— Что ты там мямлишь? Говори внятно! — Старик Тан в шутку замахнулся, желая дать внучке легкий подзатыльник.
Сяо Ли ловко увернулась:
— Ту самую, работы мастера Вана! Ой, что-то похолодало, дедуля, я сбегаю за печеной бататом, и тебе прихвачу! — С этими словами она применила «тактическое отступление» и скрылась за дверью.
Мастер Тан лишь беспомощно улыбнулся ей вслед.
— Кисть мастера Вана? Ну и прохвостка! Истинная племянница своего дяди...
Та девочка... Она ведь должна быть всего на год старше Цзиньнин. Похожа... как же она похожа. Семьи Линь и Тан годами бросали все силы на поиски, но так и не нашли ни следа. Неужели судьба могла так просто подбросить ему встречу с ней?
Старик горько усмехнулся и, откинувшись в кресле-качалке, прикрыл глаза, погружаясь в тишину.
---
Сяо Цзиньнин возвращалась в отель в прекрасном расположении духа. Даже такая обыденная прогулка по магазинам принесла ей небывалое удовлетворение. В прошлой жизни до прихода славы у неё не было денег на покупки, а после — не было возможности спокойно выйти в свет. Пожалуй, это был первый раз, когда она могла идти куда глаза глядят и покупать всё, что душеньке угодно.
К гостинице она добралась лишь в сумерках. Пакеты нещадно оттягивали руки, и, едва переступив порог номера, девушка с облегчением сбросила ношу на пол.
— Хозяйка, ты часом не забыла, что у тебя есть личное пространство в инвентаре? — подала голос Милашка.
— Не забыла. Но не стоит недооценивать систему видеонаблюдения в Китае. Эти «электронные глаза» видят каждый угол, а мне вовсе не улыбается перспектива оказаться в секретной лаборатории в качестве подопытного кролика.
Цзиньнин была далеко не глупа, чтобы игнорировать такие риски.
— Если не пользоваться пространством у всех на виду, то в частной обстановке это вполне безопасно. Я, Милашка, помогу скрыть энергетические колебания, так что всё будет под контролем.
— Хорошо, спасибо. Ты — самый лучший в мире системный помощник!
Цзиньнин лениво отмахнулась и рухнула на кровать. Привычка — вторая натура, и без крайней нужды она предпочитала полагаться на собственные силы. Шопинг — занятие крайне изматывающее. Сейчас ей, несмотря на легкий голод, хотелось лишь одного — лежать пластом и не двигаться.
Только она прикрыла глаза, как пискнул WeChat.
[Ань Цици]: «Свет мой, не забудь поужинать! Я за тобой слежу!»
Цзиньнин невольно заподозрила у подруги наличие дара ясновидения.
— Иду-иду, уже сажусь за стол, — отстучала она в ответ и продолжила изображать бездыханное тело.
[Ань Цици]: «Умничка! Жду фотоотчет через пятнадцать минут».
Цзиньнин: «.......»
Пришлось зайти в приложение Томат, заказать тыквенную кашу и пару легких закусок. Когда курьер доставил заказ, она честно сфотографировала еду, отправила снимок Цици и только после этого приступила к трапезе.
В далеком Наньши Ань Цици довольно ухмыльнулась: «То-то же! Думала, меня можно так просто провести? Ха!»
Немного восстановив силы после ужина, Цзиньнин переборола лень и активировала Пески Времени. Пора на учебу! Танцы пока можно было отодвинуть на второй план — следующим этапом была Пекинская киноакадемия, а значит, пора вплотную заняться актерским мастерством.
Она провела несколько интенсивных сессий и решилась на пробный симуляционный экзамен. Войдя в виртуальную аудиторию, Цзиньнин на мгновение лишилась дара речи: в кресле жюри восседал не кто иной, как Фэн Линь — кумир миллионов и прославленный киноактер. Лишь спустя время она вспомнила, что Фэн Линь сам был выпускником этого вуза и, вероятно, в этом году согласился поддержать альма-матер.
Девушка прошла испытание трижды, и каждый раз её балл не опускался ниже 80. Сверившись с результатами прошлых лет, она поняла, что это очень высокий показатель, и на душе стало спокойнее.
Следующий день прошел в спокойствии. Цзиньнин больше не искала приключений, а методично готовила всё необходимое к экзамену. Выбор пал на классику: белоснежная рубашка и светло-голубые джинсы. Для творческого номера она решила повторить ту же программу, что готовила для ПХИ, а для вокала — фрагмент, предназначенный для Центральной консерватории. Лишняя суета ни к чему. Макияж запрещен, что значительно упрощало задачу, а волосы она решила собрать в высокий аккуратный пучок.
В день экзамена у ворот Пекинской киноакадемии яблоку негде было упасть от обилия красавцев и красавиц. В отличие от академии танца, здесь типажи были самыми разнообразными — от роковых красоток до нежных «соседских» девчонок.
Оказавшись в зале ожидания, Цзиньнин быстро приметила знакомую фигуру. Это была та самая девушка, которую она видела в ПХИ, но на этот раз та была одна — видимо, из-за строгих правил, запрещающих вход сопровождающим. Без видимых на то причин эта особа вызывала у Цзиньнин смутную тревогу, поэтому она предпочла сесть как можно дальше.
Вскоре появились экзаменаторы, и марафон начался. Первыми шли декламация и творческий номер. Процесс в точности повторял то, что она отрабатывала в симуляторе. Поскольку в этих дисциплинах Цзиньнин чувствовала себя как рыба в воде, она выступила безупречно, а на волне азарта даже превзошла саму себя.
Фэн Линь, едва увидев её, понял: поиски, длившиеся два месяца, окончены.
— Сяо Линь, как тебе эта девочка? — шепнул коллега. — За всё утро она первая, кто заставил меня встрепенуться. Её глаза буквально разговаривают, это же настоящий талант.
Фэн Линь сосредоточенно кивнул:
— То, что нужно. После экзамена я попробую с ней связаться.
— Жаль только, опыта маловато. Актерская игра может оказаться сыроватой.
— Это не беда. Для этой роли не требуется запредельного мастерства или сложных монологов. Там нужна чистая красота и умение танцевать. А в этом она безупречна.
Настроение Фэн Линя заметно улучшилось. Наконец-то удача улыбнулась ему! Это был его первый серьезный вызов в качестве режиссера, и он был полон решимости подобрать идеальный каст.
Цзиньнин едва успела вернуться в зал ожидания и присесть, как к ней подошел один из наблюдателей.
— Абитуриентка Сяо Цзиньнин!
— Я! — отозвалась девушка, подняв руку.
— Пойдем со мной.
Стоило ей встать, как десятки взглядов впились в неё. Она была единственной, кого вызвали сразу после выступления. В воздухе повисло негласное напряжение — каждый начал строить свои догадки.
Цзиньнин, привыкшая к вниманию, не повела и бровью. Учитель привел её в соседний кабинет, и только там она поняла, кто её искал. Перед ней стоял сам Фэн Линь.
Десять лет назад он собрал все мыслимые кинонаграды, и его актерский талант был эталоном в индустрии. За четырнадцать лет карьеры тридцатичетырехлетний актер сохранил безупречную репутацию: ни одного скандала, ни одной грязной сплетни о любовных похождениях. Фанаты в соцсетях буквально умоляли его: «Брат, хватит работать! Всех денег не заработаешь, иди уже на свидание!»
Но Цзиньнин помнила: в её прошлой жизни, незадолго до катастрофы, прогремела новость о том, что Фэн Линь тайно влюблен в одну актрису, недавно пережившую развод. Это известие взорвало интернет, и вся страна гадала, кто же эта таинственная дама...