Однако правду говорить было уже слишком поздно.
Аристократы уже безоговорочно верили, что всё это было задумано Аристиной.
От приготовления блюд из редких заморских ингредиентов до борьбы за власть вокруг ттокпокки.
Всё это было планом по продвижению Империи!
— Как и ожидалось от вашего величества.
— Даже когда вы не руководите государственными делами, вы так усердно работаете на благо Империи.
— Обычный человек никогда не смог бы придумать такой план.
«Я имею в виду, ни один нормальный человек никогда бы не придумал такую чушь».
Но вместо того чтобы сказать это, Аристина просто рассмеялась.
— Что ж, действительно. Можно сказать, что это краеугольный камень для дальнейшего развития торговли и распределения потребительских товаров.
— Ваше величество подняли экономику Империи.
Аристократы смотрели на Аристину с лицами, полными восхищения.
Хотя её совесть была уколота, Аристина оставалась непоколебимой.
«По крайней мере, это лучше, чем если бы люди думали, что они действительно сражались за то, чтобы приготовить ттокпокки, который мне нравится».
Иногда хорошо упакованная ложь была лучше правды.
Но почему же ей было так неловко?
«В конце концов, даже простые люди слышали об этом!»
Сила, которая была нужна Аристине сейчас, была не Взглядом Монарха.
«Мне бы сейчас пригодилась регрессия. Почему я не родилась со способностью к регрессии?!»
Ей хотелось повернуть время вспять.
***
Император, почётный король, великий герцог, маркиза и великая принцесса, генералы, фрейлины, архимаг и даже раб номер один… то есть, первый кузнец, получивший титул…
Те самые люди, которых называли лидерами Империи, сейчас…
— Простите.
— Я был неправ.
— Я больше не буду…
…глубоко склоняли головы.
Перед одним человеком.
Аристина сидела перед ними и перелистывала газеты и журналы.
Все заголовки статей содержали одну тему.
«Война за ттокпокки: как она началась и как закончилась?»
«Лидеры Империи соревнуются за благосклонность её величества»
«Тайная борьба за власть вокруг ттокпокки!»
«Шпионская операция по добыче рецепта ттокпокки»
«Ттокпокки: что это за еда?»
«Великий герцог Лаунелиан: “Я победитель войны за ттокпокки”»
«Почётный король Нефтер: “Моя дорогая невестка съела моего ттокпокки больше всего…”»
«Анонимный источник: “Её величество Аристина назвала ттокпокки мага волшебным”»
«Секретный рецепт ттокпокки от великой принцессы: идеально подходит для вкуса сестры Ринэ!»
«Император Таркан: “Моя жена ела только мой”»
«Противоречивые заявления! Кризис в императорском дворце?! Какова правда?!»
Хрусть!
Аристина сжала газету, пока она не смялась в её руках.
— Дело дошло до того, что они говорят даже о кризисе в императорском дворце.
— Этот бульварный журнал любит распространять чушь. Если вы чихнёте, они начинают говорить, что у вас проблемы со здоровьем…
— Значит, вы гордитесь собой?
— Нет.
— Вовсе нет.
От рыка Аристины влиятельные особы вздрогнули и склонили головы.
— «Ей понравился мой больше»; «она едва притронулась к тому». Зачем вы вообще давали эти интервью?
— Это было не совсем интервью; я просто изложил факты как есть…
Взгляд Аристины обратился к нему, и Лаунелиан закрыл рот.
Но только на мгновение.
Он снова открыл рот.
— Это самая важная часть здесь. Что моей сестре больше всего понравился мой ттокпокки.
— Не излагайте свою искажённую версию правды, шурин. Моя жена больше всего любила мой ттокпокки. Я знаю, что ей нравится, лучше, чем кто-либо другой.
— Ха! Что вы, неопытные дети, знаете? Мой ттокпокки был пропитан мудростью жизни, и моей невестке мой понравился больше всего.
— С каких это пор можно пропитать ттокпокки мудростью, отец? После того как я странствовал и пробовал всевозможные кухни, мой ттокпокки…
— Ну, прошу прощения, но я думаю, вы ошибаетесь. Её величество всегда любила еду, которую мы готовим. Естественно, и ттокпокки тоже…
— Это ерунда! Наша принцесса-с-дюйм должна много есть! Настоящий победитель — тот, кто приготовил много, как я!
Комната быстро погрузилась в хаос, как будто они никогда не склоняли головы в раскаянии.
По их поведению можно было сказать, что они никогда не уступят в этом вопросе.
Аристина прижала руку к голове, чувствуя приближающуюся головную боль.
«Ха, я была глупа, думая, что они будут раскаиваться».
Лучше было сдаться ради собственного психического здоровья.
Время шло, и неловкость Аристины росла, но безумие ттокпокки не утихало. Вместо этого оно продолжало быть массовым хитом.
Вместе с историей, стоящей за самим ттокпокки.
В любом случае, это оказалось хорошо для всех.
Дорогие заморские специи подешевели, что позволило даже обычным семьям легко наслаждаться ими.
Развитие кулинарной культуры повлекло за собой развитие других культур.
Затронуты были не только специи, но даже цены на другие потребительские товары снизились, улучшив качество жизни.
В процессе этого государственная казна пополнилась, что оказалось ещё одним эффектом.
«Это то, на что я надеялась, когда устанавливала барьеры от магических чудовищ по всей стране, но…»
Почему это чувствовалось так неловко?
Аристина размышляла, прижимая руки к округлившемуся животу.
Если бы расширение торговли произошло не из-за ттокпокки…
Нет, по крайней мере, если бы слухи о борьбе за власть из-за ттокпокки не распространились.
«…Разве в учебниках истории не напишут, что торговля расширилась благодаря безумию ттокпокки?»
Одно только воображение заставляло её вздрагивать.
Ей хотелось проверить это с помощью Взгляда Монарха, но Аристина сдержалась.
Лучше не открывать ящик Пандоры.
Так мирные (если их можно так назвать) дни продолжались.
И вот однажды.
— Импелатолская мама! Импелатолский папа! Малыш идёт!
Аксион закричал, зарываясь в объятия Таркана и Аристины.
***
«Я имею в виду, конечно, я готовилась, так как срок был близок».
Аристина стиснула зубы.
— Но как схватки могли начаться на следующий же день после того, как Сион сказал это?!
Говорят, что второго ребёнка рожать намного легче.
Всё это было ложью.
Аристина тяжело прикусила побледневшие губы.
— Ринэ.
Таркан откинул волосы Аристины, влажные от пота, не зная, что делать.
Из него поднялась золотая аура и проникла в Аристину.
Каждый раз, когда это происходило, боль немного утихала.
Но вскоре она возвращалась с удвоенной силой.
— Дорогая, потерпи ещё немного.
— Боже мой. Это выглядит так больно.
— Таркан, почему моя сестра должна так страдать из-за тебя?!!!
В конце концов, Лаунелиан набросился на Таркана.
Таркан извинился с виноватым лицом.
— Прости.
— Это ты должен рожать, если собираешься так мучить мою сестру!
— Действительно, лучше бы это был я… а не моя хрупкая жена, которая шатается, если я обнимаю её слишком крепко.
Аристина была так ошеломлена, что уставилась на мужа и брата.
Это было настолько абсурдно, что боль исчезла из её сознания на мгновение.
— Это сводит меня с ума! Все, вон!
Умиру была раздражена.
В тот момент она была верховной властью, которая могла командовать даже императором по своему желанию.
Люди, толпившиеся вокруг Аристины, выглядели обиженными, но покинули комнату без дальнейших комментариев.
— Теперь я наконец могу сосредоточиться.
Умиру вздохнула и сделала паузу.
— Ваше величество Таркан, почему вы не уходите?
— Это рождение моего и моей жены ребёнка. Конечно, я должен быть здесь.
Умиру подумала мгновение, а затем кивнула.
— Что ж, раз сила вашего величества может облегчить боль…
— Жаль только, что я не могу полностью избавить от неё.
— Не беспокойтесь об этом. Вы можете разделить боль по-другому.
— По-другому?
— Есть другой способ облегчить боль её величества Аристины. Встаньте туда.
Умиру указала на место рядом с лицом Аристины.
Таркан быстро переместился на это место.
«Умиру знает, что говорит. Если Ринэ увидит моё лицо, когда ей будет трудно, ей станет легче».
Должно быть, поэтому она велела ему встать здесь.
Как раз когда он так подумал, Умиру кивнула.
— Наклонитесь.
— Что?
— Наклонитесь, чтобы она могла вырвать вам волосы.
— …
Другими словами, когда Умиру сказала «разделить боль», она имела в виду…
— У вас так много волос, ваше величество. Бьюсь об заклад, их приятно вырывать.
— …
Какой врач в мире посмел бы предложить его императорскому величеству, чтобы ему вырвали волосы?
«Один прямо передо мной».
Но Таркан наклонился и подставил голову.
Ради жены потеря волос была ничем!
***
Главная площадь перед дворцом была заполнена людьми.
— О, я молюсь о безопасном рождении нашего императорского ребёнка.
— Я уверен, что её величество Аристина и императорский ребёнок будут в порядке. В конце концов, они избраны богами.
— Второй императорский ребёнок будет принцессой или принцем?
— Посмотрите на принца Аксиона. Он такой милый! Я голосую за принца.
— О чём ты говоришь? Если на то пошло, его милота заставляет меня хотеть принцессу! Я хочу увидеть другую комбинацию.
— П-почему это звучит логично?
— Правда?! Принцесса, которая выглядит как её величество Аристина, была бы потрясающей!
— А что, если это будет принц, который выглядит как её величество Аристина?
— …!
Глаза фракции принцессы дрогнули от этого нового соображения.
— Это глупые разговоры. В любом случае они будут замечательными. В конце концов, это потомки её величества Аристины и его величества Таркана.
— Ты прав.
— В любом случае это здорово!
Люди закивали и посмотрели на дворец.
«Пожалуйста, родись здоровым…!»
***
Как будто в ответ на пожелания людей, из императорских покоев раздался крик младенца.
— Уа-а-а-а, уа-а-а-а!
Это был звучный голос.
Люди, которые беспокойно расхаживали перед покоями, немедленно подняли головы.
— Ребёнок родился?
— А как же Ринэ? Наша Ринэ в безопасности?
Они были готовы немедленно потребовать, чтобы дверь открыли.
К счастью, дверь открылась до того, как они успели её выломать.
— Не волнуйтесь. И ребёнок, и мать в безопасности.
Умиру заговорила с усталым лицом.
Услышав это, все вздохнули с облегчением.
Однако Пэлламиен почувствовала, что что-то не так.
— «Ребёнок и мать»? Значит ли это, что есть кто-то, кто не в безопасности?
— О, сестра Пэлла, ну бросьте. Кто ещё может быть не в безопасности?
Йеникарина усмехнулась.
Однако реакция Умиру была немного странной.
— Ну, вы знаете. Сами увидите.
Обычная прямота Умиру исчезла, когда она говорила уклончиво и избегала прямого зрительного контакта.
«Что за…?»
Как раз когда они почувствовали недоумение, дверь снова открылась.
Из родильной комнаты вышла крупная фигура.
Это был Таркан.
«…Хм?»
Однако он выглядел совсем не так, как обычно.
Кто такой Таркан?
Воин среди воинов, человек, чей настрой никогда не колебался, даже перед лицом Великого Магического Чудовища на Равнинах Магических Тварей.
Его спина была непоколебимо прямой.
Воины ни разу не видели его слабым.
И всё же…
Шарк, шарк.
Он волочил ноги, как будто был действительно истощён.
Его выражение было потерянным.
И самое главное…
— Ваше величество? Что случилось с вашей одеждой?
Его одежда была в лохмотьях.
— Ваша одежда была в порядке секунду назад, почему она вдруг такая…
— И только область груди…
Мукали разразился раскатистым смехом.
— Похоже, кто-то разорвал вам грудь. Ха-ха-ха! Ха, ха…
Его смех затих.
Озарение промелькнуло в сознании каждого.
— Н-неужели…?!
Таркан плотно сжал губы.
— Принесите мне одежду.
— Да, ваше величество.
Фрейлины быстро ответили. Однако их лица были полны озорных улыбок.
Хе-хе-хе-хе!
Да, так и было.
Охваченная болью родов, Аристина осталась верна своим инстинктам.
Вместо того чтобы рвать волосы, которые она должна была хватать, она потянулась к другой части его тела.
Груди мужа.
***
— Н-н-н-г…
Аристина медленно приходила в себя.
Её горло пересохло.
— Ты проснулась?
Она услышала голос мужа, и рука помогла ей приподнять верхнюю часть тела.
Таркан лежал рядом с Аристиной, поддерживая её тело.
Вскоре чашка коснулась её губ.
Проглотив немного воды, Аристина почувствовала себя немного лучше.
— А что наш ребёнок?
— Спит.
Аристина кивнула.
У неё не осталось сил в теле.
Она помнила, что держала ребёнка на руках только один раз сразу после родов.
Она помнила, как прошептала несколько слов Таркану, пока слёзы капали из её глаз.
А после этого она ничего не помнила.
— Ты чуть не потеряла сознание.
— Хм.
— Было бы хорошо что-нибудь съесть, даже если это просто каша.
— Но мне так хочется спать…
— Тогда хочешь поспать ещё немного?
Спросил Таркан, видя полусонное состояние Аристины.
— Но я хочу увидеть ребёнка.
— О чём ты говоришь? Твои глаза даже не открыты, а ты уже видела ребёнка раньше. Он здоров и точная копия тебя, так что не волнуйся совсем.
— Я не волнуюсь, я просто хочу увидеть нашего ребёнка.
Даже когда она говорила это, голова Аристины опускалась.
Таркан притянул её ближе, чтобы она не упала вперёд.
— Поспи немного, и ты сможешь увидеть их, когда полностью проснёшься. Наш ребёнок никуда не денется. Отныне он будет рядом с нами.
— М-м-м…
Аристина ответила сонно и прислонилась головой к груди Таркана.
Как он и сказал, ей хотелось просто уснуть вот так.
Но в следующий момент.
— …!
Глаза Аристины распахнулись.
Она пришла в себя, словно на неё вылили ушат холодной воды.
— Ты, ты…!
— Почему, что случилось?
Таркан был потрясён, увидев, как его жена побледнела, и быстро спросил.
— Почему у тебя грудь в таком состоянии?!
Как только она увидела следы когтей на своей драгоценной груди, из уст Аристины вырвался только крик.