Ся Цзиньнин, едва взглянув на них, почувствовала, как с души свалился огромный камень. В её сердце воцарилось ликование: догадка подтвердилась — они не были её биологическими родителями.
Кто же ими был на самом деле — вопрос второстепенный. Главное, что эти двое — чужие люди! Этого было более чем достаточно.
Дальнейшее вмешательство девушки не потребовалось: полиция взяла дело в свои руки. Заведомо зная об отсутствии кровного родства, умышленно истязать ребёнка — это прямое нарушение закона, карающееся по всей строгости.
Ся Цзиньнин несказанно повезло с оперативной группой. Полицейские не побоялись бумажной волокиты, а ответственный офицер Чэнь и вовсе решил докопаться до самой сути. Он лично обошёл десятки соседей, собирая показания и восстанавливая картину многолетнего кошмара.
Он твёрдо пообещал Ся Цзиньнин, что приложит все усилия, чтобы отыскать её настоящую семью.
Однако Ся Цзин и Чэнь Сяо стояли на своём, словно вкопанные: мол, в роддоме произошла роковая ошибка, детей перепутали, а узнали они об этом лишь недавно, когда Ся Цзиньнин проходила медосмотр после окончания средней школы.
Офицер Чэнь отправился в больницу, чтобы поднять медицинскую карту Чэнь Сяо тех лет, но там лишь развели руками: несколько лет назад случился пожар, и весь архив превратился в пепел.
Но офицер не сдался. Напротив, этот «удачный» пожар лишь укрепил его подозрения в том, что дело пахнет керосином.
Пока шло расследование, Ся Цзиньнин вернулась к школьным будням. С её сердца словно сняли пудовые оковы. Даже классические тексты по литературе, которые она раньше терпеть не могла, теперь казались ей... до странности очаровательными. Каждое слово будто светилось изнутри.
Эффективность её занятий — будь то общеобразовательные предметы, тренировочные скримы или три курса среднего уровня от Милашки — возросла в разы. Вот только на занятиях танцами она выкладывалась так, что всё тело было покрыто синяками и ссадинами, отчего Милашка буквально исходила слезами от жалости.
Дело Ся Цзина и Чэнь Сяо ещё не пришло к финалу, но Ся Цзиньнин не торопила события. Она давно перестала лелеять надежды на призрачную родительскую любовь. Текущий расклад её более чем устраивал.
Вспоминая все те обиды, что ей пришлось вытерпеть в прошлой жизни, и злодеяния, которые они совершили в этой, Ся Цзиньнин часами штудировала статьи уголовного кодекса. Она даже нашла адвоката в сети, чтобы проконсультироваться: как добиться для этой парочки максимально сурового приговора?
Она была полна решимости довести дело до суда. Даже если не получится упечь их за решётку надолго, она хотя бы заставит их содрогнуться от ужаса. Никаких мировых соглашений — только тюрьма.
В середине недели позвонил Силач. Он сообщил, что её документы успешно поданы и её имя можно вносить в основной состав на Весенний сплит. Он спросил, хочет ли она выбрать себе звучный псевдоним или оставить настоящее имя.
Ся Цзиньнин, не желая забивать голову лишними заботами, бросила:
— Как вам удобно, так и пишите.
Позже Ань Цици скинула ей скриншот из Weibo с составом END. Только тогда Ся Цзиньнин узнала, что её новым игровым ID стало её собственное имя — «Xia Jinning».
Прошло полмесяца томительного ожидания, новостей не было. Но однажды, когда занятия в школе закончились, у самых ворот её подкараулил Ся Чжэньбао. С его губ тут же сорвалась гнилая брань:
— Ах ты, бесстыжая дрянь! Наша семья кормила и поила тебя столько лет, а ты вздумала на нас в суд подавать? Слушай сюда: папу и маму выпустили! Им вообще ничего не будет! Твои крысиные козни не сработали, поняла, сучка?!
Видимо, опасаясь, что Ся Цзиньнин приложит его кулаком, Ся Чжэньбао выпалил всё это и бросился наутёк, напоминая несуразную дубину.
Ся Цзиньнин на мгновение застыла в недоумении. «Он что, совсем идиот?» — пронеслось в голове. Впрочем, это лишь подтверждало, что они — одна семья. Ни интеллектом, ни внешностью она совершенно не вписывалась в их круг.
Не заходя домой, она прямиком отправилась в полицейский участок. Разыскав офицера Чэня, она надеялась на прояснение ситуации.
По опыту прошлых встреч Ся Цзиньнин знала, что Чэнь — человек совести, из тех полицейских, что не пасуют перед трудностями. Узнав о её многолетних страданиях, он даже пригласил штатного психолога, чтобы тот поговорил с ней. Он всегда был приветлив и звонил ей почти каждый день.
Но в этот раз всё было иначе.
Если вспомнить, он не давал о себе знать уже дня три. И сейчас его поведение казалось крайне двусмысленным: он упорно отводил взгляд, юлил, подыскивал слова и в конце концов пробормотал, что ужасно занят и ей нужно «ещё немного подождать».
Ся Цзиньнин, оставаясь в образе беззащитной ученицы, уставилась на офицера глазами, полными потерянности и горя. Слезы сами собой покатились по её щекам.
Сердце офицера Чэня не выдержало.
— Девочка... Я правда хотел тебе помочь, — заговорил он тихим, надтреснутым голосом. — Но я человек маленький. Против силы не попрёшь. Прости меня.
Он на мгновение замолчал, подбирая слова.
— Учись хорошо. Справедливость иногда... просто задерживается в пути. Мне жаль. Мой тебе совет: прими компенсацию, согласись на мировое.
Выпалив это, офицер поспешно скрылся в коридоре. Ся Цзиньнин ясно увидела, как покраснели его глаза.
«Значит, вот как...» — она мгновенно всё поняла. Непонятным оставалось лишь одно: откуда у простых маргиналов вроде Ся Цзина и Чэнь Сяо взялось такое могущественное покровительство?
[Дзинь! Поздравляем хоста с активацией долгосрочного задания: «Раскрыть правду, стоящую за инцидентом с Ся Цзином и Чэнь Сяо».]
[Награда за успех: 100 миллионов наличными, традиционный дом-сыхэюань в Пекине и одна попытка в лотерее.]
С того дня, как Ся Цзиньнин намеренно подставилась под кирпич, Милашка пребывала в глубокой обиде. Прошёл почти месяц, прежде чем она наконец подала голос.
— Милашка, ты больше не сердишься?
— Хост, неужели я настолько бесполезна?.. — уныло отозвалась система. — Я не на тебя злюсь, а на себя. В такой критический момент ты даже не подумала спросить меня, а сразу бросилась под удар...
Ся Цзиньнин почувствовала, что лёд тронулся. Если система начала говорить, то «заговорить зубы» этому электронному ребёнку не составит труда.
— Как ты могла такое подумать? Ты — самая выдающаяся система из всех, что я видела!
— Правда?! — в голосе Милашки послышалась робкая надежда.
— Конечно! — «Ну, других-то я всё равно не видела, так что технически это чистая правда», — подумала про себя Ся Цзиньнин, но вслух этого, разумеется, не произнесла. — Перестань грустить и дуться. Я осознала свою ошибку. Обещаю, впредь я не буду причинять себе вред и стану советоваться с тобой по любому поводу, договорились?
— Ладно! Я тоже буду очень стараться! — Милашка мгновенно воспряла духом.
Ся Цзиньнин едва заметно улыбнулась. Даже системы падки на лесть, совсем как люди.
Раз уж офицер Чэнь оказался бессилен, Ся Цзиньнин понимала: с её нынешними ресурсами она ничего не добьётся. Поэтому она без лишних слов подписала согласие на мировое и получила 200 тысяч компенсации.
Отныне они были друг другу никто.
При последней встрече Ся Цзин и Чэнь Сяо больше не бились в истерике. На их лицах застыла вызывающая ухмылка, транслирующая одну-единственную мысль: «Ну и что ты нам сделаешь?». Лишь когда они передавали ей банковскую карту с деньгами, на их физиономиях промелькнула тень душевной боли, в остальное же время они буквально светились от самодовольства.
Выйдя из участка, Ся Цзин обернулся и бросил взгляд на карту в руках девушки.
— Деньги-то ты взяла, — прошипел он, — теперь смотри, чтоб здоровья хватило их потратить.
Чэнь Сяо одарила её испепеляющим взглядом, и парочка, гордо задрав подбородки, удалилась.
В душе Ся Цзиньнин внезапно шевельнулось нехорошее предчувствие.
[Дзинь! Доступно новое системное задание.]
[Освоить навыки рукопашного боя и успешно пройти начальный тест в течение месяца!]
[Награда за успех: Одноразовое защитное снаряжение — 3 шт.]
[Штраф за провал: Списание 500 тысяч наличными.]
Заметив, что в разделе обучения к танцам, музыке и актерскому мастерству добавился «Бой», Ся Цзиньнин почувствовала прилив уверенности. Милашка и впрямь была само очарование...