На улицу мы вышли почти сразу.
Дверь бара тяжело захлопнулась за нашими спинами, отрезая шум голосов, звон стаканов и густой запах табака. В лицо ударил прохладный ветер. Он гнал по мостовой пыль, клочки бумаги и прочий мусор, который кружился между домами, словно не находя себе места.
Некоторое время мы шли молча.
Я ждал, что Вито заговорит первым.
Так и произошло.
— Значит так, — наконец произнёс он, не сбавляя шага. — У нас есть один выживший.
Он помолчал.
— И это проблема.
— Он может нас сдать?
— Может.
Вито пожал плечами.
— А может уже сдал.
От его спокойного тона мне стало не по себе.
— Поэтому времени у нас мало.
Я кивнул.
Мы свернули на соседнюю улицу.
Здесь людей было меньше. Большинство лавок ещё не открылись, а редкие прохожие старались идти быстро, не задерживаясь.
— Куда сначала?
— Нужно думать, как раненый человек.
— То есть?
— Если в него стреляли, далеко он не уйдёт.
Вито посмотрел вдоль улицы.
— Ему нужно либо лечиться, либо прятаться.
Он немного подумал.
— Начнём с лекарей.
Мы свернули в переулок.
С каждым шагом становилось темнее и грязнее.
Между домами почти не попадал солнечный свет.
В воздухе висел запах сырости, гнили и застоявшейся воды.
Где-то над головой капало с прохудившейся крыши.
Звук отдавался неприятным эхом.
— Есть тут один старик, — сказал Вито. — Лечит всех подряд. Если платят.
— Даже таких, как мы?
Он усмехнулся.
— Особенно таких, как мы.
Вскоре мы остановились возле старой двери.
Дерево почернело от времени.
Местами потрескалось.
Вито постучал.
Ответили не сразу.
Сначала послышалось шарканье ног.
Потом щёлкнул замок.
Дверь приоткрылась.
На нас смотрел худой старик с мутными глазами.
— Чего надо?
— Вчерашний, — коротко сказал Вито. — С ограбления.
Старик внимательно посмотрел сначала на него, потом на меня.
Будто решал, стоит ли вообще отвечать.
Наконец отступил на шаг.
— Был один.
— Ранение?
— Плечо.
— Насквозь?
— Нет.
Вито тихо выругался.
Это означало, что беглец ещё способен двигаться.
— Где он?
— Ушёл.
— Когда?
— Где-то час назад.
Я почувствовал неприятный холод внутри.
Час — это много.
Очень много.
— Один?
— Один.
Старик кивнул.
— Но еле на ногах стоял.
Вито молча развернулся.
Больше вопросов не было.
На улице он лишь коротко сказал:
— Мы уже опаздываем.
— Думаешь, уйдёт?
— Думаю, попытается.
Мы двинулись дальше.
Город постепенно просыпался.
Появлялось всё больше людей.
Телеги.
Торговцы.
Рабочие.
И городовые.
Особенно городовые.
Они были буквально повсюду.
На перекрёстках.
У лавок.
Возле рынков.
По двое.
По трое.
Иногда целыми патрулями.
Власти явно не собирались закрывать глаза на вчерашнюю бойню.
Один из городовых задержал на нас взгляд.
Я невольно напрягся.
— Спокойно, — тихо сказал Вито.
Даже не повернув головы.
Мы прошли мимо.
Лишь когда завернули за угол, он продолжил:
— Никогда не показывай страх.
— Почему?
— Потому что его видно.
Я промолчал.
С этим трудно было спорить.
Следующим местом стала ночлежка.
Здание выглядело так, словно могло рухнуть от сильного порыва ветра.
Внутри было душно.
Пахло потом.
Алкоголем.
Сыростью.
И человеческой безнадёжностью.
За стойкой сидел мужчина с опухшим лицом.
Он лениво поднял глаза.
— Чего надо?
— Вчерашний раненый.
Мужик сразу насторожился.
— Не видел.
Вито достал несколько монет.
Они тихо звякнули в его ладони.
Лицо хозяина изменилось мгновенно.
— Видел.
— Где?
— Был тут ночью.
— И?
— Ушёл.
— Куда?
— К реке.
Я переглянулся с Вито.
— Бежать хочет.
— Или найти лодку.
Мы одновременно направились к выходу.
Теперь время действительно работало против нас.
Чем ближе мы подходили к реке, тем сильнее становился ветер.
Он нёс запах воды и сырой древесины.
Небо затянуло серыми облаками.
В какой-то момент впереди появились двое городовых.
— Не спеши, — тихо сказал Вито.
Они направились прямо к нам.
— Добрый день.
Ничего доброго в голосе городового не было.
— Куда направляетесь?
— По делам.
— Каким именно?
Вито спокойно посмотрел ему в глаза.
— Мы люди мистера Матранги.
Повисла пауза.
Короткая.
Но очень показательная.
Городовой переглянулся с напарником.
После чего молча отошёл в сторону.
— Проходите.
Когда мы ушли достаточно далеко, я всё же спросил:
— И всё?
— А чего ты ожидал?
— Не знаю.
Вито усмехнулся.
— Иногда имя страшнее оружия.
Река встретила нас холодом.
Вода была почти чёрной.
У причалов покачивались лодки.
Старые доски тихо скрипели под ветром.
Людей было немного.
— Разделимся.
— Хорошо.
— Осмотри правую сторону.
Я кивнул.
И пошёл вдоль берега.
Каждый шаг отдавался неприятной тяжестью внутри.
Сам не знаю почему.
Наверное, потому что я уже догадывался, чем всё закончится.
Или потому что впервые искал человека не для разговора.
А для того, чтобы его убить.
Вскоре я заметил его.
Он сидел возле кирпичной стены.
Бледный.
Измождённый.
Одна рука была перевязана грязной тряпкой.
Повязка давно пропиталась кровью.
Он поднял голову.
Увидел меня.
И всё понял.
Наши взгляды встретились.
Никаких слов не понадобилось.
Он резко вскочил.
И бросился бежать.
— Стой!
Крик вырвался сам собой.
Беглец даже не обернулся.
Я выхватил револьвер.
На мгновение рука дрогнула.
Перед глазами вдруг возникло лицо того городового.
Первого человека, которого я убил.
Но тогда всё было иначе.
Тогда я спасал Вито.
Сейчас...
Сейчас меня никто не заставлял нажимать на курок.
Кроме долга перед семьёй.
Я прицелился.
Выстрел.
Грохот раскатился над рекой.
Беглец рухнул на землю.
Я быстро подошёл ближе.
Он был жив.
Пока ещё жив.
Кровь медленно растекалась по одежде.
Он тяжело дышал.
Каждый вдох давался ему с трудом.
— Не надо...
Слова прозвучали едва слышно.
Я стоял над ним.
И молчал.
Он смотрел на меня.
Не как враг.
Не как предатель.
Просто как человек, который хочет жить.
На одно короткое мгновение я задумался.
А что если отпустить?
Что если уйти?
Сказать, что не нашёл?
Но я уже знал ответ.
Такие решения дорого стоят.
Особенно в семье Матранги.
Я медленно поднял револьвер.
И нажал на курок второй раз.
После этого всё закончилось.
Очень быстро.
Очень тихо.
Через несколько секунд появился Вито.
Он посмотрел на тело.
Потом на меня.
Дольше, чем обычно.
Будто что-то оценивал.
— Сам?
— Да.
Он кивнул.
— Правильно.
И почему-то именно это слово заставило меня почувствовать себя хуже.
Обратно мы шли молча.
Я не оглядывался.
Но перед глазами всё равно стояло лицо того человека.
Его голос.
Его взгляд.
«Не надо».
С каждым шагом воспоминание становилось тише.
Но не исчезало.
Наверное, уже никогда не исчезнет.
Когда мы вернулись в бар, внутри всё выглядело по-прежнему.
Люди пили.
Смеялись.
Спорили.
Будто за пределами этих стен никто не умирал.
Матранга сидел за своим столом.
Рядом находился Джо.
Мы подошли.
— Ну? — спросил дон.
— Нашли, — ответил Вито.
— И?
Я сделал шаг вперёд.
— Он мёртв.
Матранга внимательно посмотрел на меня.
Слишком внимательно.
Так, словно видел впервые.
— Ты его убил?
— Да.
Несколько секунд он молчал.
Потом медленно откинулся на спинку стула.
— Быстро учишься.
Джо что-то прошептал ему на ухо.
Матранга слегка кивнул.
Затем снова посмотрел на меня.
— Знаешь, что произошло сегодня?
— Мы решили проблему.
— Нет.
Он покачал головой.
— Сегодня ты сделал выбор.
Я нахмурился.
Матранга усмехнулся.
— И выбрал нас.
Повисла тишина.
После чего дон поднялся из-за стола.
— С этого дня ты не мальчишка на побегушках.
Он протянул руку к моему плечу.
— С этого дня ты человек семьи Матранги.
В груди что-то дрогнуло.
Не радость.
Не страх.
Что-то другое.
Что-то гораздо сложнее.
— Будешь работать под Вито.
— Понял.
— Без ошибок.
— Да.
Джо положил передо мной деньги.
На этот раз значительно больше обычного.
Я взял их.
Но почему-то смотрел не на купюры.
А на свои руки.
На те самые руки, которые сегодня дважды нажали на курок.
— За нового человека в семье, — произнёс Матранга.
Он поднял стакан.
Вито сделал то же самое.
Через секунду я повторил за ними.
Стекло тихо звякнуло.
Вокруг снова зашумел бар.
Люди смеялись.
Кто-то рассказывал истории.
Кто-то спорил о деньгах.
Жизнь продолжалась.
А я сидел за одним столом с самыми опасными людьми города.
Уже не как мальчишка, которому дали поручение.
И не как должник.
Я стал частью семьи.
И впервые по-настоящему понял одну простую вещь.
Назад дороги больше нет.