Ёсихико проснулся и понял, что лежит в каком-то незнакомом тёмном
помещении. Попытался перевернуться и чуть не ударился о стенку. Всё
вокруг него было сделано из некрашеных досок, посеревших от старости.
Позавчера в молитвеннике всплыло имя бога, который живёт в Фукуоке,
поэтому Ёсихико пытался добраться туда самым дешёвым из возможных
способов — на пароме. Но хотя ему каким-то чудом удалось уснуть на
тонком матрасе и жёсткой подушке каюты третьего класса, проснулся он в
совсем другом месте.
— Это… не паром, — сказал Ёсихико вслух, словно чтобы придать своей мысли дополнительный вес.
Он
тут же пришёл в себя и вскочил. Какой-то несчастный случай? Похищение?
Память подсказывала, что фотографирование на фоне моста с Когане на
руках было, а вот спуск с парома — нет.
— Когане!
Решив,
что оказался в другой каюте, Ёсихико осмотрелся в поисках божественного
лиса. Первым делом он понял, что спал на какой-то циновке. Вместо стены
слева зияла квадратная дыра.
— Где я?..
В этой дыре
виднелось не море и не суша, а какие-то деревья, трава и камни. Ёсихико
посмотрел в другую сторону. Рядом с тем местом, где лежала его голова,
находился невысокий столик со стойкой для подношений. Дальше в стене
была дверь, которая, видимо, вела вглубь.
— Так это храм?..
Он
уже был в похожем месте — в комнате бога-затворника
Хитокотонуси-но-оками. Выходит, его сюда затащил какой-то бог? Впрочем,
Ёсихико надеялся, что опасность ему не грозила. Всё-таки он лакей,
который к тому же делится жильём с Хоидзином.
Эта мысль помогла
Ёсихико успокоиться. Он убедился, что не ранен, затем попытался достать
смартфон, чтобы с кем-нибудь связаться, но вспомнил, что перед сном
выложил его из кармана и оставил на изголовье кровати. Ёсихико цокнул
языком, понимая, что вместе со смартфоном потерял и багаж со сменной
одеждой, и даже кроссовки. Его переместили без ничего.
— Да ладно… — простонал Ёсихико.
Ему
что, надо было ложиться спать с кошельком в обнимку? Или тот, кто
телепортировал Ёсихико, всё-таки захватил его вещи? Выдохнув, он решил
для начала выйти наружу. Пропажа лиса волновала его сильнее всего.
— Кстати…
Ёсихико босиком вышел из здания и застыл с разинутым ртом, ошеломлённый пейзажем.
— Серьёзно, где я?
Вокруг
раскинулся такой дремучий, окутанный туманом лес, что в голове невольно
всплывало слово “реликтовый”. Внизу виднелась каменная изгородь, из
всех щелей которой расползались лозы плюща. Ёсихико попытался
вслушаться, но услышал лишь пение птиц — ни машин, ни людей рядом не
было. Ёсихико вздрогнул от прохлады и поёжился. Мысль о том, что он
попал в загробный мир, становилась убедительнее с каждой секундой.
— Ладно, надо отыскать Когане, — пробормотал Ёсихико, развернулся и снова опешил.
Его
спальня действительно оказалась небольшим храмом. Однако из его задней
части торчала огромная скала, превосходящая по величине весь храм. Эта
неустойчивая на вид гора будто проломила крышу здания.
— Ещё недавно храма на этом месте не стояло, — раздался вдруг за спиной знакомый голос.
Ёсихико подпрыгнул на месте и развернулся.
— Когане!
— Его построили три-четыре века тому назад. До тех пор люди поклонялись прямо скале, называя её ивакурой*.
Зелёные глаза Когане были как всегда невозмутимы, а сам он сидел на подстилке из опавших листьев.
— Ты! Где тебя носило! Я волновался! — Ёсихико не думая подбежал к лису.
— Зачем обо мне волноваться? — Когане бросил на лакея недовольный взгляд и вздохнул. — Я бог. Ладно бы человек, но уж я…
— Я думал, тебя кто-то украл, приманив пирожком! Или ты упал в чан с шоколадом! Или тебя машина задавила!
— За кого ты меня принимаешь, Ёсихико?!
— Слухи не врали, вы и правда лучшие друзья, — раздался насмешливый женский голос, пока Когане пинал Ёсихико по голени.
Лакей недоумённо осматривался, пока из лесной дымки вдруг не проступили сразу три женские фигуры.
—
Прости нас за бесцеремонность, лакей. Мы узнали, что ты направляешься к
нам, и решили сами пригласить тебя сюда, — сказала одна из женщин.
Ёсихико
завороженно смотрел на её прекрасную одежду. Она состояла из множества
разноцветных кимоно — красных, розовых, зелёных… — окружавших шею
множеством воротников. Свободные рукава висели так низко, что слои
мягкой ткани скрывали с глаз даже пальцы. Вокруг пояса женщины была
повязана бледно-зелёная ткань, плавно спускавшаяся к самой земле.
Длинные чёрные волосы свисали вдоль спины, но помимо этого были
заплетены в два кольца возле ушей, стянутых золотистыми украшениями. Ещё
одно украшение — нефритовое — покоилось на лбу, оттеняя безупречно
белую кожу*. Две другие женщины носили такие же одеяния, но других цветов, а их украшения были немного скромнее.
— “Приглашение” — это… то, что вы вытащили меня с парома и положили здесь?
Сбитый
с толку неожиданным появлением трёх красавиц, Ёсихико смотрел то на
них, то на Когане. Несомненно, женщины были богинями. Может, они и
сделали заказ? Но Ёсихико ещё не сталкивался с богами, которые
перемещали бы лакея к себе.
— Верно, но только твоё сознание, —
ответила одна из двух задних женщин. У неё не было нефритового
украшения, и она выглядела немного моложе передней. — Тело всё так же
спит на пароме.
— Т-только сознание?
Ёсихико вновь
осмотрел себя и даже ощупал, однако не обнаружил никаких странностей.
Неужели он и правда здесь только душой, хотя ощущает и температуру, и
запахи этого места?
— Вы и правда такое умеете?
— Умеем,
мы же боги. Обычному человеку не попасть на этот остров, поэтому сестра
предложила перенести сюда твоё сознание, — невозмутимо пояснила та же
круглолицая обаятельная женщина.
Её голубое одеяние подчёркивало жизнерадостный характер, проявлявшийся в том числе в манере речи.
— Тагицу, ты перебила сестру. Пожалуйста, не делай так, — разочарованно вставила третья женщина, одетая в жёлтое.
Похоже, это были сёстры, и передняя — самая старшая.
— Остров, на который не попасть обычному человеку?
Ёсихико
вновь осмотрелся. Похоже, богини помогли ему попасть в какой-то
действительно далёкий уголок страны, до которого так просто не
добраться.
— Люди называют это место неприступным островом Гэнкайнады*.
— Неприступным?!
— Когда море волнуется, даже кораблю трудно пристать к берегу. Поэтому богини решили помочь тебе. Будь им благодарен.
Ёсихико потрясённо смотрел на лиса. Он не совсем понял, что это за остров, но осознал, что стоит на священной земле.
—
Как бы там ни было, я приветствую тебя, лакей, — богиня с нефритовым
украшением улыбнулась, прикрывая рот рукавом. — Добро пожаловать на
Окиносиму.
Женщина медленно отвела руку, и словно по её команде
через деревья пробился солнечный свет. Утренняя дымка казалась в нём
сизой, а женщины — парящими над волнами.
— Окиносиму? — машинально повторил Ёсихико, завороженный красотой.
— Меня зовут Тагорихимэ-но-ками. Я старшая из Мунаката-сандзёсин — троицы богинь этого моря.
Именно это имя и значилось в молитвеннике.