— С древних времён японская земля считалась божественной
собственностью. Люди берут её в долг, чтобы возделывать и строить на ней
дома. Именно поэтому перед тем, как что-то делать на земле, нужно
испросить разрешение бога. Сегодня это называется дзитинсай — фестиваль
освящения строительства.
В начале сентября, когда погода была ещё по-летнему жаркой, в молитвеннике появилось новое имя.
—
Более того, вся японская земля — тела разных богов. Вот почему люди не
должны работать на земле без разрешения. А они сейчас не дают даже
травинке вырасти, возводят каменные здания, прокладывают чёрные дороги и
даже раскапывают землю в поисках воды и горючего! Представляешь ли ты,
как от этого страдает душа нашей страны?!
— Когане-Когане, тебя
не в ту степь занесло, — мягко вмешался Ёсихико, когда лис на ходу вдруг
разгорячился и начал читать нотации.
Шла вторая половина
рабочего дня, в нетуристическом спальном районе к востоку от горы Онуси
(возле которой находится одноимённый синтоистский храм) почти никого не
было. В этом районе жило множество религиозных семей, и почти вся
местная молодежь участвовала в фестивале.
Когане на миг замер, будто опомнившись, и снова пошёл вперёд.
—
Кхм… В общем, я говорил о том, что дзитинсаи — это действительно
важнейшие фестивали. В основном они посвящены родовым и семейным богам —
их ещё называют убусунагами и удзигами — однако самые большие почести
воздаются местному богу земли. Для него тоже есть термин — дзинусигами.
— Дзинусигами… — повторил Ёсихико, оторвал взгляд от хвоста Когане и снова заглянул в молитвенник.
—
Но это просторечье, на самом деле этих богов зовут Отоконуси-но-ками. У
каждого есть свой участок Японии, который он оберегает. Как правило,
название этого места становится частью полного имени бога.
Когане обернулся, мимо него неторопливо проехал грузовик строительной компании.
—
Ну, теперь понятно, — пробормотал Ёсихико, глядя в молитвенник. — А я
всё ломал голову, что за имя такое странное: «Отоконуси-но-ками
окрестностей Онуси»…
Когда Ёсихико увидел это имя в молитвеннике,
он на пару секунд впал в ступор. С другой стороны, если боги земли есть
по всей Японии, то очень предусмотрительно с их стороны, что они берут
себе такие подробные имена. Было бы совсем хорошо, если бы они ещё
указывали в своих именах адреса, по которым их можно найти.
—
Кстати говоря, Отоконуси-но-ками не упоминаются ни в «Записках», ни в
«Нихон Сёки». Кажется, в «Кого Сюи» о них что-то было, но эти боги — в
первую очередь часть народных верований. И поскольку в разных местностях
верят в разное, Отоконуси-но-ками сильно отличаются друг от друга… —
добавил Когане, остановился и вздохнул.
Он смотрел на грузовик,
который как раз остановился у стройплощадки через два дома. Там
перестраивали здание, так что вся территория кишела строительной
техникой. Судя по масштабам раскопок, полным ходом шла закладка
фундамента.
— Гм?.. — Ёсихико посмотрел на стройку вслед за лисом и увидел среди мужчин в касках маленькую девочку.
Сначала
он подумал, что это какой-то соседский ребёнок, однако девочка носила
кимоно с длинными рукавами, расписанное большими розовыми цветами, и
золотистый пояс с ярко-зелёным шнуром. На вид ей было лет шесть-семь, а
младшеклассницы одеваются в такие наряды разве что на Новый год. И уж
тем более они не машут руками и не кричат на строителей.
— Эй,
вы! Я кому сказала копать нежнее! Дзитинсай ещё не даёт вам права так
работать! А-а, вот там могила была! Я же просила там копать как можно
бережнее!
Но что важнее всего, мужчины в шлемах продолжали
заниматься своими делами, не обращая внимания на девочку, которая
возмущалась так громко, что Ёсихико слышал её даже несмотря на шум
строительной техники.
— Когане, неужели это…
Девочка в
кимоно подошла к бульдозеру и начала за что-то ругать водителя, указывая
пальцем на угол стройки. С трудом верилось, что эта малышка может так
громко возмущаться.
Когане повёл ушами и ответил с разочарованием в голосе:
— Да, это и есть Отоконуси-но-ками окрестностей Онуси. Это её территория…