Сначала они подумывали просто найти случайный придорожный ларьок неподалеку, чтобы быстро перекусить, но Су Чен наложила вето на эту идею.
Шурайе было крайне любопытно узнать о закусках и деликатесах Императорской столицы, поэтому он решил всё уладить сразу, отведя её в Шичахай. Прогулявшись по нескольким улицам и переулкам, она бы попробовала практически все знаменитые блюда Императорской столицы.
Государственный гостевой дом находился недалеко от Шичахая, всего в нескольких минутах езды. Они оказались там мгновенно.
«Неужели здесь всегда так много людей, даже в разгар зимы?» — Шурая была потрясена, увидев море людей в Шичахае.
В Париже зимой почти никто не выходил на улицу. На улицах в основном были офисные работники, спешащие туда-сюда, и, конечно же, бездомные.
"Веселье не знает времен года!" — улыбка коснулась губ Су Чена.
Возможно, это было потому, что она впервые оказалась в Хуасии, а может, потому, что ей удалось вырваться из-под контроля отца Арно, но Шурая вела себя как любопытный ребенок, оглядываясь по сторонам и останавливаясь, чтобы полюбоваться каждой встречной закуской.
Су Чен знал, что ей интересны эти закуски, и она хотела их попробовать. В таких случаях он подходил и делал вид, что спрашивает, не хочет ли она чего-нибудь, и только после того, как она притворялась немного нерешительной, он покупал закуску.
«*Доучжи*! Господин Су, я вижу *доучжи*!» — крикнула Шурайя, указывая на расположенную неподалеку лавку с паровыми булочками.
Выражения лиц Су Чена и двух других исказились. Как всем было известно, *доучжи* — это то, что могли вынести только жители Императорской столицы…
Они подумывали отговорить её, но, к их удивлению, Шурайя сама направилась к булочной.
Су Чен и Цзянъян обменялись взглядами, а затем беспомощно последовали за ней.
Они думали, что в лавке продают только паровые булочки и доучжи, но когда группа Су Чена подошла ближе, они увидели, что там также есть лукжу хуошао.
Взгляд Шурайи уже был прикован к Су Чену, что давало ему понять, что он может смело делать заказ.
«Вы уверены, что хотите выпить доучжи?» — не удержался и снова спросил Су Чен.
«Да! Я слышала, что доучжи — это самый культовый деликатес в Императорской столице. Я обязательно должна его попробовать!» Шурайя не заметила изменения в выражениях лиц Су Чена и остальных. Она вытянула шею, наблюдая за покупателями в магазине, неторопливо потягивающими доучжи.
Видя, как она серьёзно настроена, как мог Су Чен испортить ей удовольствие? Он тут же крикнул хозяину: «Одна миска доучжи, три миски лукжу и пароварка булочек».
Сделав заказ, Су Чен вспомнил, что был ещё один человек, который не сказал, чего хочет. Он повернулся к телохранителю Шурайи и спросил: «А как насчёт тебя? Тебе тоже миску доучжи?»
Женщина-телохранительница спокойно кивнула. Ей тоже хотелось попробовать, каков на самом деле вкус этого деликатеса, о котором все так много говорила Шурайя.
Они только что нашли большой квадратный стол и сели, когда официантка принесла булочки и доучжи. Наконец, она спросила: «Хотите попробовать наш чаоган? Это одно из наших фирменных блюд».
Су Чен ничего не ответил, вместо этого обратив взгляд на Шурайю, чтобы узнать её мнение.
«По моему опыту, иностранцы, похоже, не очень любят субпродукты — за исключением, конечно, фуа-гра».
— Может, попробуем? — немного смущенно спросила Шурайя. Она уже купила по дороге немало закусок.
Те, которые ей нравились, она съедала сама. Те, которые ей не нравились, она подсовывала Чэнь Фэю и женщине-телохранительнице.
«Принесите нам одну порцию чаоганя, а также по одной порции всех ваших остальных закусок!»
«Понял!» — весело воскликнул официант, затем повернулся и ушел.
Шурайя перевела взгляд на миску с доужи, стоявшую перед ней. Она понюхала её, но не смогла уловить никакого конкретного запаха.
На глазах у Су Чен и двух других она сделала первый глоток.
"Эрр~" В тот же миг, как *доучжи* попал ей в рот… вкус пронзил ее до макушки. На секунду Шурайе показалось, что она видит свою прабабушку, которая умерла много лет назад.
Не обращая никакого внимания на свой имидж, она выплюнула это на блюдечке.
"Это… это *доучжи* испорчено?!"
Шурайя не могла поверить, что это тот самый *доучжи*, о котором она так долго мечтала.
Стоявшая рядом с ней женщина-телохранительница нахмурилась, взяла свою миску, чтобы понюхать ее, а затем сделала большой глоток…
В следующую секунду женщина-телохранительница уже сжимала в руках мусорное ведро и её непрекращало тошнило.
"АХАХАХА!" Су Чен больше не мог сдерживаться и разразился смехом.
Даже другие посетители, находившиеся рядом, многозначительно улыбались.
«Мисс Шурайя, именно таким и является доучжи в Императорской столице. Те, кому он нравится, могут выпить несколько мисок, а для тех, кому он не по душе, он на вкус как помои».
«Не расстраивайся. Даже я, уроженец имперской столицы, не могу с уверенностью сказать, что смог бы съесть целую тарелку!» — со смехом объяснил Цзянъян.
"Ах~" Шурайе всё ещё было трудно поверить, что кому-то может нравиться что-то, что на вкус как помои. Но когда она увидела, как другие посетители вокруг с таким удовольствием пьют это, она поняла, что Цзянъян говорит правду.
Она пришла сюда, чтобы насладиться изысканной едой, а не испытать свои вкусовые рецепторы на прочность. Она с отвращением отодвинула миску с доучжи.
Это было обычным явлением, поэтому никто не стал их поучать по поводу расточительства продуктов.
Затем Су Чен заказал порцию *лужу хуошао* для Шурайи и ее телохранителя.
На этот раз она поступила умнее и попросила сначала попробовать телохранительницу, чтобы оценить вкус.
Телохранительница тоже немного волновалась. Травмированная *доучжи*, на этот раз она была особенно осторожна, брала самый маленький кусочек и клала его в рот.
Телохранительница, которая уже собиралась вырвать, вдруг увидела, как у нее загорелись глаза. Этот *лужу хуошао* был исключительно хорош. Она не смогла удержаться и взяла кусок побольше, чтобы попробовать.
"Мисс, это *лужу хуошао* восхитительно!" — сказала она, не забыв запихнуть в рот еще один кусочек.
"Правда?" — Шурайя взяла палочки для еды, которыми с некоторым трудом пользовалась, и начала есть.
«Ммм, как вкусно!» — вздохнула она, запрокинув голову от удовольствия.