То, что ситуация на сцене вышла за рамки нормальной конкуренции, заметила не только Ся Цзиньнин, но и экзаменационная комиссия. Случаи, когда яркого кандидата пытались «задвинуть» из зависти, бывали и раньше, но чтобы вот так — топорно, грубо и демонстративно... Такого старожилы академии не припомнили.
Как только группа закончила выступление, участников по одному развели по разным аудиториям для «прояснения обстоятельств».
Цзиньнин, не знавшая о планах комиссии, напряглась. Стоило ей оказаться в пустом классе, как в голове тут же всплыла мысль: «Началось! Сейчас эти гады нападут!» Она судорожно вспоминала коронный прием из курса рукопашного боя, который разучивала вчера вечером.
В этот момент в аудиторию вошел один из проверяющих учителей. Заметив на одежде девушки пыль — видимо, она прислонилась к стене в коридоре, — он молча протянул руку, собираясь указать на пятно.
Но не успел он и слова вымолвить, как Цзиньнин, среагировав на резкое движение, перехватила его запястье и звонко выкрикнула:
— Что вы задумали?!
Учитель застыл с открытым ртом. «Это я-то что задумал? — пронеслось у него в голове. — Да это ты что творишь?!»
В дверях как раз показались остальные педагоги, пришедшие для опроса. Увидев эту сцену, они бросились к ним.
— Коллега Ван, что происходит?
Ся Цзиньнин, сообразив, что перед ней не бандиты, а те самые судьи, что только что её оценивали, пулей метнулась к ним за спины. Профессора инстинктивно заслонили девушку собой и с нескрываемым подозрением уставились на бедного учителя Вана.
Тот почувствовал, что земля уходит из-под ног. Попробуй теперь докажи, что ты просто хотел стряхнуть пылинку!
Цзиньнин, увидев выражение лица «коллеги Вана», поняла, что дров наломала именно она.
— Это ошибка! Ошибка! Простите, учитель! Я... я думала, вы меня ударить хотите! — Она тут же отвесила глубокий поклон, мысленно проклиная свою паранойю.
Для мужчины-педагога подобное обвинение, высказанное при свидетелях, могло стоить карьеры. Пытаясь исправить ситуацию, Цзиньнин извинилась максимально искренне, но из-за излишнего жара в голосе это прозвучало еще более подозрительно.
Учитель Ван чувствовал себя так, будто его только что вытащили из ада в рай, а потом пинком отправили обратно.
— Понимаете, пару дней назад меня едва не похитили, — пришлось Цзиньнин выкладывать всё как есть. — Нервы ни к черту. Когда учитель Ван вскинул руку, я просто сработала на рефлексах.
Учитель Ван вцепился в эти слова как в спасательный круг:
— Вот именно! Да!
— Откуда в стенах академии взяться похитителям? — пробормотал кто-то из преподавателей с сомнением.
Но пожилой профессор, стоявший впереди всех, вдруг внимательно всмотрелся в лицо девушки.
— Ты та самая девочка из консерватории?
Цзиньнин замерла. Неужели слухи разлетаются так быстро?
— Да, это я.
— Ну тогда всё понятно, — профессор понимающе кивнул. — Ничего страшного, это просто недоразумение. Ступайте, коллеги, за работу.
Учитель Ван, услышав это, первым пулей вылетел из кабинета. Спасен!
— Ся Цзиньнин, — заговорил старый профессор, когда они остались вдвоем. — Мы пригласили тебя сюда, потому что заметили проблемы в групповом этюде. Хотелось бы прояснить пару моментов.
— Слушаю вас.
— Тебе знакомы эти ребята из твоей группы?
— Нет, впервые вижу.
— Были ли у вас конфликты перед экзаменом?
— Никаких.
— Ясно. Значит, наши подозрения подтвердились: они намеренно мешали тебе. Хоть это и не испортило твое выступление, подобное поведение нарушает порядок проведения экзамена. Мы проведем внутреннее расследование и сообщим тебе о результатах.
Слова старого профессора звучали твердо и внушали доверие.
— Спасибо, учитель, — вежливо улыбнулась Цзиньнин.
Для неё это «вредительство» было сущими пустяками по сравнению с недавней попыткой похищения. На самом деле, у неё сложилось приятное впечатление обо всех вузах, где она успела побывать. Даже если случались неприятности, администрация не пыталась замять дело, несмотря на то, что она была лишь обычной абитуриенткой без связей. Да, тучи порой сгущались, но честность и профессионализм учителей были тем самым ветром, что разгоняет мглу.
— Ся Цзиньнин, ты ведь подавала документы и в другие места? — напоследок спросил профессор.
— Да, подавала.
— Что ж... Удачи тебе и высоких баллов!
— Благодарю вас.
Вопрос был почти прямым признанием её таланта. Профессор хотел знать, есть ли у академии шанс заполучить такую ученицу, но Цзиньнин уклонилась от прямого ответа, не давая лишних надежд. Результаты должны были появиться на официальном сайте позже, так что, закончив с делами, она поспешила к выходу.
У ворот её ждало трио: Лянь Синь, Лянь Ли и Сяо Ли. Они выстроились в форме буквы «П» и, вытянув шеи, всматривались в толпу.
Цзиньнин подбежала к ним:
— Вы чего тут стоите?! Замерзли ведь, почему в машине не ждали?
— Не-а, тепло! — Сяо Ли весело указала на близнецов. — Синчик и Ли-ли закрыли меня от ветра своими спинами, как живым щитом!
— Мы люди плотные, морозоустойчивые! — хохотнула Лянь Ли.
Цзиньнин взглянула на часы.
— Экзамен закончился раньше, чем я думала. Пойдемте, угощу вас настоящей бараниной в котелке, и сразу на вокзал!
— Идет! Но за этот обед платим мы с братом! — тут же вставила Лянь Ли. — Ты и так нас дважды кормила, совесть иметь надо.
— Нет, я угощаю! Вы же младше меня, так что слушайте «старшую сестру»! — вмешалась Сяо Ли.
— Да какая разница! — отрезала Цзиньнин, заталкивая всех в машину. — Поехали скорее, а то на поезд опоздаю!
В итоге Сяо Ли схитрила: отлучилась якобы «попудрить носик» и оплатила счет заранее. Близнецы Лянь остались ни с чем. Для них, привыкших к простоте, это стало настоящим уроком житейской хитрости. «Как же так, — читалось на их лицах, — сказала, что в туалет, а сама обманула...»
Их обескураженные мины еще долго смешили Цзиньнин и Сяо Ли. Теперь Ся была спокойна: брат и сестра Лянь — существа бесхитростные, а Сяо Ли — девушка бойкая и знающая жизнь, она за ними присмотрит.
— Напишу вам в WeChat, как снова соберусь в Пекин. Тогда и увидимся, — помахала она рукой у входа в терминал скоростных поездов.
У всех троих глаза были на мокром месте. Знакомы всего ничего, а расставаться с ней было чертовски тяжело.
Уже в вагоне Цзиньнин обнаружила гору пакетов с местными деликатесами — ребята купили их днем, пока она была на экзамене, и через знакомых умудрились занести прямо в вагон, чтобы ей не пришлось тащить тяжести.
Ся Цзиньнин ошарашенно уставилась на это богатство, сфотографировала гору коробок и отправила в их общий чат с подписью: «Это ещё что за склад подношений?!»