Следующим утром дождь не закончился.
Небо над городом стало серым ещё до рассвета.
Тяжёлым.
Будто весь этот район медленно уходил под воду.
Ветер тянул сырость между домами.
Газовые фонари всё ещё горели, хотя уже наступило утро.
Но света от них почти не было.
Только бледные жёлтые пятна на мокрой мостовой.
Я почти не спал.
После доков сон вообще перестал приходить нормально.
Слишком много мыслей.
Слишком много тишины.
А хуже тишины перед войной ничего нет.
Внизу хлопнула дверь.
Потом послышались шаги.
Быстрые.
Нервные.
Через несколько секунд в кабинет вошёл Джон.
Без стука.
И это уже говорило о многом.
На его пальто были капли дождя.
Волосы влажные.
Лицо мрачное.
Он закрыл дверь и несколько секунд просто стоял молча.
Будто подбирал слова.
— Нашли Энцо? — спросил я сразу.
Джон медленно покачал головой.
— Нет.
Пауза.
— Но нашли другое.
Тишина.
Он подошёл к столу.
Положил на него мокрый кусок ткани.
Я посмотрел.
Это была часть пиджака Энцо.
Тёмная ткань.
В крови.
А поверх неё углём был нарисован знак.
Круг.
И внутри длинная косая линия.
Я нахмурился.
— Что это?
Джон тяжело выдохнул.
— Знак Каморры.
Тишина.
Я несколько секунд смотрел на ткань.
Потом поднял взгляд.
— Где нашли?
— На южной улице.
Пауза.
— Прямо возле одного из наших баров.
Конечно.
Они снова делали это показательно.
Не скрываясь.
Не прячась.
Каморра хотела, чтобы улицы видели каждый их шаг.
Потому что страх работает лучше оружия.
Я медленно встал из-за стола.
Подошёл к окну.
На улице рабочие уже тянули телеги через грязь.
Женщина возле больницы ругалась с поставщиком угля.
Пара детей бегала между лужами.
Обычное утро.
Только теперь город будто стал темнее.
— Люди видели знак? — спросил я.
— Да.
— И?
Джон усмехнулся без радости.
— Теперь половина юга уверена, что Каморра уже управляет районом.
Тишина.
Я прикрыл глаза на секунду.
Именно этого Де Лука и добивался.
Не просто запугать нас.
А заставить улицы поверить, что победитель уже известен.
Стук в дверь.
Спокойный.
Медленный.
Совсем не похожий на остальные.
Джон сразу напрягся.
Но потом расслабился.
Потому что понял, кто пришёл.
Марко вошёл тихо.
На нём было старое тёмное пальто.
В руках сигара.
Лицо уставшее.
Но спокойное.
Слишком спокойное.
— Вито уснул только под утро, — сказал он вместо приветствия.
Тишина.
Я внимательно посмотрел на него.
— Плохо?
Марко кивнул.
— Он почти не спит.
Пауза.
— Ему кажется, что Каморра уже внутри дома.
Комната затихла.
Джон отвёл взгляд.
Даже ему стало не по себе от этих слов.
Я подошёл к столу.
Взял ткань.
Показал Марко.
— Это нашли утром.
Марко посмотрел на знак.
И его лицо сразу стало жёстче.
Очень.
— Они начинают наглеть.
— Или чувствуют слабость, — спокойно сказал я.
Марко медленно закурил сигару.
Дым тяжело поднялся к потолку.
— Это одно и то же.
Тишина.
Он подошёл к окну рядом со мной.
Посмотрел на улицу.
На больницу.
На людей.
— Район начинает паниковать, Александр.
Пауза.
— Вчера трое торговцев отказались работать после заката.
— Боятся?
— Да.
— Хорошо.
Марко нахмурился.
— Хорошо?
Я посмотрел на него.
— Люди, которые боятся, начинают искать защиту.
Пауза.
— Главное, чтобы они пришли за ней к нам, а не к Каморре.
Тишина.
Джон медленно усмехнулся.
— Иногда ты говоришь как старик.
Я слабо улыбнулся.
— А ты выглядишь как старик.
Джон фыркнул.
— Мне двадцать шесть.
— Именно.
Пауза.
— А лицо у тебя как у человека, пережившего две войны и три голода.
Марко тихо усмехнулся.
Впервые за утро.
Но веселье быстро исчезло.
Потому что снаружи вдруг послышался шум.
Крики.
Лошади.
Кто-то громко ругался на улице.
Джон сразу подошёл к окну.
— Что ещё теперь…
Внизу возле больницы собралась толпа.
Небольшая.
Человек пятнадцать.
Рабочие.
Женщины.
Пара стариков.
И один мужчина лежал прямо на мостовой.
В крови.
Я сразу направился к двери.
Марко и Джон пошли следом.
Когда мы вышли на улицу, дождь уже почти прекратился.
Осталась только мелкая морось.
Толпа расступилась сразу.
На земле лежал мужчина лет сорока.
Одежда рабочего.
Лицо разбито.
Кровь текла из носа и виска.
Рядом стояла женщина и плакала.
— Что случилось? — спросил я.
Один из рабочих нервно сглотнул.
— Люди Каморры.
Тишина.
— Они пришли на стройку ночью.
Пауза.
— Сказали, что больница теперь строится на их территории.
Джон резко шагнул вперёд.
— Сколько их было?
— Четверо.
— И вы их отпустили?
Рабочий посмотрел на Джона так, будто тот сошёл с ума.
— У них были револьверы.
Тишина.
Я присел возле раненого мужчины.
Тот тяжело дышал.
Но был жив.
Один глаз уже начал заплывать.
Руки дрожали.
— Что они сказали? — спросил я спокойно.
Рабочий помолчал.
Потом тихо ответил:
— Что скоро весь юг будет принадлежать Каморре.
Тишина.
Ветер прошёл по улице.
Кто-то из женщин перекрестился.
Я медленно поднялся.
Посмотрел на стройку больницы.
На людей вокруг.
На страх в их глазах.
И понял одну простую вещь.
Если сейчас ничего не сделать —
район начнёт уходить от нас сам.
Джон подошёл ближе.
— Что будем делать?
Я смотрел на улицу несколько секунд.
Потом спокойно сказал:
— Сегодня ночью юг должен услышать имя Моррети громче, чем имя Каморры.
Тишина.
Марко внимательно посмотрел на меня.
— И как именно?
Я перевёл взгляд на него.
— Сожжённого склада им было мало.
Пауза.
— Значит теперь загорится что-то их.
Тишина.
Несколько рабочих рядом нервно переглянулись.
Даже Джон на секунду замолчал.
Потом усмехнулся.
Медленно.
— Вот теперь начинаешь нравиться мне ещё больше.
Я ничего не ответил.
Потому что уже думал о другом.
О Де Луке.
О том, что он специально выбрал больницу.
Не склад.
Не бар.
Именно больницу.
Он проверял меня.
Смотрел:
что для меня важнее.
Район или страх.
Марко будто понял мои мысли.
— Если ударим слишком сильно, — сказал он тихо, — городские начнут лезть.
— Пусть.
— А если Каморра ответит?
Я посмотрел на него.
— Она и так ответит.
Тишина.
В этот момент со стороны улицы послышался звук колёс.
К дому подъехала карета.
Чёрная.
Без герба.
Но слишком дорогая для южных улиц.
Джон сразу напрягся.
— Мы кого-то ждём?
Марко медленно убрал руку под пальто.
Я смотрел на карету молча.
Через секунду дверца открылась.
Изнутри вышел молодой мужчина в светлом пальто.
Тот самый.
Человек Де Луки, которого мы видели возле горящего склада.
Он спокойно осмотрел улицу.
Толпу.
Больницу.
Потом перевёл взгляд на нас.
И улыбнулся.
Будто находился среди старых знакомых.
Джон уже почти вытащил револьвер.
Но я слегка поднял руку.
Не сейчас.
Мужчина подошёл ближе.
Люди вокруг начали отходить в стороны.
Даже рабочие замолчали.
— Господин Росси, — произнёс он спокойно. — Красивое место вы строите.
Тишина.
Я смотрел на него молча.
Он был слишком расслаблен.
Слишком уверен.
Такие люди опаснее крикунов.
— Кто ты? — спросил Джон грубо.
Мужчина даже не посмотрел на него.
— Меня зовут Нико.
Пауза.
— Сальваторе Де Лука передаёт вам уважение.
Марко усмехнулся холодно.
— Передай ему, что мы не принимаем гостей без приглашения.
Нико слегка улыбнулся.
— Тогда считайте это предупреждением.
Тишина.
Ветер снова прошёл по улице.
Пальто Нико слегка качнулось.
— Южный район меняется, — сказал он спокойно. — И Де Лука предлагает вам не мешать этому.
— И что будет, если помешаем? — спросил я.
Нико посмотрел прямо мне в глаза.
Без страха.
— Тогда район изменится уже без вас.
Тишина.
Джон сделал шаг вперёд.
Но я снова остановил его взглядом.
Нико поправил перчатки.
Осмотрел больницу ещё раз.
И тихо добавил:
— Красивое здание.
Пауза.
— Жаль будет, если с ним что-то случится.
После этого он спокойно развернулся.
Сел обратно в карету.
И уехал.
Колёса медленно застучали по мокрой мостовой.
Толпа молчала.
Джон выругался первым.
Очень тихо.
Марко смотрел вслед карете.
Лицо стало тяжёлым.
— Они уже считают район своим.
Я смотрел туда же.
На исчезающую карету.
На туманную улицу.
На больницу напротив.
И понимал:
сегодня ночью город действительно услышит имя Моррети.