Лес утопал в тишине. Только редкие звуки ночных существ нарушали мертвую атмосферу. Ли Сеунг сидел на корточках у костра, который с трудом разгорелся. Его взгляд был устремлён в пляшущие языки пламени, но мысли его витали далеко. Рядом, прислонившись к дереву, стоял Даймон. Его силуэт был едва различим в темноте, но даже так его присутствие ощущалось, как тяжёлый груз на плечах.
— Ты слишком долго смотришь в костёр, — наконец сказал Даймон, его голос прорезал тишину. — Думаешь, он ответит на твои вопросы?
— Может быть, — отозвался Ли Сеунг, не отрывая взгляда от огня. — Почему ты вообще согласился учить меня? Ты ведь явно не из тех, кто делает что-то просто так.
— Проницательно, — усмехнулся Даймон, склонив голову. — Ты прав, я не делаю ничего просто так. Но я не обязан объяснять тебе свои мотивы.
— Ты всё равно что-то получишь от этого, — мрачно произнёс Ли Сеунг, поднимая на него взгляд. — Неужели хаос настолько любит манипуляции?
— Хаос любит лишь одно — разрушение, — спокойно ответил Даймон. — Я просто инструмент в его руках. Как и ты, впрочем. Разница лишь в том, что я уже научился принимать это.
— Я не хочу быть инструментом, — резко произнёс Ли Сеунг, сжимая кулаки. — Я хочу использовать хаос, а не позволять ему использовать меня.
— Тогда почему ты до сих пор жив? — Даймон шагнул ближе, его глаза вспыхнули красным. — Ты заключил сделку с Кайросом, не понимая, что он дал тебе. Ты думаешь, что можешь победить этот мир, но ты даже не понимаешь, что это за мир. Ты слишком мал, чтобы осознать, во что ввязался.
Ли Сеунг встал, его взгляд был полон ярости.
— Тогда скажи мне! — выкрикнул он. — Если я так жалок, почему ты тратишь на меня своё время? Почему просто не убьёшь меня?
Даймон остановился на мгновение, затем усмехнулся.
— Потому что у тебя есть потенциал, — сказал он, скрестив руки на груди. — Ты напоминаешь меня. Когда-то я тоже был таким — слепым, упрямым, полным злости. Но в отличие от тебя, я потерял всё слишком рано. И хаос дал мне цель.
— Ты хочешь сказать, что я похож на тебя? — усмехнулся Ли Сеунг, но в его голосе звучала горечь. — Великий Даймон, который презирает слабость, вдруг увидел в каком-то деревенском мальчишке своё отражение?
— Не льсти себе, — холодно ответил Даймон. — Ты ничем не похож на меня. Ты всего лишь заготовка. Я же — готовое оружие. Но разница в том, что я вижу, кем ты можешь стать. А ты — нет.
— И кем же я могу стать? — Ли Сеунг смотрел прямо в глаза своему учителю, не отводя взгляда. — Ещё одним инструментом для разрушения? Ещё одним чудовищем?
— Чудовищем? — Даймон усмехнулся, его смех прозвучал как эхо. — Ты уже чудовище, мальчик. Ты просто этого ещё не понял. И чем раньше ты примешь это, тем быстрее сможешь использовать свою силу.
— Я не хочу быть таким, как ты, — резко ответил Ли Сеунг. — Ты думаешь, что знаешь всё, но ты просто прячешься за своей силой. Ты не живёшь. Ты только разрушаешь.
— А ты думаешь, что месть — это высшая цель? — Даймон шагнул ближе, его лицо оказалось совсем рядом с лицом Ли Сеунга. — Ты хочешь уничтожить тех, кто разрушил твою деревню. Но что ты будешь делать потом? Когда твоя месть завершится, что останется от тебя?
Ли Сеунг замолчал. Этот вопрос ударил по нему сильнее, чем любой из ударов Даймона. Он никогда не думал о том, что будет дальше. Всё, что он знал, — это боль и гнев. Они были его двигателем, его единственной целью.
— Я... я не знаю, — наконец прошептал он, опуская взгляд.
— Вот почему ты слаб, — сказал Даймон, отступая на шаг. — Ты не видишь дальше своей ярости. Ты думаешь, что месть даст тебе покой, но она лишь оставит пустоту. Если хочешь стать сильным, найди другую цель. Найди что-то, что стоит твоей силы.
— А у тебя есть цель? — внезапно спросил Ли Сеунг, поднимая взгляд. — Или ты просто существуешь ради хаоса?
Даймон замер, его лицо на мгновение стало непроницаемым.
— У меня была цель, — тихо сказал он, отвернувшись. — Но она давно утрачена. Теперь я просто инструмент. И это устраивает меня.
— Тебя это устраивает? — в голосе Ли Сеунга звучало недоумение. — Ты действительно доволен тем, что ты всего лишь... оружие?
— Это не твоя забота, мальчик, — резко ответил Даймон, не оборачиваясь. — Твоя задача — учиться. Если хочешь выжить, если хочешь добиться своей мести, то отбрось лишние вопросы. Тьма не любит сомнений.
— Может, я не хочу просто выживать, — пробормотал Ли Сеунг. — Может, я хочу чего-то большего.
Даймон на мгновение замер, затем обернулся. Его взгляд был холодным, но в нём мелькнуло что-то, что Ли Сеунг не смог распознать.
— Тогда докажи это, — тихо сказал он. — Если ты действительно хочешь чего-то большего, докажи это. Научись контролировать хаос. Сделай его своим оружием. А затем найди ответ на свой вопрос.
— И как мне это сделать? — спросил Ли Сеунг, его голос был твёрдым.
— Мы начнём завтра, — ответил Даймон, поворачиваясь к нему спиной. — Отдыхай, пока можешь. Завтра ты поймёшь, что такое настоящая боль.
С этими словами он исчез в тени леса, оставив Ли Сеунга одного у затухающего костра. Юноша смотрел на угли, чувствуя, как в его сердце загорается новое пламя. Он не знал, что ждёт его впереди, но знал одно: он будет идти до конца.