Враждебность между вампирами и оборотнями, возможно, исчезла, но это не означало, что совет пошёл гладко.
— Я считаю, что Владика должны взять на себя руководство по разработке шахт.
— Наследница Владиков, почему вы говорите такие нелепости? Гораздо больше неразработанных шахт находится рядом с территориями оборотней.
Первый пункт повестки: кто будет главным в разработке шахт мана-камней?
Именно здесь мнения столкнулись лоб в лоб.
Естественно, человеку… то есть любому существу, свойственно хотеть побольше ресурсов, которые станут сырьём для развития.
Вот почему Лилия, наследница Владиков, и Харка, наследница Фенриров, сцепились горлами.
Возможно, Эдмунд и Дарио намеренно позволяли им спорить, наблюдая за будущим поколением.
Главы семей просто молча смотрели, давая им продолжать словесную дуэль.
— Сейчас у Владиков лучше развита транспортная часть. В нынешней ситуации, когда у Империи нет ни поездов, ни чего-то подобного, разве не логично, что именно Владика, обладающие более продвинутым производством карет, возьмут на себя руководство?
— Сколько вам нужно «продвинутых технологий», чтобы перевозить мана-камни? Если уж на то пошло, у Фенриров кареты крупнее — значит, за раз можно перевезти больше.
Ни Лилия, ни Харка не уступали ни на шаг.
И причина была очевидна.
Разве не нужно, чтобы самый первый шаг такого масштабного проекта был сделан правильно?
Что, если каждая сторона начнёт в своей территории, а потом выяснится, что ширина рельс не совпадает?
Поезда просто не смогут заезжать на чужую территорию.
Тогда прокладка путей превратится в бессмысленную трату времени.
Поэтому базовые спецификации — от разработки шахт до перевозки и строительства железной дороги — нужно было согласовать сразу.
И, разумеется, каждая сторона хотела, чтобы ведущую роль взял именно её клан.
— Лилия так боится мою сестру… И всё же молодец: не плачет.
— Юная госпожа умеет собраться, когда нужно.
Конечно, Эрика и Ёнхва, которым нынешний пункт повестки не был важен, тихо шептались сзади.
Эрику политика не интересовала: её сестра и так намертво держала права наследницы.
А Ёнхва уже идеально выполнила свою задачу.
— Ёнхва, ты ведь сегодня ночуешь у Фенриров?
— Возвращаться обратно к Владика было бы неловко, правда?
Ёнхва подняла взгляд на Джина, который гладил её по голове.
Джин едва заметно кивнул, когда их взгляды встретились.
— Папа тоже считает, что лучше остаться у Фенриров. Он говорит: раз территория Фенриров куда больше, логичнее сначала закончить тут, а потом уже возвращаться к вампирским землям.
— …Он же вообще ничего не сказал.
— Как его дочь, я это и так понимаю.
Значит, она всё-таки не его дочь?
Эрика, которая ни разу в жизни не угадывала мысли собственного отца, остолбенела.
Это же даже при наличии симпатии невероятно сложно, разве нет?
— Тогда, может, сначала совместно поработаем над производством карет? Можно вместе создать кареты специально для перевозки мана-камней между Владика и Фенрир. Было бы хорошо объединить технологии Владиков с масштабами Фенриров, верно?
— Ой, у Лилии сорвался говор.
— Сделаем вид, что мы не слышали.
Стоило Лилии оговориться, как Ёнхва и Эрика тут же снова зашептались.
Конечно, сидя прямо перед ними, Лилия не могла не услышать.
Лицо Лилии покраснело, а Харка тихо фыркнула: «пфф».
— Раз всё равно скоро начнём строить железные дороги… есть ли вообще смысл разрабатывать новые кареты?
— Н-ну, это…
Впервые Лилия растерялась.
А Харка, напротив, выглядела совершенно расслабленной.
Неудивительно: хоть обе и наследницы, разница в возрасте у них была ощутимой.
Лилия — примерно ровесница Ёнхвы.
А Харка — примерно ровесница Джина.
— Л-Лилия проигрывает в логике… Что, если она снова заплачет?
— Разве это не будет выгодно Фенрирам?
— Мне всё равно, кому выгодно… Но бесит, когда Лилия плачет.
Эрика фактически ушла из дома, почти “выселенная”, даже не до конца понимая, зачем её отправили в Академию.
Она больше переживала за Лилию, с которой прожила целый семестр в соседней комнате, чем за семью, где воспевали независимых и сильных волков.
И как же раздражало утешать её, когда она периодически всхлипывала.
— Не думаю, что она расплачется при всех.
— Она расплачется, как только совещание закончится. Из-за неё я…
— Вы двое, потише, пожалуйста!
Лилии наконец надоело, что сзади шепчутся и отвлекают, и она вскочила.
Лицо было красным от стыда.
А влажные глаза уже явно собирались разразиться слезами.
— Что там вдруг?
— Похоже, сзади кто-то устроил шум.
Только те, кто сидел в центре, услышали, о чём именно шептались Ёнхва и Эрика.
Пока Лилия кипела, а Харка наконец рассмеялась в полный голос, главы остальных семей, наблюдавшие за заседанием, просто недоумевали.
Джин, заметив, что атмосфера начинает расползаться, сказал двум главам семей:
— Возможно, стоит сделать небольшой перерыв.
— Я как раз думал об этом.
— Так и поступим.
Эдмунд и Дарио кивнули.
— Похоже, совещание займёт больше времени, чем мы ожидали. Сейчас объявляю перерыв. Все возвращаются через 30 минут.
Когда Дарио, как хозяин Великого совета, это объявил, главы семей поднялись и разошлись.
Раз уж обсуждение официально перешло в плоскость «кто будет главным», у каждого нашлись люди, с кем хотелось переговорить.
Когда большинство ушло, зал Великого совета опустел и стих.
— Благодарю вас, юная волчица. Я слышал, вы хорошо заботились о моей дочери.
— Что? Ну… я бы не сказала, что «заботилась»…
— Мне стыдно просить, но… пожалуйста, присматривайте за ней и в следующем семестре.
Эдмунд мягко улыбнулся и похлопал Эрику по плечу.
Лилия в ту же секунду стала алой, как помидор.
— Уф! Шептаться за моей спиной и мешать… Вы двое, за мной!
Она схватила Эрику за воротник, потрясла — и вытащила из зала.
◆◆◆
В пустом коридоре рядом с залом совета.
— Да что вы вообще творите?! Вы пытаетесь меня саботировать?!
— П-прости…
Лилия топнула ногой, задыхаясь от злости.
Эрика тут же честно извинилась.
Она думала, что шёпот услышит только Ёнхва.
И то, что его услышала и без того хрупкая психика Лилии, заставило Эрику почувствовать, будто она действительно помешала.
— Это не «кажется», это факт!
— Но это не моя вина, что у тебя произношение поплыло…
— Ик…!
Некоторое время Лилия кипела, а Эрика осторожно отбивалась.
— Фух… Я просто завидую. Так что хватит болтать без меня.
Наконец успокоившись, Лилия снова приняла вид достойной юной госпожи.
— Нечестно… Если ты монополизировала Ёнхву 2 дня, разве мне нельзя хоть чуть-чуть поболтать?
— Хотя бы на заседании воздержись. И… про «монополизировала»…
Лилия содрогнулась, вспомнив последние 2 дня.
Она наблюдала, как её подруга в прямом эфире планировала “покорение” своего отца.
Десятки раз она думала: «Это вообще нормально?..»
Лилия хотела тут же всё рассказать Эрике, но…
— Ты хочешь что-то сказать?
— Н-нет, ничего.
Пока рядом стоял Джин, она не могла говорить свободно.
— Понимаю. Ты хочешь, чтобы я ушёл. Я сделаю, как ты хочешь.
— Нет! Я не это имела в виду!
— Как бы то ни было, у тебя есть разговор, который ты не хочешь вести при мне.
К счастью, проницательный Джин вернулся в зал заседаний.
Выждав осторожно секунд 30, чтобы убедиться, что он не вернётся…
— Эрика. Слушай меня.
— Ч-что вдруг такое?
— Ну… Ёнхва собирается…
И Лилия вывалила всё, что хотела сказать.
— Т-ты серьёзно, Ёнхва?..
Выслушав план, Эрика спросила с широко распахнутыми глазами.
— Тсс. Это секрет от папы, ясно?
Ёнхва приложила указательный палец к губам и хихикнула.
Она всё сильнее переставала быть “детёнышем лисицы”… и всё больше становилась девятихвостой лисицей.
◆◆◆
После перерыва Лилия, полностью восстановив самообладание, вернулась к обсуждению.
Теперь она говорила без запинок и приводила логичные аргументы, но…
— Тогда разумнее сначала построить железную дорогу.
— Но без мана-камней сам поезд теряет смысл.
Разногласия двух сторон не сужались.
— Хм… такими темпами мы не придём к выводу даже к следующей неделе.
— Всё бы закончилось, если бы вы просто уступили.
— Возвращаю вам эти слова слово в слово.
То же самое читалось во взглядах Эдмунда и Дарио.
Глядя друг на друга, они словно думали об одном.
И синхронно повернулись к Джину, который сидел за их спинами.
— Если мы так и не можем прийти к выводу, может, стоит спросить мнение третьей стороны?
— Джин, что ты думаешь об этой ситуации?
Они не собирались отдавать великое решение чужаку целиком.
Просто хотели услышать мнение.
Но…
*Резко встаёт*
— Наконец-то моя очередь.
Джин поднялся так, словно ждал этого момента.
Уверенность была настолько естественной, что наблюдатель мог бы подумать: «Ему реально по расписанию пора говорить».
На секунду зал замер.
И Джин не упустил этот миг тишины.
— Вампиры хотят удержать контроль, оборотни хотят удержать контроль — вот почему спор не заканчивается.
Хотя человек внезапно вмешался, голос Джина был таким, что заставлял слушать.
— Я не понимаю. Зачем вы вообще дерётесь, если тут рядом есть эксперт?
*Торжественно указывает на себя*
Джин положил руку на грудь и произнёс с неизменным выражением лица:
— Так что всё оставьте мне.
— Что?
— О чём ты?
— Я возьму на себя развитие Демонического царства под моим руководством.
Заявление безумца.
Человек вклинился между вампирами и оборотнями и сказал, что он будет руководить национальным проектом в Демоническом царстве.
Путь психа непредсказуем для всех.