Ли Сеунг стоял на склоне холма. Ветер трепал его волосы, а багровые глаза смотрели вдаль, где виднелся небольшой лагерь. Возле костра сидело несколько человек. Их фигуры были покрыты доспехами, мечи лежали поблизости на земле. В их движениях и манере общения чувствовалась уверенность, граничащая с высокомерием. Казалось, они не боялись ничего и никого. Но для Ли Сеунга это были не просто воины. Это были тени из его прошлого, те, кто уничтожил всё, что он любил.
Он узнал их сразу. Даже спустя годы их лица были выжжены в его памяти. Лидер — высокий мужчина с грубым лицом и длинным шрамом, пересекающим левую щёку. Его звали Ханзиро. Это он руководил резнёй в деревне Ли Сеунга. Это он был первым, кто ударил его отца, прежде чем убить его мечом. Это он смотрел, как деревня горит, и смеялся, пока люди кричали.
Рядом с ним сидели другие: Мурата — молчаливый гигант с огромным клинком, который когда-то разрубил мать Ли Сеунга на его глазах. И Кенжи — худой, ловкий, с глазами, полными жестокости, он был тем, кто преследовал и убил сестру Ли Сеунга, когда она пыталась спастись.
Эти люди были причиной его боли, причиной того, что он принял силу Хаоса, чтобы выжить. Он вспоминал тот день, как будто это было вчера. Его деревня горела, его семья была мертва, а он лежал в грязи, истекающий кровью, но живой. Тогда к нему пришёл голос. Кайрос, дух Хаоса, предложил ему силу в обмен на его человечность. И он согласился.
Теперь, спустя годы, он стоял здесь, глядя на тех, кто превратил его жизнь в ад. Но он больше не был тем беспомощным мальчишкой. Он стал чем-то гораздо более опасным.
— Это они? — раздался голос Чжи Юн. Она стояла позади, её взгляд был сосредоточен на лагере.
— Это они, — ответил Ли Сеунг, его голос был как ледяной ветер. — Ханзиро, Мурата, Кенжи. Они уничтожили мою деревню. Они убили мою семью.
Миён, стоявшая рядом с сестрой, тихо ахнула, услышав его слова. Она видела боль в его глазах, но также видела что-то ещё — тёмную решимость, которая пугала её.
— Ты собираешься напасть на них? — спросила Чжи Юн, не отводя взгляда от него.
— Они умрут сегодня, — ответил он, его рука сжала рукоять кинжала.
— Ты не можешь идти туда один, — сказала она, делая шаг вперёд. — Это самоубийство.
— Я не один, — холодно ответил Ли Сеунг, его багровые глаза вспыхнули. — Со мной моя сила.
— Это не сила, — резко сказала Чжи Юн. — Это проклятие. И если ты позволишь ему поглотить тебя, то станешь таким же, как они.
Ли Сеунг повернулся к ней, его взгляд был полон ярости.
— Ты не понимаешь, что они сделали, — сказал он. — Ты не видела, как они убивали твою семью, как они сжигали всё, что ты любила.
— Нет, не видела, — ответила она, её голос стал твёрже. — Но я знаю одно: если ты позволишь этой ненависти управлять тобой, ты потеряешь себя.
— Я уже потерял себя, — сказал он, отворачиваясь. — Всё, что осталось, — это месть.
Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, он сделал шаг вперёд, затем ещё один. Его фигура растворилась в тени, оставив сестёр Юн позади.
Лагерь был тихим. Ханзиро сидел у костра, точил свой меч и говорил что-то своим товарищам. Они смеялись, их голоса звучали громко в ночной тишине. Они не подозревали, что смерть уже идёт за ними.
Первым они услышали шаги. Тихие, едва уловимые, но их тренированные уши не могли пропустить их.
— Кто там? — спросил Мурата, поднимаясь на ноги. Его огромный меч блеснул в свете костра.
Из тени вышел Ли Сеунг. Его багровые глаза горели, как два костра, а в руке сверкал кинжал, пропитанный энергией Хаоса.
— Кто ты? — спросил Ханзиро, вставая. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась настороженность.
— Ты меня не помнишь? — спросил Ли Сеунг, его голос был низким и угрожающим. — Тогда позволь напомнить. Деревня на юге. Мальчишка, лежащий в грязи, наблюдающий, как вы убиваете его семью.
Ханзиро нахмурился, затем его лицо озарила улыбка.
— Ах, это ты, — сказал он. — Я думал, что ты умер. Но, похоже, ты выжил. Значит, я сделал ошибку.
— Да, — сказал Ли Сеунг, его голос был полон ярости. — И теперь я здесь, чтобы исправить её.
Ханзиро рассмеялся.
— Ты думаешь, что можешь победить нас? Один против троих? Даже с этой странной энергией, которая тебя окружает, ты всё ещё ребёнок.
Мурата и Кенжи встали рядом с ним, их оружие было готово. Они смотрели на Ли Сеунга с усмешкой, как хищники, глядящие на свою жертву.
— Это ты думаешь, что я один, — сказал Ли Сеунг, и его багровая энергия вспыхнула, окутывая его фигуру. — Но со мной моя боль. Со мной моя ненависть. Со мной всё, что вы забрали у меня.
Он бросился вперёд с невероятной скоростью. Его кинжал встретился с мечами врагов, и бой начался. Это был не просто бой. Это была буря. Ли Сеунг двигался, как вихрь, его атаки были быстрыми и разрушительными. Его багровая энергия превратила его в силу природы, которую невозможно было остановить.
Мурата попытался нанести сокрушительный удар своим огромным мечом, но Ли Сеунг уклонился и нанёс удар в живот гиганта, багровая энергия разорвала его броню, отправив его на землю.
Кенжи был быстрее, но даже он не смог сравниться с яростью Ли Сеунга. Его клинок встретился с кинжалом, но багровая энергия окутала его руку, и он упал, крича от боли.
Оставался только Ханзиро. Он смотрел на Ли Сеунга, его лицо больше не выражало уверенности. Но он всё же поднял меч.
— Ты стал сильным, — сказал он. — Но сила не спасёт тебя, за тобой придут те кто послал уничтожить твою деревню, могущественная секта "Сыны Заката".
— Так значит вы и вправду из этой ёбанной секты, и это была не сила, — ответил Ли Сеунг, подходя ближе. — Это месть.
И он нанёс последний удар. Багровая энергия вспыхнула, Ханзиро упал на колени, а затем рухнул на землю.
Тишина вновь окутала лагерь. Ли Сеунг стоял посреди всего этого, его дыхание было тяжёлым, а багровая энергия медленно угасала. Он смотрел на тела тех, кто уничтожил его жизнь, и чувствовал пустоту.
— Они мертвы, — раздался тихий голос Кайроса. — Но это не вернёт твою семью.
— Я знаю, — ответил Ли Сеунг, его голос был полон усталости. — Но это был мой путь.
— Так значит все-таки "Сыны Заката" причастны к уничтожению моей деревни, я убью всех из этой давно прогнившей организации ублюдков, всех до единого отброса. — Сказал очень разъярённо и гневно Ли Сеунг.
Он повернулся и пошёл прочь, оставив позади свой гнев, но не свою боль.