Густая тишина окутала зал, будто сам воздух решил замереть в почтении к недавней трагедии. Каменный пол, пропитанный кровью, казался живым, впитывая в себя всё, что осталось от битвы. Ли Сеунг стоял на коленях перед телом своего учителя. Его руки дрожали, а взгляд был устремлён на лицо Даймона — спокойное, несмотря на ужасную смерть.
Чжи Юн и Юн Миён стояли неподалёку, не решаясь подойти ближе. Они видели, как Ли Сеунг потерял контроль, как его гнев превратил его в разрушительную силу. Но теперь, когда всё закончилось, он выглядел опустошённым. Его багровая аура почти угасла, оставив лишь слабый отблеск.
— Учитель… — прошептал он, его голос был хриплым. — Я не смог… Я не смог спасти тебя.
Молча он поднял тело Даймона на руки. Оно было холодным, но в нём всё ещё чувствовалась тяжесть человека, который прожил долгую, полную битв жизнь. Ли Сеунг поднялся на ноги, медленно направляясь к центру зала, где багровый свет, исходящий от алтаря, постепенно угасал.
— Что ты делаешь? — спросила Чжи Юн, осторожно подходя ближе.
— Я не оставлю его здесь, — ответил Ли Сеунг, не оборачиваясь. — Это место — тёмная яма, созданная для боли и страданий. Он заслуживает покоя.
Миён, сдерживая слёзы, кивнула. Она понимала, как важно это для него, но в её сердце росло беспокойство. Энергия Хаоса в Ли Сеунге всё ещё бурлила, как скрытый вулкан, готовый в любой момент взорваться.
Ли Сеунг нашёл место неподалёку от зала — небольшую возвышенность, окружённую разрушенными статуями. Здесь не было багрового света, лишь серый камень и тишина. Он положил тело Даймона на землю, а затем начал складывать камни вокруг него, создавая импровизированный курган.
— Ты должен был жить, учитель, — тихо говорил он, работая. — Ты всегда был сильнее меня. Ты был тем, кто держал Хаос под контролем. Ты мог бы научить меня. Но теперь я один.
Чжи Юн подошла ближе, её голос был мягким, но настойчивым.
— Ты не один, Ли Сеунг, — сказала она. — Мы здесь. Мы с тобой. Ты думаешь, что этот гнев внутри тебя — всё, что у тебя осталось? Но это не так. У тебя есть выбор. Ты можешь бороться с этим.
— Бороться? — он обернулся, его глаза сверкнули багровым светом. — А как бороться с этим, Чжи Юн? Ты видела, что я сделал. Я потерял себя. Я убил их всех, не щадя никого. Их кровь на моих руках. И это будет продолжаться снова и снова.
— Ты человек, — сказала она твёрдо. — Пока ты веришь в это, ты можешь бороться с тьмой. Даже если сейчас ты сомневаешься, мы будем рядом, чтобы напомнить тебе, кто ты есть.
Её слова словно пробились сквозь броню, которую он возводил вокруг себя. Он закрыл глаза, пытаясь подавить бушующую внутри него боль.
Когда курган был завершён, Ли Сеунг стоял перед ним, держа в руке кинжал, который Даймон дал ему много лет назад. Это было первое оружие, которое он когда-либо держал. Его клинок, давно утративший блеск, всё ещё был символом связи между учеником и учителем.
— Ты дал мне больше, чем я мог просить, — сказал Ли Сеунг, его голос был полон горечи. — Ты научил меня сражаться, выживать, понимать эту силу... Но я так и не успел поблагодарить тебя. Ты был для меня больше, чем просто учитель. Ты был моим единственным проводником в этом мире.
Он положил кинжал на вершину кургана, как последнее подношение. Затем он сделал шаг назад, чувствуя, как внутри него нарастает пустота.
Юн Миён подошла ближе и встала рядом с ним. Её глаза были полны слёз, но она старалась держаться.
— Он был великим человеком, — сказала она. — И он был гордиться тобой, даже сейчас.
— Гордый? — горько усмехнулся Ли Сеунг. — Он умер, защищая меня. Я не смог его спасти. Как я могу быть достоин его гордости?
— Потому что ты борешься, — сказала она. — И потому что ты продолжаешь идти, несмотря ни на что.
Чжи Юн подошла к ним, её меч всё ещё был обнажён, готовый к бою.
— Мы не можем оставаться здесь, — сказала она. — Это место всё ещё пропитано тьмой. Если мы останемся, нас найдут. Нам нужно уйти.
Ли Сеунг кивнул, но его взгляд всё ещё был прикован к кургану.
— Учитель, — прошептал он. — Я отомщу за тебя. Я найду тех, кто стоит за этим. И я уничтожу их.
Они покинули это место, оставив за спиной курган Даймона. Но с каждым шагом Ли Сеунг чувствовал, как тьма внутри него нарастает. Её голос был тихим, но настойчивым, шепча ему слова гнева и ненависти. Он знал, что эта битва ещё не окончена. Его врагами были не только «Сыны Заката», но и он сам.
Когда они вышли из портала, возвращаясь в реальный мир, солнце уже садилось. Его тёплый свет озарил их лица, но в душе Ли Сеунга было только холодное пламя. Его путь только начинался, и он знал, что впереди его ждёт ещё больше боли, больше потерь.
Но вместе с этим он чувствовал что-то ещё. Слабую искру надежды. Надежды, которую дали ему те, кто сейчас шёл рядом.