Для Мира Асур смысл существования больших и малых владык был предельно прост: расширять его владения и отвоёвывать землю у Девяти Провинций.
Стоило открыть пространственный разлом, захватить территорию на другой стороне — и Небесное Дао Мира Асур немедленно выдавало награду.
Самой очевидной частью была сила.
Но миры любили вознаграждать заслугами ничуть не меньше.
Обычно даже если асурскому владыке удавалось открыть проход и закрепиться на участке размером примерно с Каменный Хребет, это уже считалось отличным результатом.
Мясной клон Цзян Ли в этот раз захватил целую великую провинцию.
Всего Девять Провинций — а одна девятая одним махом оказалась под ним.
Да ещё и бесчисленные людоеды в костяных масках, жившие на Хэниучжоу, были поглощены плотью.
Подобного достижения почти не знала даже история Мира Асур.
Вот только и в самом Мире Асур пока не существовало живого существа, сумевшего прорваться за предел бессмертных и богов.
Поэтому, хотя у мясного владыки продолжали расти новые руки, усиливаться дальше становилось всё труднее.
Даже сам Мир Асур больше не мог бесконечно поднимать его мощь.
Лишние «заслуги», не считая части, которая просто пропала впустую, начали превращаться в настоящую силу заслуг и оседать на мясном клоне.
Теперь Цзян Ли вернул клон в основное тело.
Естественно, все эти заслуги достались ему.
Для Девяти Провинций то, что сотворила плоть на Хэниучжоу, было чудовищной кармой, которую сами Небо и Земля едва могли терпеть.
А для Мира Асур — великий подвиг, достойный награды.
Даже если бы Цзян Ли не успел покрыть плотью почти весь Хэниучжоу, накопленного всё равно хватило бы без труда сформировать кровавый лотос заслуг.
И именно в этот момент его выражение вдруг изменилось.
Цзян Ли поднял голову к багровому небу.
Вдали быстро росла чёрная точка.
— Хм? Похоже, гости пожаловали.
Тело мясного владыки было слишком огромным, а сила заслуг рассеялась по всей территории.
Чтобы собрать её воедино и окончательно сформировать новый лотос, требовалось ещё немного времени.
Вот только Цзян Ли никого не трогал — а сверху уже рухнул гигантский костяной шип и точно пронзил центр мясной горы.
Следом с неба посыпались тысячи и десятки тысяч костяных копий длиной в тысячу чжанов.
Они падали настоящим ливнем.
За несколько мгновений огромную мясную гору превратили в решето.
Кипящая Кровь Безумия хлынула наружу реками и быстро образовала целые озёра.
На первый взгляд атака нанесла чудовищный ущерб.
Но прошло совсем немного времени.
Озёра багровой крови начали стремительно уходить в землю, полностью всасываясь мясным ковром.
Пробитая гора зашевелилась.
Ещё пара мгновений — и вся масса костяных шипов исчезла внутри плоти.
Словно ничего и не произошло.
У клона такого размера само понятие «главный корпус» почти теряло смысл.
Плоть, покрывавшая сотни миллионов квадратных ли, и была его телом.
Сердца, головы или другого единственного уязвимого места у него не существовало.
Сколько вообще плоти содержалось в Бедствии плоти, растянувшемся на всю захваченную землю?
Даже если не отвечать и просто стоять под ударами, уничтожить такое существо было почти невозможно.
Враг скорее сам умрёт от усталости — и не один раз.
Но раз сосед уже полез драться, делать вид, будто ничего не случилось, Цзян Ли не собирался.
Мысль сместилась.
Сознание мгновенно оказалось на окраине владений Хуньдуня.
Мясной ковёр там несколько раз вздулся.
На поверхности один за другим открылись густо расположенные глаза.
Больше тысячи зрачков одновременно повернулись наружу.
За границей владений возвышалась громадная фигура, уходившая головой в облака.
Именно она только что обстреляла мясную гору костяными шипами.
Всё это время Цзян Ли был занят вторжением на Хэниучжоу и почти не развивал территорию со стороны Мира Асур.
Поэтому владения Хуньдуня здесь, если сравнивать с тем, что прежде принадлежало Вемачитрину, выросли всего примерно втрое.
Наверное, именно это и заставило стоявшего впереди соседа решить, что новичка можно безнаказанно кусать.
— Опять ты, Амития!
Ближайший из тринадцати владык-гегемонов Мира Асур действительно снова явился за его землёй.
Раньше Амития уже пытался поглотить владения Хуньдуня.
Тогда правила Мира Асур не позволяли ему свободно покидать собственную территорию, поэтому две стороны лишь обменялись дальними ударами через границу.
Цзян Ли решил, что сосед уже понял: новый мясной владыка — добыча слишком зубастая, и разумно отступил.
Оказалось, нет.
Пока Амития молчал, его территория неуклонно расширялась.
Теперь две границы наконец соприкоснулись напрямую.
Мясной ковёр на бескрайней равнине задвигался, словно море, в которое хлынула обратная волна.
Плоская кромка владений начала подниматься.
Десять чжанов.
Сто.
Тысяча.
Гора всё росла и постепенно превращалась в гигантское чудовище: сверху — тысячерукий асура, снизу — бесформенная мясная гора Хуньдуня.
Даже Амития, и без того чудовищно огромный, теперь доходил ему лишь до груди.
Цзян Ли мог спокойно смотреть на невежливого соседа сверху вниз.
— ХУНЬДУНЬ!
— АМИТИЯ!
Два владыки терпеть друг друга не могли ещё до встречи лицом к лицу.
Разговаривать о погоде никто не собирался.
Они одновременно взревели и выбросили вперёд Великую Печать Рамы.
Вообще-то сражения асурских владык со стороны выглядели довольно однообразно.
Множество огромных ладоней — и бесконечные столкновения печатей.
Цзян Ли был совершенно уверен в преимуществе.
У него теперь имелось больше тысячи шестисот рук.
У Амитии — только чуть больше тысячи трёхсот.
Если сила каждого отдельного удара примерно одинакова, то после обмена один к одному у Цзян Ли останутся ещё три с лишним сотни ладоней, которыми можно просто влепить соседу по лицу.
Но когда Печати Рамы встретились, Цзян Ли вдруг почувствовал неладное.
Всего произошло тысяча триста пятьдесят четыре столкновения.
Примерно восемьсот действительно закончились ничьей.
Обе стороны ломали друг другу кости, рвали мышцы и разбрызгивали плоть.
А вот в оставшихся пяти с лишним сотнях победил Амития.
Руки мясного клона взрывались прямо при столкновении.
Потеряв часть силы, больше пятисот вражеских ладоней всё равно добрались до мясной горы и тяжело врезались в неё.
Разумеется, три с лишним сотни свободных Печатей Рамы Цзян Ли тоже успели ударить противника.
Оба исполина разошлись назад и начали восстанавливать переломанные руки и раны.
Для Цзян Ли даже полное уничтожение этой мясной горы не было настоящей потерей.
При желании он мог за несколько минут снова слепить такую же.
Но если считать именно результат обмена ударами — проиграл он.
Странно.
Рук больше.
Сила клона уже поднялась настолько высоко, насколько вообще позволял нынешний Мир Асур.
Почему тогда преимущество оказалось у Амитии?
Цзян Ли прокрутил столкновение в памяти — и наконец понял.
Печати Рамы, которые он до сих пор считал просто тысячью вариантов «ударить ладонью», на самом деле образовывали целую систему подавления и комбинаций.
Например, Печать Саму подавляла Печать Хатха.
Печать Гаю — Божественную Печать Вишну.
Печать Хранения Семени — Печать Шивы.
Печать Тупула — Печать Сундари.
А Печати Дурги, Ганеши, Тары и Сарасвати могли складываться в особую комбинированную связку, подавлявшую Печать Рамы, Печать Пара, Печать Сурама и Великую Печать Лакшми.
Одних базовых форм было множество.
А взаимосвязи между ними разрастались в почти бесконечную систему.
Это и правда немного напоминало игру в камень, ножницы и бумагу — только с правилами, в сотни раз сложнее.
Без долгого опыта настоящих войн между владыками разобраться в них было почти невозможно.
Теперь становилось понятно, сколько соседей Амития успел разорвать и поглотить за свою жизнь.
В море сознания Цзян Ли вспыхнула семицветная радуга.
Семицветное Тело Дао давало ему чудовищное постижение.
Он начал прямо по свежей памяти разбирать закономерности вражеских печатей.
Примерно через десять вдохов их «царапины» уже почти полностью зажили.
Два владыки снова сошлись.
На этот раз мясной клон отлетел назад ещё дальше.
Он словно окончательно понял, что не способен победить, и начал стягивать плоть, добровольно уступая кусок территории.
Амития, увидев лёгкую добычу, немедленно шагнул вперёд.
Он без колебаний ворвался на освободившуюся землю и погнался за отступающим Хуньдунем.
Слуги Амитии не могли выдержать даже остаточные волны от столкновения двух владык.
Поэтому преследовать врага он отправился один.
Позади вытянулся узкий коридор голой земли, с которого мясной ковёр намеренно отступал всё дальше.
Каждые десять вдохов Хуньдунь разворачивался и снова обменивался с Амитией Печатями Рамы.
И всякий раз Амития одерживал убедительную победу.
— Глупый новичок! Ты ещё смеешь бросать вызов великому Амитии?! С этого дня твоя территория и все пространственные разломы принадлежат Амитии!
Великий владыка, уверенный в победе, заходил всё глубже.
Очень скоро вокруг него во все стороны тянулся уже один сплошной мясной ковёр.
Только тогда огромный Хуньдунь наконец перестал отступать.
Оба одновременно выбросили вперёд очередные Печати Рамы.
Но в последний миг перед столкновением формы рук Цзян Ли внезапно изменились.
Как в камне, ножницах и бумаге — ещё мгновение назад перед тобой была овца, а теперь уже волк.
Амития сразу понял, что попался.
Но менять печати было поздно.
Ладони столкнулись.
На этот раз катастрофа обрушилась уже на него.
Больше восьмисот рук Амитии разлетелись на куски.
Небо заполнили огромные обломки плоти.
Кипящая высококачественная Кровь Безумия лилась на землю без всякой меры.
И даже отлететь назад Амития не смог.
Оставшиеся пять с лишним сотен рук Цзян Ли намертво схватил плотью и удержал великого владыку на месте.
— Жаль. Оказалось, ты знаешь только это.
Всё прежнее отступление было ловушкой.
Во-первых, Цзян Ли хотел затянуть врага как можно глубже, чтобы тот не смог легко сбежать.
Во-вторых, ему требовалось вытащить из Амитии как можно больше знаний о Печатях Рамы.
Но сосед разочаровал.
Он освоил лишь сочетания и взаимное подавление первых восьмисот форм.
Цзян Ли уже запомнил всё до последней детали.
Значит, урок окончен.
Попавшись на одной ошибке, Амития оказался прикован к месту.
Из мясного ковра вокруг одна за другой начали расти ладони.
Удары обрушивались непрерывно.
Раны великого владыки заживали — и тут же снова разрывались.
Цзян Ли не собирался оставлять противнику ни малейшего шанса переломить бой.
Живучесть владык высшего уровня действительно поражала.
Даже оказавшись в таком положении, Амития продержался целых семь дней и семь ночей.
Лишь тогда Цзян Ли наконец поймал момент, нашёл внутри его тела Яйцо Бога-Демона и вырвал его наружу.
Без этого, пока огромная территория непрерывно снабжала Амитию энергией, бой мог продолжаться ещё семьдесят дней и семьдесят ночей — и вовсе не факт, что закончился бы смертью.
Именно поэтому в обычной войне асурские владыки первым делом пожирали чужие владения.
Иначе убить хозяина территории было почти невозможно.
Хаотическая плоть поглотила Яйцо Бога-Демона размером с кулак и быстро доставила его к основному телу Цзян Ли.
Он покрутил трофей в руке и невольно вздохнул.
Столько лет совершенствования — а экспериментальный мясной клон в итоге вырос быстрее.
Теперь даже один из трёх сильнейших владык Мира Асур пал перед ним всего за семь дней.
Разумеется, цена такой силы была страшной.
Ради неё Хэниучжоу превратили в поле Бедствия плоти.
А сам владыка навечно оказывался прикован к собственной территории и не мог сделать за её границы ни шага.
Но сила всё равно оставалась невероятно соблазнительной.
Не будь у Цзян Ли собственного прямого пути наверх, отказаться от неё оказалось бы совсем непросто.
Он поднял голову.
За семь дней кровавый лотос заслуг наконец полностью распустился.
Он рос рядом с золотым и лазурным цветами.
Незнакомый человек, пожалуй, принял бы их за настоящие Три Цветка над Теменем.
Цзян Ли открыл панель состояний и закрепил [Кровавый Лотос Заслуг].
Затем основное тело поплыло сквозь массу плоти, прошло через пространственный разлом и вернулось в Девять Провинций.
Не останавливаясь, Цзян Ли продолжал двигаться внутри уродливой мясной ткани, пока не добрался до самого края Хэниучжоу.
Только там он снова открыл панель.
Среди постоянных состояний нашлось одно под названием [Владыка Мира Асур].
Его длительность с самого появления была обозначена как вечная.
Статус давал Цзян Ли колоссальное усиление, почти неиссякаемую жизненную силу и чудовищное долголетие.
Но одновременно запрещал покидать собственную территорию даже на шаг.
Провести вечность среди этой бесформенной плоти?
Даже если бы в конце ему пообещали место настоящего асурского бога-демона, Цзян Ли это не интересовало.
Он мысленно коснулся знака минус рядом со статусом.
Одна секунда.
Две.
Три.
Когда прошло пять секунд, Цзян Ли отчётливо почувствовал, как на душе и теле с сухим треском лопнула одна из невидимых оков.
В ту же секунду вся плоть на Хэниучжоу обезумела.
Будто в котёл кипящего масла плеснули ковш воды.
Багровая масса вспучивалась, рвалась и билась по всей провинции.
Цзян Ли заранее вернул клона внутрь и взял под контроль большую часть плоти.
Но стоило основному телу разорвать связь с территорией — и вся плоть всё равно взбунтовалась.
Даже два параллельных сознания, действуя вместе, не смогли подавить буйство.
Он нарушил фундаментальное правило.
И этим по-настоящему разгневал целый мир по другую сторону разломов.