На следующий день появление Ся Цзиньнин в школе вызвало настоящий фурор.
Учителя, не в силах сдержать восторг, начали хвастаться успехами своей ученицы с самого раннего утра, так что вскоре почти вся школа знала: Цзиньнин не просто прошла творческие экзамены в «четвёрку титанов» среди творческих вузов, но и заняла первое место в рейтинге по результатам!
Ся Цзиньнин давно привыкла к тому, что на неё смотрят со всех сторон, оценивая и обсуждая. Поэтому она не выказала ни тени смущения или неловкости. Напротив, она вела себя совершенно непринужденно, приветливо отвечая на приветствия и вступая в разговоры, если кто-то подходил поболтать.
Дорога от ворот школы до класса заняла у неё добрых двадцать минут.
И стоило ей переступить порог кабинета, как раздался гром аплодисментов. Учитель Мэн стоял у кафедры и хлопал громче всех, а его глаза предательски блестели от слёз.
«Этому ребёнку... пришлось так нелегко», — пронеслось у него в голове.
Теперь поступление в университет было делом практически решённым. Учитель Мэн всю ночь изучал материалы и проходные баллы разных вузов и обнаружил, что требования к гуманитарным дисциплинам для творческих специальностей крайне низкие. С уровнем знаний Ся Цзиньнин она могла бы вообще пропустить один экзамен и всё равно пройти по конкурсу! От осознания этого сердце учителя наполнилось гордостью и нежностью. Она справилась!
Видя такой приём от одноклассников, Цзиньнин всё же немного смутилась и несколько раз искренне поблагодарила ребят.
Поскольку время урока уже настало, учитель Мэн лишь добавил пару напутственных слов, призывая всех сосредоточиться на учёбе, и не стал затягивать торжественный момент. Однако стоило ему выйти из класса, как он не выдержал, и скупая слеза всё же скатилась по его щеке.
— Чуть позорище не устроил... — пробормотал он, утирая лицо.
После уроков Ся Цзиньнин попросила Ань Цици и Тао Мэнсюань помочь раздать одноклассникам привезённые гостинцы и сувениры, а сама, прихватив пакет с подарками для педагогов, отправилась в учительскую выпускных классов.
Едва она вошла, преподаватели тут же окружили её плотным кольцом. Нет такого учителя, который не любил бы послушного, старательного и талантливого ученика. Впрочем, увидев, сколько всего накупила Цзиньнин, они неодобрительно заворчали.
Первым делом Ся Цзиньнин достала конверт. Те самые деньги, что учителя собрали для неё раньше, лежали теперь в новом конверте — старый был испорчен ножом, и она не хотела, чтобы учителя волновались, увидев следы нападения.
— Ся Цзиньнин, это что ещё такое? Решила подкупить учителей? А ну живо убери! — учитель Се среагировал мгновенно, решив перевести всё в шутку и притвориться «бдительным стражем закона».
Остальные учителя со смехом подхватили его тон:
— Верно, старина Се прав! Не толкай нас на преступный путь! И подарки, и деньги — ты что это задумала?
— Ся Цзиньнин, пойдём-ка вниз со мной, — вставил учитель физкультуры. — У меня следующим уроком как раз физра, ты часом не надумала сбежать с пробежки?
Цзиньнин чувствовала себя так, словно в одиночку вышла против целой армии ораторов, и силы были явно не равны. Тогда она вытащила контракт, подписанный с клубом END, и протянула его учителям.
— Если бы я действительно нуждалась в деньгах, я бы их ни за что не вернула! — заявила она, стараясь говорить уверенно. — Я бы не стала притворяться сильной перед своими любимыми учителями. Но теперь я официально работаю и получаю зарплату каждый месяц, так что в деньгах дефицита нет. Я глубоко тронута вашей заботой, правда, но деньги принять не могу!
Она выпалила всё это на одном дыхании, боясь, что учителя снова перехватят инициативу и не дадут ей вставить ни слова.
Учитель Мэн взял контракт и передал его стоявшему рядом учителю политологии, который в университете изучал право и в юридических тонкостях разбирался отлично. Тот внимательно изучил документ от корки до корки и вынес вердикт:
— Контракт настоящий, всё чисто. Условия очень даже подходящие для Ся Цзиньнин, можно сказать, работодатель проявил редкую честность.
— А это... что ещё за киберспортивный клуб? — всё же озвучил свои сомнения учитель Мэн.
Цзиньнин слегка смутилась и негромко кашлянула:
— Учитель, вы знаете игру Honor of Kings?
Учитель физкультуры первым поднял руку:
— Знаю! Ещё как знаю! Вчера вечером только взял ранг Легенды!
— Так вот, этот клуб занимается профессиональной игрой. Проводятся различные турниры, и теперь я — официальный про-игрок этого клуба, — объяснила Цзиньнин самыми простыми словами.
Не считая физрука, все остальные замерли с озадаченными лицами.
— Ты же собиралась идти в искусство, зачем тебе контракт с игровым клубом?
— Одно другому не мешает, — ответила Цзиньнин. — Выбор творческого вуза обусловлен ещё и тем, что там проще относятся к совмещению учёбы и работы. Я не хочу запираться в четырех стенах кампуса. По некоторым причинам, о которых мне не очень удобно говорить, мне нужно добиться успеха как можно скорее.
Она не хотела лгать учителям, которые относились к ней со всей душой, поэтому ответила честно. Если за ближайшие шесть лет она не успеет накопить достаточное количество очков энергии, то не сможет пережить ту роковую дату. Ей нужно было спешить. Быстрее, ещё быстрее...
Учителя же истолковали её слова по-своему: «Добиться успеха как можно скорее? Наверное, хочет прославиться, чтобы найти своих настоящих родителей?» Ведь раньше Ся Цзиньнин никогда не помышляла об искусстве. А теперь... теперь она явно нацелилась на шоу-бизнес.
Никто не вправе судить, не пройдя чужой путь до конца. Поэтому педагоги лишь тепло подбодрили её и с улыбками приняли подарки.
— Ну, моя ученица дает! Ей только восемнадцать, а зарплата уже выше, чем у меня в мои сорок восемь! Ха-ха! — учитель истории вскрыл коробку с пирожными и, довольно жуя, поднял большой палец вверх.
— Точно! А я как раз позавтракать не успел, дай-ка и мне кусочек!
— Иди ты, у тебя своя коробка есть, не трожь мою!
— Скряга! Водой подавишься!
— Да ты ведёшь себя как ребёнок!
Ся Цзиньнин, глядя на эту сцену, счастливо рассмеялась. Оказывается, учителя между собой общаются почти так же, как и ученики.
Кисть, купленную в Писчем доме Юэсюань, она не стала отдавать учителю Мэну при всех. Вещь была довольно дорогой, и лишние глаза могли породить ненужные слухи. Осторожность никогда не бывает лишней.
Она дождалась окончания занятий и заранее пришла к небольшой тропинке, по которой учитель Мэн обычно возвращался домой. Коробочку с подарком она предусмотрительно спрятала в непрозрачный чёрный пакет для мусора.
— Цзиньнин? Ты чего здесь стоишь?
— Учитель Мэн, я тут мимо проходила. Заглянула в магазин за тетрадками и вспомнила, что ваша кисть уже совсем облысела. Вот, взяла вам новую по случаю, — быстро проговорила она и, повесив пакет на руль его электроскутера, поспешила скрыться.
Учитель Мэн посмотрел вслед убегающей девочке и с улыбкой покачал головой:
— Ну и ребёнок.
Вернувшись домой, он не стал сразу смотреть подарок. Сначала поужинал, прогулялся с женой, чтобы растрясти съеденное, и только потом зашёл в кабинет. У учителя была привычка каждый день писать каллиграфию. Он думал, что кисть из обычного магазина канцтоваров вряд ли будет высокого качества, но, поскольку это был подарок от чистого сердца, он был искренне рад. Он даже решил написать красивое изречение, чтобы подарить его Ся Цзиньнин в ответ.
Но стоило ему открыть пакет...
«Писчий дом Юэсюань?!»
Это что, теперь так сельпо называют?
Свою прошлую кисть он купил в Юэсюань за две месячные зарплаты и пользовался ею лет пять-шесть, и она всё ещё была в строю! Хотя и порядочно облысела...
Сердце учителя болезненно сжалось — девочка только получила деньги и сразу начала ими сорить. Завтра же устроит ей разнос!
Но когда он открыл саму коробку, учитель Мэн и вовсе впал в ступор. Он даже протёр глаза, не веря увиденному.
— Это... это же?!..