Обычно люди не могут узнать о беременности так рано.
Однако Аристина почувствовала отчётливую волну силы.
Инстинктивно, а также благодаря предыдущему опыту, она знала, что это значит.
Ребёнок, зачатый с авторитетом.
Она чувствовала рябь от этого ребёнка.
— …Ринэ?
Таркан сразу заметил странность в выражении лица жены.
— Кан…
— Что случилось? Что-то болит?
Когда она увидела, как муж с беспокойством спрашивает её, губы Аристины слегка шевельнулись.
Второй ребёнок пришёл, как неожиданный подарок.
Она была счастлива.
Как могло быть иначе?
Аристина уже чувствовала всепоглощающую любовь к этой крошечной ряби внутри себя.
Это было так восхитительно, чудесно и любимо.
— Боже мой!
Аристина несколько раз шлёпнула Таркана по груди.
— Почему именно сейчас?!
— Что, что случилось?
Таркан не стал её останавливать; он просто оставил свою грудь доступной. Честно говоря, ему совсем не было больно.
И даже если бы было, он всё равно позволил бы ей это делать.
— Я хотела поехать к морю.
— Разве мы не едем? Мы выезжаем завтра. Или ты хотела уехать сегодня?
Море было их следующим пунктом назначения после Зимнего дворца.
Аристина много раз видела море через Взгляд монарха.
Бесконечное озеро, на которое непрестанно обрушиваются волны. Она хотела пройти босиком по песчаному пляжу и окунуть ноги в эту белоснежную пену.
Но теперь…
— Мы не можем ехать. Не можем!
— …?
Зимний дворец, который Нефтер подарил Аристине, был собственностью королевской семьи Ируго.
Естественно, в нём был установлен портал.
Однако море, которое Аристина и Таркан планировали посетить, было другим.
Они хотели насладиться горячими источниками на вилле, а затем остановиться в отеле-курорте у моря. Чтобы добраться туда, нужно было ехать в карете, что, несомненно, создало бы нагрузку на её организм.
— Почему мы не можем ехать? Мы можем поехать куда ты захочешь.
Таркан сжал щёки Аристины ладонями.
— …Я.
— М-м-м.
— Я беременна.
— …?!
Глаза Таркана расширились.
— Что, что ты сказала?
— Я говорю, я беременна. У нас будет второй ребёнок — кья-а-а!
Не успела она закончить фразу, как её внезапно подняли в воздух.
Таркан держал Аристину на руках, его щёки раскраснелись от волнения.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Правда?
— Я уже сказала «да».
На её лицо, плечи и каждый доступный участок кожи обрушился град поцелуев.
— Ах, Кан — перестань.
— Я люблю тебя.
Аристина моргнула от этого мягкого шёпота, последовавшего за поцелуями.
Её фиолетовые глаза были наполнены лицом мужа.
«…Я никогда не видела этого выражения».
Несмотря на то, что она видела все выражения, которые могло принимать лицо Таркана, такого она ещё не видела.
Он выглядел счастливым, переполненным радостью, на грани слёз, благодарным, виноватым, обеспокоенным и наполненным бесконечной любовью…
«Если подумать…»
Это был первый раз, когда она сама сообщала Таркану о беременности.
Когда она была беременна Аксионом, Таркана не было рядом.
Аксион тоже родился с авторитетом, поэтому ей были нужны цветы Хризеи. Когда Аристина упала в обморок, Лаунелиан забрал её обратно в империю Сильванус.
Поэтому, когда Таркан вернулся во дворец с Равнин Магических Тварей, он, должно быть, вернулся в пустой дом.
И когда он попал в этот пустой дом, он, должно быть, услышал, что его пропавшая жена беременна его ребёнком.
— …
Раньше она никогда не думала об этом.
Что Таркан мог чувствовать в то время.
Потому что прежде чем она успела подумать об этом, Таркан заговорил первым.
Он извинился за то, что не был рядом с ней в тот момент.
Она не знала, что делать с этим своим мужем.
— Что случилось? У тебя закружилась голова?
Таркан быстро попытался опустить Аристину.
Аристина обвила руками шею Таркана и покачала головой. Она посмотрела в озадаченные глаза Таркана и прошептала:
— Я тоже люблю тебя.
— …Сейчас неподходящее время для соблазнения.
— Я не соблазняла.
— …
— Правда.
Выражение лица Таркана почему-то выглядело так, будто он жаловался.
— Кхм!
И в этот самый момент Нефтер прочистил горло.
— Моя дорогая невестка, ты всегда умудряешься удивлять меня сверх ожиданий.
— Отец…
— И твои невероятные сюрпризы всегда приносят мне величайшую радость.
Нефтер улыбнулся.
— Похоже, я вернусь с вами во дворец. Я не могу пропустить возможность наблюдать за тем, как растёт мой второй внук.
— …В этом нет необходимости, правда.
Нефтер просто проигнорировал Таркана и повернулся к Хэмиллу.
— Хэмилл, ты тоже должен поехать.
— Я… Я думаю, моё присутствие только всё усложнит.
— Всё это в прошлом.
— …
— И даже если бы ты хотел всё усложнить, усложнять уже нечего. Поддержка, которой пользуются наши императоры, не имеет себе равных.
Хэмилл рассмеялся на эти слова.
— Я живу среди людей, так что знаю, что это правда.
Несмотря на это, Хэмилл не сказал, что поедет с ними.
— Все ждут тебя. Никто из нас тебя не забыл, — закончил Нефтер.
Глаза Хэмилла, того же оттенка, что и у Нефтера, на мгновение дрогнули.
Затем он повернулся, чтобы посмотреть на Аристину. Словно спрашивая, действительно ли ему можно приехать.
— Мой драгоценный друг всегда желанный гость. И я знаю, что Аксион будет рад увидеть своего дядю.
— …Раз ты так говоришь.
Хэмилл расплылся в улыбке.
***
— Тётя.
— Я же говорила тебе перестать называть меня «тётей»! Моё настоящее звание — великая принцесса Йеника!
— Тётя!
— Боже мой, серьёзно! В кого ты такой непослушный?!
Йеникарина глубоко нахмурилась.
Аксион раскинул свои пухлые ручки.
— Понеси меня.
— А если я не захочу?
Йеникарина высунула язык и быстро подхватила Аксиона на руки.
— Я не понесу тебя; я обниму тебя, ха!
— А-а-а-а!
— И я буду тебя щекотать!
— А-а-а, нет! Щекотно!
Ха-ха-ха-ха!
Смех Аксиона наполнил дворец.
Фрейлины перешёптывались, наблюдая за этой сценой.
— Боже, никто не присматривает за принцем лучше, чем великая принцесса Йеникарина.
— Они оба так хорошо ладят.
— М-м-м, они очень похожи по характеру…
Что касается характера…
Из уважения к великой принцессе фрейлины замолчали.
В отличие от Пэлламиен, которой был дарован титул маркизы, Йеникарина стала великой принцессой.
«Мне нравится принцесса! Великая принцесса звучит намного лучше, чем маркиза!»
«…Йеника, я и не собиралась давать тебе титул маркизы. Ты не такая способная, как Пэлла, в решении дел».
«Как хотите, мне нравится принцесса!»
В каком-то смысле она была очень последовательным человеком.
И в этот самый момент.
— Лу!
Аксион, который всё время хихикал, внезапно выкрикнул слово.
На мгновение выражение лица Йеникарины омрачилось.
Это был, вероятно, просто бессмысленный возглас, но случайно оказалось, что это было то же прозвище, которое носил её давно умерший брат.
Затем Йеникарина поняла, что Аксион, который был у неё на руках, пристально смотрит на чашу с водой, наполненную цветами.
Аристина всегда держала при себе чашу с водой, поэтому её сын, Аксион, кажется, тоже полюбил их.
Аксион пристально смотрел на неё так, будто внутри что-то было.
— Что-то не так?
Йеникарина тоже посмотрела в чашу, но увидела внутри только цветы.
— Лу!
Аксион снова воскликнул и указал своим крошечным пальцем на чашу.
— …
Йеникарина не знала, какое выражение лица сделать.
Тут же Аксион повернул голову и посмотрел на Йеникарину.
— Тётя!
Его маленькие пальчики коснулись глаз Йеникарины.
— Не плать.
— А?
Конечно, Йеникарина не плакала.
Она была взрослой и не стала бы рыдать перед ребёнком только из-за слова «Лу».
Йеникарина усмехнулась.
— Великая принцесса Йеника выглядела грустной? Мне не грустно.
Похоже, её добрый племянник почувствовал, что ей грустно, и попытался утешить её.
Подумав так, Йеникарина похлопала Аксиона по попе.
— С чего бы тёте грустить, когда она со своим самым любимым мальчиком?
— Импелатолская мама и импелатолский папа идут!
— О, я знаю, что ты скучаешь по маме и папе. Но они вернутся ещё не скоро.
— На!
— До тех пор ты можешь играть с тётей Йеникой. Я даже буду так добра и позволю тебе называть меня тётей.
— Импелатолская мама! Импелатолский папа! Деда!
Йеникарина подняла Аксиона высоко в воздух.
— Смотри! Наш принц летает!
Однако реакция Аксиона была странной.
Обычно он забывал бы о том, что требует увидеть родителей, и снова начинал смеяться.
— Импелатолская мама! Импелатолский папа!
Но, возможно, это был первый раз в его короткой жизни, когда он так долго был вдали от родителей.
Йеникарина энергично двигалась, кружа Аксиона.
И как раз когда она это делала…
— Я тронута, видя, как ты так страстно играешь с Аксионом.
— А?
Вздрогнув от знакомого голоса, Йеникарина обернулась.
— Импелатолская мама! Импелатолский папа!
Радостно закричал Аксион.
Только тогда Йеникарина поняла, что Аксион всё это время звал своих настоящих маму и папу.
— Сестра Ринэ.
— Спасибо, Йеника. Я смогла уехать с лёгким сердцем благодаря тебе.
— Действительно, ты очень хорошо с ним играла.
— Ну… он же мой племянник.
Йеникарина поджала губы.
— Но что случилось? Я думала, вы вернётесь намного позже.
— Ну, одно привело к другому.
Аристина загадочно улыбнулась.
Йеникарина подошла к Аристине и, когда уже собиралась передать ей Аксиона, замерла.
«…Разве Сион не говорил что-то до того, как вошли сестра Ринэ и Кан?»
Когда Йеникарина обернулась, дверь как раз открывалась.
А затем…
«Импелатолская мама и импелатолский папа идут!»
Аксион сказал, что его мама и папа идут.
— В чём дело?
Спросила Аристина, и Йеникарина покачала головой.
— Нет, просто… только что Сион…
Йеникарина начала, но замерла на полуслове.
Потому что заметила кого-то, стоящего позади Аристины и Таркана.
Она давно не видела своего отца Нефтера, и он стоял там, улыбаясь ей.
Но Нефтер был не тем человеком, на которого смотрела Йеникарина.
Она не верила своим глазам.
Йеникарина подумала, что, должно быть, впервые за долгое время видит очень неприятный сон.
И всё же она не могла не окликнуть.
— Б… Брат Хэмилл?
Её голос дрожал.
Услышав её голос, Хэмилл улыбнулся.
— Давно не виделись, Йеника.
Это отличалось от её снов.
Он не умирал и не проклинал её. Вместо этого он улыбался.
Его волосы были короче, он выглядел немного худее…
«Это правда…»
Это было реально.
Не исчезающая иллюзия, а настоящий Хэмилл.
Её собственный брат.
Дыхание Йеникарины стало прерывистым.
Что-то поднялось в её груди и подступило к горлу, грозя вырваться наружу.
Вскоре из глаз Йеникарины начали падать слезинки.
— …Врун.
Как она могла описать то, что чувствовала?
Обида.
Гнев.
Он был жив, он дышал прямо перед ней, и всё же…
«Как, как ты мог…»
— Не плать.
Крошечная рука коснулась глаз Йеникарины.
Как и мгновение назад, когда по её лицу ещё ничего не текло.
Но это маленькое тепло, это маленькое прикосновение только заставило слёзы литься сильнее.
— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Она закричала, как ребёнок, как тогда, когда они были детьми.
— Прости, Йеника.
Хэмилл осторожно притянул свою младшую сестру в свои объятия.
— Ты, ты знал, что я разозлюсь, так как ты мог так со мной поступить!!! Как ты мог, как ты мог!!!
Хэмилл похлопал Йеникарину по спине, не говоря ни слова.
— Ты такой злой! Ты ужасный!!! Подожди, нет. Ты вовсе не ужасный. Я не ненавижу тебя. Так что не уходи больше, хорошо?
— Хорошо.
— Обещаешь?
— М-м-м, я останусь здесь… со своей семьёй.
— …М-м-м.
Йеникарина спрятала лицо в груди своего любимого брата.
Это был очень успокаивающий запах.