Аристина некоторое время молча смотрела на Лу.
Было глупо размышлять о том, чего никогда не случалось и никогда не случится в будущем. Потому что, зная, что этого никогда не произойдёт, вы в итоге цепляетесь за невозможное предположение.
Однако она чувствовала отчаянное желание Лу уцепиться хотя бы за это.
Не колеблясь и не раздумывая дальше, Аристина ответила.
— Мы бы стали хорошими друзьями.
Потому что Лу уже знал ответ.
— Как и сейчас.
Несмотря на это, он не мог не спросить.
— Ха-ха.
Лу издал сухой смешок.
«Если бы я встретил тебя первым, если бы женился на тебе, я бы полюбил тебя».
Это было очень похоже на Аристину — даже не допускать таких глупых замечаний.
Острые шипы, казалось, вонзались ему в грудь.
Его раздирало от боли.
И всё, что он мог показать внешне, — это смех.
Посмеявшись некоторое время, его голова прояснилась.
Лу мягко закрыл глаза и снова открыл их.
Зрение было ясным. Лицо Аристины было прямо перед его глазами.
Он вглядывался в её лицо, словно хотел запечатлеть его в памяти, а затем медленно открыл рот.
— Как твой друг, я желаю тебе счастья.
Когда слова сорвались с губ, он был благодарен, что его голос был хотя бы достаточно слышен.
Лу сверкнул улыбкой, а затем добавил игриво:
— Я знаю, я говорил не быть слишком счастливой, но я забираю эти слова назад.
Аристина нахмурилась.
С озорной улыбкой, всё ещё не сходящей с лица, Лу продолжил:
— Будь счастлива. Будь самой…
Счастливой.
Лу на мгновение замолчал. Дыхание перехватило в груди.
— …Самой второй счастливой в мире.
Он пытался притвориться спокойным, но ничего не выходило.
— Потому что я буду самым счастливым человеком.
Это была ложь, которая была столь очевидной.
— Ты невыносим.
Тем не менее, Аристина только прищурилась и игриво парировала.
Словно не замечала его дрожащего голоса или болезненной дрожи в глазах.
Из-за этого Лу смог не дать своей улыбке угаснуть.
— Это, может, и слишком, но я тоже буду желать тебе счастья как друг.
— Спасибо.
Аристина некоторое время молча смотрела на Лу.
Она никогда не думала, что улыбающееся лицо может выглядеть таким печальным.
Тем не менее, Аристина не могла протянуть ему руку. Потому что сострадание с её стороны было бы для него пыткой.
Она могла только надеяться, что течение времени и расширение связей всё разрешат.
«Я не могу сделать того, чего хочет Лу, но…»
Поколебавшись мгновение, Аристина открыла рот.
— Как друг, могу я сказать кое-что ради тебя?
— Можешь говорить всё что угодно.
Аристина прочистила горло и осторожно произнесла:
— Не будет ли лучше сказать его величеству королю?
Лицо Лу немедленно окаменело.
— Принц Хэмилл мёртв.
Его голос был жёстким, хотя он говорил о собственной смерти.
— Но ты всё ещё его сын.
— Ринэ, этот разговор…
— Даже если ты не принц, он будет думать о тебе как о сыне, независимо от того, как ты выглядишь.
Хэмилл замолчал.
Картины того, как отец ругал его, хвалил, критиковал, утешал — всё это пронеслось в его голове.
Нефтер, король Ируго, дорожил Тарканом.
Следовательно, он сдерживал власть королевы, что включало и Хэмилла.
«Но…»
Как отец, Нефтер любил своего сына Хэмилла.
Но из-за политической борьбы и быстро развивающейся ситуации со смертью его матери и родни по материнской линии Хэмилл в какой-то момент забыл об этом.
— Конечно, решение за тобой.
Хэмилл смотрел на эти серьёзные фиолетовые глаза, смотревшие на него снизу вверх. Если бы это сказал кто-то другой, он бы подумал, что они грубят.
— …Возможно, однажды я скажу ему.
Его сердце мгновенно смягчилось, когда он увидел эти глаза.
— Если наступит день, когда я найду свой путь в жизни и почувствую себя хоть немного счастливым, даже если я не буду самым счастливым человеком в мире.
Хэмилл улыбнулся.
— В тот момент я пойду повидать отца и сестру.
Аристина выглядела облегчённой и кивнула.
С одной стороны, у неё болело сердце. Из-за ответа Хэмилла она кое-что поняла.
«Он чувствует вину».
Хотя это была не его вина, он был опутан чувством вины за низложенную королеву и семью Скиэла.
Потому что он выжил вместо того, чтобы умереть вместе с ними.
Аристине хотелось, чтобы он так не думал.
— Хотя его больше нет, есть кое-что, что я очень хотела сказать принцу Хэмиллу.
Аристина посмотрела прямо на него и разомкнула губы.
— Большое спасибо за то, что спасли меня и моего ребёнка.
Лу — Хэмилл на мгновение замер, глядя на Аристину.
Её глаза были сосредоточены на нём, её губы были полны искренности, а щёки сияли.
Горечь в его груди, казалось, таяла.
Всё было кончено.
Её благодарность заставила его почувствовать, что всё будет хорошо. Как эта женщина могла так легко управлять его эмоциями?
Хэмилл мягко изогнул губы и улыбнулся.
— Он заслуживает благодарности. С характером этого принца он определённо не из тех, кто способен на такое.
Его большая рука протянулась к Аристине. Однако он не смог дотянуться до неё и схватил только воздух, прежде чем позволить своей руке упасть.
Хэмилл ярко улыбнулся, подавляя разочарование от пустой руки.
— Но это была та, ради кого стоило пожертвовать жизнью.
Его лицо было залито лучами раннего летнего солнца.
***
Когда Аристина вышла из своей комнаты, она почувствовала чьё-то присутствие и подняла голову.
— Кан.
Её муж смотрел на неё с немного обиженным выражением лица. И немедленно заговорил.
— Похвали меня.
Аристина опешила от неожиданной просьбы, но вскоре задумалась.
Разве не говорят, что в браке нужно внимательно прислушиваться к просьбам супруга?
— Эм.
Аристина внимательно оглядела Таркана с головы до ног. Тут же она нашла, за что похвалить.
— У тебя красивая грудь?
Хотя это было больше похоже на оценку, чем на похвалу.
Его объёмистые грудные мышцы, видневшиеся в широком вороте, никогда не выглядели более соблазнительными. Будто холода не существовало, грудь Таркана была обнажена даже зимой.
Но теперь, когда погода стала теплее, его оголение осуществлялось более агрессивно.
Это был пир для глаз.
Между бровями Таркана появилась морщинка, когда он увидел, как его жена довольно улыбается.
— Разве это не просто то, что ты хотела сказать?
Его наблюдение было точным.
Аристина легко кивнула и ответила:
— Значит, тебе не нравится?
— …Я не говорил этого.
Таркан покраснел и отвернулся.
В то же время он незаметно напряг грудь.
Аристина рассмеялась и похлопала его, чтобы утешить. По груди, разумеется.
Таркан, которого лапала Аристина, вдруг сказал:
— Я хотел вмешаться.
Таркан всегда беспокоился, что с Аристиной может что-то случиться, пока его нет рядом.
Но он также не хотел ей мешать.
Поэтому, когда он увидел, как она выходит из комнаты, тихо последовал за ней, но…
Когда он увидел Аристину и Хэмилла разговаривающими, ему захотелось вмешаться.
Он хотел притянуть Аристину к себе, прижать поближе и дать понять, кого она любит.
Даже несмотря на то, что он ясно видел, как Аристина отталкивает Хэмилла, желание не утихало.
— Но я сдержался.
Только тогда Аристина поняла, за что Таркан просил её похвалить.
«О боже, и чей это милый муж?»
Она усмехнулась и крепко обняла Таркана.
— Да, да, молодец. Мой муж — лучший.
Сердце Таркана мгновенно расслабилось, когда он увидел, как его жена смотрит на него снизу вверх с улыбкой.
Он чмокнул Аристину в щёку и протянул ей руку.
Аристина вплела свою руку в его, и они медленно пошли.
— Ничего, что ты не зайдёшь к нему?
Таркан взглянул на комнату, где находился Лу, и покачал головой.
— Сомневаюсь, что он действительно хочет меня видеть.
Затем, почти шёпотом, он добавил последнее:
— Мы встретимся когда-нибудь.
Когда Лу найдёт свой собственный путь в жизни.
Прямо сейчас для Таркана было важнее сосредоточиться на своей жене, которая была рядом.
Из-за её округлившегося живота она шла немного наклонившись, и он беспокоился, что она может упасть.
Почувствовав беспокойство в его глазах, Аристина, казалось, позабавилась и открыла рот.
— Похоже, ты хочешь ходить за меня.
— Это так заметно?
— Очень.
— Тогда могу я тебя понести?
Раз его уже поймали, он решил спросить, и Аристина хихикнула.
— М-м-м, но госпожа Умиру сказала, что мне важно немного двигаться.
Таркан выглядел разочарованным из-за её уклончивого отказа.
Возможно, желая компенсировать это, он поднял её и понёс на руках, когда они садились в карету.
— Я тоже.
Пока они сидели рядом в карете, Таркан вдруг заговорил.
— М?
— Даже если бы я никогда не встретил тебя и женился на ком-то другом…
Аристина взглянула на Таркана.
Он смотрел в её окно. Но его хватка на руке Аристины была крепкой.
Словно он никогда не отпустит.
— Ты была бы единственным человеком, которого я когда-либо любил.
Кончики его ушей и щека, которые виднелись сквозь чёрные волосы, были красными.
Аристина рассмеялась. Смехом, полным счастья.
— Я не удивлена.
Ответила она игриво.
— Ты видел меня мельком, когда тебе было десять, и не мог забыть почти десять лет. Если подумать, ты был довольно развитым ребёнком.
Таркан, смотревший в окно, развернулся на её дразнящие слова.
Аристина расхохоталась, увидев его ярко-красное лицо.
— Честно говоря, у тебя постоянный вкус — как у вечнозеленого дерева.
Она намеренно покачала головой из стороны в сторону, и Таркан выглядел немного раздражённым.
— Ты ничего не смыслишь в романтике, — проворчал Таркан.
— А ты смыслишь?
На эту реплику Таркан закрыл рот. Почему-то он выглядел обиженным.
Аристина протянула руки к мужу.
— Как ты и сказал, я мало что понимаю в романтике, но кое-что я знаю.
Её тонкие руки обвили его крепкую шею.
Их лбы коснулись.
— Сейчас самое время тебя поцеловать.
Их губы слились. Горячее дыхание вырывалось сквозь сбивающиеся промежутки.
Словно он никогда и не расстраивался, Таркан жаждал свою жену.
***
«Хорошо, строительство дороги на равнинах продвигается успешно».
Потребуется некоторое время для завершения, но пока прогресс идёт гладко.
«Это произведёт фурор. И с транспортировкой товаров, и с общими обменами между нашими двумя странами».
Аристина кивнула, систематизируя документы, присланные Ритленом и Асеной.
Когда она ехала на свою свадьбу, Аристина ехала в магически усиленной карете, и путешествие заняло около месяца.
«Но как только дорога будет построена, время станет намного короче».
Она предполагала, что для усиленной кареты это займёт минимум пятнадцать дней, а для обычной кареты — около месяца.
Сильванус был огромной империей, простиравшейся на весь континент, поэтому у неё была обширная территория.
Из-за этого путешествие от столицы до границы могло занять больше месяца.
«Таким образом, расстояние между двумя странами значительно сократится».
Это был удовлетворительный результат.
Пока она так думала, она подняла глаза и увидела трёх мужчин, резвящихся вокруг.
«Почему мне кажется, что я одна работаю?»
Если уж на то пошло, эти трое должны были быть даже занятее Аристины.
Нефтер читал сказку вслух рядом с ней, а Лаунелиан что-то говорил музыкантам, которые играли музыку.
Она прислушалась краем уха и услышала, как он просит их сыграть песню, которая «помогает развитию мозга ребёнка, успокаивает его и одновременно поддерживает здоровье матери»…
Судя по лицам музыкантов, они позволяли ему говорить только потому, что он принц.
«Он мой старший брат, но, боже…»
Пока она так думала, в её рот попала виноградина.
Не желая оставаться в стороне, Таркан закидывал ей в рот всё подряд.
Нормально ли это? Это были люди, которые должны были быть погребены под работой.
Аристина вздохнула.
Было три основные причины, по которым Аристина приехала в Сильванус.
Первая — встретиться с Хэмиллом.
Вторая — встретиться с низложенным королём, который пытался убить Лаунелиана.
Третья и самая важная причина — обсудить наследование престола.
Лаунелиан сказал, что подготовит для Аристины коронацию, и он действительно готовил её.
Другими словами, трон Сильвануса останется вакантным, пока она не примет окончательное решение.
Естественно, этот вопрос привлёк внимание как внутри, так и за пределами империи.
Международное сообщество затаило дыхание в ожидании следующего восшествия на престол великой империи.
«Даже если я стану императрицей, возникнет гора проблем».
Аристина была принцессой Ируго и, более того, женой Таркана, первого в очереди на престолонаследие.
Другими словами, Ируго тоже неизбежно будет вовлечён в её восшествие на престол.
Если бы Аристина не стала императрицей, всё было бы просто.
Однако это было не так.
Потому что Аристина приняла решение.
И хотя она ничего не говорила, все знали.