На следующее утро Ёсихико поехал в храм Ниниги-но-микото на
семичасовом поезде. Он добрался в начале одиннадцатого часа, когда
туристы ещё не успели окончательно оккупировать храм, и отловил бога под
кедрами в глубине старой дороги, пока ещё не успевшей толком
прогреться.
— Ты наконец-то решил заняться моим заказом?
Красное кимоно Ниниги-но-микото сразу бросалось в глаза на фоне деревьев.
— Всё-таки эта одежда тебе совсем не идёт, — поделился своим мнением Ёсихико, окинув бога взглядом.
Амэномитинэ-но-микото,
чей заказ Ёсихико выполнял в прошлом месяце, тщательно следил за своим
внешним видом, а вот во внешности Ниниги-но-микото, наоборот, сквозила
какая-то отрешённость.
— Как я уже сказал, я выбрал её по совету
маски. Она сказала, что в ней я выгляжу достойнее, — ответил
Ниниги-но-микото с лёгким раздражением в голосе.
— Ты уверен? —
без малейшей паузы возразил Ёсихико. — Потому что мне кажется, что ты
совсем на бога не похож. Боги, которых я видел, либо адаптировались к
современной одежде, либо продолжали носить привычную одежду, и ты пока
единственное исключение.
Когане сидел за спиной Ёсихико и молча наблюдал за происходящим.
— Ты правда считаешь, что это хорошая одежда, достойная святого внука Ниниги-но-микото?
Даже телесная красота не могла исправить впечатления, загубленного кричащим цветом и женском бантом на поясе.
— Ты ведь на самом деле хотел одеться по-другому, не так ли?
Ёсихико
сразу завалил бога вопросами, и тот растерянно забегал глазами.
Впрочем, затем он снова схватился за спасительную маску и погладил её
пальцами.
— Что ты такое говоришь?.. Маска посоветовала, вот я и…
Ёсихико медленно подошёл к нервно моргающему Ниниги-но-микото.
— Эту маску сделала Исикоридомэ-но-микото, не так ли? Ты помнишь, что она вообще-то создавала зеркала?
— Н-ну конечно! Она одна из Ицутомо-но-о, мы вместе спустились с небес. Разумеется, я хорошо её помню.
— Ты помнишь день, в который она сделала эту маску?
— День… в который сделала… — повторил Ниниги-но-микото, ещё раз моргнув.
Казалось,
будто именно в эту секунду он впервые заметил провал в собственной
памяти. Если точнее, в его голове остались только размытые образы,
которые никак не соединялись в единое целое. Он хорошо знал, что маску
сделала Исикоридомэ-но-микото, но совершенно не помнил, как это было.
— А помнишь, как эта маска работает?
— Как работает…
Ниниги-но-микото
забегал взглядом, вновь не сумев ответить. Он изо всех сил копался в
памяти и пробормотал приходящие на ум слова, надеясь, что они соединятся
в ответ:
— Я просто… хотел… игрушку в утешение…
Вдруг он понял, что именно сказал, и застыл, вытаращив глаза.
Он назвал маску, на которую так полагался, игрушкой.
—
Ниниги-но-микото, ты забыл гораздо больше, чем тебе кажется, — сказал
Когане, глядя на бога пронзительным взглядом зелёных глаз.
—
Исикоридомэ-но-микото сделала так, что маска оживала за счёт твоей силы.
Но не это самое ужасное, — Ёсихико сделал паузу и опустил взгляд на
маску в руке Ниниги-но-микото. — Самое ужасное, что когда ты потерял
силу, тебе взбрело в голову, что маска — твоя напарница.
— Взбрело в голову?.. — Ниниги-но-микото тоже посмотрел на маску.
Ёсихико
зашёл ему за спину, достал из магазинного пакета купленное по пути
зеркало и сунул его под нос богу. Второй рукой он поднял свою копию
«Записок» так, чтобы бог видел в зеркале обложку.
— У этой маски нет своего разума, это всего лишь зеркало. Оно говорит тебе то, чего ты на самом деле не хочешь.
Текст на обложке казался в зеркале перевёрнутым — точно как та надпись в отеле. Ниниги-но-микото тихо ахнул и прошептал:
— Н-но ведь маска… давала мне столько советов…
—
Ты уверен, что это были советы? Может, ты просто соглашался с ней,
потому что она говорила не то, что ты думаешь? Тебе казалось, так будет
лучше, — Ёсихико убрал зеркало и вздохнул. — Потому что ты когда-то
пострадал из-за того, что слишком доверял собственному мнению.
Однажды он усомнился в том, что жена носит его детей. Именно с тех пор в его душе копился осадок.
— Поэтому ты хотел, чтобы кто-то решал за тебя.
Маска медового цвета беззвучно выпала из рук обомлевшего бога.
На самом деле я всегда хотел извиниться.
Я всегда думал, что должен просить прощения за причинённую боль.
Но
я не знал, что должен сказать. Чем больше думал, тем сильнее боялся,
что скажу что-то не то и разозлю её ещё сильнее. Чем больше проходило
времени, тем сложнее становилось говорить об этом.
Поэтому я попросил Исикоридомэ-но-микото сделать мне маску.
Маска, которая не просто повторяет, а переворачивает смысл моих слов, показалась мне идеальной игрушкой.
«Скажи, маска, должен ли я извиниться перед Сакуей?»
«Нет, господин Ниниги, ваши извинения уже не изменят прошлое».
«Но ведь я всё равно должен попросить прощения».
«Нет, господин Ниниги, в этом нет никакой нужды».
«Значит, можно ничего не делать?»
«Разумеется. Прошлое всё равно не изменить».
Прошлое всё равно не изменить.
Ниниги-но-микото упал на колени.
— Так это — зеркало, выворачивающее наизнанку мои желания?..
На упавших листьях перед ним лежала уже не маска, а потускневший от времени медный диск.
— И я… всё это время говорил с ним… Считал, что оно знает, как будет лучше для Сакуи и для меня…
Отказ возвращать ушедшую в горы жену, красное кимоно и многое другое было лишь отрицанием его желаний.
— Я… для чего я…
Бог
сжал кулаки вместе с комьями земли. Его собственная слабость загнала
его в яму, и он даже не заметил, как начал во всём полагаться на маску.
Он прислушивался к ней даже после того, как ослабел настолько, что она
перестала отвечать.
Всё это время он говорил с удобными фантазиями, которые сам же и выдумывал.
—
А теперь, Ниниги-но-микото, попробуй вывернуть наизнанку слова маски о
том, что прошлое неизменно, — сказал Ёсихико, опускаясь на корточки
рядом с богом.
— Будущее меняется…
Или, если перевернуть всё, что говорила маска:
«Господин Ниниги, если вы извинитесь, то измените будущее».
Вот
слова, которые столько времени хотел услышать Ниниги-но-микото. Он
ждал, пока кто-то скажет ему это напутствие, но вместо этого слышал
совет не извиняться и находил в нём странное утешение.
Он верил,
что не нужно извиняться и чего-либо делать. Он сваливал всю
ответственность на маску, забыв о том, что это всего лишь глупая
игрушка.
— Будущее… меняется… — Ниниги-но-микото медленно поднял голову и посмотрел на Ёсихико.
— Да. И это то, чего ты хотел.
Как бы он ни раскаивался, прошлое не изменить. Но будущее…
— Ну что? Поменяем его? — Ёсихико встал и протянул руку богу. — Твоё будущее.
Ниниги-но-микото долго смотрел на руку, прежде чем решился и взялся за неё.