Прошло три года.
Город почти не изменился. Всё те же узкие улицы, вымощенные камнем, всё тот же запах сырости, дыма и дешёвого алкоголя, который стоял в воздухе даже днём. По вечерам зажигались фонари, но света от них было мало — больше теней, чем пользы.
Люди спешили по своим делам, стараясь не задерживаться на одном месте. Городовые, как и раньше, стояли на углах, лениво осматривая прохожих, но стоило чему-то случиться — и они появлялись сразу.
Менялся только я.
Мне исполнилось восемнадцать.
За эти три года многое произошло. Сначала я выполнял простые поручения — носил деньги, следил за людьми, передавал информацию. Потом меня начали брать на более серьёзные дела.
Я научился не задавать лишних вопросов. Делать то, что говорят. И делать это быстро.
Ошибок не прощали.
И я это понял довольно рано.
Вито держал меня рядом. Сначала просто наблюдал, потом начал доверять. Он редко объяснял, но всегда давал понять, если что-то не так.
Иногда проверял.
Жёстко.
Но справедливо.
Матранга меня замечал. Не часто, но достаточно, чтобы я понимал — он следит.
Джо, как и раньше, говорил только о деньгах.
Я стал другим.
Одежда стала лучше, чистая рубаха, тёмные брюки, нормальная обувь. Люди на улице перестали смотреть на меня как на оборванца. Некоторые вообще старались отвести взгляд, будто не хотели лишний раз пересекаться.
Я знал, где стоять, когда молчать и когда действовать.
Пистолет больше не казался чем-то чужим.
Как и всё остальное.
Я стоял у входа в склад и наблюдал, как выгружают ящики.
Склад находился ближе к окраине. Ветер тянул с реки холодом, хлопали незакрытые ставни, где-то скрипела плохо закреплённая вывеска. Вокруг было слишком тихо.
— Не зевай, — сказал Вито, подходя ко мне.
Он шёл уверенно, как всегда, будто контролировал всё вокруг.
— Я не зеваю.
Он усмехнулся, закуривая.
— Уже лучше.
Я продолжал смотреть по сторонам. Людей почти не было. Даже случайных прохожих.
— Что-то не так, — сказал я.
Вито бросил короткий взгляд на улицу.
— Думаешь?
— Да. Слишком тихо.
Он сделал затяжку, выдохнул дым в сторону.
Ничего не сказал.
Но через пару секунд резко крикнул:
— Быстрее! Заканчиваем!
Люди сразу зашевелились быстрее. Ящики начали затаскивать внутрь почти бегом.
И в этот момент из-за угла появились трое.
Они двигались быстро и уверенно.
Слишком уверенно.
— Оружие! — крикнул кто-то.
Раздались выстрелы.
Гулко, резко. Звук отразился от стен и будто застрял в воздухе.
Я сразу пригнулся за ящиками. Пули врезались в дерево, щепки разлетелись в стороны.
Вито уже стрелял.
— Не стой! — крикнул он.
Я выхватил пистолет, выглянул.
Один из нападавших обходил нас сбоку.
Я прицелился.
Выстрел.
Отдача ударила в руку.
Он упал.
Всё происходило быстро. Крики, выстрелы, тяжёлые шаги, запах пороха.
Через пару минут всё стихло.
Остались только мы… и тела на холодной земле.
Ветер снова начал тянуть по улице, будто ничего не произошло.
Вито осмотрелся.
— Чисто.
Я встал, стряхивая с себя пыль.
— Кто это был?
— Не наши, — коротко ответил он.
Он посмотрел на меня внимательнее.
— Ты первый заметил.
— Повезло.
Он покачал головой.
— Нет. Ты начал думать.
Он кивнул.
— Запомни это.
Вечером мы были в баре.
Как всегда.
Но сегодня внутри было иначе.
Голоса звучали тише, смех — натянутее. Люди переглядывались, кто-то говорил шёпотом. Даже воздух казался тяжелее.
Матранга сидел за своим столом. Перед ним стоял стакан виски. Джо стоял рядом, как обычно — спокойно, почти без эмоций.
Когда мы подошли, Матранга не сразу поднял взгляд.
Он будто уже знал.
— Ну? — сказал он наконец.
— На склад напали, — ответил Вито.
Матранга медленно поднял глаза.
— И?
— Отбились. Но это была не случайность.
Он взял стакан, покрутил его в руке.
— А что это было?
— Кто-то знал, где мы будем.
Тишина.
Даже в глубине бара кто-то перестал говорить.
Матранга медленно поставил стакан на стол.
— Ты хочешь сказать, что у меня в семье крыса?
— Я хочу сказать, что информация ушла.
— Следи за словами, — тихо сказал Матранга.
Вито не отвёл взгляд.
— Я и слежу.
Напряжение стало почти ощутимым.
Я стоял рядом и молчал.
Но чувствовал это.
Это уже не просто разговор.
— Может, ты просто не справился? — сказал Матранга.
— Я справился, — спокойно ответил Вито. — В отличие от тех, кто должен следить за порядком.
Джо чуть повернул голову, но ничего не сказал.
Матранга нахмурился.
— Ты слишком много на себя берёшь.
— А ты слишком мало контролируешь.
Тишина.
Такая, что было слышно, как где-то капает вода за стойкой.
Я понял.
Это уже начало.
Матранга медленно встал.
Стул тихо скрипнул.
— Не забывай, кто ты, Вито.
— Я не забываю.
— Вот и не забывай.
Он сел обратно.
— Разберись с этим. Быстро.
— Разберусь.
Мы развернулись и отошли.
Когда вышли из бара, холодный воздух ударил в лицо. С улицы доносились далёкие звуки города — крики, стук колёс, лай собак.
Я посмотрел на Вито.
— Это были не просто слова, да?
Он остановился.
На секунду.
Потом посмотрел на меня.
— Запомни, Александр, — сказал он. — В этом деле опаснее всего не враги с улицы.
— А кто?
Он усмехнулся.
Но в этот раз без радости.
— Свои.
Мы пошли дальше.
Фонари отбрасывали длинные тени на мостовую.
И я впервые понял — внутри семьи что-то начинает ломаться.
И это только начало.