Перед началом нового семестра Академия кипела, как улей. Всем руководила Маргарита — разумеется, благодаря грандиозным планам Джина.
Профессора магической инженерии, которых директор внезапно попросила взять под опеку «спецкурс», сперва просто оцепенели.
— Он опять вернулся с очередной безумной затеей.
— Может, запретим этому ублюдку покидать страну?
Выслушав историю целиком, они сыпали на Джина такими ругательствами, какими обычно не пользовались.
Но что они могли сделать?
План уже запущен. Остановиться сейчас — значит устроить ещё больший хаос. К тому же если имперские инвесторы рванут в шахты Демонического царства, это означает больше мана-камней по всей Империи. А для профессоров магической инженерии, которые мана-камни жгут тоннами, это скорее хорошая новость.
— Тц… чёрт бы его побрал.
И всё же, пусть лица у всех были недовольные, ни один профессор не «сбежал» только из-за того, что придётся учить демонов.
Джин, наблюдая за суетой преподавателей, заметил:
— Хорошо видеть столько энергии на каникулах.
Психопатская реплика. Услышь кто-то — получил бы по голове.
— Давай быстрее… мне страшно, что тебя сейчас кто-нибудь ударит, — в ужасе сказала Ёнхва, дёргая Джина за рукав.
— Мне было бы всё равно, если бы ударили.
— А вот нападавшему было бы не всё равно!
Ёнхва волновалась не за Джина. Она переживала за того несчастного, кто сорвётся и ударит Джина, а потом столкнётся с «ответкой».
— И вообще, у тебя времени почти нет, разве нет?
— Это правда.
Сегодня был день переезда.
Разве Джин не занят?
Конечно, занят. Настолько, что порой даже нормально поесть не успевал. Но дальше будет ещё хуже, поэтому он и пытался втиснуть переезд в щель между делами.
— Но почему мы переезжаем именно сейчас?
— Тебе уже нужна своя комната.
Причина Джина была проста.
«Нужно создать физическую дистанцию».
Пока они ездили в Демоническое царство и обратно, Ёнхва постоянно липла к нему. В Академии ещё ладно — пространство есть. Но в карете она даже не думала от него отлепляться.
И именно тогда Джин почувствовал тревогу.
А если он привыкнет слишком сильно и однажды «поведётся» на её манёвры? Он считал, что она ещё слишком маленькая, но после того, как она потребовала «младшую суккубу», его мнение изменилось.
Техники Дао и энергию Дао хоть как-то понимал только Джин, поэтому он примерно представлял, зачем ей суккуба.
Вот почему он хотел выделить Ёнхве отдельную комнату — чтобы она не могла ночью забираться к нему под одеяло.
— Мне не нужна комната…
— Нужна. Тебе же неудобно переодеваться.
— Мне вообще нормально! Ты же мой папа!
— А мне — нет.
— Эх…
От такой прямоты Ёнхва лишилась слов.
Щёки слегка надулись, но она всё же спросила:
— Тогда куда мы переезжаем?
Раз уж решили, ей стало любопытно. Их нынешний дом в столице и так казался вполне хорошим — куда лучше?
— Рядом с Академией.
— А? Зачем?
В чём главная гордость Империи?
В телепорт-станциях, которые сокращают дорогу до 30 минут, где бы ты ни жил. Причём это вместе с авто-каретой или поездом до станции. В случае Джина до Академии телепортом было меньше 5 минут.
— Даже так: если жить прямо напротив, я буду попадать на работу ещё быстрее.
Очень скоро Джин будет настолько занят, что даже эти 5 минут станут роскошью.
Ускорить дорогу и отделить комнату Ёнхвы — убить двух зайцев одним выстрелом.
— Хм… тогда давай быстрее!
Ёнхва, которая дулась, внезапно передумала. Она радостно замахала хвостом и взяла Джина за руку.
«Если я буду одна, мне легче строить планы».
Если Ёнхва не сможет заходить в комнату Джина, это значит и то, что Джин не будет знать, что она делает у себя, пока он сидит у себя.
Эта мысль показалась ей даже выгодной, и она подпрыгивала рядом с ним, будто на прогулке.
* * *
— Мы пришли.
— Что?! Сюда?!
Джин привёл её к роскошному особняку прямо напротив Академии. Неужели после Демонического царства Джину тоже начали нравиться огромные дома?
— Не в этот. В соседний.
— А… понятно.
Ёнхва просто ошиблась. Рядом с особняком стоял двухэтажный офистель. Он прятался в тени большого здания, но места в нём было предостаточно для двоих.
— Эй! Как так, хозяин и опоздал?!
— Ты же правда дашь нам каникулы?
У входа, таская коробки, суетились Рейна и Эгида.
— А? Онни, вы что тут делаете?
Ёнхва подбежала и тут же помогла тащить багаж лисьим огнём.
— Твой папа заманил нас обещанием отпуска.
— Сказал, что отпустит, потому что скоро начнётся ад.
Когда Джин загружен, ассистенты тоже загружены. Стоит ему отвлечься на другое — и «демонологическая» рутина падает на ассистентов.
— Во втором семестре я чуть сокращу поток и упрощу занятия, вы сможете отдохнуть примерно неделю. А после недели всё равно начнётся ад…
— Ну лучше, чем вообще без недели, да?
Вот почему Рейна и Эгида потели на жаре, помогая с переездом.
Ёнхва хотела спросить: «Так это же тоже работа», — но промолчала.
— Фух… Ну хоть совесть у Джина не совсем умерла.
— Онни, а что ты будешь делать в отпуск?
— Не знаю. Я уже забыла, что значит “отдыхать”.
— О! Совпадение! Я тоже!
Эти слова нельзя было говорить при несчастных аспирантках, которые забыли, как отдыхать, но поздно.
Когда все — включая Джина и Ёнхву — закончили переносить коробки:
— Охлаждающая магия, срочно!
— Подожди, наложу.
Рейна и Эгида буквально рухнули под «охлаждение», которое активировал Джин.
Ёнхва тоже остужалась и осматривала новое жильё.
Гостиная — просторная, на четверых и ещё место останется. Кухня — заметно больше. Наверху — две спальни. Туалеты — и на первом, и на втором этаже.
— Но пап… у нас разве есть деньги на переезд?
Вопрос вылетел сам собой.
— Пф. Джин, твоя дочь уже дерзит тебе.
— Н-нет! Я не дерзю! Просто папа обычно все лишние деньги вкладывает в исследования!
Джин действительно держал минимум на жизнь, а всё остальное сливал в исследования. Поэтому он годами носил одну и ту же одежду. До того, как Ёнхва стала жить с ним, он даже толком не готовил и… у него в доме не было кровати.
— Мой Мастер дал.
Джин сказал это так буднично, будто речь о мелочи.
— Почему Святой меча должен дарить тебе дом просто потому, что ты ему «миленький»?
— Если честно, будь я Святым меча, я бы уже отреклась от такого ученика…
Разумеется, «мелочью» это не было, поэтому Рейна и Эгида тут же взорвались.
«Я слишком строг? У них речь в последнее время грубеет».
Для Рейны это ещё объяснимо, но Эгида-то пришла в демонологию почти из-за одной лишь милоты Ёнхвы — а тон у неё стал подозрительный.
Джин наклонил голову и ответил:
— Он всё равно собирался отдать мне это.
Несколько дней назад Джин ворвался в кабинет декана боевого факультета.
— Мастер, я хочу переехать.
— Ты только вернулся из Демонического царства, и первое, что говоришь, — “хочу переехать”?
— Я принёс вам подарок.
— …Ты думаешь, за пару чайных листьев можно получить дом?
— Вы всё равно собирались оставить мне несколько домов, не так ли?
Джин — единственный прямой ученик Святого меча. Когда Святой меч взял его, он публично заявил, что Джин унаследует всё.
— Если бы я мог вернуться назад во времени, я бы никогда не совершил такую ошибку.
И правда: знай он, каким Джин вырастет, возможно, подумал бы дважды.
— Вы ещё не отменили это. Значит, всё равно отдадите. Просто отдайте чуть раньше то, что отдадите после своей смерти.
— Ты понимаешь, что один твой голос заставляет меня хотеть отменить всё прямо сейчас?
Он скорее отдаст всё Джину, чем позволит имуществу перейти Империи, но наглость ученика бесила.
— Разве я сейчас не исполняю вашу мечту, Мастер?
— …
— Что, будете жадничать?
— …Я не думаю, что один дом — это “жадничать”.
Аркен Вальтьер, Святой меча, мучился, но в итоге отдал Джину небольшой офистель при особняке. Каким бы раздражающим ни был ученик, он всё равно воплощал картину будущего, о которой Аркен мечтал.
Выслушав историю, Рейна и Эгида:
— …Я думала, ты просто одержимый исследованиями псих, который всё туда сливает. А ты ещё и “по связям” умеешь?
— Я думала, вы такой же бедный учёный, как мы… а вы, профессор, оказывается, с серебряной ложкой во рту…
Они смотрели на Джина с убитым видом.
— Я не отрицаю. Но стать учеником Святого меча — не так просто.
И тут они замолчали. Какие бы связи ни были, без личной силы ты их не получишь. А чтобы впечатлить Святого меча, нужны запредельные способности.
В гостиной повисла пауза.
— Ладно! Все голодные?
— Я сделаю холодную лапшу пибим-куксу!
— Ёнхва — лучшая.
— Ах… вот зачем я пошла в демонологию.
Две аспирантки, получив еду Ёнхвы, тут же начали её нахваливать.
* * *
— Я постоянно это думаю, но ты правда очень хорошо готовишь.
— Хе-хе, знаю.
— Где научилась?
— Нигде. Талант от природы!
— Говоришь как Джин… но когда говоришь ты — это мило.
После пибим-куксу Рейна и Эгида ещё раз погладили Ёнхву по голове — «в награду за исцеление».
Пока Ёнхва лисьим огнём переносила посуду:
— О, кстати. Эгида-онни, если тебе нечего делать в отпуск, хочешь сходить на “вечеринку открытия” от Академии?
Уши Ёнхвы дёрнулись сами собой.
— Аспирантов за такое ругают.
— Хм… но я всё ещё молодая и свежая.
— Ты сейчас сказала, что я “сморщенная”?
— Ай… нет! Я не это имела в виду…
Рейна сжала щёки Эгиды двумя руками.
Ёнхва поставила посуду в раковину и как ни в чём не бывало вернулась.
— Эгида-онни, а что такое “вечеринка открытия”?
— Хм? Ну… как звучит. Вечеринка. Еда, танцы, разговоры… Я раньше ходила часто, но перестала, когда начала готовиться к выпуску.
— Туда может пойти любой?
— Не совсем. Нужно быть при Академии.
— …То есть профессора тоже могут?
— Да, многие ходят.
— Вау!
Воображение Ёнхвы тут же разогналось.
Ёнхва танцует с Джином под музыку. Джин говорит, что ей идёт платье, не как обычно. Ёнхва «случайно» спотыкается и падает ему в руки.
«Я обязана туда пойти!»
С тех пор как она прочла «Девочку и мальчика», её фантазии стали намного активнее. Но раз всё происходило у неё в голове — остановить это было некому.
Ёнхва яростно замахала хвостом и посмотрела на Джина.
«Но папа будет слишком занят…»
Проблема в том, что Джин скоро будет так загружен, что ему некогда будет даже те самые 5 минут на дорогу.
Сдастся ли она?
«…Если нет времени — я сделаю время!»
Нет. Если она отступит, даже не попробовав, то не достойна называться дочерью Джина.
И с упрямым «духом исследователя», который она унаследовала, Ёнхва решила:
«Завтра пойду в кабинет директора».
Начать стоит с человека, у которого есть власть.
Если бы Маргарита, заваленная бумагами, услышала эту мысль — она бы пришла в ужас.