Прошло несколько дней.
Юг за это время стал другим.
Люди всё ещё ходили по улицам.
Бары всё ещё работали по ночам.
Из борделей всё так же доносилась музыка.
На рынках всё так же ругались торговцы.
Но теперь над всем этим висело напряжение.
Тяжёлое.
Почти осязаемое.
После исчезновения Энцо и угроз возле больницы город начал меняться слишком быстро.
Люди чаще оглядывались.
Раньше закрывали лавки.
Меньше разговаривали с чужими.
Даже пьяницы возле баров теперь пили молча.
Будто весь юг чувствовал:
что-то приближается.
И хуже всего было то, что слухи продолжали расползаться быстрее любой правды.
Говорили, что Каморра уже купила половину городских.
Что Де Лука привёз в город стрелков из других штатов.
Что Вито Моррети умирает.
Что семья уже начала терять доки.
Большая часть была ложью.
Но страху было всё равно.
Ему всегда было всё равно на правду.
Ночь опустилась на город тяжело.
Туман снова пришёл с реки.
Он медленно полз по улицам, прятался между домами и смешивался с дымом фабрик.
Юг почти никогда не спал.
Даже сейчас где-то играла музыка.
Где-то кричали пьяные.
Где-то ругались женщины возле борделей.
Но этой ночью шум был другим.
Осторожным.
Будто сам город чувствовал:
сегодня должно произойти что-то плохое.
Я стоял возле окна в кабинете.
Внизу собирались люди семьи.
Кареты.
Лошади.
Мужчины в тёмных пальто.
Некоторые курили.
Некоторые молчали.
Но почти все поглядывали на больницу напротив.
Словно хотели убедиться, что она всё ещё стоит.
Джон вошёл без стука.
Как всегда в последние недели.
— Люди готовы.
Я не отвернулся от окна.
— Сколько?
— Двенадцать.
Пауза.
— Ещё пятеро ждут у доков.
Тишина.
Я медленно надел пальто.
Взял револьвер со стола.
Проверил барабан.
— Марко?
— Уже внизу.
Джон помолчал.
Потом всё-таки спросил:
— Ты уверен, что это нужно делать именно сейчас?
Я посмотрел на него.
— А у нас есть выбор?
Тишина.
Джон отвёл взгляд.
Потому что ответа не было.
Если Моррети сейчас промолчат —
юг начнёт отворачиваться окончательно.
Люди всегда идут за теми, кто сильнее.
Особенно в такие времена.
Мы спустились вниз.
В доме стоял запах табака, сырости и мокрой шерсти.
Один из людей семьи быстро открыл дверь.
Холодный воздух сразу ударил в лицо.
Марко ждал возле кареты.
Сигара тлела между пальцев.
Рядом стояли ещё несколько человек.
Вооружённых.
Молчаливых.
— Всё готово? — спросил я.
Марко кивнул.
— Люди Де Луки сейчас в баре на восточной улице.
Пауза.
— Почти каждый вечер собираются там после полуночи.
— Сколько их?
— Обычно человек восемь.
Джон усмехнулся.
— Значит сегодня станет меньше.
Марко посмотрел на него.
— Не расслабляйся.
Тишина.
Мы сели в карету.
Колёса тяжело застучали по мокрой мостовой.
За окнами медленно проплывали улицы юга.
Бары.
Бордели.
Подворотни.
Пьяницы под фонарями.
Люди уже начали замечать вооружённых людей Моррети.
Некоторые быстро уходили с дороги.
Некоторые наоборот останавливались и смотрели вслед.
Слухи завтра разлетятся по всему югу.
Именно этого я и хотел.
Карета остановилась за квартал до бара.
Дальше пошли пешком.
Дождь снова начал моросить.
Свет фонарей едва пробивался через туман.
Бар Каморры стоял на углу улицы.
Большое кирпичное здание.
Музыка внутри играла громко.
Смех.
Шум.
Будто никакой войны не существовало.
Возле входа стояли двое мужчин.
Оба с револьверами под пальто.
Марко тихо сказал:
— Левых забирают мои.
— Правых мои, — усмехнулся Джон.
Я смотрел на бар.
На свет в окнах.
На людей внутри.
И понимал:
после этой ночи дороги назад уже не будет.
— Начинаем, — сказал я спокойно.
Всё произошло быстро.
Один из людей Марко ударил первого охранника ножом раньше, чем тот успел вытащить оружие.
Второй успел только открыть рот.
Джон выстрелил ему в грудь почти в упор.
Грохот револьвера разорвал улицу.
Музыка внутри резко оборвалась.
— Вперёд! — крикнул Марко.
Двери бара распахнулись.
И юг наконец услышал войну.
Внутри сразу началась стрельба.
Крики.
Разбитое стекло.
Люди бросались под столы.
Кто-то пытался бежать через заднюю дверь.
Но там уже стояли наши.
Я вошёл последним.
Пороховой дым быстро заполнял помещение.
Один из людей Каморры выстрелил в мою сторону.
Пуля разбила бутылки за стойкой.
Я выстрелил в ответ.
Мужчина рухнул на стол.
Карты и кровь разлетелись по полу.
Джон уже дрался с кем-то возле стены.
Удар.
Выстрел.
Крик.
Марко двигался спокойно.
Почти холодно.
Будто делал это сотни раз.
Мужчина с дробовиком выбежал со второго этажа.
Даже не успел прицелиться.
Марко выстрелил первым.
Тело покатилось вниз по лестнице.
В баре стоял хаос.
Пьяницы ползли к выходу.
Женщины кричали.
Кто-то молился.
Но через несколько минут всё закончилось.
Слишком быстро.
Слишком грязно.
На полу лежали тела.
Разбитые стулья.
Кровь стекала между досок пола.
Джон тяжело дышал.
На щеке появилась кровь.
Не его.
— Вот теперь юг точно услышал Моррети, — сказал он.
Марко медленно осматривал помещение.
Потом посмотрел на меня.
— Что дальше?
Тишина.
Я подошёл к стойке.
Взял бутылку виски.
Посмотрел на керосиновые лампы.
На старые деревянные перекрытия под потолком.
На лестницу ко второму этажу.
На тяжёлые занавески возле окон.
— Поджигайте.
Джон усмехнулся.
— Вот это уже красиво.
Один из наших людей сразу разлил масло возле стойки и лестницы.
Другой перевернул лампу.
Пламя вспыхнуло почти мгновенно.
Загорелась барная стойка.
Огонь быстро пошёл по занавескам и деревянным перекрытиям.
Старые балки под потолком начали громко трещать.
Жар стремительно расходился по помещению.
Мы вышли наружу.
Огонь уже поднимался к окнам второго этажа.
Люди на улице останавливались.
Смотрели.
Некоторые отходили назад.
Некоторые шептались.
Но главное —
они видели.
Марко стоял рядом со мной и смотрел на горящий бар.
Огонь отражался в мокрой мостовой.
Дым медленно уходил вверх, смешиваясь с туманом.
— Де Лука ответит, — сказал Марко.
— Знаю.
— Возможно, уже этой ночью.
Тишина.
Я смотрел на пламя.
На испуганные лица вокруг.
На людей, которые уже завтра будут рассказывать об этом пожаре всему югу.
— Тогда пусть весь юг увидит, что Моррети ещё умеют отвечать.
Позади нас снова раздался треск дерева.
Огонь становился всё сильнее.
А где-то далеко, за улицами и туманом,
Каморра уже наверняка узнала,
что война наконец началась по-настоящему.