— Ёсихико! Я слышала, ты уже выполнил заказ Яматотакэру-но-микото!
Вечером после работы Ёсихико сидел дома, обхватив колени. Вдруг в гости пришла Охана.
—
Я уже была у него в храме и видела, что он снова стал человеком. Теперь
люди смогут и дальше рассказывать своим детям легенды о нём. Ты
блестяще справился со своей работой, и я горжусь тем, что когда-то
именно ты исполнил мой заказ!
Охана воодушевлённо тараторила, но вдруг заметила, что Ёсихико по-прежнему сидит мрачнее тучи.
— У него чего, несварение? — спросила Охана, обращаясь к Когане на постели.
Сам Ёсихико лишь сидел возле шкафа и смотрел перед собой кислым взглядом.
— У него всё в порядке со здоровьем, просто он оказался не готов к встрече с реальностью, — устало пояснил Когане.
Ёсихико
еле слышал его слова сквозь завесу мрака, которая его окружала.
Выполнив заказ Яматотакэру-но-микото и получив от него печать в виде
лебедя, он сразу же отправился на работу, где его ждали невероятные
новости.
— Что?! Эндо пришёл не подрабатывать, а устраиваться на постоянную работу?!
Зайдя в офис, он беседовал с менеджером о вчерашней встрече с женой Эндо и вдруг узнал правду.
—
Да. Он тебе не рассказывал? Сейчас у него испытательный срок, но со
следующего месяца мы его принимаем. Конечно, вот так брать человека без
стажа — довольно редкий случай, и договориться о его расписании тоже
было тяжело, но начальник кадровиков Вада сказал, что все вопросы уже
улажены… — беззаботно рассказал менеджер, держа в руке чашку кофе, а для
Ёсихико потрясение было настолько сильным, что с каждым словом голос
воспринимался всё хуже.
— Я… был уверен… что он подрабатывает…
Поскольку
Эндо был младше и начал работать недавно, Ёсихико считал его
практически подчинённым. Но разница в статусе между временными и
постоянными работниками — небо и земля. Возраст Ёсихико не мог её
перекрыть.
— Ну чего ты так завидуешь, Хагивара, у него же жена и
ребёнок, их кормить надо, — усмехнувшись, нанёс менеджер ещё один
болезненный удар.
— Угу… — только и смог, что протянуть в ответ Ёсихико.
—
Ты, конечно, пока молодой, но не пора ли потихоньку задумываться? —
прозвучал контрольный выстрел всё с той же улыбкой, и Ёсихико в ответ
лишь нервно улыбнулся.
— Надо же, и он из-за такого расстроился?
Неужели это более почётная должность, чем лакей богов? — спросила Охана у
Ёсихико, узнав о случившемся от Когане.
— По крайней мере, она бы обеспечила меня деньгами на проезд и жизнь…
— Должность лакея — это честь, которую не купишь ни за какие деньги.
— Честью сыт не будешь!
Ёсихико
сидел, свесив голову, и пытался понять, почему чувствует себя
проигравшим. Прошло больше года с тех пор, как он начал подрабатывать, а
в июле ему исполнилось двадцать пять лет. Казалось бы, пора уже всерьёз
задуматься о будущем, но его нынешняя подработка допускала сдвиги смен,
что было очень удобно во время беготни с божественными заказами. Он был
гораздо свободнее постоянных работников, которые прикованы к рабочему
месту пять дней в неделю.
— Но у лакея нет никакого соцпакета… — проворчал Ёсихико.
Кроме того, человеческое общество считало его почти бездельником.
— Это плохо влияет на моё общественное положение! Я ведь так не смогу пожениться! Подработки не могут прокормить жену и детей!
—
Не беспокойся, Ёсихико, — с улыбкой вмешалась Охана в размышления
Ёсихико. — Дети тебе не светят, у тебя ведь даже жены на примете нет.
Когане сложил уши и отвернулся, стараясь делать вид, что ничего не слышал.
— Д-да, точно! Сейчас не время об этом беспокоиться!
—
Вот именно, будущее любого человека — чистый лист. Женись или не
женись, заводи детей или не заводи — выбор за тобой. Вот и не волнуйся.
— Разумеется! Может, я всю жизнь пробуду лакеем! Мне тогда будет совсем не важно, есть ли у меня постоянная работа…
Осознав
смысл сказанных слов и получив ещё один психологический удар, Ёсихико
вновь сел у стены, обхватил колени и ещё долго не говорил ни слова.
