— Давным-давно людей, предлагавщих богам свою помощь, называли
«потакатель» или «вниматель». Термин «лакей» появился намного позднее, и
уже потом этим словом стали называть людей, которые служат другим
людям, — равнодушным голосом пояснил Когане.
Он увлечённо грыз
выигранный у соперницы баумкухен, а Ёсихико сидел на лестнице на полпути
к храму Онуси, схватившись за голову. Его разговор с Котаро закончился
тем, что священник снисходительным тоном объяснил, что лакеями в Японии
называли соба — телохранителей сёгунов во времена Эдо. Ёсихико так и не
удалось объяснить другу, что за груз он взвалил на свои плечи.
— И
хотя существование лакеев — отнюдь не тайна за семью печатями, даже
среди священников мало кто о них слышал. Я не удивлён, что гоннеги
ничего не знает.
— Я тоже, просто не ожидал, что он в ответ начнёт говорить про телохранителей сёгунов…
Всё
началось с того, что он поднял тему лакеев, а закончилось разговором о
недавних популярных исторических фильмах. Ёсихико пришлось старательно
врать о том, что он слышал и о сёгунах, и об их телохранителях. О богах
не удалось даже заикнуться.
— Какой же ты бесполезный. Неужели ты
и есть тот человек, которого старшие боги назначили лакеем в нарушение
всех правил? — проворчала Отоконуси-но-ками, стоя со сложенными на груди
руками и окидывая Ёсихико презрительным взглядом.
Хоть она и выглядела как маленькая девочка, но вела себя так грозно, что Ёсихико немедленно захотелось извиниться.
—
Д-да ладно тебе, успокойся, — Отоконуси-но-ками так старательно
заглядывала в лицо Ёсихико через плечо, что тот никак не мог отвести
взгляд. — Заставить Котаро проводить дзитинсаи и объяснить ему, что я
лакей — это совершенно разные вещи. Твой заказ именно в том, чтобы
Котаро взял на себя проведение всех дзитинсаев этого района, так?
— Ты так говоришь, будто нашёл решение, — сказала Отоконуси-но-ками, обошла Ёсихико и села напротив него на корточки.
В
её глазах сверкнул зловещий зелёный огонёк. Ёсихико посмотрел на
Когане, прося о помощи, но некогда гордый Хоидзин лишь тоскливо смотрел
на пустой пакет из-под баумкухена, так что Ёсихико решил не надеяться
понапрасну.
— Давай ещё раз всё обсудим, — предложил он, надеясь выиграть немного времени.
Как
ни крути, Котаро не может на самом деле проводить все будущие
дзитинсаи. И раз так, нужно уговорить богиню согласиться на меньшее.
—
По-моему, остальные священники тоже ответственно подходят к своей
работе. И вообще, у них у каждого много разных дел, они не могут быть
специалистами в чём-то одном, — объяснил Ёсихико назидательным тоном,
словно в самом деле говорил с маленькой девочкой. — Возможно, Котаро
согласится, если на него надавить, но не забывай, что он тоже наёмный
работник и не может принимать такие решения единолично.
Отоконуси-но-ками надула щёки и возразила:
— Но ведь это мой заказ…
—
Если он разругается с настоятелем, это ударит по отношениям между
храмом Онуси и храмом семьи Котаро. Я вот не уверен, что он после такого
будет и дальше здесь работать.
— Ой… вот этого не надо, — Отоконуси-но-ками вытаращила глаза.
— Согласен, — Ёсихико миролюбиво улыбнулся, мягко настраивая богиню на свою волну.
Когане косился на него с подозрением.
— И кстати, что ты вообще нашла в Котаро? Все священники поют норито примерно одинаково.
Над головой зашуршала листва от дуновения ветра. Отоконуси-но-ками вдруг выпрямилась, спустилась на пару ступеней и ответила:
—
Голос, — волосы девочка всколыхнулись за спиной. — Я нашла в нём голос.
Он не такой, как у других. В нём есть почтение и уважение, но ещё
мягкость, будто он обращается лично ко мне.
Отоконуси-но-ками убрала руки за спину и посмотрела вверх.
—
Когда я впервые пришла к нему во время дзитинсая, наши глаза словно
встретились… Я хорошо запомнила эти раскосые, спокойные глаза, глубокие,
словно озёра. А уж какими изящными движениями он преподносил дары! А с
какой грацией черпал воду…
Отоконуси-но-ками сделала короткую паузу в мечтательной речи, убрала руки из-за спины и начала активно жестикулировать.
—
И кстати, у него во время ритуала было такое мужественное выражение
лица! Но как только всё закончилось, сразу стало мягким. Когда его
облепили дети, он даже не поморщился и терпеливо рассказывал им смысл
каждого подношения. Он со вкусом выбрал одежду как для ритуалов, так и
для повседневной жизни. Рост у него тоже такой, как мне нравится, и он
только кажется худым, хотя на самом деле очень мускули...
— Так, погоди! — прервал Ёсихико затянувшуюся лекцию о красоте Котаро.
Он уже видел похожее поведение богинь, но то была королева драконов, живущая возле моста.
— Ты что…
Мечтательный взгляд, огоньки в глазах и порозовёвшие щёки говорили сами за себя.
— Влюбилась в него?
Отоконуси-но-ками в ответ вздрогнула и окончательно залилась краской.
— Отоконуси-но-ками… Неужели ты сошла с ума?.. — разочарованно протянул Когане из-за спины Ёсихико.
Чем больше Ёсихико слушал слова богини о Котаро, тем яснее было, насколько священник ей приглянулся.
—
Нет! Это не любовь! Как ты смеешь такое говорить?! — тут же закричала
Отоконуси-но-ками в ответ на укоризненный взгляд Когане. — Бог не может
влюбиться в человека! Просто у меня сердечко бьётся чаще, когда я рядом с
ним!
Но как бы богиня ни спорила, красное до ушей лицо утверждало обратное.
— Да уж, эти двое стоят друг друга… — проворчал Ёсихико, подпирая подбородок.
Затем
вновь схватился за голову, понимая, что теперь этот клубок распутать
будет ещё сложнее. Этой любви не суждено стать взаимной.
—
Смирись, Отоконуси-но-ками. Для нас человеческие жизни — словно
опадающие листья или капли дождя. Тем более, что ты с ним ни разу не
разговаривала, а он тебя ни разу не видел, — повторил Когане практически
те же слова, которыми когда-то убеждал Охану. — Возможно, ты влюбилась в
него, однако он человек. Рано или поздно у него появятся человеческая
жена и дети. Тебе останется лишь безучастно смотреть на это.
— Я
это и без тебя знаю! И сколько говорить, что это не любовь?! —
Отоконуси-но-ками затопала ногами, словно в истерике, и озлобленно
уставилась на Когане.
Видимо, для неё это был принципиальный момент.
—
Так, погодите, давайте начнём вот с чего, — Ёсихико встал между богами,
уже готовыми вцепиться друг с друга, и положил руки на плечи
Отоконуси-но-ками. — Я понял, что Котаро тебе нравится. Вот почему ты
хочешь, чтобы он проводил дзитинсаи, так?
— Именно. Когда он
проводит фестиваль, даже мои духи-сородичи становятся сильнее, —
призналась богиня, хоть и продолжала дуться. — Во мне тоже пробуждается
сила, когда я нахожусь рядом с ним… Но увы, я не могу ходить за ним по
пятам круглые сутки. Я должна обходить свою территорию, у него есть
работа…
Отоконуси-но-ками грустнела на глазах, а Ёсихико
озадаченно чесал голову. Он уже сказал, что затея с дзитинсаями обречена
на провал, но так и не предложил ничего взамен.
— Слушай,
Когане. Боги земли могут взять выходной, хотя бы на день? — спросил
Ёсихико у фыркающего Когане, присевшего на лестницу.
— Уж на один день сородичи-духи смогут её подменить. Если на несколько дней, могут быть последствия.
Когане
наклонил голову, взглядом спрашивая лакея о его замыслах. Ёсихико
выдохнул, собираясь с решимостью, и повернулся к Отоконуси-но-ками.
— Давай сойдёмся на том, что я тебе устрою день прогулок с Котаро? Скажи, куда ты хочешь с ним сходить, и я это организую.
Он
был вынужден предложить ей хоть что-то. Если бы он лишь твердил богине о
безнадёжости её любви, заказ остался бы невыполненным, а чувства
Отоконуси-но-ками — бессмысленными. Ёсихико на примере Оханы знал, что
этого нужно избежать любой ценой.
— Куда я хочу сходить с Котаро?.. — изумлённо повторила Отоконуси-но-ками.
— Ты уверен, что сможешь сдержать это обещание? — шёпотом спросил Когане у Ёсихико.
— Попрошу его не делать планов на выходные — делов-то. Он будет считать, что гуляет вместе со мной.
Когда-то
для Ёсихико и Котаро совместные прогулки были обычным делом. Всё
изменилось с тех пор, как Ёсихико предложили офисную работу, но Котаро
наверняка будет не против вспомнить старые добрые времена.
— Я могу выбрать любое место? — уточнила Отоконуси-но-ками робким голосом.
— Любое. Я не могу помочь тебе с дзитинсаем, зато прогулку организую так, как ты хочешь. А, только чур не в Бразилию!
На
Нью-Йорк, Австралию и так далее у Ёсихико попросту нет денег. В идеале
ему хотелось бы, чтобы прогулка уложилась в несколько сот иен на
пригородные электрички, и он надеялся, что богиня это учтёт.
Отоконуси-но-ками притихла, о чём-то думая. Наконец, она сказала:
— Не волнуйся, это рядом. Возле… Нисихонгандзи…
— Нисихонгандзи?
Ёсихико
знал этот место — крупнейший храм недалеко от центрального вокзала
Киото. Но какие интересные места для прогулок есть рядом с ним?
—
В Киото… нет моря, поэтому я очень хочу туда. В новый… — щёки
Отоконуси-но-ками вновь покраснели, она пару раз моргнула и закончила: —
Океанариум…
Она предложила двум парням пойти гулять в океанариум. В эту секунду Ёсихико осознал, что разговор с Котаро будет не из простых.