Жестокая магия, заточающая врага в водяную клетку и обрекающая на утопление. Мощное заклинание, из которого крайне трудно освободиться самому, но принцип прост, сложность использования низкая, и много магии не требуется. Одно условие: применимо лишь там, где достаточно воды, чтобы полностью обхватить врага — в реке или море.
Айзек мучительно бился под водой. Нельзя дать ему умереть, и Солис уже собирался снять заклятие, но перед этим заклинание на магическом мече «Сузаку» в руке Айзека испустило багровое свечение. Прямо из-под воды из меча вырвалось алое пламя! Вложив всю силу, Айзек взмахнул клинком — и водяная тюрьма разорвалась, взвившись облаком пара.
— …Кха-а, — кхе, кхе-кхе, кхе-кхе!
Выбравшись из водной клетки, Айзек выронил меч и, опершись о камень, зашёлся кашлем. Солис не ожидал, что тот выберется сам, но в таком состоянии бой он продолжать явно не мог.
— …Хм, как и следовало ожидать от Солиса Александра. Заку ты оказался не по зубам, — внезапно раздался голос за спиной.
Обнажённая Шэньхуа, прижимая к себе одежду, стояла у разрушенной стены, где лежали Мэй и остальные.
— …Этот приём работает только здесь. И против Айзека он больше не пройдёт.
Сойдись они в лобовом бою — Солиса уничтожили бы в секунду. Позволь он хоть раз сблизиться — меч избил бы его раньше любого заклинания. Успеть можно было лишь с помощью хитрости и молниеносного удара.
Шэньхуа улыбнулась:
— Вот это я и называю «как и следовало ожидать», Солис Александр. Я считаю тебя первоклассным магом не потому, что ты владеешь мощной магией или многими заклинаниями. А за твоё умение точно оценить ситуацию, за способность одолеть сильнейшего мечника академии Айзека одними лишь низкоранговыми заклинаниями, и, главное, за твою решимость: ты сумел применить внезапную атаку против «друга, которого иначе не победить». …Твою беспощадность я и ценю. …Всё-таки будь моим. Если мы объединимся, то сможем прибрать к рукам всю академию.
— По-моему, вы и так уже прибрали.
— Пожалуй, верно. Тогда давай захватим мир.
— Ого, размах… И что вы будете делать с завоёванным миром?
— А? Ну, звучит же весело.
— Да ничего особенного…
— М-м. Ну что ты за парень. Тебе, значит, милее ням-ням с Масиро Анастасией, чем завоевание мира?
Солис, покраснев, почесал щёку. На его реакцию Шэньхуа скривила недовольную мину.
В этот миг позади послышался шум. Оглянулись — Айзек вновь поднял меч.
— Зак, достаточно. Этих валяющихся девиц отнеси куда-нибудь.
— …Слушаюсь.
Всё с тем же бесстрастным лицом Айзек прошёл мимо Солиса. Проходя, едва слышно бросил:
— …В следующий раз не проиграю.
(…А я бы предпочёл, чтобы следующего раза не было…)
Айзек, как приказано, разом подхватил троих девиц, валявшихся нагишом, и исчез.
— Ну, тогда продолжим, Солис Александр. Если хочешь защитить Масиро-кун — тебе придётся одолеть меня.
Шэньхуа изобразила леденящую улыбку. Похоже, битвы действительно не избежать. Но перед этим…
— …Прежде чем продолжить, председатель, оденьтесь, пожалуйста. Я не буду нападать, пока вы переодеваетесь…
— А мне и так нормально. Не хочешь посмотреть, как голая малявка бьётся в стиле «ачё-ачё»?
— Ни капли не хочу.
— …Хм, дерзкий.
С недовольным лицом Шэньхуа торопливо натянула трусики. Затем, чтобы надеть юбку, подняла ногу —
Этого мгновения Солис безжалостно и ждал.
— Простите, председатель! То, что я не буду нападать, пока вы переодеваетесь, — ложь!
【Солис-кун?!】
— Пади ниц!
Водный дух, ранг A — «Дыхание водяного дракона — Thunder Breath». Бесчисленные водяные шары, испуская сине-жёлтые плазменные разряды, полетели в Шэньхуа. Внутри каждого шара бесновались и сталкивались друг с другом бесчисленные водные духи, порождая электричество. Высокоуровневое заклинание, сродни молниеносному дыханию водяного дракона. Да, это низко. Но никто лучше самого Солиса не знал, какая пропасть лежит между ним и Шэньхуа. Одолеть её с одного удара можно было только врасплох.
Шэньхуа замерла с юбкой в руках. Перед лицом атаки, которая гарантированно вывела бы из строя любого, она —
— Хм.
Ухмыльнулась.
В следующее мгновение вокруг неё внезапно возникли шесть сфер тусклого серебристого цвета. Сферы развернулись перед ней, и каждая породила радужно сияющий барьер. Барьеры и «Дыхание водяного дракона» столкнулись; электрические снаряды с треском рассыпали ослепительные искры, но ни один не достиг Шэньхуа, исчезнув без следа.
— Ч-что?!
Ошарашенному Солису малявка в одних трусики, торжествующе улыбаясь, неторопливо надела юбку. Вокруг неё настороженно кружили шесть сфер.
— Фу-фу-фу, это автоматическое устройство перехвата вражеской магии «Иджис-кун», которое я разработала. Обычно скрывается в подпространстве, но, засёкши приближение враждебной мне магической энергии, автоматически появляется и отражает атаку. Впрочем, безумцы, способные исподтишка пальнуть в меня магией, встречаются крайне редко.
— Да как же…
Это превосходило все границы. Хоть он и сдерживал мощь, но полное аннулирование атаки ранга А — это…
(В-вот уж воистину магистр артефактов… не просто сумасшедшая!)
— Итак… изначально моей целью было только разрушение Фрагмента… но глупец, замысливший обмануть меня, заслуживает небольшого наказания…
Шэньхуа, уже полностью в форме, одарила Солиса ледяной улыбкой. От чудовищного давления он отступил на шаг.
— Кху-кху-кху, не пугайся так, Солис Александр… Вот что: оближешь мне ноги, попросишь прощения — так и быть, замнём твой давешний безумный поступок. Я же добрая, правда?
— П-понял… оближу. Хоть ноги, хоть что. Только пощадите.
【Солис-кун?!】— изумилась Масиро, но Солис с униженным видом приближался к Шэньхуа.
— Ого, какой послушный. Мне нравится, когда другие люди пресмыкаются передо мной. …Но.
Глаза Шэньхуа сузились.
— Ты что, думал, такой дешёвый трюк сработает, ты, бездарный актёришка?!
— Стяни вниз! — почти одновременно с тем, как Шэньхуа с яростным криком отпрянула, Солис выпустил атакующее заклинание в «Иджис-куна».
Самое мощное из его атакующих заклинаний — «Жертва бездне — Abyss Gate». Недостаток — малая дальность, но на таком расстоянии! В воздухе разверзлась чёрная воронка; шесть «Иджис-кунов» выстроили плотный строй радужных барьеров. Тёмная бездна, затягивающая всё сущее и обращающая в ничто, яростно столкнулась с этим многоцветным сиянием.
— Дава-а-ай!
…Но победа осталась за «Иджис-кунами». Тёмная воронка, будто исчерпав силы, сжалась и исчезла без следа.
— Д-даже «Жертву бездне» отбивает?!
Это означало, что ни одна атака Солиса не сработает.
— Пытаться обмануть меня не раз, а дважды… Неплохая наглость, Солис Александр.
Шэньхуа весело улыбалась.
— Хочешь, устрою так, что ты до конца жизни будешь ходить с моими трусиками в зубах, чтобы врать неповадно было?
— Д-да вы извращенка!..
— Фух. Так и быть, дам тебе, обзывающему меня извращенкой снова и снова, последний шанс.
— ?.. — Солис непонимающе уставился на неё, а Шэньхуа вдруг… снова сняла трусики.
(…Умом тронулась? Председатель окончательно спятила.) — искренне подумал он.
Шэньхуа швырнула снятые трусики ему под ноги и с садистской усмешкой приказала:
— Надень это на голову и моли о пощаде.
— Да ты дура!
Солис потянулся, чтобы швырнуть трусики обратно — и в тот же миг трусики взорвались.
— Гья-а-а-а!
Трусики разлетелись в щепки; ударная волна с близкого расстояния отбросила Солиса. Мощность взрыва легко пробила защитное заклинание формы, одежда превратилась в лохмотья. Превозмогая боль от ожогов и кровоточащих ран, Солис кое-как поднялся. Но не столько боль, сколько чудовищный абсурд происходящего, казалось, сводил его с ума.
— Гх… к-как… трусики могли взорваться… — простонал он, сверля Шэньхуа взглядом.
— Хм, вот так и делается «удар исподтишка», Солис Александр. Никто же не ждёт, что трусики взорвутся, верно?
— Да кому такое в голову придёт!!!
Выкрикнул он изо всех сил. Что за несусветная глупость… и что за пугающая изобретательность. Технология запечатывания атакующей магии в трусики, дерзкая фантазия, способная додуматься до такого… воистину мастер артефактов и тактик магического боя.
【Солис-кун, ты в порядке?】
Подбежавшей Масиро он выдавил браваду:
— Царапина. В школьном лазарете подлечат, сразу заживёт.
— В этом нет нужды. Смотри.
С рук Шэньхуа сорвалась золотистая пыльца и окутала тело Солиса.
— !.. Что ты?!
Он было дёрнулся, но:
— …Раны… заживают?..
Кровь остановилась, боль ушла, ожоги и порезы на глазах исчезали без следа.
— Простейшее исцеляющее заклинание. Пустяк, — буднично произнесла Шэньхуа.
…Так легко исцелить с таким трудом нанесённый урон — это яснее ясного давало понять: для неё раздавить Солиса — раз плюнуть.
(Но если и есть у неё уязвимость — то это её самоуверенность…)
— Кху-кху-кху, Солис Александр… Ты сейчас, наверное, подумал: «Если сыграть на её самоуверенности, может, появится шанс»?
— !..
— Кха-ха! В точку! Но наивен ты, Солис Александр. Это не самоуверенность. Это я, предельно трезво проанализировав разницу в наших силах, решила: проявить к тебе капельку милосердия ни на волос не повлияет на исход.
— Гх!..
Воистину непобедимая малявка. Ни единого шанса…
【Солис-кун.】
Масиро потянула его за разорванный рукав.
【Раз так, остаётся только ЭТО.】
— …ЭТО, да.
Чёрный камень внутри черепа Масиро — по словам Шэньхуа, осколок «философского камня». Используя его, можно значительно усилить магическую силу Солиса. Но для этого… нужно поцеловать Масиро. Конечно, за эти дни он уже привык и мог прямо смотреть ей в лицо, пусть и скелету. Но целовать…
【Солис-кун, тебе так противно целоваться со мной?..】
Заметив его колебания, Масиро грустно склонила голову.
— Н-нет, дело не в этом…
Правда. Поцеловать череп… само по себе, в общем-то… ну не то чтобы совсем ничего… стерпеть можно. (Но стоит вспомнить, что будет потом…) Перед глазами встало омерзительное зрелище: как Масиро, обернувшаяся человеком, вновь превращается в скелет — этот гротескный процесс. При одном воспоминании тело пробирает дрожь.
【Солис-кун…】 — встревоженно смотрела Масиро.
— Кху-кху-кху, что стряслось, Солис Александр? Понял наконец, что сопротивление бесполезно? — рассмеялась Шэньхуа.
(Чёрт!.. Соберись!)
Зажмурившись, изо всех сил стараясь опустошить голову, ни о чём не вспоминать, Солис притянул Масиро к себе. Закрыл глаза и прижался губами к её рту… то есть к зубам.
В тело хлынула колоссальная магическая сила чёрного камня. Масиро окутал чёрный туман, а через несколько секунд развеялся. Там стояла уже не скелет, а прекрасная девушка одних с Солисом лет.
— …Ого… Значит, вот какой Масиро-кун была при жизни. Кроме груди — уступает мне, но да, красавица. Хм, немудрено, что Солис Александр без ума.
Шэньхуа, ничуть не удивившись превращению скелета в человека, лишь недовольно хмыкнула.
【Ах, это не совсем тот облик, что был при жизни.】
Масиро, как ни странно, по-прежнему общалась записками.
— А?
Солис изумился. Он этого не знал. …Хотя, если вдуматься, она выглядела взрослее, чем при жизни — так, словно «если бы она была жива», то и правда достигла бы этого возраста…
【Этот облик, скорее всего, — просто бутафория, созданная на основе твоего, Солис-кун, представления: «Если бы она жила сейчас, она бы так и выглядела».】
— Вот… как.
【Да. Поэтому простые выражения лица я могу изобразить, но органы в точности не воссозданы, так что говорить или есть я не могу.】
— …В-вот оно что…
【Именно так. Это вроде проекции воображения.】
Масиро улыбнулась. Потом, словно что-то вспомнив, присела и потянулась к горячему источнику. Тихонько провела рукой по воде.
【…Я так и не чувствую тепла купальни.】
Поднялась и улыбнулась чуть печально.
— Масиро… — Солис растерялся от этих внезапных откровений. Но тут же передумал. Если этот облик — не настоящий, значит, нужно как можно скорее вернуть Масиро истинный вид. (…Но сначала — защитить её от председателя!)
Солис взял Масиро за руку. Она сжала ладонь в ответ.
— Фу-фу-фу… Идёшь, Солис Александр. Занятно.
(…Если магия, усиленная силой Фрагмента, — может, и пробьёт защиту этого артефакта!)
Смена камня: чёрный Шейд — на зелёный Сильф.
«Слишком ясное небо / бескрайняя синева / насыщенный эфир / взвившийся царь гордыни / низвергнутый рассечённым в вышине / без предвестий / капризный ветер станет стихом, станет песней / на ухо тебе нашепчут-напоют её / занавес безумного пира взовьётся / грянет хаос / грянет буря / сие — меч и алебарда / без гнева / без молитвы / здесь было лишь / предначертание судьбы…»
Он читал, вкладывая, казалось, всю магическую энергию, — своё коронное, Дух Ветра, ранг A. Позавчера он с ним опозорился, перепутав камень и задрав девчонкам юбки.
— Взреви же, клинок жестокой мощи! «Яростный Шторм — Tyrant Storm»!!!
Воздух перед глазами взвихрился, искажая видимость. Смерчи-невидимки, рассекающие даже драконью чешую, взвились и понеслись прямиком на Шэньхуа. «Иджис-куны», автоматы перехвата, развернули радужные барьеры; невидимые лезвия с треском столкнулись с ними, высекая ослепительные искры! Радужные сполохи — и незримые клинки. Ветка на дереве поодаль вдруг упала наземь, срезанная, словно острым лезвием, — это закрученный барьером в сторону порыв ветра-невидимки налёг на неё. Шэньхуа довольно скривила губы. Солису же было не до того. Если и это не поможет!
(Добавлю ещё один!)
«Глубочайшие недра земли / кипящий жар / неистовый бог / разъярённый бог / многоцветный багрянец / пламя бедствий и скверны / наихудшее адское пламя / вообрази геенну / испепели всё / разверзни землю / освободи путь / грядёт царь / открой неведомое / наполни землю / ныне открой занавес новой эры…»
Дух Огня, ранг A — «Пламя Геенны — Gehenna Flame».
— Яви же геенну!
Жгучее пламя закружилось вихрем и вслед за вакуумным смерчем обрушилось на «Иджис-кунов»! Радужные искры взвились с неистовой силой, испуская слепящий, мучительно яркий свет. Глядя в упор на этот прекрасный и ужасающий поток, Шэньхуа — вот уж невероятно — расхохоталась ещё веселей:
— Кха-ха-ха-ха-ха-ха! Неплохой фейерверк! Вот уж поистине Солис Александр! Ну же, повесели меня ещё…
Тресь. Хрясь.
Внезапно барьер одного из «Иджис-кунов» разлетелся вдребезги, и в следующий миг вакуумный клинок отсёк правую руку Шэньхуа. Одновременно с этим иссякли и вихри вакуума и пламени, рассеявшись, как догоревший уголёк.
— П-пред… седатель!..
Отрубленная правая рука покатилась по земле. Из запястья Шэньхуа хлынул поток крови.
Солис оцепенел при виде столь жестокого зрелища.
— С-скорее… нужно… перевязать…
— Эй, эй, сейчас самый удачный момент. Чего ты беспокоишься о враге?
Шэньхуа улыбнулась. Кровь всё ещё хлестала из обрубка, но на её лице не дрогнул ни один мускул.
— П-председатель, что вы такое говорите?! Скорее обработайте рану!
— …Хм… Давненько меня не резали.
Шэньхуа небрежно подняла отсечённую кисть, приставила к срезу и с такой лёгкостью, будто вела светскую беседу, произнесла:
— Срастись.
На мгновение золотистый свет окутал её правую руку, и в следующий миг та и правда срослась — гладко, без единого шрама, будто и не была отрублена.
— Вот видишь.
Словно хвастаясь, Шэньхуа сжала и разжала пальцы правой руки.
(Точно… у неё же есть магистерское звание по белой магии…)
Магический артефакт с неприступной защитой; искусство белой магии, позволяющее мгновенно исцелять любые раны; изобретательность, способная превратить трусики в бомбу; хладнокровный аналитический ум… и, самое главное, ненормальная сила духа, позволившая ей улыбаться с отрубленной рукой. Солис впервые по-настоящему испугался Шэньхуа Парацельс.
— Что с тобой, Солис Александр? Ты весь дрожишь.
На фоне пробитой насквозь стены и разбросанных в женской купальне кукол-трупов Шэньхуа улыбалась. …Поразительно, но за всё это время она так и не сдвинулась с места ни на шаг!
(…Р-разве… можно победить такую…)
С отчаянным выражением лица он посмотрел на стоявшую рядом Масиро. Та, встревоженная, крепко сжала его руку. Нельзя допускать, чтобы Масиро волновалась, пусть даже этот облик — лишь временный. Собрав угасающие силы, Солис заорал:
— А-а, чёрт побери! Даже если нет шансов — нам только и остаётся, что драться!!!
Он принялся одно за другим, на предельной скорости, читать мощные атакующие заклинания и обрушивать их на Шэньхуа! Один из шести барьеров Эгиды он уже пробил. Значит, не может быть, чтобы нельзя было разрушить их все! Радужные искры разлетались окрест, барьеры и атакующая магия сталкивались с оглушительным треском.
— Хм… Фейерверк уже приелся.
Сухо уронила Шэньхуа — и произнесла ещё более ужасающие слова:
— Выпустить все резервные устройства. Формация «Гексаграмма».
Из пустого пространства вдруг вынырнули шесть новых серебристых сфер. Всего двенадцать сфер выстроились перед Шэньхуа в форме шестиконечной звезды. Гигантский барьер, совершенно несопоставимый с прежним, начисто отразил все посланные Солисом заклинания.
…Вот что значит настоящее отчаяние, с болью осознал Солис. И всё же. И всё же он не смел сдаваться.
— Масиро, сейчас побежим!
Взяв Масиро за руку, он ринулся прямо на Шэньхуа.
(…Тогда остаётся одно: непрерывно долбить её «Жертвой бездне» на полной мощности!)
Творя заклинание, он приближался.
— Стяни вниз!!!
Несравнимая с предыдущей, запредельная бездна, грозящая засосать и его самого. Чернота ширилась, стремясь накрыть все сферы, образующие гексаграмму. Но…
— Хм, для тебя это неосмотрительно. Забыл? «Иджис-кун» — это автомат перехвата.
Шэньхуа прищурилась.
— Номера с первого по шестой — продолжать оборону. С седьмого по двенадцатый — смена режима, огневой режим. «Иджис-пушка», цель «Масиро», ого-о-о-о-о-онь!!!
Чудовищно дурное предчувствие. Солис в панике рванул Масиро за руку и отпрыгнул вбок. В тот же миг из центра гексаграммы вырвался ослепительно-радужный луч колоссальной толщины; пронзив тьму, он устремился к горизонту, словно настоящая радуга…
— …Что… это…
…Мощь невообразимая. Ясно одно: попадание под него — абсолютный конец. Он пробил даже пустоту усиленной «Жертвы бездне». Сомнительно, чтобы даже его сильнейшая защитная магия могла его остановить. Остаётся лишь бегство.
— Кха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха──!!!
Разнеслось эхо хохочущего смеха Шэньхуа. Более тонкие, чем первый, радужные лучи безостановочно били в сторону Масиро. Продолжая уклоняться, Солис без особой надежды выпускал атакующие заклинания одно за другим. Даже если не пробить защиту, атаки нельзя прекращать. Если все серебристые сферы перейдут от защиты к нападению — уклоняться станет невозможно!
(К тому же, может быть…)
«Иджис-куны», вероятно, работают на магической энергии самой Шэньхуа. Использовать и защитные барьеры, и атаки с такой безумной интенсивностью — расход энергии должен быть чудовищным.
(Вопрос лишь в том, продержусь ли я до тех пор…)
Магическая энергия поступает почти неистощимым потоком от Масиро… точнее, из чёрного камня внутри неё. Но при каждом выбросе атакующего заклинания усталость Солиса накапливается. К тому же он ещё и мечется в бешеном темпе. Он чувствовал, как его движения становятся всё медленнее.
(И всё же, раз у меня есть Фрагмент, у меня…)
— Я открою тебе одну полезную истину, Солис Александр. Ждать, пока у меня иссякнут магическая энергия или физические силы, бессмысленно.
— …?!
— …Каждый Фрагмент обладает своими уникальными свойствами, но все они одинаково являются мощными усилителями магии. Они способны игнорировать принцип «равноценного обмена», лежащий в основе любой магии… и извлекать десятки, сотни единиц магии взамен одной.
Это было примерно понятно. Отдавая магическую энергию Масиро, взамен он получал от неё же энергию, многократно увеличенную. В обычных условиях такое немыслимо.
— …По правде говоря, Солис Александр. В моём теле тоже встроен Фрагмент.
— !..
Он потерял дар речи от шокирующего признания.
— Поэтому моя магическая энергия безгранична. Более того, этот Фрагмент работает, словно часть моего собственного тела, и выделять магию для меня так же легко, как дышать. Я не чувствую ни капли усталости.
Не хвастаясь, а скорее с недовольством, Шэньхуа сухо излагала факты.
— Один из гомункулов-магов, в чьё тело маг Харольд Фауст вживил Фрагменты, — «Запретное дитя», «Радужный Парацельс». Таково было моё прошлое имя.
…Харольд Фауст… тот самый безумный маг, использовавший сирот для магических экспериментов. Председатель была жертвой того самого дела, что описано даже в учебниках.
Отогнав удивление на край сознания, Солис принялся холодно анализировать.
Магическая энергия бесконечна; использование магии не требует физических затрат; чудовищный защитный и атакующий потенциал у запредельного артефакта; мгновенное исцеление любого урона; молниеносный ум; полная психическая неуязвимость. Рассудочная проницательность, которую Шэньхуа оценила как «высочайший класс», беспощадно докладывала ему: …Нет ни единого фактора, позволяющего победить. …Сколько ни бейся, победа абсолютно невозможна.
(…А-а, это конец.)
Воля Солиса окончательно сломилась. Он прекратил убегать и тяжело рухнул на колени.
【Солис-кун?!】
— Хм, наконец-то сдался. Что ж, закончим дело.
С циничным выражением произнесла Шэньхуа.
(…Хотя бы… хотя бы от этой атаки я защищу Масиро. Собственным телом, как щитом… а после, может, председатель пощадит Масиро?)
Когда Солис уже решился пожертвовать собой, —
— …А вы неплохо продержались против сестрицы, Солис Александр. Благодаря вам я успела приготовиться, оставшись незамеченной. Спасибо.
Невесть откуда раздался знакомый голос.
— Вот и настал час моего отмщения. Восстаньте, мертвецы!
— Ника?!
Шэньхуа изумлённо вскрикнула. И одновременно с этим — прямо за спиной Шэньхуа, среди разбросанных у стены женской купальни, несметное множество кукол-скелетонов внезапно поднялось и разом окружило её.
Редкое зрелище — Шэньхуа в смятении.
— Ч-что за нелепость?! «Иджис-куны» автоматически реагируют на любую магию, имеющую враждебные намерения ко мне! Скелетоны — не исключение!
…Но «Иджис-куны», несмотря на то, что сзади её окружали, оставались в строю гексаграммы и не реагировали на толпу скелетонов.
— Что всё это значит?.. — недоумевал Солис.
— …Вот и снова мы встретились, Солис Александр.
Из раздевалки мужской купальни появилась девушка с пепельными волосами, облачённая в фиолетовую мантию.
— Ника! Что всё это значит?! — вскричала Шэньхуа.
Явившаяся девушка с сонным, бесстрастным лицом скупо пояснила:
— Герника Бёрнфилд — из личной неприязни принимаю сторону Солиса Александра.
— Из личной неприязни?! — вырвалось у Солиса.
— Что за вздор! Я не припомню, чтобы делала что-то, за что Ника могла бы меня ненавидеть!
Похоже, Шэньхуа говорила это на полном серьёзе, но Герника вперила в неё укоризненный взгляд.
— …И как у вас только язык поворачивается так бесстыдно врать… после того унижения, которому вы меня подвергли…
— Это была всего лишь лёгкая физическая близость!
— …Вот как. Тогда и это — всего лишь лёгкая физическая близость.
С усталым лицом произнесла Герника.
— …Команда, отданная этим скелетонам, проста и ясна… «Окружите» — и больше ничего. Вполне естественно, что защитные устройства на это не реагируют.
— …Понятно. Значит, эти твари — просто стоячие дубины. Слегка напугали, но это бессмысленно. В тот миг, когда они попытаются причинить мне вред, «Иджис-куны» перестреляют их.
— Ну, это как посмотреть…
— …Что?
Герника повелела полчищам скелетонов:
— Ну же, щекочите её. Это от меня сестрице — годовой запас улыбок в подарок.
Повинуясь приказу, толпы скелетонов, окружавшие Шэньхуа, разом набросились на неё.
— Гья-а-а-а! П-прекрати, Ника-а-а! Улыбок у меня и так хватает! Моя жизнь и без того полна смеха!
— Да не скромничайте.
Без жалости, пощады и малейших колебаний зомби и скелеты беспощадно и методично взялись щекотать тело Шэньхуа повсюду. Живот, щёки, бока, зад, подколенные ямки, стопы, бёдра, шею — кучу-кучу-кучу-кучу-кучу-кучу-кучу!
— Хья-ха-ха-ха-ха-ха-ха, ст-стой, хва-хватит, эй, куда ты трогаешь, мерзавец, а-а-а-а хья-хья-хья-хья-хья-а-а-а хья-а, п-перестань, извращенец! Н-не трогай, уфьян, фу-ха-ха-ха-ха-ха-ха, кха-ха-ха, хьяу, б-больно же, ну правда, афуа-а-а хья-ха-ха-ха фья-фуа-фа хья-хья-хья-хья-хья-хья-хья!
Заливистый хохот Шэньхуа разносился вокруг. Двенадцать «Иджис-кунов» автоматически исчезли в подпространстве.
— Хья-хья, ха-хья-хья-хья-хья-а-а-а, н-не-е, не на-а-до-о-о хья-ха-ха-ха-ха-ха-а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, п-пожалуйста, хья-ха-ха-ха-ха-ха, п-пощади-и-и ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха──!!!
— Не пощажу. Щекочите её ещё сильнее.
…Адская щекотка для Шэньхуа, устроенная Герникой, продолжалась до тех пор, пока Шэньхуа не потеряла сознание от смеха.
— …Ах… аха… аха-ха… ха-ха…
Даже лишившись чувств, Шэньхуа лежала с застывшей судорожной улыбкой, и тело её всё ещё слегка подрагивало. Одежда была почти сорвана, прекрасные золотистые волосы — в полнейшем беспорядке. Ужасное зрелище.
— Ж-жестоко… — невольно вырвалось у Солиса.
Герника обернулась.
— С вашей помощью удалось благополучно свершить небесную кару над сестрицей. Спасибо. Без вас я бы не смогла незаметно для неё потихоньку провести некромантию.
Сухо сказав это, она мило поклонилась.
— А, ну да, ага… Это тебе спасибо, выручила.
Было как-то странно благодарить того, с кем несколько дней назад бился не на жизнь, а на смерть.
— Кстати, почему ты здесь? И вообще, «сестрица»?..
— Копаться в девичьем прошлом — дурной тон.
Герника повернулась к Солису спиной и — тык-тык — принялась кончиком посоха тыкать распростёртую Шэньхуа в бёдра и бока. При каждом тычке из уст Шэньхуа вырывались звуки вроде «Хьяу!».
— …Солис Александр. У меня разговор к сестрице. А вы можете идти домой.
— …Пожалуй, я так и сделаю.
Солис повернулся к Масиро. Прекрасная девушка с мягкой улыбкой на лице. Неосознанно Солис протянул руку и коснулся её щеки. Тихонько погладил. Почувствовал нежную кожу, несомненное тепло. Трудно поверить, что этот облик — лишь временный.
…Масиро отступила на шаг, уходя от его прикосновения.
— Ах…
Масиро, всё так же улыбаясь, написала в блокноте и показала ему:
【Солис-кун, скоро время. Пожалуйста, закрой глаза.】
Время — время, когда Масиро вновь вернётся к облику скелета.
— А, д-да, понял.
Ужас тех мгновений нахлынул вновь, и Солис, зажмурившись, поспешно закрыл глаза.
Падать в обморок сейчас было бы верхом глупости, и Солис из последних сил цеплялся за остатки сознания. Он даже не заметил, как Масиро на мгновение печально прищурилась — в последний миг, перед тем как чёрный туман снова окутал её хрупкую фигуру.
Прошло всего несколько секунд, и лёгкое прикосновение к плечу вырвало его из оцепенения. Солис моргнул, прогоняя туман перед глазами, и открыл их — перед ним вновь стояла Масиро, но уже в облике белого скелета. Знакомый череп с пустыми глазницами, костяные пальцы, сжимающие блокнот… Сердце болезненно сжалось от щемящей тоски, но он заставил себя проглотить ком в горле и натянул на лицо самую бодрую улыбку, какая только нашлась в его арсенале.
— Ну что, идём.
Голос прозвучал ровно, даже бодро — он сам удивился своей выдержке. Масиро коротко кивнула, и в этом безмолвном жесте было столько привычной теплоты, что Солис на мгновение забыл о её нынешнем облике.
Они зашагали прочь из купальни, мимо обломков стены и бесчувственно распростёртой Шэньхуа, которую Герника продолжала методично тыкать посохом, — плечом к плечу, как и всегда.
