— Это невозможно.
Ёсихико ломал голову над заказом весь следующий рабочий день, но в конце концов пришёл лишь к этому выводу.
Он
выключил пылесос, и в огромном конференц-зале воцарилась внезапная
тишина. Осталось лишь расставить столы и стулья — и можно возвращаться
домой. Он уже отправил Эндо с ненужными инструментами на парковку.
Ёсихико
поговорил с Когане накануне после возвращения домой. В первую очередь
разговор шёл о том, можно ли герою из японских легенд превращаться в
птицу. Конечно, обычные люди этого не увидят, но неужели богам
разрешается навсегда менять свой облик?
— Несмотря ни на что, это
заказ Яматотакэру-но-микото, одобренный старшими богами, поэтому ты
должен его выполнить, — заявил Когане и разочарованно вздохнул. — Я и
сам не ожидал… что увижу его в таком виде…
Ёсихико вновь
вздрогнул, вспомнив человека-птицу. Неловко было даже думать о таком, но
улыбка этого существа вызывала желание бежать со всех ног. Ещё одним
поводом для удивления стало то, что сам бог считал свой незаконченный
облик красивым.
— Птицей стать хочет… А я-то что могу сделать?..
Если
бы он попросил просто на время оказаться в небесах, Ёсихико бы
что-нибудь придумал, но бог потребовал навсегда превратить его в птицу.
Конечно, в магазинах товаров для вечеринок можно найти резиновые маски
птиц, но вряд ли бог согласится, даже если они найдут что-то подходящее
под его внешность. Или его, наоборот, устроит даже вырезанный из картона
клюв?
— Да нет, это невозможно… — вздохнул Ёсихико, сматывая провод пылесоса.
Ёсихико
больше волновало то, с какой стати Яматотакэру-но-микото, известный по
всей Японии, вдруг решил отказаться от человеческого облика.
Складывалось впечатление, что он не столько стремился стать птицей,
сколько чувствовал себя неудобно в теле человека.
Ёсихико поднял
пылесос и вышел из конференц-зала. Через стеклянную перегородку он
увидел мужчин в костюмах, что-то обсуждающих по телефону и расхаживающих
с толстыми папками в руках. Ёсихико невольно замер и уставился на них.
Ещё недавно он сам был в их рядах. После окончания университета его
должно было ждать безоблачное будущее как в бейсболе, так и на работе.
— И вот прошло два года… — протянул Ёсихико хриплым голосом.
Тонкое
стекло перед глазами казалось ему непробиваемой стеной. Он сам решил
сойти с этого пути, но всё равно ощутил в груди тупую боль, когда увидел
то, как могла сложиться его жизнь.
— Вот и мне тогда хотелось стать птицей…
Он
бросил бейсбол и работу, закрывшись от всего мира. Будь у него крылья,
он бы наверняка улетел в далёкие края, где его никто не знает. Возможно,
и у Яматотакэру-но-микото есть причина, по которой он хочет бросить всё
и улететь?
Ёсихико вздохнул и зашагал по коридору.
— Хм?
Собираясь
открыть дверь на лестницу, он вдруг увидел Эндо — отправленный на
парковку парень почему-то стоял перед лифтом и копался в смартфоне.
—
А, Хагивара! Поздравляю с окончанием рабочего дня! — заметив Ёсихико,
Эндо ненадолго оторвался от смартфона и кивнул напарнику, но затем экран
вновь завладел его вниманием.
— Ты чего тут стоишь?
Его
послали отнести инструменты, а он почему-то даже не вышел из здания.
Однако Эндо посмотрел на Ёсихико с недоумением в глазах.
— Жду, лифт никак не едет, — ответил он так, словно это было очевидно.
Ёсихико почесал голову, которая внезапно начала болеть.
—
Так, слушай-ка. Нам нельзя пользоваться лифтами во время работы.
Бригадир должен был объяснить тебе правила ещё в самый первый день. Одно
из них — мы ходим по лестницам.
— Что?! Но это пятый этаж! Ты шутишь? — переспросил Эндо, таращась от удивления.
—
Можно пользоваться лифтом, если больше десяти этажей, если мы несём
тяжёлые вещи, если есть служебный лифт или если в здании выходной. Всё
остальное время пользуйся лестницами, — повторил Ёсихико лекцию
бригадира, которую тот читал, размахивая брошюрой.
— Серьёзно?! Прости, мне не сказали, — Эндо выглядел так, словно слышал эти слова впервые. Он по-прежнему держал в руке телефон.
— Тебе говорили… Я это сам слышал… И кстати, по поводу телефонов… Ты пока на работе, так что убери.
Больше
Ёсихико ничего не сказал, полагая, что Эндо всё равно не запомнит, и
лишь молча повёл напарника к лестнице. Ему должны были дать брошюрку со
всеми правилами, но он наверняка даже не открывал её. «Лучше бы ты
действительно записал объяснения на голосовое сообщение, а не просто
сделал вид», — подумал Ёсихико, вздыхая незаметно для Эндо.
Как
бы там ни было, всем свойственно забывать и ошибаться. Наверное, стоило
радоваться хотя бы тому, что Эндо нашёл в себе силы извиниться.
— Хагивара, Эндо, спасибо за работу.
На
парковке возле открытой двери фургона их уже ждал бригадир, мужчина лет
пятидесяти, — полноценный сотрудник компании, в отличие от Ёсихико. Все
остальные команды уже погрузили своё оборудование, однако самих коллег
почему-то не было.
— Вы меня извините, но у вас есть ещё немного
времени? — виноватым тоном заговорил бригадир, помогая Ёсихико поставить
на место пылесос. — Ёсикава разлил чистящее средство на лестнице между
седьмым и восьмым этажами, все побежали ему на помощь. Вы тоже сходите,
если несложно. Разумеется, дополнительное время оплатим.
Такие
просьбы — тоже часть работы в команде. Ёсихико сразу согласился и достал
из фургона ведро. Все вместе они должны управиться довольно быстро.
— Что скажешь, Эндо? — спросил бригадир.
— Ой, нет, переработки — это не моё.
—
Ясно, — бригадир вздохнул. — Ну, как знаешь. Но учти, я никуда не уеду,
пока все не вернутся. Уверен, что хочешь уйти домой один? Личные вещи
тоже сам понесёшь. Я сообщу в офис, что ты ушёл.
— А, хорошо, я тут рядом живу. Не волнуйтесь.
Кивком
попрощавшись с бригадиром, Эндо пошёл к выходу с парковки, не поднимая
глаз от смартфона. Ёсихико проводил его взглядом, всё ещё не веря в
случившееся.
— Ничего, быстро закончим, — сказал бригадир, хлопая его по спине.
— А, конечно.
Эндо
проработал столько, сколько требовалось. Переработки — дело
добровольное. Будь у Ёсихико неотложные дела, он бы тоже наверняка
отказался и пошёл домой.
Пока Ёсихико шёл за бригадиром к лестнице, он без конца убеждал себя, что в жизни бывает всякое.
—
И всё-таки как же хочется сейчас стать птицей... — невольно пробормотал
он, понимая, что ему и дальше предстоит работать с Эндо.