Прошло два дня после смерти Марко.
И за эти два дня юг стал ещё тише.
Слишком тихим.
Будто сам город начал ждать конца.
Дождь почти не прекращался.
Грязь на улицах становилась глубже.
Газовые фонари по вечерам светили тускло через туман.
А разговоры о Моррети теперь звучали совсем иначе.
Люди уже не шептались с уважением.
Теперь они говорили осторожно.
С сомнением.
Иногда даже с жалостью.
Смерть Марко ударила по югу сильнее, чем я ожидал.
Он был одним из последних людей, которых здесь действительно боялись.
И уважали.
Даже враги.
Теперь его не стало.
А значит Моррети можно ранить.
Эту мысль Каморра и пыталась вбить в головы людям.
И у них получалось.
Я сидел в кабинете.
На столе стояла почти пустая бутылка виски.
Первая за долгое время.
Я почти не пил.
Но последние ночи стали слишком длинными.
Слишком тяжёлыми.
Снизу доносились голоса охраны.
Где-то скрипели половицы.
Дом жил.
Но уже не так.
Без Марко внутри него будто появилась пустота.
Стук в дверь.
— Входи.
Джон вошёл медленно.
На нём всё ещё было то новое тёмное пальто, которое я заставил его купить.
Но теперь даже оно выглядело помятым.
Уставшим.
Как и сам Джон.
— Вито снова не спал, — сказал он.
Я молчал.
— Он опять кричал ночью.
Пауза.
— Одного охранника ударил бутылкой.
Тишина.
Я медленно потёр глаза.
— Где он сейчас?
— У себя.
Пауза.
— Пётр сидит возле двери.
Я кивнул.
Хорошо.
Отец хотя бы мог немного его успокаивать.
После смерти Марко Вито словно начал окончательно терять связь с реальностью.
Иногда он узнавал людей.
Иногда нет.
Иногда смотрел на меня так, будто видел кого-то другого.
И хуже всего было то, что об этом уже начинали говорить внутри семьи.
А слухи в такие времена убивают быстрее пуль.
— Есть ещё кое-что, — сказал Джон.
Я поднял взгляд.
— Что?
— Один из людей с востока пришёл ночью.
Пауза.
— Говорит, видел Де Луку.
Тишина.
Я сразу выпрямился.
— Где?
— Старый склад возле северных путей.
Джон смотрел внимательно.
Будто уже понимал, что я собираюсь делать.
— Ты уверен, что это правда?
— Нет.
Пауза.
— Но если это он…
Я резко встал.
Стул скрипнул по полу.
— Собирай людей.
Джон нахмурился.
— Александр.
— Что?
— Это может быть ловушка.
Тишина.
Я смотрел на него несколько секунд.
Потом тихо сказал:
— Марко мёртв.
Пауза.
— Энцо мёртв.
— Я знаю.
— Тогда я больше не собираюсь ждать.
Джон хотел что-то сказать.
Но промолчал.
Потому что видел:
я уже решил.
Через час возле дома стояли кареты.
Почти все боеспособные люди Моррети.
Вооружённые.
Мрачные.
Злые после смерти Марко.
Юг медленно наблюдал за этим через окна и двери баров.
Люди понимали:
что-то будет.
Джон подошёл ко мне возле кареты.
— Мы оставляем слишком мало людей на юге.
— Хватит.
— Александр…
— Хватит.
Тишина.
Он сжал челюсть.
Но спорить больше не стал.
Кареты двинулись через ночной город.
Туман снова стелился по улицам.
Колёса тяжело били по мостовой.
Лошади нервничали от шума.
Я сидел молча.
Смотрел в окно.
И думал только об одном:
если этой ночью я убью Де Луку —
война закончится.
Я хотел в это верить.
Наверное слишком сильно.
Склад возле северных путей оказался почти пустым.
Старое кирпичное здание.
Рельсы рядом.
Запах угля и сырости.
Никакой охраны.
Никаких людей.
Только ветер.
Джон остановился возле входа.
Медленно огляделся.
И тихо сказал:
— Мне это не нравится.
Я уже чувствовал то же самое.
Слишком тихо.
Слишком пусто.
Один из наших выбил дверь.
Мы вошли внутрь.
Темно.
Пыль.
Пустые ящики.
И больше ничего.
Тишина.
Джон медленно повернулся ко мне.
И именно в этот момент снаружи раздался далёкий грохот.
Потом ещё один.
Потом выстрелы.
Много.
Тишина внутри склада стала ледяной.
Один из людей подбежал к окну.
И резко побледнел.
— Боже…
Я подошёл сам.
И увидел.
На юге поднимался дым.
Сразу в нескольких местах.
Чёрный.
Густой.
Слишком большой для обычного пожара.
Джон выругался первым.
Очень тихо.
Очень зло.
— Это ловушка…
Тишина.
У меня внутри всё резко провалилось вниз.
Потому что я уже понял.
Пока мы были здесь —
Каморра ударила по югу.
По-настоящему.
Кареты неслись обратно так быстро, что несколько раз едва не перевернулись.
Лошади были в мыле.
Воздух стал тяжёлым от дыма ещё за несколько кварталов.
А потом мы увидели юг.
И даже Джон замолчал.
Горел один из складов Моррети.
Возле доков шла перестрелка.
Люди бегали по улицам.
Кто-то кричал.
Несколько баров были разгромлены.
Окна выбиты.
Двери сломаны.
На одном из зданий углём был нарисован знак Каморры.
Тот самый круг с линией.
Большой.
Будто клеймо.
Мы выскочили из кареты.
Один из наших людей сразу подбежал ко мне.
Лицо в крови.
— Они ударили сразу везде!
Пауза.
— Доки… восток… два бара… ещё склад…
— Где Вито?! — резко спросил Джон.
— В доме! Но…
Он запнулся.
— Но половина людей разбежалась.
Тишина.
Вот оно.
Началось.
Настоящее падение.
Я смотрел на горящий юг.
На людей, которые убегали.
На дым над улицами.
И впервые за всё это время понял:
это сделал я.
Джон подошёл рядом.
Лицо холодное.
Пустое.
— Это была ошибка, Александр.
Без злости.
Без крика.
Просто факт.
И хуже всего было то, что он был прав.
Марко никогда бы не увёл почти всех людей с юга.
Марко бы понял ловушку.
А я —
нет.
Где-то впереди снова раздались выстрелы.
Но теперь юг уже слышал не силу Моррети.
Теперь юг слышал,
как семья начинает проигрывать войну.