Туман окутал лес, словно завеса, скрывающая то, что должно было произойти. Воздух был тяжёлым, влажным, наполненным предчувствием беды. Ли Сеунг, Юн Миён и Чжи Юн двигались молча, каждый погружённый в свои мысли. Они знали, что их преследуют. Это было не просто догадкой или интуицией – это было ощущение, которое не оставляло их с тех пор, как они покинули опустошённую деревню.
— Мы не одни, — наконец сказала Чжи Юн, нарушая тишину. Её рука инстинктивно легла на рукоять меча. — Они близко.
Ли Сеунг остановился, его багровые глаза оглядели лес вокруг. Тени между деревьями казались живыми, словно что-то наблюдало за ними, выжидая подходящий момент для нападения.
— Они ждут, — тихо сказал он, сжимая рукоять своего меча. — Хотят застать нас врасплох.
Миён, стоявшая чуть позади, подошла ближе. Её глаза были полны беспокойства, но в них также читалась решимость.
— Мы не можем позволить им напасть первыми, — сказала она. — Если они готовят засаду, мы должны действовать раньше.
— Нет, — резко ответил Ли Сеунг, его голос был низким и хриплым. — Это то, чего они хотят. Чтобы мы раскрыли себя. Мы будем ждать. И когда они придут, я разберусь с ними.
Чжи Юн фыркнула, её взгляд стал холодным.
— Ты собираешься снова отпустить свою ярость, да? — спросила она. — Снова стать тем, кого мы едва могли остановить в деревне?
— Если это то, что нужно, чтобы защитить вас, — ответил он, даже не оборачиваясь.
Юн Миён подошла ближе, её рука осторожно коснулась его плеча. Он остановился, повернув голову к ней. В её глазах было больше, чем просто беспокойство. Это было то, что он боялся увидеть – боль и страх за него.
— Мы вместе, Ли Сеунг, — мягко сказала она. — Не забывай об этом. Ты не должен делать это в одиночку.
Он молчал, но её слова снова заставили его почувствовать что-то настоящее. Что-то человеческое. Он кивнул, убирая меч в ножны.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Тогда мы будем ждать вместе.
Ночь наступила быстро, окутывая лес полной тьмой. Трое путников остановились на небольшой поляне, окружённой густыми деревьями. Луна едва пробивалась сквозь облака, её слабый свет освещал их лица. Они развели небольшой костёр, но каждый из них знал, что это был риск. Свет мог привлечь их врагов, но холод и усталость делали огонь необходимостью.
Чжи Юн сидела с мечом на коленях, внимательно осматривая лес вокруг. Её взгляд был острым, как всегда. Миён устроилась рядом с Ли Сеунгом. Она заметила, что он снова погружён в свои мысли, его лицо было жёстким, словно он сражался с чем-то внутри себя.
— Ты не должен винить себя за то, что произошло в деревне, — тихо сказала она, нарушая тишину.
Его взгляд медленно переместился на неё.
— Винить? — повторил он. — Как я могу не винить себя? Я позволил себе потерять контроль. Я убивал не только врагов, но и тех, кто уже не мог сражаться. Я видел их лица, Миён. Я слышал их крики. И я... наслаждался этим.
Её рука осторожно легла на его ладонь. Её прикосновение было тёплым, и он почувствовал, как его напряжение немного ослабло.
— Ты не один в этом, — сказала она, её голос был мягким, но твёрдым. — Мы тоже несём свою боль. Мы тоже потеряли людей. Но ты всё ещё борешься. И это важно. Это значит, что ты не чудовище, каким ты себя считаешь.
Он хотел возразить, но её взгляд остановил его. Она верила в него, даже когда он сам не мог этого сделать. Это было одновременно утешением и тяжёлым бременем.
— Спасибо, Миён, — тихо сказал он. — Ты даёшь мне силы продолжать. Даже если я не заслуживаю этого.
Она слегка улыбнулась.
— Ты заслуживаешь больше, чем сам думаешь.
Костёр начал угасать, и тишина снова окутала поляну. Но это было не то спокойствие, которое приносит отдых. Это была зловещая тишина, предвещающая бурю. И буря пришла.
Первый враг появился из тени, его фигура была почти неразличима в темноте, но блеск клинка был виден даже в слабом свете луны. Затем ещё один, и ещё. Они окружали поляну, их движения бесшумны, как у хищников.
— Они здесь, — прошептала Чжи Юн, поднимаясь на ноги.
Ли Сеунг встал, его рука инстинктивно потянулась к мечу. Его багровая энергия начала подниматься, как дым от костра, окутывая его фигуру.
— Оставайтесь рядом, — сказал он, его голос был холодным и решительным.
Юн Миён и Чжи Юн встали рядом с ним, их оружие было готово. Враги не нападали сразу. Они выжидали, изучали, искали слабость. Но Ли Сеунг знал, что это была ошибка.
— Они думают, что мы боимся, — тихо сказал он, его губы изогнулись в мрачной усмешке. — Они не понимают, что страх – это их оружие, не наше.
И тогда он атаковал первым.
Его меч вспыхнул багровым светом, разрывая первого врага на части. Его движения были быстрыми, почти нечеловеческими. Каждый удар был точным, смертельным. Враги, которые только что казались бесстрашными, начали отступать. Но для них уже было поздно.
Чжи Юн сражалась рядом с ним, её меч был как вихрь, разя врагов с холодной точностью. Миён использовала свои клинки с грацией, напоминающей танец, но в её движениях была смертельная решимость.
Битва была короткой, но кровавой. Когда всё закончилось, поляна была усыпана телами. Ли Сеунг стоял посреди этого хаоса, его меч капал кровью, а багровая энергия медленно угасала. Он снова почувствовал эту пустоту. Но затем он услышал голос Миён.
— Мы справились, — сказала она, подходя к нему. Её взгляд был полон облегчения, но также и беспокойства.
Он посмотрел на неё, и в этот момент он понял, что её присутствие – единственное, что удерживает его от падения в бездну.
— Да, — тихо сказал он. — Мы справились. Вместе.
Но он знал, что это было только начало. Враги становились сильнее, их число росло. И он боялся, что однажды его тьма окажется сильнее, чем их свет.