Услышав слова Лаунелиана, Аристина быстро спросила:
— В чём же дело?
— Моя сестра, ты — обладательница невероятного авторитета. Мало того, ты достигла Просветления.
— …?
Аристина нахмурилась, гадая, к чему он вдруг это упоминает.
Но Таркан кивнул, как будто это было само собой разумеющимся.
— Это так.
— И ваше величество Таркан, хотя мне не особенно хочется это признавать, вы — избранный самим Богом рыцарь императрицы.
Это была история из далёкого прошлого.
История, которую Аристина узнала после Просветления, заглянув в далёкое прошлое.
— Моя жена и я связаны судьбой, в конце концов.
Таркан снова воспринял эти слова как нечто само собой разумеющееся и поцеловал жену в лоб.
Глаз Лаунелиана слегка дёрнулся, но он продолжил объяснение без комментариев.
— Чтобы пробудить божественное благословение в крови императора, необходима сила рыцаря. Не цветок Хризеи.
— Ах, — Аристина кивнула, теперь понимая.
Цветок Хризеи был лишь временной мерой.
Много лун назад, когда рыцарь покинул императора, он вложил свою силу в скромный полевой цветок во дворце.
Он сделал это в надежде, что если что-то случится, эта сила пробудит божественное благословение, дремлющее в крови императора.
Конечно, у этого были свои пределы.
Именно благодаря связи с Тарканом Аристина смогла достичь Просветления в своей силе. Они были связаны через зеркальную поверхность с детства.
— Другие потомки императора получали силу только через цветок Хризеи, находясь в утробе. С другой стороны, Сион…
— Именно. Сначала мы использовали цветок Хризеи, чтобы стабилизировать его, но после этого он получал силу непосредственно от Таркана, который несёт кровь рыцаря.
Ответил Лаунелиан, бросив на Таркана слегка недовольный взгляд.
— Раз этот парень может пробуждать божественное благословение в нашей крови…
— Божественное благословение в Сионе тоже пробудилось естественным образом, — закончила Аристина.
— Мало того, Сион унаследовал кровь Таркана.
Кровь, наполненная божественным благословением. И кровь, способная пробудить это благословение. Аксион был ребёнком, унаследовавшим и то, и другое.
Глаза Аристины дрогнули.
— Это значит…
— Что даже без того, чтобы быть на грани смерти, он может пробудить свою силу.
— …!
Глубокое облегчение охватило Аристину.
Аристина смогла пробудить свой Взгляд Монарха только после того, как пережила всевозможные ужасы в детстве.
— Ринэ, я знаю, что ты намеренно избегаешь использования своего Просветлённого Взгляда Монарха.
— …
— Это потому, что ты беспокоишься о будущих поколениях, не так ли?
Всё было именно так, как сказал Лаунелиан.
Аристина редко использовала свой Просветлённый Взгляд Монарха, если только в этом не было крайней необходимости.
Возможно, она боялась, что однажды её ребёнок или дети её детей не смогут пробудить Взгляд Монарха.
Она уже говорила об этом с Тарканом давным-давно.
— Если мы будем полагаться на Взгляд Монарха для управления, возникнет огромная проблема, когда эта сила исчезнет.
— Это правда.
— Если Взгляд Монарха исчезнет на несколько поколений, мы можем получить кого-то вроде низложенного императора.
Кого-то, кто пытается «создать» Взгляд Монарха. Кого-то, кто готов зайти в крайности, доводя других до предела и грани смерти, несколько раз, чтобы заставить пробуждение.
— Другими словами, ты не хочешь использовать Взгляд Монарха, если в этом нет необходимости, верно?
— …М-м-м. Использование Взгляда Монарха определённо стабилизировало бы империю быстрее и легче. Но…
— Давай не будем его использовать.
— Ты правда так считаешь? Использование Взгляда Монарха сделало бы всё намного проще и принесло бы пользу людям…
— Мы не настолько некомпетентны, чтобы нуждаться в Взгляде Монарха
— …
— Ни я, ни моя жена.
«Кан был таким сексуальным, когда сказал это, что я просто не смогла удержаться и набросилась на него».
Аристина попыталась остановить себя от воспоминаний о том, что произошло после этого разговора.
— В этом больше нет необходимости. Ты можешь делать всё, на что способна.
— Старший брат.
— Ты можешь свободно использовать своё благословение и пользоваться данной тебе способностью в полной мере.
— …
— Твои потомки не будут страдать от той же боли, что и мы.
И усиление способности, и её пробуждение требовали преодоления смерти.
Но когда силу можно было получить только пересекая границу жизни и смерти, это было не благословением, а скорее проклятием.
Теперь этого больше не случится.
— Как бы мне ни было неприятно это признавать, это благодаря его величеству Таркану, — сказал Лаунелиан.
Аристина усмехнулась.
— Что ж, выбор спутника жизни у меня был меткий.
— …Ты могла бы провести больше времени со старшим братом перед замужеством.
Лаунелиан проворчал.
Однако, в отличие от раньше, он не сказал, что не признаёт Таркана.
— В любом случае, ты можешь расслабиться.
Лаунелиан погладил Аристину по голове и продолжил.
— Самое большое испытание, через которое прошёл Сион, — это быть разлучённым со своими любимыми мамой и папой на несколько недель.
***
— Вы слышали новости?
— Ещё бы! Нет ни одного человека, который бы о них не говорил!
Был пятничный вечер в пабе.
Люди наливали напитки и взволнованно болтали, согласно кивая.
— Её величество Аристина беременна вторым императорским ребёнком!
— Наш принц Сион пробудил божественную силу?
Они сказали каждый своё одновременно и замолчали, уставившись друг на друга.
Затем, после короткой паузы…
— Что?! Второй императорский ребёнок уже в пути?
— Принц Сион пробудил божественную силу?!
Двое уставились друг на друга в шоке.
— Рассказывай! Рассказывай! Что значит «беременна»? Когда ребёнок должен родиться? О, как же я хочу, чтобы он уже родился!
— Ты первый расскажи! Что ты сказал о принце Сионе?
— Это будет принцесса или принц? Они уже знают?
— Ну, наш принц Аксион был особенным с рождения!
— Я надеюсь на принцессу, но я буду рад и принцу. Честно говоря, любой вариант будет идеальным!
— В конце концов, наш принц Сион — сын её величества Аристины, законной наследницы престола, благословенной богами, и его величества Таркана, наследника божественной силы!
Разговор закончился, потому что они были на разных волнах, говоря только о том, что их больше всего интересовало.
Но это не имело значения.
Лица людей раскраснелись от радости. Каждая новость по отдельности была бы поводом для празднования, но два таких события сразу?
— Да здравствует её величество Аристина!
— Да здравствует его величество Таркан!
— Да здравствует его высочество Аксион!
Люди, переполненные восторгом, подняли бокалы и разразились приветствиями, выкрикивая имена императора и принца.
***
Пока народ империи ликовал, Аристина чувствовала себя так, будто умирает.
— У-у-у…
Даже божественное благословение, позволяющее видеть все истины, не могло спасти её от токсикоза.
— Ты в порядке, сестрёнка?
— О боже, моя невестка даже ничего не может съесть.
— Сестра Ринэ, хотя бы кусочек, попробуй хотя бы кусочек.
— Это нормально — так плохо есть во время беременности? Она вообще ничего не может съесть.
Лаунелиан, Нефтер, Йеникарина и даже Хэмилл собрались вокруг Аристины с обеспокоенными лицами.
Таркан, слегка нахмурившись, наблюдал за ними и шагнул вперёд с тарелкой.
— Держи, здесь курица. Тебе нравилась она, когда ты была беременна Сионом.
Курица, приготовленная лично его величеством императором Тарканом.
Лицо Аристины просветлело, когда она подняла крышку.
Но затем…
— Угх…
Как бы сильно она ни любила курицу обычно, сейчас от неё разило рыбным запахом.
Лаунелиан самодовольно посмотрел на Таркана.
— Как ты можешь называть себя мужем, если не можешь угодить чувствительному и изысканному вкусу моей младшей сестры! Смотри и учись!
Лаунелиан подал знак фрейлине, которая быстро приблизилась с тарелкой.
— Держи, Ринэ. Старший брат приготовил это специально для тебя.
Лаунелиан уверенно открыл крышку.
И затем…
— Угх!
Аристина быстро прикрыла рот и отвернулась.
Лаунелиан посмотрел на сестру с разбитым сердцем.
Таркан быстро закрыл крышку и рассмеялся.
— Похоже, мне есть чему поучиться у вас, шурин.
Таркан приблизился к Аристине.
— Дай-ка я посмотрю. Я помассирую тебе руки и ноги. Аппетит может вернуться, если тебе станет лучше.
Нежными руками Таркан разминал руки и ноги Аристины. Когда Аристина была беременна Аксионом, Таркан освоил все виды пренатального массажа.
И не только пренатального.
Когда жена жаловалась на мышечные боли после нескольких бессонных ночей, Таркан выучил все виды массажа.
Конечно, некоторые из этих массажей были полезны не только при мышечных болях, но и в других областях.
Например, по ночам…
— Ваше величество, ваша рука слишком лёгкая. Как сестра Ринэ может что-то почувствовать, если вы делаете так?
— Вы используете слишком много силы. Моя дорогая невестка хрупкая, с ней нужно обращаться нежно.
— Нет, это не то место. Моей сестре станет легче, если вы помассируете место рядом.
— Я изучил секретную технику массажа на чёрном рынке. Я думаю, она сработает лучше.
— …
Таркан скрежетнул зубами.
Ему хотелось вышвырнуть всех этих бесполезных вмешивающихся людей прямо сейчас.
Но они были перед его беременной женой.
Поэтому Таркан стиснул зубы и сдержался.
«Мне нужно найти предлог, чтобы как-то выгнать этих людей…»
И в этот самый момент.
Раздался стук в дверь, затем дверь открылась.
Это была Пэлламиен.
Пэлламиен оглядела комнату и нахмурилась.
— Так вы все здесь. Какой сюрприз.
— Пэлла…
Нефтер, который обычно был очень спокоен, вздрогнул и окликнул дочь.
Пэлламиен слабо улыбнулась.
— Разве у вас у всех не полно работы? Я уверена, вы здесь, потому что закончили всё и отдыхаете, да?
— Ну…
— Я надеюсь, что никто из вас не прохлаждается здесь, игнорируя горы задач, которые нужно сделать.
— Нам нужно сначала позаботиться о моей беременной невестке! Всё остальное может…
— Забота об этих задачах была бы огромной помощью вашей дорогой невестке, которая беременна. В конце концов, это уменьшит нагрузку на её величество, хотя бы немного.
Твёрдо перебила Пэлламиен.
В империи и так было перегружено работой, а новости о втором императорском ребёнке только увеличили нагрузку.
Второй императорский ребёнок имел огромное символическое значение.
Это был первый ребёнок, зачатый после того, как Аристина и Таркан взошли на престол и объединили Сильванус и Ируго.
Празднование рождения этого ребёнка должно было ещё больше сблизить народ империи, ещё сильнее укрепив великое объединение.
Поэтому, как бы заняты они ни были, они не могли пренебрегать делами.
— …Ты права, — признал Нефтер.
— Тогда давайте поторопимся и приступим к работе.
Пэлламиен даже не моргнула, усмирив почётного императора, и повернулась к Лаунелиану.
— Ваша светлость, великий герцог Лаунелиан.
— …Маркиза.
— Разве у вас не гора работы, ваша светлость? Остались задачи, которые вы должны были завершить, порученные вам его величеством перед его отъездом в путешествие.
— …Но моя сестра беременна.
— Да, именно. Так что сейчас вы должны облегчать работу своей сестры. Поторопитесь и приступайте к работе.
Убрав Лаунелиана, она перевела взгляд на Йеникарину.
— Йеника.
— Т-ты же сама сказала, что я не очень помогаю в государственных делах! У меня нет работы! — закричала Йеникарина, уже напуганная.
— Что ж, это правда, — согласилась Пэлламиен, заставляя Йеникарину надуть губы.
Хотя это было практически разрешением остаться, она всё равно чувствовала себя немного раздражённой.
«Я тоже могла бы быть полезной, если бы работала…»
— Но в этот раз нам понадобится твоя помощь.
— Что?
Йеникарина в шоке посмотрела на Пэлламиен.
Сестра Пэлла просит её о помощи? Это было неслыханно.
— В-в чём? В балансировке бюджета? В создании новой политики? Это дипломатический вопрос?
— Нет.
Пэлламиен решительно отмела эти предположения.
Одна мысль о том, чтобы доверить такие важные дела Йеникарине, приводила её в ужас.
Йеникарина, со своей стороны, почувствовала небольшое облегчение.
Честно говоря, даже она знала, что не очень уверена в таких вещах.
— Тогда что?
— Подготовка банкета. Мы устроим грандиозное празднование по случаю беременности. Ты справишься с этим, верно?
— Да!
Лицо Йеникарины просияло.
Это была определённо её область.
— Хорошо, тогда ты тоже приступай к работе.
— А? О…
Йеникарина тоскливо взглянула на живот Аристины, затем медленно кивнула.
Хэмилл, наблюдавший за всем этим с изумлением, прошептал Аристине:
— Никто из них не может ничего сказать перед Пэлламиен? Это потрясающе.
— Пэлла здесь главная сила. Даже я не могу с ней спорить.
Хэмилл усмехнулся.
В конце концов, Пэлламиен всегда была умным и способным ребёнком.
Только из-за подавления его королевы-матери она была вынуждена сдерживать свою компетентность.
Видеть, как её способности проявляются в полной мере, заставляло его чувствовать себя странно хорошо.
И в этот самый момент…
— А ты что делаешь?
Пэлламиен прямо окликнула Хэмилла.
— А?
— Ты вернулся после стольких лет. Где твоя знаменитая умелость?
— Э-э…?
— Мы так заняты, что даже Йеника должна помогать.
Йеникарина надулась при этих словах, но промолчала.
— Ты хочешь, чтобы я работал?
— Ты думал, что будешь просто развлекаться в одиночестве?
Хэмилл замолчал.
Он думал, что его возвращение вызовет только хаос во дворце, поэтому он избегал всего, что связано с государственными делами.
Он даже не встречался ни с кем из знакомых аристократов.
Но теперь…
— …Я скучала по тебе, старший брат.
Глаза Хэмилла расширились от неожиданных слов Пэлламиен.
— И кроме того, нам действительно нужен кто-то, чтобы разделить эту нагрузку.
— ….
— В любом случае, я сказала всё, что хотела. Нам нужно распределить задачи, так что поторопись и иди со мной.
Пэлламиен первой покинула комнату.
Аристина улыбнулась Хэмиллу, который всё ещё казался ошеломлённым.
— Это замечательно.
— ….
— Пэлла простила тебя, Лу.
— Ты права. У неё была такая тяжёлая жизнь из-за меня.
— Нет, это было не из-за тебя. Это было из-за кого-то другого.
Аристина имела в виду мать Хэмилла.
— …Но это тоже была моя вина. И всё же я не ожидал, что Пэлла будет так ко мне относиться.
— В любом случае, вы всё ещё брат и сестра, нет? И она думала, что ты умер, а ты вернулся. Ладно, поторопись и иди.
Хэмилл кивнул и покинул комнату.
Как только дверь закрылась…
— Наконец-то мы одни.
Муж Аристины прошептал ей на ухо.