— Это то место, где находится тот человек?
Религия, поклоняющаяся героям и стремящаяся истребить всех монстров в мире, помогая герою, благословлённому золотым солнцем.
Из машины вышли жрец Культа поклонения Герою и мирянин.
Вместо того чтобы воспользоваться <Терминальным слаймом>, они раздобыли машину и приехали в Слайм-ленд.
Жрец ненавидел <Слайма>, так что выбор был естественным.
Они вдвоём посмотрели на Слайм-ленд, высоко поднимавшийся в небо.
— Отвратительное место.
Как ни посмотри, это было похоже на добровольный вход во внутренности монстра.
К горлу подступила тошнота, но жрец подавил её чувством долга и ступил в Слайм-ленд.
Перед ними появился договор.
Если говорить просто, его содержание сводилось к следующему.
— Всё, что произойдёт внутри, целиком ваша ответственность за то, что вы сами решили войти.
— Как такое бесчинство вообще разрешено? Что этот человек думает о правах человека?
Он хотел немедленно повернуть назад, но не мог.
У него было дело, которое он обязан был сделать.
С таким сердцем, будто он харкает кровью, жрец подписал договор.
После этого на его руке застегнулся браслет из <Слайма>.
Между бровями жреца глубоко прорезались морщины.
Он хотел тут же сорвать браслет, но было ясно: если он это сделает, войти не сможет.
Жрец обратился в воздух:
— Алхимический слайм-ним. Я Кэри, жрец Культа поклонения Герою. Мне необходимо кое-что обсудить с вами.
Существовало известное предположение, что у этого парня в Слайм-ленде уши повсюду.
И, словно подтверждая это предположение, пол поглотил двоих гостей.
Пережив нечто вроде пожирания живым существом и перемещения по его внутренностям, они были выплюнуты наружу.
Алхимический слайм, сидевший на троне и подпиравший подбородок рукой, сверху смотрел на двоих, рухнувших на пол.
Жрец почувствовал унижение, но поднялся, не показывая этого.
— Пожалуйста, верните нам нашего героя.
— Ух ты… Впечатляет. Как в таком коротком предложении может содержаться столько всего, что нужно опровергнуть? Гису никогда не состоял у вас, а даже если бы состоял, у него есть свобода отдыхать, когда он хочет, и всё равно он у вас состоять не будет.
Жрец отверг слова Алхимического слайма.
— Наш герой показал признаки того, что не может контролировать благословение. Мы больше не можем оставлять его в чужих руках.
— А, так вы из-за этого пришли. Не волнуйтесь. Я хорошо с этим разобрался.
— Временное подавление не решает проблему. Если вы действительно заботитесь о благополучии нашего героя, пожалуйста, верните его нам. Для нашего героя так будет лучше всего.
— Никаких проблем не будет.
— Будут.
— Я сказал, не будет.
— Будут. Состояние, в которое вошёл наш герой, находится на продвинутой стадии, и без правильного управления оно может плохо повлиять на разум героя.
До сих пор они уважали волю героя, но больше откладывать было нельзя.
Герой должен был прийти в Культ поклонения Герою.
В Культе поклонения Герою герой мог получить должное лечение, сохранить рассудок и исполнить свой долг.
— Я же сказал, проблем нет. Потому что я вытащил благословение из моего друга и стёр его.
Жрецу потребовалось время, чтобы понять слова Алхимического слайма.
— Вытащил и стёр благословение…? Такого не может быть…
— У меня полно доказательств, но доказывать что-то мне не хочется.
Жрец заподозрил, что Алхимический слайм лжёт, потому что не хочет возвращать героя.
Но вскоре вспомнил, кто перед ним.
Противник — алхимик S-ранга.
Возможно, он и правда мог стереть благословение из мира.
Гнев поднялся из живота и дошёл до самой макушки.
— По какому праву вы удалили столь драгоценную силу, истребляющую монстров в мире!
— Праву… Тогда по какому праву вы спрашиваете меня об этом пламени? Это же благословение, которое естественным образом возникает из желания людей, чтобы монстры исчезли из мира.
Жрец попытался возразить.
Но от продолжения слов Алхимического слайма ему пришлось закрыть рот.
— Или оно возникло не естественно?
Разрушение личности моего друга.
Искажение сердца и тела, чтобы превратить его в машину для убийства монстров.
И, до сих пор, разрушение жизней бесчисленного множества людей. Всё это.
Если оно было вызвано чьим-то замыслом.
Есть ли в этом мире кто-то, кто несёт за это ответственность?
Внешность Алхимического слайма можно было назвать нелепой.
Но атмосфера, которую он излучал, — нет.
Стоило сказать одно неверное слово, и казалось, он снесёт голову и ему, и мирянину, а затем объявит войну Культу поклонения Герою.
— Ответьте мне. Это создали вы? Это ваша ответственность, что мой друг стал таким?
— Н-нет.
— А, вот как.
Давление, сжимавшее лёгкие и горло, наконец исчезло.
Жрец едва удержал кашель, но сопровождавший его мирянин не выдержал и закашлялся.
— Но факт остаётся фактом: мы долго управляли теми, у кого было это благословение.
— Рад за вас. Теперь можете освободиться от этой головной боли.
— Головной боли! Это благословение — драгоценная сила, которая освободит мир от монстров. Помогать герою, обладающему этой силой, — чрезвычайно благородная задача!
— Это головная боль. Как трудно помогать человеку, которого не интересует ничего, кроме убийства монстров, жить человеческой жизнью. Или вы обращались с ним как с инструментом или оружием? Вы пытались забрать моего друга, чтобы обращаться с ним именно так?
— …
— Даже инструмент или оружие, если его невозможно контролировать, доставляет невероятно много хлопот. Может, у вас есть способ его контролировать?
— Благодаря накопленному за долгие годы опыту и записям мы нашли способ, позволяющий герою долго сохранять рассудок.
— Ого. Это потрясающе.
Алхимический слайм похвалил его тоном человека, который вовсе не считал это потрясающим.
— И с такой потрясающей техникой вы заменяли героев реже чем раз в десять лет?
— …Это было неизбежно.
Даже у техник Культа поклонения Герою был предел в поддержании рассудка героя.
Именно поэтому этот герой, так долго сохранявший его, был ещё ценнее.
Был ценнее.
— Я разобрался с тем, от чего вы отказались. Теперь люди, чей разум разрушается этим благословением, больше не появятся. Хорошо же, правда?
— Но если из-за этого мы не сможем истребить монстров, какой в этом смысл!
— Истребить монстров? Индустрия охотников приносит столько побочных выгод. Её просто оставляют в покое, потому что все понимают: что бы вы ни делали, смысла в этом нет. Если бы кто-то всерьёз думал, что вы можете устранить всех монстров и все подземелья из мира, вы бы до сих пор не выжили.
— Это неправда. Есть много людей, разделяющих нашу волю. Их становится больше день ото дня. Сейчас нас поддерживает столько людей. Если бы вы не вмешались, этот герой мог бы стереть монстров с Земли!
— Вы думаете, они действительно помогают вам потому, что ненавидят монстров?
— Да!
— Ха-ха.
Алхимический слайм усмехнулся словам жреца.
— Тогда проведём эксперимент? Вы ведь ненавидите монстров?
— Презираю.
— И <Слайма> ненавидите, верно?
— Даже если я не знаю ваших доктрин в деталях, обладание чем-то, что напоминает <Слайма>, вроде этого, должно считаться ересью, верно?
Запретить <Слайма> или нет.
Эта повестка сейчас обсуждалась.
Жрец считал, что запретить нужно.
— Я сделаю так, что вы, настолько ненавидящий <Слайма>, и все, кто пожмёт вам руку после раскрытия этого факта, больше не смогут пользоваться <Слаймом>.
— Остановитесь!
— Вы же всё равно ненавидели <Слайма>? Вдруг уже жалеете?
— Не морочьте мне голову!
Вся алхимия Алхимического слайма осуществляется в форме <Слайма>.
Сейчас он, вероятно, собирался провернуть тот же трюк.
Было ясно, что он прикрепит <Слайма> к его телу или заставит его проглотить.
От одной мысли об этом желудок выворачивало.
— Когда вы сюда входили, вы подписали договор, верно? Там должно было быть указано, что ваша конституция может измениться.
— Если бы я его не подписал, я не смог бы войти!
— Если вам это не нравилось, не надо было входить.
— Если бы я не вошёл, я не смог бы встретиться с вами!
— Нужно было записаться через официальный канал. До нашей встречи могло бы пройти несколько лет.
— Вы сейчас серьёзно это говорите!
Я должен был как можно скорее забрать героя, вошедшего в продвинутую стадию, в Культ поклонения Герою.
Ждать несколько лет я никак не мог.
— Разве не очевидно? Я один из всего семи алхимиков S-ранга в мире, глава компании мирового уровня и человек в положении, позволяющем разговаривать на равных с лидерами государств.
Вы должны быть благодарны, что я вообще уделяю вам своё время.
Жрец заскрипел зубами перед неопровержимым доводом.
— Тогда начнём испытание.
Алхимический слайм щёлкнул пальцами.
— Вот, готово. С того момента, как вы покинете Слайм-ленд, вы больше не сможете пользоваться <Слаймом>. Это действительно благословение? Или проклятие?
— Благословение.
— Ха-ха-ха. Вот как?
— Да. Это сила, которая держит монстров подальше.
— Вы относите <Слайма> к монстрам целиком? Что ж, если вы и правда считаете это благословением, пожалуйста, широко распространите это благословение. Среди людей, разделяющих ваши взгляды.
Не знаю, многие ли сочтут это благословением.
— Конечно, все увидят в нём благословение.
Алхимический слайм пожал плечами, словно был уверен, что этого не случится.
— Если вы пройдёте испытание, должна быть награда. Если докажете, что вся ваша фракция отказалась от <Слайма> и действительно ненавидит монстров, я оживлю стёртое мной благословение во что бы то ни стало.
Глаза жреца расширились.
— Это правда возможно?
— Возможно. Клянусь своим именем. Хотя не думаю, что вам понадобится его оживлять.
— Такого не будет.
— Посмотрим.
Алхимический слайм посмотрел на мирянина, пришедшего вместе со жрецом.
Мирянин отчаянно отвёл взгляд.
Словно боялся, что, если встретится с Алхимическим слаймом глазами, его тоже наградят тем же благословением, что и жреца.
Неприятные люди пришли и ушли.
Если бы прежнего Гису утащили и использовали они, я бы двинулся стереть их с лица земли.
Но они не забирали Гису силой.
Они ждали, пока Гису сорвётся, из-за своего внешнего образа.
Так что прямого вреда мне или людям рядом со мной они не причинили.
Я знаю, какие злодеяния они совершали в прошлом.
Но я не судья, поэтому наказывать их за прошлые грехи не собираюсь.
Теперь, когда я удалил благословение, герой, сжигающий монстров золотым пламенем, больше не появится в мире.
Даже если я пальцем не пошевелю, Культ поклонения Герою, сосредоточенный вокруг этого героя, неизбежно придёт в упадок.
Они не навредили ни мне, ни тем, кто рядом со мной, но причин не любить их всё равно больше, чем причин любить.
Поэтому со жрецом я обошёлся довольно жёстко.
А заодно испытал Культ поклонения Герою.
Нет никакой возможности, что Культ поклонения Герою пройдёт это испытание.
Зачем я это сделал, зная это?
Чтобы один раз ударить их.
Главная доктрина Культа поклонения Герою — истребление монстров.
Изначально она такой не была, но как-то стала.
В любом случае, согласно этой доктрине, я — цель, которую нужно отвергнуть.
Иначе говоря, если моя личность раскроется, они первыми начнут громче всех кричать, что меня нужно убить.
С учётом положения, которое я сейчас выстроил, большой проблемой это не станет, но будет раздражать.
Поэтому я решил ударить первым.
Ну, есть же такая поговорка?
У каждого есть правдоподобный план. Пока его не ударят.
Если сейчас получить по голове один раз, Культ поклонения Герою дважды подумает, прежде чем нападать на меня.
Мол, если нападём, нас ударят ещё сильнее, чем в прошлый раз; нас это устраивает?
Примерно так.
Чтобы потом было проще, я сейчас слегка пошевелился.
Хотя это было то, чем нужно заняться, время всё равно жалко.
Сегодня девятое декабря.
Настоящее имя, возраст, пол, лицо, национальность.
Я не знаю ничего из этого, но этот человек несравнимо драгоценен.
День, когда я играю с моей десятилетней подругой Макиной.
[Я: Васап
Макина: Васап.
Я: Сегодня я тебя побью.
Макина: Да.
Я: Сегодняшний я отличается от обычного, верно?
Макина: Да.]
Интересно, как долго она сможет вести себя так спокойно.
Она уверенно бросила мне вызов в стрелялке.
Узри силу моей эволюции в Семизвёздного слайма!
[Вы проиграли.]
Мне нужно стать Десятизвёздным слаймом, чтобы одолеть Макину в игровой физике?
Проклятий, которые можно выплюнуть, больше нет.
[Я: Давай в другую игру.
Макина: ОК.]
На этот раз я вызвал её на FPS, где нужно фармить оружие.
Тут нужна удача.
Теперь, когда я стряхнул с себя все проклятия, удача точно должна была улучшиться!
Бах!
Первая пуля разбила горшок.
Бах.
Вторая пуля снесла голову под ним.
К моему мёртвому персонажу подошёл персонаж с одним пистолетом.
На нём не было ни брони, ни даже рюкзака.
Этот персонаж снова и снова приседал и вставал над моим трупом.
[Я: Ещё одну игру.
Макина: Зови.]
На этот раз почти чистая игра на удачу, вроде настольной!
Игра, где строишь отели по всему миру и отбираешь деньги у соперника.
Я глава компании мирового уровня.
Недвижимости у меня тоже много.
С удачей и инвестициями я был уверен в себе.
Все свои инвестиции в недвижимость я поручил Хансу.
Хорошо, что так сделал.
Если бы реальность развивалась как эта настольная игра, купленная мной недвижимость нигде не избежала бы убытков.
Макина бросила кости, фишка автоматически двинулась и остановилась в Сеуле.
Кажется, сейчас хороший момент.
[Я: Ты удивительно часто попадаешь в Сеул.
Я: На таком уровне, думаю, тебе стоит приехать и в реальности.
Я: Хочешь прийти на это рождественское событие?]
Макина давно знает о моём состоянии.
Раньше она сама сказала, что она сталкер, и, наверное, это правда.
Конечно, она не обычный сталкер.
В любом случае Макина должна знать, что я полностью выплюнул проклятие.
Раньше мы дали обещание через словесную цепочку.
метаморфоза(Трансформация)-> слайм(Слайм)-> разъеденный(Разъеденный)-> Отчаяние(Отчаяние)-> восстановиться(Преодолеть)-> выйти(Выйти)-> помолвка(Обещание).
Превратиться в Слайма и, когда я полностью преодолею разъедание Отчаянием, выйти и встретиться.
[Я: Ничего, если это будет не точно на Рождество.
Я: Если у тебя есть обстоятельства, из-за которых ты не можешь выйти из своего места, я могу прийти к тебе.]
Веря в это обещание, я сделал решительный шаг вперёд.
Неужели она настаивает, что я должен сбросить даже форму Слайма?
Только спустя довольно долгое время пришёл ответ.
[Макина: Я трусиха.
Я: Мы все такие.
Я: Но всё равно живём день за днём, набираясь смелости.
Я: Правда?]
Ответа не было.
[Я: Макина?]
Больше Макина мне ничего не прислала.
Даже когда стрелки часов повернулись и девятое декабря закончилось.
И после этого тоже.