Глава 2: Тайны семьи Кэрол

Солис умирал от голода. Причём самым натуральным, позорным образом.

На следующий день после покупки новых очков, в обеденный перерыв — священное время трапезы, — он сидел в опустевшем классе, подперев щёку рукой и глядя в пустоту. Расходы на оптику чудовищно, просто зверски подкосили бюджет, и Солис принял волевое решение отказаться от обедов до самой следующей стипендии. К счастью, хозяйка его квартиры кормила по утрам и вечерам храмовой пищей, так что пропуск одного приёма пищи не должен был стать проблемой, думал он. Как же он чудовищно ошибался.

Магия, помимо магической энергии, безжалостно пожирает ещё и физические силы. Сама энергия, конечно, есть у каждого, но обычный человек ею не пользуется. А когда пытаешься насильно выдавить из себя то, чем обычно не пользуешься, — вполне естественно, что истощаются и дух, и тело. Ощущение это — да простят мне грубость — весьма напоминает попытки тужиться в туалете при запоре, издавая мучительные стоны. С опытом становится полегче, но это не значит, что расход сил уменьшается. Просто привыкаешь к боли от выброса энергии и перестаёшь её замечать.

В довершение всех бед, сегодня с утра шли сплошь физкультура и практикумы по магии — сущее испытание для тела. А Солис, желая как можно скорее смыть вчерашний позор «марионетки в очках», старался вдвое усерднее обычного. Теперь он мечтал лишь об одном: о полной тарелке из студенческой столовой — еды там, может, и весьма среднего вкуса, но зато дают сколько угодно.

(Калорий… Мне срочно нужны калории…)

По классу плыли дразнящие, умопомрачительные ароматы чужих обедов. В голову пришла дурацкая мысль: а что, если втягивать их в себя посильнее — может, хоть так удастся заглушить голод? Попробовал — и убедился, что результат строго обратный. Есть захотелось ещё сильнее.

— А-а, вот оно что… — философски пробормотал он, глядя в потолок. — Оказывается, люди не могут жить, если не едят…

Такую прописную истину он прочувствовал каждой клеткой своего организма впервые в жизни.

【Держись, Солис-кун! Хочешь, погрызи мою руку? Сплошной кальций!】— обеспокоенно предложила Масиро, пододвигая к нему свою костяную конечность.

— Я тебе не собака… Да и кто в здравом уме станет грызть человеческие кости, это даже не смешно!.. Ох… Стоит только вставить реплику — есть хочется ещё сильнее…

Он в изнеможении рухнул на парту, прижавшись щекой к прохладной столешнице.

【А я не шучу, между прочим.】

— Ещё хуже!.. У-у-у…

В этот самый момент раздался мелодичный, слегка удивлённый голос:

— К-какая редкость, Солис-сама, застать вас в классе в обеденный перерыв. Вы же обычно носитесь со своими делами быстрее ветра.

Рыжеволосая девушка с аккуратными локонами-штопорами, стоявшая в проходе, — Кэрол Калиостро.

— …А, Кэрол… — слабо отозвался он, не поднимая головы. — Кстати, спасибо, что подменила меня в студсовете вчера…

Кэрол залилась краской и резко отвернулась к окну.

— Ни-ничего особенного. Вы же совсем недавно подменяли меня, так что мы с вами квиты. Не стоит благодарности, — отчеканила она, стараясь звучать равнодушно.

— А-а… и такое было…

Видя его полную апатию и вялость, Кэрол не на шутку встревожилась:

— Солис-сама, вам нездоровится?

【Солис-кун умирает от голода,】— безжалостно сдала его Масиро, подняв блокнот. 【Он купил новые очки и остался совсем без денег, так что теперь не может позволить себе даже поесть.】

— Какая неприятность, — посочувствовала Кэрол.

— Н-не рассказывай, Масиро… стыдно же… — простонал тщеславный Солис, мечтая провалиться сквозь пол. Ему совершенно не хотелось посвящать окружающих в свою унизительную нищету.

— Солис-сама, если желаете, — Кэрол замялась на секунду, теребя локон, — я могу поделиться с вами своим обедом.

— Правда?!

Он вскинулся резво, будто сжатая пружина, но тут же осознал, как жалко это выглядит, смутился и понизил голос:

— …А, ну… то есть… это правда можно?

— Ничего страшного. У меня всё равно всегда половина остаётся.

Солис перевёл взгляд на её стол. Оттуда как раз плыл самый густой и умопомрачительный аромат, нещадно бередивший его голод. Кэрол изо дня в день заказывала себе еду из самого дорогого ресторана неподалёку от академии. И вот это великолепие может стать его.

— Спасибо, Кэрол… Ты в последнее время такая добрая, — выдохнул он с искренней благодарностью.

Последнюю неделю она и правда не цеплялась к нему по пустякам, не твердила без конца про «соперника», а вчера даже поделилась конспектом и подстраховала со студсоветом. Её отношение к нему явно и необратимо смягчилось.

— В-вовсе нет! — вспыхнула Кэрол. — Быть внимательной к одноклассникам — совершенно естественно, и я не делаю для вас никаких исключений!

— Вот как? Ну, ладно.

Солис, уже не слушая её возражений, пересел за её парту и устроился напротив.

— …Обедать вместе с Солис-сама… обедать с Солис-сама… обедать с Солис-сама… Ах, какой сегодня счастливый день… — забормотала Кэрол еле слышно, уткнувшись лицом в салфетку, но до Солиса её слова, конечно, не долетали.

Перед ним развернулось такое великолепие, что у него всерьёз закружилась голова. Больше десятка тарелочек, расставленных с идеальной симметрией: рис с какими-то экзотическими травами, гигантские креветки, мясо, суп, салат, рыба…

【Ух ты, это даже не «еда», это прямо-таки «Её Величество Еда»,】— прокомментировала Масиро с искренним восхищением. Солис яростно закивал.

— Т-ты правда разрешаешь мне это съесть? Не постигнет ли меня кара небесная за то, что я, такой ничтожный, коснусь «Её Величества Еды»? А может, стоит мне поднести вилку, как «Его Величество Мясо» попросту отвергнет меня, словно бедного родственника…

В нём говорил застарелый, глубинный комплекс бедняка.

— О-хо-хо-хо, у вас отличное чувство юмора, Солис-сама, — рассмеялась Кэрол с изящной невозмутимостью и непринуждённо зачерпнула ложкой суп.

Солис решил последовать её примеру. Яичный суп с какими-то загадочными, но явно изысканными включениями. Аромат, проникающий, кажется, в каждую клетку его истощённого тела. С трепетом он поднёс ложку ко рту. А вдруг его нищий язык, пригубив столь благородную субстанцию, сжарится, будто от серной кислоты?

Ложка осторожно коснулась губ, и суп медленно пролился на язык. Вкус разлился по всему рту ослепительной симфонией.

Это было неправдоподобно, запредельно вкусно.

(Что это?.. Странно, что со мной?.. Я вижу… космос. Звёзды вокруг. Я, наверное, уже умер… Что это за божественный покой?.. Ах, вот оно что… вот что на самом деле значит — жить…)

Мысли смешались в блаженную кашу. Он и не заметил, как…

— С-странно, очки почему-то запотели от пара, ничего не вижу…

Солис… плакал. Из-за одной-единственной тарелки супа.

— Я, конечно, польщена, что вы так рады. Но чтобы настолько… — Кэрол, кажется, совсем не ожидала слёз и слегка опешила.

— Кэрол… я… я так рад, что встретил тебя в этой жизни…

Лицо Кэрол полыхнуло. Иначе и не скажешь — в секунду стало пунцовым, от корней волос до воротника. Она замерла, так и не донеся ложку до рта.

Не замечая произведённого эффекта, Солис отправил в рот вторую ложку. Суп исчез мгновенно. Затем салат, затем — главное блюдо. Обед, в котором есть «первое» и «второе» — когда такое было в последний раз в его убогой жизни? Стейк. Сочный, идеальный medium rare, с истекающим мясным соком. Когда он в последний раз ел настоящее мясо? Хозяйка квартиры готовила почти исключительно храмовую постную пищу. Он отрезал кусочек — нож шёл как по маслу — и положил в рот.

В тот же миг мир изменился.

Так вот ты какое… мясо. А что же тогда я ел все эти годы, наивно называя мясом?

В голове раскинулась бескрайняя прерия. По ней величественно брело тучное стадо коров. Дух захватывало от этого видения. Может, это какая-то магия? Да, вот оно — истинное чудо, рождённое человеком! Тот, кто создал это блюдо, — вот кто настоящий маг. Мои жалкие заклинания — лишь детская игра по сравнению с этим…

【Солис-кун, ты в порядке? С головой-то всё нормально?】— Масиро с тревогой заглянула ему в лицо, пока он витал в опасных гастрономических эмпиреях.

— Ой!.. А, я в полном порядке. Просто проняло до глубины души. Так вкусно, что теперь и помирать можно… Я полностью удовлетворён жизнью.

【Что за глупости…】

— Кэрол, передай тому, кто это приготовил… «спасибо»… — прошептал он, глядя в пустую тарелку.

— П-передам. Шеф-повару.

— Шеф… Шеф, значит… Шеф — это очень круто… Может, мне и правда пойти в повара…

【До такой степени?! А как же наша общая мечта — стать великим магом?!】

— …Ну, вообще-то, шеф-повар ресторана «Мерседес» и правда весьма неплохо справляется. Сегодня было вполне на уровне, — заметила Кэрол с оттенком гордости.

Солис потерял дар речи. Он замер с палочками в руке, переваривая услышанное.

— И это у вас называется «вполне на уровне» и «на семь с половиной»?..

— Ну да. Если взять предельное мастерство нашего шефа за девять баллов из десяти, то сегодняшний обед я бы оценила примерно в семь с половиной, — как ни в чём не бывало произнесла Кэрол, элегантно промокнув губы салфеткой.

— В-вот он, победитель по праву рождения… — потрясённо выдохнул Солис. — Прикажите впредь называть вас исключительно «госпожа», барышня.

【Ого! Солис-кун сломался под властью денег! Держись, Солис-кун, в мире есть вещи гораздо поважнее богатства!】— отчаянно застрочила Масиро, размахивая блокнотом перед его носом.

— !.. Т-ты права! — он вздрогнул, будто очнувшись от наваждения. — Фух, пронесло… ещё чуть-чуть — и я перестал бы быть собой… Но всё-таки, знаешь, лучше, когда они есть, чем когда их нет, эти деньги. По крайней мере, с голоду не помрёшь… Когда не знаешь, будет ли у тебя завтра кусок хлеба, есть ли вообще душевный покой, чтобы гоняться за «вещами, которые не купишь за деньги»?

Кэрол удивлённо моргнула и, наклонив голову набок, спросила с искренним, детским непониманием:

— Солис-сама, если у вас совсем нет хлеба, почему бы вам просто не поесть пирожных?

*«Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!» (от фр. Qu’ils mangent de la brioche — букв. «Пусть они едят бриоши») — французский афоризм, ставший символом отрешённости правящей элиты от проблем простого народа.

— И-и-и! Она это серьёзно! Серьёзно сказала! — в ужасе вскричал он, хватаясь за голову.

【Кэрол-сан… вы страшный человек!..】

Под их ошарашенными взглядами Кэрол залилась краской.

— Э-это, разумеется, всего лишь шутка! Пирожные ведь быстро надоедают!

— …Ой-ой, кажется, я сейчас на полном серьёзе захотел убивать.

【…Какое совпадение, Солис-кун. Я тоже.】

— А? Что? — Кэрол, кажется, искренне недоумевала. И это пугало больше всего. Солис смотрел на неё с усталым изумлением. Будь у Масиро лицо, она наверняка сделала бы то же самое.

— …П-прошу прощения, Солис-сама… — пролепетала Кэрол, и её надменная осанка вмиг сдулась. — Я, кажется, несколько невежественна в житейских делах…

Вид у неё стал совершенно понурый, и Солис искренне удивился.

(Это она-то «несколько»?!.. А, нет, не в этом дело!)

В последнее время она и правда вела себя странно. Раньше бы непременно выдала что-то вроде: «И почему это я, благородная особа, обязана разбираться в быдловатых обычаях простолюдинов?! Пусть чернь ползает в грязи, как ей и положено, взирая на меня, словно на небесную звезду! О-хо-хо-хо-хо-хо!!!» — и рассмеялась бы своим фирменным высокомерным смехом. А теперь стоит с таким встревоженным, почти беззащитным лицом.

— …Солис-сама, уж не презираете ли вы меня теперь?.. — спросила она, глядя снизу вверх умоляющими, влажными глазами.

— Н-нет, с чего бы мне тебя презирать? — поспешно ответил он. — Просто удивился культурному разрыву… Я слишком бурно среагировал, прости. Ты меня таким вкусным обедом угостила, а я повёл себя невежливо.

— Фу-ух… — она улыбнулась с явным облегчением. Этот контраст с её обычной надменностью был столь разителен, что Солис невольно залюбовался.

— Ах, э-э… Солис-сама! — вдруг встрепенулась она, будто вспомнив что-то важное.

— Что?

Кэрол сделала глубокий вдох, словно собираясь с духом перед прыжком в пропасть, и выпалила:

— Раз вам так понравилась эта еда… н-не согласитесь ли вы сегодня принять моё приглашение в наш дом? К ужину шеф-повар приготовит нечто гораздо более изысканное.

— Е-ещё более потрясающую еду, чем эта?! — от одной мысли у него предательски потекли слюнки.

【…Солис-кун, ты сейчас выглядишь жалко.】

— !.. — он опомнился и подобрался. Позволять себе так легко покупаться на угощение — нет, это совершенно недостойно всегда крутого и идеального сверхчеловека. — Мне и этого обеда более чем достаточно. Я и так не могу злоупотреблять твоей добротой.

Но Кэрол стояла на своём с несгибаемым упрямством:

— Я обязана отблагодарить вас за прошлый раз!

— Отблагодарить?..

— За то, что вы спасли меня на прошлой неделе.

— Но ты уже дала мне конспект вчера, подменила в студсовете, накормила обедом… Мне кажется, этого более чем хватило.

— Совершенно недостаточно! — горячо возразила Кэрол, и её глаза вспыхнули. — Всё это было благодарностью лишь за то, что вы заменили меня как казначея. А долг за то, что было после, ещё не оплачен.

— «После»… — он припомнил. (См. том 1, главу IV) Битва с тварью из иного мира, которую призвал один безумный ученик, чтобы одолеть Солиса. Огромный морской слизень растворил одежду Кэрол, и Солис, не раздумывая, накинул на неё свою куртку. — Я просто сделал то, что сделал бы каждый. Это не стоит какой-то особой благодарности.

Кэрол тихо, но решительно покачала головой:

— Нет. В тот миг вы защитили мою честь. Честь Кэрол Калиостро. А моя честь гораздо весомее, чем у обычных людей, поэтому обычной благодарностью тут не отделаться.

— Это что, какой-то принцип?

— Именно! — отрезала она. Стояла красная и смотрела прямо на него, не отводя глаз. Солис знал, как она бывает упряма. Сдаваться она точно не намерена, пока он не согласится. Да и для него в этом нет ничего плохого… честно говоря, ему и самому ужасно хочется попробовать, что за ужин приготовит их легендарный шеф-повар.

— …Ладно. Принимаю приглашение.

— Солис-сама!.. — на лице Кэрол расцвела до глубины души счастливая, трогательная улыбка.

Покончив пораньше с делами студсовета, Солис, Кэрол и Масиро вышли за ворота академии.

— Ничего, что мы вот так внезапно заявимся? — на всякий случай спросил Солис.

— Я известила домашних ещё в обед, что приглашаю важного гостя, — ответила Кэрол. — Всё в полном порядке.

Чуть поодаль от ворот, на обочине, стоял лакированный экипаж. Кэрол направилась прямо к нему. Сидевший на козлах мужчина обернулся и заорал зычным, как иерихонская труба, голосом:

— С возвращеньицем, барышня!

На вид — середина третьего десятка. Одет в безупречную дворецкую ливрею, волосы зачёсаны на косой пробор. …Глубокий шрам на правой щеке, острый, как у коршуна, взгляд, а на правой руке не хватает пальца — всего четыре.

— …Э-э, Кэрол, а этот брутальный господин — он, э-э…

— Как видите, один из наших дворецких, Солис-сама, — спокойно пояснила она.

Мужчина зыркнул на Солиса, и его глаза налились кровью:

— А-а? Чё эт за сопляк, ты чё к нашей барышне прижимаисси, а? Ща я те втащу, ушлёпок!

— Прекрати, Мелон! — прикрикнула Кэрол. — Это мой друг. Сегодня я лично пригласила его в гости. И чтобы никакой грубости!

— Виноват, барышня! — мужчина, которого назвали Мелоном, мгновенно вытянулся по струнке. — Слыхал про гостя от старшой! Так это вот он и есть!

— Ме… господин Мелон, да? К-какое необычное имя, — пробормотал Солис.

— Чё-о?! Слышь ты! — снова взревел Мелон. — Имя, которое сама барышня изволила дать, тебя чем-то не устраивает, а?! Пришибу, гнида!

— Я сказала — прекрати!

— С-слушаюсь… — Мелон сник, как побитый пёс.

Кэрол повернулась к Солису и с лёгким поклоном произнесла:

— Прошу простить грубость моего дворецкого, Солис-сама.

— А-ага… — только и смог выдавить он, забираясь вместе с Масиро в экипаж.

— Барышня, а костяшка эта тоже ваш друг? — покосился Мелон с козел на Масиро.

— Это Масиро-сан, фамильяр Солиса-сама.

— Хэ-э… Так этого парня звать Солис… — Мелон на мгновение метнул в него убийственный, полный лютой ненависти взгляд, украдкой от Кэрол, и тронул повозку. Солису показалось, что он уже ловил на себе такой взгляд раньше. (…Точно такой же взгляд, как вчера у хозяина очковой лавки… Почему меня так буравят взглядом совершенно незнакомые люди?..)

Тык-тык. Масиро открыла блокнот:

【Солис-кун, я впервые вижу живого дворецкого, но мне кажется, он не совсем совпадает с тем образом, что у меня был…】

— …Мне тоже так кажется. Но раз уж сама хозяйка говорит, что это дворецкий… Наверное, это мы с тобой ошибаемся.

【Наверное. Удивительный он всё-таки, этот мир богатых…】

Экипаж медленно катил по закатным улицам, увозя их всё дальше от привычного мира академии.

Примерно пятнадцать минут тряски в экипаже. К югу от академии Трисмегистос, где построек почти нет, тянутся бескрайние фермерские угодья. На южной их оконечности, на невысоком холме, поросшем лотосами, стояла усадьба. Обширная территория, массивные деревянные постройки, черепичные крыши — традиционная архитектура королевства Аметсути. От всего этого веяло благородной стариной: теперь так даже в самой метрополии строят редко.

— Это моя резиденция, — с оттенком гордости объявила Кэрол, выходя из экипажа.

Мелон, спрыгнув с козел, с натугой распахнул тяжёлые ворота. Кэрол повела гостей по мощёной дорожке к парадному входу. Сбоку раскинулся великолепный сад. Сливы, сосны, пруд с карпами, каменные фонари — всё дышало изяществом аметсутийской культуры, под стать внешнему виду усадьбы.

(…Изящество — это, конечно, прекрасно…) — но в голове у Солиса решительно не укладывалось, что Кэрол живёт именно здесь.

Похоже, Масиро думала о том же:

【Солис-кун, а кто Кэрол-сан вообще такая?】

— …Мы знакомы со средней школы, но откуда она родом, я и сам толком не знаю, — тихо ответил Солис. Он всегда избегал расспрашивать о чужом прошлом, так как и сам не хотел распространяться, что он — наследник великого, но одиозного рода некромантов. — По её всегдашним манерам я предполагал, что она дочь какого-нибудь аристократа…

Тут Кэрол отворила парадную дверь.

— С возвращеньицем, барышня-а-а!!! — грянул хор грубых голосов, казалось, сотрясший весь дом до самого фундамента.

В прихожей, вытянувшись по стойке смирно, ждали девять мужчин в одежде дворецких. Разного возраста. И все как на подбор со свирепыми, будто вырубленными топором лицами. У кого-то не хватало бровей, у кого-то через глаз тянулся жуткий шрам, один был с бритой головой, другой — с ирокезом, у третьего — крестообразный шрам на щеке, у четвёртого — ожог на пол-лица, у пятого — крюк вместо кисти… Все как один колоритные и до жути бандитского вида. Никакая ливрея этого не скрадывала.

Им Кэрол улыбнулась как ни в чём не бывало:

— Благодарю за встречу. Киви, Черри, Пич, Оранж, Грейп, Эппл, Пайн, Дуриан, Раззбери.

— Слушаемся-а-а!!! — дружно гаркнули они. …Раз они так радостно отозвались, стало быть, Киви, Черри и прочие — это и есть их имена, как и у Мелона. Что-то здесь явно не так.

【Оказывается, дворецкие — народ весьма и весьма колоритный.】— вывела Масиро.

— Н-нет!.. Это никак не может быть «дворецкий»! — тихо, но отчаянно возразил Солис.

— Чё-о, сопляк, ты чё, на нас наезжаешь, а?!

— Урыть тебя, что ли?! Хошь проблем, э?!

— Ты на кого зенки вылупил, а?! Выйдем, гнида!

— Прекратить! — разнёсся звонкий окрик Кэрол, и вся орава, которая только что буравила Солиса взглядами и угрожающе орала что-то нечленораздельное, замерла по стойке смирно. — Приношу свои извинения, Солис-сама, за невежество моих дворецких…

…Похоже, она и впрямь на полном серьёзе считает их дворецкими.

— Ах, так это вы и есть друг юной госпожи Кэрол? Ой-ой, да вы же совсем ещё мальчик. Сколько же лет к нам в дом не захаживали мальчики, — раздался мягкий, обволакивающий голос, и «дворецкие» (?) нехотя расступились.

Перед ними стояла женщина с безмятежной улыбкой. Чёрные волосы до самого пола, чёрные глаза, простой фартук-передник и неестественно, возмутительно большая грудь. Возраст не определить: она могла быть и ровесницей Солиса и Кэрол, и, вполне, под тридцать — настолько загадочной была её аура.

— …Наконец-то хоть кто-то нормальный, — тихо выдохнул Солис Масиро.

【С чего ты взял, что она нормальная? Ты только посмотри на эту грудь… Такой возмутительной груди я ещё никогда в жизни не видела!.. Это же самые настоящие дьявольские перси, у нормальных таких не бывает!】

— Это ещё что за теория?..

— Ой-ой, у вас там маленькие секреты? Уфу-фу, какой миленький скелетик у вас, молодой человек.

Женщина безмятежно улыбалась, и было совершенно невозможно понять, что у неё на уме.

— Старшая! Этот хмырь охмуряет нашу барышню!

— Нельзя такому, как он, позволять переступать порог нашего дома, старшая!

— Пришить его, и дело с концом, старшая!

— Хватит! — прикрикнула Кэрол на разбушевавшихся «дворецких» (?). — Вы все — марш по своим местам!

Те нехотя, ворча, начали рассасываться.

— Барышня, я помогу вам переодеться, — всё так же безмятежно улыбнулась та, кого называли «старшой».

— Угу.

Кэрол с совершенно естественным видом встала посреди прихожей, раскинула руки в стороны, мол, «раздевайте».

— П-подождите, прошу минуточку! — Спохватившись под ошарашенными взглядами Солиса и Масиро, она вспыхнула до корней волос.

— Ой-ой, а обычно вы переодеваетесь, не обращая ни на кого ровным счётом никакого внимания… Уфу-фу.

— Ме-Мелон и остальные — всего лишь подчинённые, мне совершенно всё равно! Но Солис-сама — особый гость! Я не могу предстать перед ним в столь непотребном виде!

— Уфу-фу, а после купания, бывало, расхаживали по дому и вовсе нагишом…

— З-з-з-з-замолчи, Мана! Н-н-н-не выдумывай чепухи!

— Слушаюсь~. Уфу-фу, прошу прощения, господин гость. То, что я сейчас сказала, — всего лишь глупая шутка, пожалуйста, забудьте. Барышня вовсе не бродит по дому обнажённой. Честное слово, прошу поверить~.

— Э-э… х-хорошо, — пока что поддакнул Солис, чувствуя, что земля уходит у него из-под ног.

— Мана!.. Что ты себе позволяешь!.. — у Кэрол на лбу вздулась вена, но женщина по имени Мана и бровью не повела.

— …В конце концов! Мана, я иду переодеваться!

— Уфу-фу, одна?

— Уж переодеться-то я и сама в состоянии! А ты пока проводи Солиса-сама и Масиро-сан в гостиную. Ужин ведь уже готов?

Мана, не стирая с лица улыбки, чуть склонила голову:

— Да, барышня. …Пожалуйста, нарядитесь покрасивее~ Уфу-фу…

— И не подумаю особенно наряжаться! Просто переоденусь! И ещё! Смотри не вздумай нашептать Солису-сама всяких глупостей! — Кэрол решительно зашагала по длинному коридору, чеканя шаг.

— Уфу-фу… Ах, до чего же прелестна наша барышня~.

Мана повернулась к Солису, и в её глазах блеснул опасный огонёк:

— Прошу, господин гость, следуйте за мной.

Они двинулись по коридору в направлении, противоположном тому, куда ушла Кэрол.

— Простите… вы — госпожа Мана? — осторожно обратился к ней Солис, шагая следом.

— Да. Мана Фроузенривер. Дворецкий этого дома, а также личная камеристка барышни.

— Дворецкий?..

— Уфу-фу, не обращайте внимания на мой наряд. Да и остальные наши «дворецкие», по сути, носят только звание~. На самом деле… ну, как бы это сказать… то ли прислуга… то ли… …младшие братки, наверное… Уфу-фу.

Масиро, шагавшая рядом, принялась строчить в блокнот.

【Солис-кун, а дом Кэрол-сан, часом, не я…】

— Стоп-стоп-стоп, Масиро, дальше не пиши! — в панике остановил её Солис. Ему чудилось, что стоит назвать это вслух, и пути назад уже не будет.

— Уфу-фу, если уж по-простому, то семейство Калиостро — это самая настоящая якудза~.

— З-зачем так сразу выкладывать… — простонал Солис, поникнув.

Якудза — попросту говоря, мафия на манер Королевства Аметсути. Основной бизнес — азартные игры и прочие незаконные промыслы. Кэрол Калиостро — не дочь влиятельного аристократа или крупного торговца… а дочь якудза, похоже.

— Уфу-фу… Родовое гнездо барышни находится в городе Калсас, королевство Аметсути.

— Калсас!..

【Это известное место?】

Солис кисло кивнул:

— …Печально известное. Одна из четырёх величайших беззаконных территорий мира, морской город Калсас. Славится огромным потоком нелегальных товаров с нового континента: наркотики, мясо и мех охраняемых животных, а также «живой товар». Прозван «Невольничьим портом». Правительство Аметсути не раз пыталось навести там порядок, но всякий раз наталкивалось на яростное сопротивление подпольных синдикатов, держащих город в кулаке, и не могло ничего добиться.

— Ой-ой, как вы осведомлены.

— Так, на уроках обществоведения проходили…

— Уфу-фу, и родной дом барышни Кэрол — одна из крупнейших семей якудза, заправляющих в тёмных кварталах Калсаса. Особенно её отец, Грэм Калиостро, слывёт безжалостным и хладнокровным даже среди всех прежних глав клана — настоящий «император зла», его трепещет весь преступный мир. Ужас, правда?~ — тон Маны совершенно не вязался с содержанием.

— …Зачем вы мне всё это рассказываете?

— А и правда… почему бы?~ — безмятежно улыбнулась Мана. — Просто… если вы намерены поддерживать близкие отношения с барышней, вам, вероятно, понадобится изрядная решимость~… Мне, как старшей, так кажется~.

— …Мы с Кэрол просто одноклассники…

— Барышня-то~. — Мана обернулась и, прищурившись, посмотрела на Солиса. В её взгляде таилась бездонная, ледяная тьма, от которой по спине побежали мурашки. — Уфу-фу… барышня не приглашает в дом просто одноклассников, знаете ли?

— Солис-сама… пожалуйста, будьте предельно осторожны~.

— О-осторожен? С чем?

— Все наши «дворецкие» беззаветно преданы барышне~. К примеру… это сугубо гипотетический пример~, но если, скажем, к барышне пристанет какой-нибудь вредный жучок…

Как раз в этот момент перед Маной, беззаботно трепеща крылышками, пролетел мотылёк.

Вжух.

В стену с глухим, тошнотворным стуком вонзился нож. Пригвождённый мотылёк.

— Ах, какая жалость, царапина на стене осталась~. Пусть это будет наш с вами маленький секрет от барышни, хорошо? — она как ни в чём не бывало вытащила нож и спрятала его, а затем одарила оцепеневшего от ужаса Солиса всё той же безмятежной, материнской улыбкой…

В гостиной, устланной татами, с изящным свитком на стене, Солис и Масиро прождали почти полчаса. Солис сидел в сэйдза на подушке. Мана предлагала «располагайтесь поудобнее и отдыхайте», но в такой непривычной, полной скрытых угроз обстановке было совершенно не до отдыха. Да и эпизод в коридоре… при одном воспоминании пробирал озноб.

【Что-то Кэрол-сан задерживается.】

— Да уж… Ох… ноги затекают…

【Какой ты жалкий, Солис-кун. Я тебя совсем не так воспитывала.】

— Я и не припомню, чтобы ты меня воспитывала.

【Да ну? А кто учил уму-разуму маленького дикарёнка, который даже «спасибо» и «приятного аппетита» сказать не мог?】

— …Старшая сестрица Масиро.

Масиро, кстати, тоже сидела в безупречном сэйдза. Разумеется, без всяких признаков затёкших ног.

— Прошу прощения за долгое ожидание, — раздался спокойный, мелодичный голос.

Сёдзи мягко отворились, и в комнату, словно видение, вплыла девушка. Алые волосы, алые глаза, алое кимоно, расшитое золотыми нитями.

— ?..

Солис и Масиро недоумённо переглянулись.

— П-простите, что заставила вас так долго ждать, Солис-сама, — щёки девушки залились румянцем.

— …Неужели… Кэрол?

На его изумлённый взгляд девушка залилась краской и потупилась.

— Я… что-то не так? Д-дома я всегда так одеваюсь…

Солис отчаянно замотал головой:

— Всё так! Даже более чем…

【Вам очень идёт, Кэрол-сан.】

— …Да. Это… как сказать… ты совершенно преобразилась… — всё ещё ошарашенно пробормотал Солис.

Кэрол облегчённо улыбнулась, и лицо её вновь дышало трогательной, почти детской прелестью. Честно говоря, от её обычного заносчивого поведения такого совершенно не ожидаешь.

— Я счастлива это слышать. Прошу, наслаждайтесь сегодняшним вечером вволю… Мана! Подавай угощение!

— Слушаюсь~. Несите, ребятки, аккуратнее~.

— Слушаемся, старшая!

— Только, чур, не обварите гостя горячим супом по нечаянности, будьте предельно внимательны~.

— Слушаемся, старшая!

Из-за сёдзи появились Мана и «дворецкие» (?) с подносами, полными яств.

— Ой-ё-ёй, ненароком-то оно! — один из «дворецких» (?) наигранно попытался опрокинуть на Солиса мисо-суп, но тот проворно вскочил и на лету выхватил чашку.

— Осторожнее, Пич! — прикрикнула Кэрол.

— Виноват, барышня!

Но тут же, один за другим:

— Ух ты, споткнулся! — сверхнаигранно завопил один.

— Да это же чистой воды подстава! — Солис увернулся от миски с дымящимся рисом, летящей прямо в лицо.

— Ой, тут пылинка пристала! — в глаза полетела горсть соли.

— Братан, галстук кривой! — над головой просвистел тяжёлый поднос.

— Рука соскользнула! — у щеки мелькнул кухонный нож.

— Отведай-ка моего фирменного блюда по полной! — без всякой маскировки в лицо понёсся прямой правый.

— Чёрт, совсем уже беспредельничают!..

— Тц, живучий сопляк…

Тем не менее стол стремительно наполнялся роскошными, дымящимися кушаньями. Тэмпура, сасими, суси, запечённый морской лещ с головой и хвостом — всё это Солис знал лишь по рассказам, настоящая высокая кухня Аметсути.

— Фу-ух… — выдохнул он, когда шквал атак наконец прекратился и «дворецкие» (?), цокая языками, удалились. — Прошу прощения, Солис-сама. У наших «дворецких» слишком уж часто случаются «нечаянности»…

— …«Нечаянности», ну-ну… ха-ха… — криво усмехнулся Солис. Похоже, самая большая «нечаянность» во всей этой истории — это сама Кэрол.

— Уфу-фу, прошу, угощайтесь~.

Под беззаботный голос Маны Солис взял палочки. Обращался он с ними не мастерски, но вполне сойдёт. Забудем о нападках, сосредоточимся на еде.

(…Так… с-с чего же начать?..)

Солис, всегда славившийся быстротой решений и считавший еду в основном топливом («лишь бы съедобно, да побольше»), простоял в замешательстве больше минуты, выбирая первое блюдо. К слову, он из тех, кто начинает с самого любимого. А тут всё выглядело неправдоподобно аппетитно.

(Самую мощную «ауру вкусности» излучает…)

Креветка в тэмпуре. Жареные креветки он обожал, хоть и редко доводилось их есть. А какой же тогда вкус у тэмпуры?.. Сердце невольно забилось чаще. Он осторожно поднёс палочки к объекту тэмпуры. Капелька пота скатилась по лбу. Кончики палочек коснулись дивного золотистого кляра. Незнакомое, чуть пружинящее ощущение. Сжал, зажал! Медленно поднял. Он помнил, что это надо макать в соль или специальный соус. Соус — вот он, в маленькой плошке рядом с тарелкой. Бережно поднёс. Окунул. Золотистая влага пропитывала кляр, масло с кляра расходилось рябью по соусу. Близится кульминация. Подносит окунутую тэмпуру ко рту. Подносит! Кончик касается губ! Касается языка! Зубы смыкаются! Неведомый, божественный хруст! Хрус-сь! Лёгкое — и в то же время нежное — что это?! Пока он изумляется, зубы проходят сквозь кляр — к самому телу креветки. Упругая, чуть пружинящая плоть. Жар, проходящий сквозь зубы. Оболочка рвётся — и в то же мгновение рот наполняет вкус креветки, нет, вкус самого моря — я сейчас поедаю самоё море, колыбель жизни.

Очнулся Солис, когда вся креветочная тэмпура уже исчезла в его животе.

Остальное тоже было поистине божественно. Но если продолжать так же смаковать и описывать каждый кусок, любовная история превратится в гастрономический роман, так что опустим подробности.

Он скосил глаза вбок. Масиро пристально смотрела на его лицо. Вернее, на рот, в который он как раз собирался отправить палочками сасими.

— …Хочешь попробовать?

Масиро часто-часто закивала и широко разинула рот, издав беззвучное 【А-а-ам】. Солис положил сасими в разверстую челюсть. …Ломтик, пролетев под челюстной костью, с тихим шлепком упал обратно на стол.

— … — Солис молча подобрал упавший кусок палочками и отправил себе в рот. …Так он и предполагал. Масиро не может есть. А когда-то ведь была той ещё обжорой — вечно норовила отобрать у него сладости на полдник.

【Аха-ха, ну конечно, не получилось поесть. Солис-кун, скушай за меня побольше.】

…Показалось ему, или она и правда выглядит удручённо?

Сказочное время райской трапезы подошло к концу.

— А-а… наелся до отвала… — Солис шумно выдохнул, прихлёбывая чай. Гора блюд полностью переместилась к нему в желудок. Казалось, за один сегодняшний день, с учётом обеда, он съел столько роскоши, сколько хватило бы на целую жизнь. Даже тревожно: сможет ли он завтра вернуться к обычной нищенской еде и выдержать?

— Уфу-фу, вы отменно кушаете~. Прямо загляденье~. — Мана с довольной улыбкой убирала опустевшую посуду.

— Вы остались довольны, Солис-сама? — спросила Кэрол.

Солис кивнул от всей души:

— Ага. Доволен до неприличия. Спасибо, Кэрол.

— Это великая честь для меня, Солис-сама. — Кэрол заалела.

— …Что ж, злоупотреблять гостеприимством нехорошо. Пожалуй, нам пора. Идём, Масиро.

【Да.】

— Кэрол, спасибо за сегодня. Передай мою искреннюю благодарность шеф-повару.

Силы и дух были полны после угощения. Вернуться домой, подготовиться к завтрашним лекциям, поискать способ вернуть Масиро человеческий облик — планов было громадьё.

Но:

— В-вы уже уходите?! — вскинулась Кэрол.

Солис склонил голову:

— ?.. Так ведь ты только на ужин приглашала…

— Д-да, это так… н-но… а-а…

— ?..

Кэрол, пунцовая, уставилась в пол.

— …Т-то есть… сегодня… в-вы не могли бы… о-остаться на ночь…

— А? Что?

— Уфу-фу… Солис-сама, на улице совсем темно. Хоть вы и юноша, ходить одному небезопасно. Может, переночуете сегодня здесь? — мягко улыбнулась Мана. Кэрол яростно закивала:

— Д-да, это отличная идея, Мана. Я тоже так считаю.

— Ну нет, злоупотреблять до такой степени… Да и к завтрашнему готовиться надо…

Солис машинально глянул наружу. Ночь была безлунная, кромешная тьма. Ни одного дома вокруг, одни поля, ни единого уличного фонаря. А он и так-то ночи недолюбливал…

— Уфу-фу, если вам обязательно нужно возвращаться, мы можем отправить вас с кем-нибудь из «дворецких» в экипаже…

— А, ну тогда…

— Уфу-фу-фу… Безлунная но-о-очь~. В непроглядной тьме едет одино-о-окий экипа-а-аж~… Уфу-фу.

— … — он живо припомнил враждебные взгляды «дворецких» (?). (…З-зарежут. Если я поеду в безлунную ночь с одним из этих «дворецких», меня точно прикончат исподтишка!) — почти не сомневался он. — …Л-ладно, раз уж вы так предлагаете… пожалуй, я останусь…

Когда Солис сдался, Кэрол просияла и расцвела.

— Уфу-фу, как хорошо, барышня~.

— Ч-что именно хорошо, Мана?! Ничего такого особенно хорошего тут нет!

— Да-да~. Пусть будет по-вашему~. — Мана, улыбаясь, вышла из комнаты. В гостиной остались Кэрол, Солис и Масиро. Кэрол была откровенно напряжена.

— Э-э… Солис-сама, п-прошу вас, отдыхайте!

— А, да… хорошо.

— …Р-расслабьтесь же! Ну же!

— С-слушаюсь.

…Трудно расслабиться, когда на тебя в упор смотрят, сидя в сэйдза.

【Кэрол-сан, у вас есть чем скоротать время? Карты или сугороку? Давайте поиграем все вместе, раз уж так вышло.】

Кэрол виновато покачала головой:

— Увы… у меня совсем нет никаких развлечений… В-вы теперь считаете меня скучной и презираете меня, Солис-сама?!

— С какой стати? Ты же, наверное, трудишься каждый день без отдыха? Над такими усилиями я никогда не посмею смеяться.

Солис и сам был из тех, кто прилежно трудится за сценой, поэтому он искренне симпатизировал Кэрол-труженице. …И оттого проговорил это излишне горячо. Глядя ей прямо в глаза, с серьёзным лицом.

— Б-б-благодарю вас, Солис-сама! П-прошу, отдыхайте!

Вся красная, Кэрол почти выбежала из комнаты, словно спасаясь бегством.

— А? Что это с ней?..

【Ходячий сердцеед на автопилоте…】— Масиро, сидевшая рядом, вывела это с каким-то явным неудовольствием.

— Хм? Что ты написала?

【Ничего особенного (злюсь).】

— Что значит «(злюсь)»?.. — Масиро отвернулась, и Солис озадаченно склонил голову.

После ухода Кэрол они с Масиро просто сидели, ничем не занимаясь.

【Скучно.】

— Ага… Может, повторю лекции? Я и конспекты сегодняшние с собой захватил.

【Как хочешь. Я-то привыкла к скуке.】

— …Масиро, ты не в духе?

Масиро замотала черепом.

【Ничего подобного (злюсь).】

— …Да вот опять «(злюсь)».

【Я вовсе не думаю, что ты, Солис-кун, слегка переигрываешь с крутизной перед другими девочками.】

— …Так ты об этом думала…

【Не думала.】

Похоже, она и впрямь была не в духе. (…«Переигрываю с крутизной», значит… А я особенно и не стараюсь.)

С этой мыслью он машинально достал из сумки первую попавшуюся тетрадь. Это оказался конспект по «Магической этике». Предмет, ставший обязательным для всех изучающих магию лет десять назад, — прививает этические нормы и здравый смысл. В основном зубрёжка, так что Солису он давался легко. К тому же там много истории — преступления магов, катастрофы от опасных экспериментов, — так что предмет был ему даже по душе. Честно говоря, нужды повторять его сейчас не было, но, раз уж не выходит сосредоточиться, может, это и к лучшему.

Он открыл тетрадь. Сегодняшняя тема — этические проблемы экспериментов с участием людей. Магия усиления тела, лечения болезней и ран часто направлена на человека, но для практики обязательно используют мышей и других животных. И только полностью освоившие методику могут применять её к людям. При разработке новых заклинаний это ещё строже… и так далее.

Из громких преступлений недавнего времени, связанных с опытами на людях, выделялось «Дело Харольда Фауста» семилетней давности. Маг Харольд Фауст, содержавший в столице приют, одного за другим использовал в качестве подопытных двадцать три ребёнка от нуля до десяти лет. Почти все погибли. Сам Харольд сгорел заживо при неудачном эксперименте, спалившем приют дотла. Дело вскрылось, когда на пепелище нашли останки детей и лабораторию. Немногие выжившие были переведены в другие приюты. Спасли и его родного сына, который ассистировал отцу, но вскоре он исчез без вести. Что именно исследовал Харольд, широкой публике не разглашается…

(…Чудовищное дело.) Тогда Солису было всего девять, и он, поглощённый играми с Масиро и изучением новых заклинаний, не знал об этом, пока не поступил в академию и не начал изучать некромантию.

…И подумалось. Если бы в тот момент, когда Масиро не стало, у него была твёрдая этическая база, — что бы он делал? Мёртвые не воскресают. Потому жизнь и драгоценна. Потому нельзя играть с нею. …Имей он такие простые понятия, возможно, не стал бы применять «Обратный призыв души». Не травмировал бы себя и, наверное, до сих пор шагал бы по пути некроманта. (Но тогда Масиро не явилась бы ко мне скелетом.) Он не считал тогдашнее решение правильным. Но когда спрашивал себя, лучше ли было бы никогда не встречаться с Масиро снова, — нет, об этом и речи быть не могло. Пусть она и скелет. Пусть это итог попрания этики. То, что Масиро сейчас здесь, — для Солиса это истина, не требующая доказательств. Где правда, где ложь… Как же невероятно трудно бывает найти ответ.

…На душе стало тоскливо. (…Лучше переключусь на другой предмет.) Он уже закрывал тетрадь, как вдруг:

— Солис-сама, не желаете ли принять ванну? — раздался из-за сёдзи голос Маны, и она бесшумно вошла.

— Ванну?

— Да~. Как раз приготовили. Если хотите, прошу вас первого~. Ах, или вы не очень любите ванну?

— Нет, что вы. Я принимаю каждый день. — Как бы ни был занят, он всегда принимал ванну, чтобы смыть усталость. — С благодарностью принимаю приглашение, Мана-сан.

— Хорошо-хорошо~, провожу вас~. — Мана кротко улыбнулась, потом перевела взгляд на Масиро. — Масиро-сама, вы тоже с нами~?

Масиро уставилась на Солиса.

— …Только не говори, что хочешь залезть вместе…

Кивок.

— Н-нет, конечно нельзя!

【А раньше мы вместе купались…】

— Сказал нет, значит нет!

— Ой-ой? Фамильяр — важный партнёр для мага. Я думаю, ему тоже следует дать помыться как следует~. — Мана склонила голову.

— Н-ну, с Масиро случай особый… К-короче, вместе — это исключено!

Солис поспешно встал и, оставив Масиро, вышел из комнаты.

Следуя за Маной по коридору, он услышал доносящиеся откуда-то грубые выкрики. Скорее всего, опять эти «дворецкие» (?). К выкрикам примешивались грохот ударов в пол и стены и резкий, хлёсткий звук, с каким дерево рассекает воздух.

— Что это за шум?

— Уфу-фу, они заняты делом~. Солис-сама, не хотите заглянуть на минутку?

— Ну-у…

Они свернули за угол и вышли к крытому переходу, ведущему к отдельному строению. Звуки шли оттуда.

— Это додзё~.

— Додзё?.. — недоумённо пробормотал он и чуть приоткрыл входную дверь, заглядывая внутрь.

В додзё находились десять «дворецких» (?) и Кэрол. Все «дворецкие» (?) были обнажены по пояс, в одних хакама. У многих тела покрыты шрамами. Кэрол же носила чёрные хакама и белое верхнее одеяние. Все держали в руках боккэн… нет, синай — специальные мечи, не наносящие смертельных ран. Десяток «дворецких» (?) с синаями наперевес окружили Кэрол.

Внезапно:

— Ур-р-ря-я-я-я-я-я-я!

Один из «дворецких» (?), замахнувшись синаем, ринулся на Кэрол. С ужасающей скоростью синай рассёк воздух, но она с минимальным зазором ушла вбок. В следующий миг —

Вжик! Рука Кэрол лишь на мгновение смазалась в воздухе, и:

— Гх-а-а-а-а!!!

«Дворецкий» (?) с искажённым болью лицом схватился за правую руку и выронил синай. Похоже, Кэрол с невидимой глазу быстротой нанесла ему удар.

(Что она сейчас сделала?!)

Потеря товарища не смутила остальных.

— Ур-р-р-а-а-а-а-а-а!!! — Яйца поотрыва-а-аю!!! — Приготовьтесь, ба-а-а-рышня!!! — Я люблю ва-а-а-ас!!!

С душераздирающими бандитскими воплями они разом ринулись на Кэрол. И все их атаки она встречала текучей, плавной чередой уклонений и одновременных контрударов. Синай в её руках нещадно крушил «дворецких» (?) вдоль и поперёк. Выбитые синаи летали в воздухе. Кто-то валился на пол, хватаясь за руки, кого-то впечатывало в пол, кого-то — в стену.

— Угх-х… — К-как и ожидалось от барышни…

— Ах, уже всё? — спокойно обронила Кэрол, и в глазах «дворецких» (?) снова зажёгся огонь. — Ну-о-о-о-о!!! — Дэ-э-я-я-я-я!!! — похватав синаи, они вновь бросились на неё и вновь были повержены с демонстрацией подавляющей разницы в силе. Волосы её растрепались, белое одеяние прилипло к телу от пота, создавая странно чувственный вид. Битва десяти «дворецких» (?) со своей госпожой становилась всё яростней…

— Ой-ой, барышня сегодня в превосходной форме~. — Мана улыбалась рядом с Солисом.

— …Что это вообще такое?..

— Каждый вечер после ужина барышня тренирует своих «дворецких»~. Не знаю, можно ли назвать тренировкой «бесконечно избивать тех, кто на тебя нападает»~, но, по крайней мере, для неё это, кажется, неплохая разминка~.

— …Неплохая разминка… — по его щеке скатилась холодная капля пота. Поначалу он думал, что «дворецкие» (?) просто поддаются хозяйке, но их боевой дух был неподделен, а движения весьма и весьма отточены. И то, что она их так подавляет, — отнюдь не заурядное мастерство.

— Уфу-фу, у барышни врождённый дар к фехтованию~. По правде говоря, и Мелон-тян, и Пич-тян, и остальные — не просто подчинённые семьи Калиостро, а те, кто сам собрался вокруг неё, преклоняясь перед её личной силой~.

— Вот как… — это и правда было впечатляюще. (…Может, она даже сильнее Айзека?) Конечно, магический меч и синай несопоставимы по сложности обращения, так что на деле это вряд ли так, но резкость ударов и грациозная пластика Кэрол ничуть не уступали тому же Айзеку.

— Уфу-фу, вы изменили своё мнение о барышне?

— Да я и не менял. Я всегда считал Кэрол исключительной девушкой. Серьёзная, старательная. Достойна уважения.

Мана удивлённо посмотрела на него:

— Но как маг вы ведь сильнее её, верно?

— Меня учили магии с тех пор, как я себя помню, так что у меня большая фора. Если бы мы начинали с одного старта, я, честно говоря, не уверен, что победил бы. Особенно в обращении со светлым духом Висп — Кэрол на голову выше меня.

— Уфу-фу… Барышня была бы рада это услышать.

— …Только не говорите ей. Стыдно.

— Ах, какой стеснительный~ ♥.

Он запоздало пожалел, что разоткровенничался, пусть Мана и не студентка академии.

— …Кстати, почему такая гениальная мечница пошла на факультет духовной магии в Трисмегистос? Если бы она поступила на факультет магических мечников… или хотя бы в воинский зал Ахиллеса, то сейчас бы достигла невероятных высот.

— Солис-сама. Уметь и хотеть — разные вещи~. Барышня предпочла путь духовной магии, который требует от неё куда больших усилий, нежели стезя меча, к которой у неё способности.

— Вот как… Не сковывать себя обстоятельствами рождения, а заниматься тем, что действительно по душе. Это достойно восхищения… — он искренне проникся. Сам он когда-то стремился к фамильной некромантии, но потерпел крах и поступил на духовный факультет словно в порядке компромисса. Кэрол, идущая собственным путём, виделась ему ослепительно яркой.

— Да~. Кстати, говорят, на самом деле ей просто безумно понравилась форма факультета духовной магии, и она непременно захотела её носить.

— Так вот что на самом деле хотела?! Шла бы на мечницу!

«Вот так таланты и уходят в небытие, не раскрывшись миру», — сокрушённо подумал Солис о жестокости судьбы. Хотя самому-то ему уж точно не пристало кого-то судить. Внутри всё продолжалась яростная схватка. Вечно подглядывать было неловко, и они с Маной, оставшись незамеченными, тихо развернулись и покинули додзё.

— …Да, меня всё время кое-что интересовало, — сказал Солис, когда они отошли на достаточное расстояние.

— Да~?

— Ну, имена Мелон, Пич и прочие для таких громил — это как-то…

— Когда барышня подобрала этих ребят, она была ещё в десятилетнем возрасте~. Они хотели порвать с прошлым и попросили дать им новые имена; барышня была в затруднении, и я в шутку предложила: «А не назвать ли их в честь любимых фруктов?» Ну, барышня возьми и правда так сделай~. Даже я обалдела~.

— А-а, так это из-за вас…

Мужчины, которым в шутку дали фруктовые клички. Бедолаги.

— Ко всему привыкаешь~. Имя — в конце концов, это всего лишь ярлык~.

— Сменную одежду я положу здесь~. Ах, ваше бельё мне постирать?

— Нет, не нужно. Я сам постираю дома, — отказался он, когда они дошли до просторной раздевальни.

— Уфу-фу… вам неловко, что тётя будет стирать ваши трусики~?

— Н-не в этом дело!

Мана, лучезарно улыбаясь пунцовому Солису, покинула раздевалку. Похоже, этой комнатой пользовались и «дворецкие» (?), и прочая прислуга — такая она была огромная, с целым рядом шкафчиков. Всё здесь напоминало не частный дом, а дорогую гостиницу. С такими масштабами и ванна наверняка не подведёт. Общая ванна в его квартире была ужасно тесной, и он постоянно ворчал про себя.

Раздевшись и взяв полотенце, он открыл дверь в банный зал.

— …Ух ты.

Он замер, поражённый купальней, которая была в несколько раз больше, чем в его квартире. На стене зачем-то красовалось изображение огромного огнедышащего дракона.

(Почему дракон?.. И зачем в купальне картина на стене?)

Недоумевая, он тщательно вымылся и наконец шагнул к воде. Осторожно опустил ногу в горячую воду, и тепло от кончиков пальцев разлилось по всему телу. Затем погрузился по плечи. Хорошая вода. Усталость дня таяла без следа.

(Хотя какая усталость? Я сегодня только и делал, что лопал вкуснятину в обед и ужин. Ни работы толком, ни учёбы…)

День был настолько райским, что становилось почти тревожно.

(Накоплю сил, а с завтрашнего дня снова за работу… А вода-то какая замечательная…)

В блаженном расположении духа он прикрыл глаза и начал дремать.

И тут —

Грохот раздвижной двери заставил его вздрогнуть и открыть глаза. В проёме стоял силуэт. Без очков, которые он снял, видно было плохо. Солис прищурился, вглядываясь. Застывшая, словно вкопанная, фигура. Смутный абрис тела, тонкая талия, рыжие волосы.

…Стоп. Рыжие волосы? Такая здесь только одна.

— К-Кэрол?!

— П-почему, Со-Солис-сама, здесь?.. — нагая Кэрол в полном ступоре открывала и закрывала рот.

— П-п-п-прости! Но можешь не волноваться, я ничего не вижу! У меня без очков на таком расстоянии всё расплывается!

Он в панике выпалил оправдание. Кэрол всё так же стояла столбом:

— А-а, в-вот как… т-тогда… хорошо…

— Рад, что ты поняла. Тогда я сейчас же выйду… — он попытался с наигранным спокойствием подняться.

— Кья-а-а-а-а-а!!! Со-Солис-сама?!

— А-а-а!!!

И правда! Пусть Солис без очков ничего не видел, зато Кэрол, с её отличным зрением, видела его фигуру полностью, во всех деталях. А когда он внезапно встал… это было… очень неловко.

— П-прости!!!

Залившись краской, он в ужасе снова рухнул в воду.

— Барышня~, как водичка? — раздался снаружи елейный голос Маны.

— М-Мана! Что это значит?! Почему здесь Солис-сама?!

— Ой~, и правда~. Какая же я растяпа. Совсем забыла, что Солис-сама принимает ванну первым~. Простите, барышня~. — Без тени раскаяния, всё с той же невозмутимой безмятежностью ответила Мана.

— …Врёшь… стопроцентно врёшь…

— Мана! Ты у меня потом попляшешь!..

— Ах да, барышня~. Раз уж так вышло, может, потрёте Солису-сама спинку?~

— Ч-что-о?! — лица у обоих одновременно сделались пунцовыми.

— Ч-что ты несёшь, Мана! Э-это же… это… непристойно!

— Уфу-фу, что же непристойного в том, чтобы потереть спинку в бане?~ Я-то каждый вечер тру вашу спинку, барышня. Ах, выходит, вы считали меня непристойной женщиной, барышня? Как горько, всхлип-всхлип…

— Прекрати этот наигранный плач! Совсем другое дело, когда мою спину трёшь ты, и когда я тру сп-сп-спину Солиса-сама!!!

Солис отчаянно закивал, расплёскивая воду:

— Да-да, именно так! Это ну никак нельзя! Абсолютно нельзя! Да я уже и так всё вымыл!

— Ну, вымыть два раза — не помешает~. От вас не убудет~.

— Зато нервы убудут!

— Ах, значит, Солис-сама настолько противна сама мысль, что барышня потрёт ему спину?~

— Я такого не говорил!

— Стало быть, не противна? Даже наоборот — всячески «за»?~

— С чего ты так решила?!

Не обращая внимания на его вопль, Мана продолжала:

— Уфу-фу, барышня.

— Ч-что?

— Благородной девице из рода Калиостро надлежит оказывать гостю самый полный приём. Особенно если это ваш однокашник, которому вы столь обязаны.

— Н-но всё равно!

— Барышня, я разочарована…

— А?

— Как вы могли пасть так низко, что не в силах совладать даже с этим… Как мне, вашей наставнице, теперь смотреть в глаза вашему батюшке… Мне остаётся лишь искупить вину смертью…

— П-постой, Мана! Я поняла! Я сделаю это!

— Она согласилась?! — Солис был в ужасе.

— Уфу-фу, постарайтесь, барышня. Ничего постыдного тут нет. Ведь это же естественная вещь. Постыдно как раз колебаться, когда нужно оказать гостю любезность. Конечно, вы, барышня, такая благородная и гордая, никогда не опустились бы до подобной неблагодарности и бесстыдства…

— Е-естественно, Мана! Какая-то спинка Солиса-сама — раз плюнуть!

— Н-не ведись, Кэрол! Это ловушка Маны-сан! — воззвал Солис, но Кэрол уже развернулась к нему с лицом, застывшим, словно у фарфоровой куклы.

— Ничего постыдного… Это нормально… Я — Кэрол Калиостро… благородная и гордая… — бормоча как в трансе, она медленно, будто зомби, надвигалась на него, нагая. …Ещё чуть-чуть, и будет катастрофа. Даже без очков он на таком расстоянии увидит. Всё увидит.

— Чёрт!

Решившись, он прикрылся полотенцем и встал. Выскочил из воды и, зажмурившись, рванул к выходу.

— Уфу-фу, некогда один великий человек сказал: «Не смей убегать».

— А я сбегу! — честно отозвался он на долетевший снаружи бред Маны.

— Я не отпущу вас, Солис-сама! Смирно подставьте спину!

Прямо перед ним раздался голос Кэрол. Он невольно распахнул глаза. Прямо перед ним стояла обнажённая девушка.

— С-с дороги, Кэр… — столкновение! — …ол!

Два нагих тела.

— Кья-а?!

— А-а?!

С криками оба рухнули. Более того — правая рука Солиса, рефлексивно выброшенная вниз при падении, безупречно легла на левую грудь Кэрол.

Замерли. Молча уставились друг на друга.

— …Слушай, Кэрол. — Он нависал над ней, совершенно очевидно придавив её к полу.

— …Что, Солис-сама? — Она была совершенно очевидно придавлена им к полу.

Голоса обоих прозвучали на удивление ровно. Лица были пунцовыми.

— …Ты цела?

— …Спина немножко болит.

— …Ясно.

— …Да.

Учитывая, что столкнулись они на приличной скорости, повезло, что обошлось без серьёзных травм. Повезло, повезло.

Молчание затянулось. Наконец Кэрол медленно закрыла глаза. Закрыла — а ему-то что делать?

Вот это да. Положение — хуже некуда. Просто катастрофа вселенского масштаба.

— Э-э, да я… — только тут он осознал, где покоится его правая рука, и в панике отдёрнул её, словно обжёгшись о раскалённую печь. Но ощущение мягкой, пусть и не слишком большой, но совершенно определённой упругости всё ещё горело на ладони. — Т-только не открывай глаза!

Вскочив, он снова кинулся к выходу, словно спасаясь бегством, — и…

Трах-бах!

Не заметил под ногами проклятый таз, налетел со всего маху — и растянулся на мокром полу.

— О-о-ой-ё?!

Страшный удар головой об пол — гулкий, с искрами из глаз. Сознание стремительно померкло, и последним, что услышал Солис, был далёкий испуганный вскрик Кэрол:

— Со-Солис-сама?! Солис-сама!!!

— …М-м… н-н?

Разлепив веки, он увидел прямо перед собой белый череп: Масиро нависала над ним, заглядывая в лицо с явной тревогой. Лежал он не на своей жёсткой постели, а на чём-то совершенно ином, чудовищно мягком и пушистом — на футоне. «Где это я?..» — мелькнула мысль, и он, кряхтя, приподнялся на локтях. Одет был не в форму и не в домашнюю рубаху, а в юкату. Впервые носил такое, но ткань оказалась на редкость лёгкой, дышащей и очень приятной к телу.

【Держи.】

— А? Ага… — Масиро протянула ему очки, и он водрузил их на нос, тут же обретя ясность зрения.

【…Ты как, Солис-кун?】

— Так… Где я… И вообще… кто я такой?..

Масиро испуганно защёлкала челюстью и, вцепившись ему в плечи костяными пальцами, принялась трясти с такой силой, что лязгнули зубы.

— Ш-шутка! Всё в порядке, я всё помню! Мы у Кэрол дома, я споткнулся в купальне и отрубился!

【Никогда больше не шути так дурно!】 — сердито застрочила она, и буквы вышли крупными и дрожащими.

— П-прости… — судя по всему, рассердилась она не на шутку, и Солис повинился.

【Ну знаешь ли. Солис-кун без очков — это уже за гранью додзикко. Может, тебе теперь и в ванну в очках ходить?】

— …Честно говоря, я уже и сам так думаю… — убито признал он.

— …Кстати, кто меня сюда дотащил?

【Мелон-сан с остальными. И переодели они же. Не волнуйся, ничего странного с тобой не делали.】

— Что значит «странного»?!

【«Странное» — это я имею в виду ситуацию, когда толпа мускулистых мужчин, пока ты, Солис-кун, лежишь голый и без сознания, сзади к твоему… отверстию…】

— Хватит расписывать в деталях!!! — заорал Солис во всю мощь лёгких, едва разобрав пошлые каракули Масиро.

В этот миг снаружи, из-за сёдзи, раздался тихий, взволнованный голос:

— …Вы пришли в себя, Солис-сама?

Сёдзи тихо раздвинулись, и в комнату, шурша белой юкатой, вошла Кэрол. Похоже, она всё это время ждала снаружи, не смея войти.

— А чего ты снаружи-то?..

— Масиро-сан меня выставила, сказала, что сама присмотрит за Солисом-сама…

Солис перевёл взгляд на Масиро.

【Я всё-таки фамильяр.】

…Ну, положим, выгонять хозяйку из собственной комнаты ей было и не обязательно, но лучше, наверное, промолчать. Пока он размышлял, Кэрол вдруг рухнула на колени и прижалась лбом к полу прямо перед ним.

— Я… я страшно провинилась, Солис-сама… Позволила Мане меня подбить… и позволила себе такое непотребство…

【…Непотребство, значит?】 — недобро переспросила Масиро, и её каракули стали ещё более колючими. 【Раз Солис-кун проснулся, может, расскажешь в подробностях, что именно произошло в купальне?】

Лицо Кэрол залило багрянцем. Солис тоже вспыхнул до корней волос, припоминая последние мгновения перед отключкой.

【Ну-ка, Солис-кун… ты что, скинул одежду и вместе с ней отбросил остатки разума, а потом набросился на плоть Кэрол-сан, повинуясь звериной похоти?..】

— Да ни за что!!!

— И-именно так! Ничего подобного! Просто Солис-сама повалил меня на пол и… и схватил за грудь, только и всего!

— Не говори так двусмысленно! То есть, это, конечно, трудно назвать двусмысленностью, но ведь ты сама на меня накинулась!..

Хрусь. …Звук, похожий на хруст суставов. Масиро медленно сжала костяной кулак.

— Э-э… Масиро?..

Дрожа всем телом, Масиро с трудом вывела:

【То есть ты, Солис-кун, повалил наседавшую на тебя Кэрол-сан и лапал её за грудь.】

Почерк был ещё более корявым, чем обычно, и от него веяло жутким, ледяным давлением.

— Д-да говорю же, это… это несчастный случай!

— Именно так! Просто несчастный случай!

Оба дружно запротестовали.

【…Несчастный случай, да?】 — Солис и Кэрол часто-часто закивали. 【…И по случайности нащупал грудь?】

— Н-ну, в жизни и такое бывает.

【…И в какой же это вселенной ромкомов?】

— Страшная всё-таки штука — случайность, да?

【……………】

— Ну правда же, чистая правда…

【……………】

— Со-Солис-сама говорит чистую правду, это в самом деле был несчастный случай! Вам, Масиро-сан, у которой совсем нет груди — ни капли, — наверное, трудно это понять… но…

…Кажется, от этих сбивчивых слов Кэрол Масиро на мгновение замерла.

А потом:

【Ну, несчастный случай — так несчастный случай. Ничего не поделаешь.】 — до обидного просто согласилась она и отступилась.

Солис и Кэрол выдохнули с облегчением, как по команде.

— К-кстати, Солис-сама, вы, кажется, ударились головой, вы в порядке?! — спохватилась Кэрол, вглядываясь с тревогой.

Солис потёр затылок:

— А? А, да. Шишки вроде нет… Всё нормально.

— Слава богу… какое счастье… — из глаз Кэрол вдруг покатились слёзы. — Ах, пр-простите… я в таком неприглядном виде…

— Да не надо так переживать… Я в последнее время теряю сознание чуть не через день… — кривовато усмехнулся он, но на душе потеплело. — …Кстати, который час? Сколько я был в отключке?

【Три часа ночи, Солис-кун,】 — ответила Масиро.

— …Ни то ни сё… До утра сидеть будет тяжеловато. Завтра в школу, надо поспать хоть через силу. Хотя совсем не хочется…

— Уфу-фу~, может, подать вам сакэ, Солис-сама? — в щель сёдзи заглянула улыбающаяся Мана. Видно, тоже ждала за дверью вместе с Кэрол.

— Сакэ на ночь?.. С благодарностью принимаю.

Солис был не прочь выпить, да только по бедности случай выпадал редко. «Будут деньги на выпивку и сладости — потрать их на нормальную еду и проживание», — таков был его девиз. К слову, по законам королевства Гермес, алкоголь разрешён с пятнадцати лет.

— Сию минуту~, сейчас принесу~, — кивнула Мана и скрылась за сёдзи.

— Кэрол, тебе, наверное, тоже пора к себе и лечь? — предложил Солис.

Кэрол покачала головой:

— Нет, я составлю вам компанию. Я поспала немножко снаружи, так что сейчас не хочется.

(«Снаружи поспала» — это, наверное, враньё…) — подумал он, но вслух сказал:

— Тогда давай выпьем вместе.

— Хорошо, — счастливо улыбнулась Кэрол.

— Принесла-а~.

Мана вернулась быстрее ветра. На подносе — керамический сосуд-токкури с охлаждённым сакэ и две крошечные чашечки-отёко. Две — значит, сразу рассчитала, что Кэрол тоже будет пить. Вот уж ни в чём не промах.

— Приятного отдыха~, — Мана вручила поднос Кэрол и, лучезарно улыбнувшись, удалилась.

— Прошу, Солис-сама. — Кэрол приблизилась, протянула отёко Солису и взялась за токкури. Чуть мутноватая, белёсая жидкость потекла с мелодичным бульканьем.

— Ну, приступим. — Солис пригубил, затем опрокинул чашечку. Идеально гладкое прикосновение к языку. Не сладкое, не сухое — просто «вкусное», только это слово и подходило. Жидкий огонь из желудка разлился теплом по всему телу.

— М-м… это чертовски вкусно, — с довольной улыбкой выдохнул он. Сегодняшний день перевернул его представления не только о еде, но и об алкоголе. После такого — как завтра возвращаться к обычной жизни?

— Может, и мне к вам в «дворецкие» податься, чтобы так каждый день жить… — пробормотал он невольно.

— Со-Солис-сама — и в «дворецкие» нашего дома?! Д-да я только рада, я немедленно велю приготовить для вас комнату, а всех «дворецких» переведу…

— Д-да нет же, это шутка! Я не всерьёз!

Он замахал руками, и Кэрол неприкрыто погрустнела.

— Н-ну, неважно! Давай и ты, Кэрол, пей. — Солис сам взял токкури и до краёв наполнил её чашечку.

— Чтобы сам Солис-сама мне подливал… Это честь. — Она улыбнулась и пригубила. — О-о… — её лицо тронул слабый румянец, и оно вдруг стало неприлично чувственным.

【Солис-кун, я тебе тоже подолью.】— Масиро выхватила токкури и плеснула в чашечку Солиса.

— А? А, спасибо. — Он выпил залпом. Пьётся легко, но, кажется, довольно крепкое — голова сразу поплыла. Приятно. Ещё одна порция — и ещё.

— Масиро-сан, не соблаговолите ли и мне? — попросила Кэрол, и Масиро услужливо наполнила её отёко.

— Скелет подливает сакэ — это по-своему изысканно, — пробормотала Кэрол, потягивая напиток, а затем вдруг стала серьёзной: — …Я… то есть, чуть раньше… Я страшно перед вами виновата, Солис-сама.

— О чём ты?

— …О том… что произошло в купальне, — она отвела глаза.

— …Да послушай, я же сказал — это было взаимное несчастье, случай. Тебе не в чем себя винить. Забудь скорее, прошу.

— Да… я бы и рада забыть… — она опустила голову, вся пунцовая.

— Кэрол?

— Я… я впервые в жизни видела… это… «это» у сверстника мужского пола так отчётливо… и до сих пор стоит перед глазами…

— Пф-ф-ф!!! — Солис с присвистом выплюнул сакэ, которое потягивал. (И правда ведь!..) Когда он в панике вскочил при появлении Кэрол, она рассмотрела его во всей красе.

— …Вот это как раз забудь, прошу тебя, умоляю, — с совершенно серьёзным лицом взмолился он.

— Д-да, я постараюсь… Н-но, Солис-сама, не извольте беспокоиться! Ваше… ну… «это»… ничем не уступало… «этому» у моих «дворецких»!

Солис залился краской ещё пуще от несусветных слов, вырвавшихся у растерянной Кэрол.

【Это нечестно, Кэрол-сан. Я-то тоже не видела «это» у взрослого Солиса-куна… В следующий раз покажешь, Солис-кун.】

— Да чтоб тебя! И ты туда же, Масиро!! — он схватился за голову.

— …«Это» Солиса-сама, чего даже фамильяр не видел… а я… я видела…

— Да хва-а-тит!!! Прошу, умоляю, забудь…

Солис был на грани слёз.

— П-поняла вас, Солис-сама. Клянусь честью рода Калиостро, я защищу вашу репутацию. Я запечатаю «это» Солиса-сама в глубинах своей памяти до самой смерти.

— Да не запечатывай, а просто сотри из памяти, вычеркни к чертям…

…Он ощутил нечеловеческую усталость. Налил себе ещё, залпом опрокинул.

— Фу-у… — и всё-таки вкусно.

Кэрол последовала примеру. Глядя на неё, Солис проговорил:

— …Спасибо тебе за сегодня, Кэрол. Я будто за всю жизнь нароскошествовался. Всё-таки богатые — они другие.

— Хе-хе… Но знаете, Солис-сама, пусть я и в самом деле многим обеспечена, у меня тоже хватает своих трудностей, — заметила она. Что ж, наверное, правда. У бедняков свои горести, у богатых свои. Тем более она не просто богатая наследница…

— Это уж точно… шутка ли — королева тёмных кварталов… — ляпнул он не думая.

Кэрол тут же прищурилась. …Зря он полез в эту тему. Ох, зря. Солис уже готов был извиниться за бестактность, но:

— …Простите, что значит «тёмные кварталы»? — с абсолютно искренним недоумением спросила Кэрол, склонив голову набок.

Теперь прищурился Солис.

— …В каком смысле? Твоя семья — это же могущественный клан якудза, заправляющий в тёмных кварталах Калсаса в королевстве Аметсути, а отец — император зла…

— Что за чушь вы несёте?! — Кэрол, похоже, рассердилась не на шутку.

— Э-э?..

— М-мой родной дом — доподлинный, истинный благородный дом одного из двадцати четырёх аристократических семейств Гермеса, маркизат Калиостро! Отец — Ллойд Калиостро, мать — Лия Калиостро, урождённая Клеймер, из знатного рода с королевской кровью! И-и-и вы называете нас я-якудза?! Что за оскорбление?! Даже вам, Солис-сама, я такого спустить не могу!

— Ч-чего-о?! Но ведь…

— Е-если не верите, я приглашу вас летом на каникулы, в наш столичный особняк. В-в качестве… друга, разумеется!

— Постой, но… а этот дом… а, э-э… «дво…рецкие»?.. — его до сих пор коробило называть их так.

— Отчего они… такие… бандитского вида?

— Я признаю, что как дворецким им ещё далеко до совершенства… Ведь они — бывшая разбойничья шайка. Я разгромила их в пух и прах, а они привязались ко мне. Тогда я наняла их в качестве дворецких, чтобы перевоспитать… Они стараются исправиться и работают добросовестно, но, видимо, доверять им гостей пока рановато… Придётся отозвать нескольких толковых людей из главного дома.

— …Ну, а… почему же дом благородной дочери выдержан в чистом аметсутийском стиле? И твоя одежда…

— Особняк — на вкус моего отца. А к кимоно я привыкла с детства, мне так удобно.

— …Понятно.

Выходит, всё, что наплела Мана, было наглой, стопроцентной ложью. От начала и до конца.

— Н-ну и ну… эта женщина… — пробормотал он.

【Как я и говорила: все эти грудастые — ненадёжные люди.】

— Хм, не уверен, что дело в груди… — всё же вставил Солис.

— …Так это Мана наболтала вам подобных небылиц… Ну что за… И ведь как она меня выставила! — Кэрол в негодовании хлестала сакэ одну чашечку за другой, залпом. Затем вторую, третью…

— …Ох… и что теперь Солис-сама думает обо мне… ик!

Четвёртую, пятую, шестую…

— …А вдруг я стала вам… ик!.. противна… противна…

Седьмую, восьмую, девятую…

— …Что же… теперь делать…

— …Э-э, Кэрол-сан? Может, не стоит так налегать…

Десятую, одиннадцатую, двенадцатую… да сколько же!

…Всё ясно. Тумблер уже переключился.

— И вы тоже, Солис-сама… как вы могли поверить в россказни Маны…

— Да извини, я неправ…

— Значит, вы и правда меня недолюбливаете… — она взглянула на него с навёртывающимися слезами. — Что ж… такова моя судьба за все бесчисленные проявления грубости по отношению к вам…

— Н-нет, ну, честно говоря, в средней школе ты иногда нападала так, что я думал: «Вот зануда»…

— Т-так вы всё-таки меня недолюбливали! А-ах… — она изобразила вселенскую трагедию.

— Ай, да нет же! То есть, по-настоящему колючей ты была лишь в самом начале, а потом как-то сразу стало заметно, что остроты убавилось… и стало совершенно очевидно, что все твои придирки — это просто такое… ну, прикрытие смущения. Мол, «надо же, взаправдашняя цундере существует в природе… честно говоря, это даже… мило… какая-то в этом есть… прелесть, как у диковинного зверька…»

Нёс он что-то несуразное, и если вдуматься — довольно обидное, но ни ему, ни Кэрол это сейчас и в голову не приходило.

— М-мило… вы сказали «мило»?.. — она посмотрела на него совершенно расфокусированным взглядом.

— А… ну да. Ты, по-моему, милая.

【Ох… Вечно ты так, с лёгкостью бросаешься такими словами, а потом сам же сеешь гибельные флаги направо и налево… Знай же меру,】— нацарапала Масиро что-то малопонятное, но сейчас было не до неё.

— М-милая… я… я милая…

Голос Кэрол дрогнул. И — то ли от обезвоживания, то ли ещё почему — она вдруг припала губами прямо к токкури и выпила залпом.

— Эй!..

— Меня назвали милой… кроме отца, никто из мужчин мне такого не говорил…

— П-правда? А как же «дворецкие»?.. А-а, ну да… от них не дождёшься… они же к тебе не с этим, а как к сильному боссу примкнули…

— …Солис-сама.

— Д-да?

Кэрол смотрела на него томным, плывущим взором.

— Я вам… нравлюсь?.. — расстояние между ними как-то подозрительно сократилось. Пояс юкаты ослаб, ворот распахнулся, и под этим углом было видно аккуратную, хоть и не слишком объёмную, но изящной формы грудь. Солис физически ощутил, как вспыхнули его щёки, — воспоминание о купальне обожгло ладонь.

— П-по крайней мере, не вызываете отвращения. Вовсе нет. — Он отвёл взгляд, не заметив, что заговорил на «вы».

— …Солис-сама. — Лицо её странным образом затвердело. — Я всегда считала, что путь благородной девушки один: сколько ни набирайся знаний, в конце концов всё равно выдадут замуж за какого-нибудь аристократа или власть имущего. Мне это было ненавистно, нестерпимо. Я думала: стану лучшей в академии, доберусь до звания придворного мага — и, может, смогу противостоять такой судьбе. И изо всех сил старалась ради этого. — Её влажные глаза были всё ближе. Солис не мог шелохнуться, заворожённый. — «Я одна, — думала я, — всегда на вершине, ничем не связанная, пойду прямо по выбранному пути. Ни друзей, ни возлюбленного — никто не нужен». Но теперь… всё иначе…

Тонкие пальцы Кэрол легли ему на плечи, и он почувствовал их жар даже сквозь ткань юкаты.

— …Солис-сама… я люблю вас…

Прильнув всем телом, она прошептала это прямо на ухо. Юката её распахнулась окончательно, открывая белизну обнажённого тела. Сладкий голос ударил по ушной раковине:

— Солис-сама… это главное блюдо сегодняшнего вечера… Прошу вас… отведайте меня…

Мозг пронзило острое, парализующее ощущение. Сознание затуманилось, и Солис уже сам не понимал, что творит. Главное блюдо. Его пригласили на ужин. Не отведать главное блюдо — не будет ли это нарушением этикета? Вот именно. …Ну да, приятного аппетита.

Его рука сама собой потянулась к груди Кэрол…

【НЕЛЬЗЯ!!!】

Перед глазами вспыхнули гигантские буквы; одновременно — хлёсткая пощёчина. Звонкая, обжигающая. От удара он резко протрезвел, и пелена спала с глаз.

(Что я сейчас чуть не сделал?!)

— Ах… Солис-сама… — Он в панике отпрянул от нависающей Кэрол. — Зачем вы убегаете?.. Фа-а… Соли-ис са-ма…

Продолжая тянуть руки, она завалилась вперёд и замерла ничком на футоне. …И не шевелилась. Послышалось едва уловимое сонное дыхание.

— С-спасён… — Солис, привалившись спиной к стене, тяжело перевёл дух.

【…Ах ты, изменщик.】— сурово укорила его Масиро, скрестив костяные руки на груди.

В этот раз ему было совершенно нечего возразить. Крыть было нечем.

Пусть он и потерял способность здраво мыслить из-за сакэ, но если бы всё пошло своим чередом, он бы с Кэрол…

— …Прости, — только и смог выдохнуть он, опуская голову.

【Поверить не могу — ты собирался заниматься таким прямо на глазах у другой девушки.】 — Масиро сурово вывела буквы, и они вышли острыми и колючими.

— …Кэрол-то не считает Масиро «девушкой», вот оно как вышло… — промямлил он в жалкой попытке оправдаться.

【М-м-м…】 — Масиро негодующе защёлкала челюстью, всем своим видом выражая крайнюю степень возмущения.

И тут —

— Ах, какая жалость… Вот уж не думала, что госпожа фамильяр нам помешает~.

Сёдзи бесшумно отворились, и в комнату, шурша кимоно, вплыла Мана. Её улыбка была, как всегда, безмятежна, но в глазах плясали лукавые искорки.

(Неужели она всё это время подслушивала снаружи?..)

— Увы, барышня… Стоило создать хоть один свершившийся факт, и Солис-сама волей-неволей стал бы вашим~. — промурлыкала она, скорее для себя, чем для него.

Бормоча что-то невнятное, Мана без малейших усилий подхватила спящую Кэрол на руки, будто пушинку. Затем посмотрела на Солиса и улыбнулась.

— Уфу-фу… А я-то думала, вы заправский плейбой, а вы, оказывается, на удивление робкий~. Когда угощение само плывёт в руки, надо же смелее кушать~.

Солис сердито уставился на Ману, чувствуя, как к горлу подступает раздражение.

— …Мана-сан. Чего вы, собственно, добиваетесь? Сначала наплели мне дикой чуши о семье Кэрол, угрожали, чтобы я не приближался… Потом устроили нам с Кэрол встречу в купальне, а теперь ещё и споили её, заставив… вести себя так…

— То, что она спьяну на вас набросилась, — тут уж моей вины нет… — Мана улыбнулась, но улыбка эта была совсем не извиняющейся. — Уфу-фу, по правде сказать, я поначалу подумывала: «А не убрать ли мне его~?»

— У-убрать… — от такого опасного словечка Солис покрылся холодным потом.

— Но пока я за вами наблюдала, вы мне, знаете ли, приглянулись~. Ведь вы — первый, кто уплетал мою стряпню с таким аппетитом. Да не найдётся на свете человека, который не обрадовался бы, видя, как его блюда приносят столько счастья~.

— Так это вы, Мана-сан, всё приготовили?! — потрясённо спросил он.

— Уфу-фу, представьте себе. Мана Фроузенривер. Старший дворецкий, камеристка барышни и по совместительству — личный шеф-повар~. — Она чуть заметно порозовела, что придало её загадочному лицу неожиданно трогательное выражение. — …А после ужина, когда мы поговорили возле додзё, я вдруг подумала: «Ах, этому мальчику, пожалуй, и можно доверить нашу барышню~». Но барышня, как видите, — сама упёртость, и быть прямодушной у неё получается из рук вон плохо… Вот я и решила — так уж и быть, ради счастья барышни немножко подыграть. Ах, «подыграть» — я вовсе не в непристойном смысле~.

— …Я и сам понял, без пояснений, — буркнул он.

Затем Мана, всё так же с Кэрол на руках, низко поклонилась. Это был серьёзный, полный достоинства поклон, и от её вечной игривости не осталось и следа.

— Простите меня за то, что случилось в купальне, Солис-сама… Приношу вам искреннейшие извинения.

— …Да нет, я ведь сам дурак — поскользнулся и упал. Не вам одной извиняться.

— Уфу-фу, и это мне в вас тоже нравится~. Так бы и забрала вас себе вместо барышни~. Солис-сама, вам нравится большая грудь?

— Ч-что?! — он аж поперхнулся от такой резкой смены темы.

— Уфу-фу… шучу. — Мана с безмятежной улыбкой направилась к выходу. И уже на пороге обронила — каким-то неожиданно тихим, печальным голосом:

— Солис-сама… пожалуйста, берегите барышню и дальше…

【Она вела себя прямо как старшая сестра Кэрол-сан… Выходит, и среди грудастых бывают хорошие люди,】— задумчиво написала Масиро.

— …Ну, это само собой.

【…Каково это, наверное… говорить «берегите его» о том, кого любишь…】

— Масиро?..

Масиро поспешно перевернула страницу, скомкав листок:

【Ничего такого!】

…Было очевидно, что это не просто «ничего», но Солис, по какой-то смутной причине, не нашёлся что сказать. Лишь почувствовал, как что-то болезненно сжалось в груди.

— …Только вот «берегите» — это легче сказать, чем сделать…