— У-у-у, ты жива?! Я так испугалась, я думала, всё... — Лянь Ли вцепилась в Ся Цзиньнин, а из её глаз градом катились слезы.
Цзиньнин увидела, что Лянь Синь тоже мелко дрожит, едва сдерживая рыдания.
— Всё хорошо, не плачьте, — прошептала она, пытаясь успокоить друзей. — Я в порядке.
— Нож! Там был нож! Скорую, скорее! — голос Лянь Синя сорвался на хриплый крик.
— Звоню! Уже вызываю! Держитесь, девушка, помощь едет! — руки учителя, набирающего номер службы спасения, ходили ходуном.
Цзиньнин осторожно шевельнулась и вдруг осознала странную вещь: нож действительно не вошел в тело. Она медленно потянула за рукоятку и вытащила лезвие. Вокруг раздался коллективный вздох ужаса, перешедший в недоумение.
— Не надо! Девушка, что вы... Стоп, а где кровь?
Цзиньнин вдруг осенило. Она залезла в карман и выудила оттуда плотный конверт... Тот самый, с наличными, который ей передали учителя. Конверт был в клочья изрезан, купюры веером выбились наружу. Пяти тысяч юаней, сложенных плотной пачкой, оказалось достаточно, чтобы клинок завяз в бумаге, так и не коснувшись кожи.
Цзиньнин замерла, глядя на эти деньги отсутствующим взглядом. Окружающие притихли, решив, что у бедной студентки шок. Близнецы просто сели рядом прямо на холодный пол, окружив её с двух сторон, словно два верных стража.
Разумеется, после такого ЧП экзамены на факультете приостановили. Вскоре здание наполнилось воем сирен полиции и скорой. Примчалось и руководство вуза. Первая мысль, промелькнувшая в головах чиновников, была о том, как замять скандал. Творческие экзамены и так под микроскопом прессы, а если в сеть утечет новость о нападении бандитов прямо в стенах академии — это взорвет все заголовки.
Всех свидетелей немедленно развели по кабинетам, а Цзиньнин на скорой отправили в больницу. Вид у неё был тот еще: волосы растрепаны, одежда порвана, из прорех на куртке клочьями лез синтепон. Несмотря на природную красоту, сейчас она выглядела жалко и затравленно.
Лянь Синь и Лянь Ли, которых никто не приглашал, проявили недюжинное упрямство. Они увязались за машиной и не отходили от Цзиньнин ни на шаг. Пока её обследовали, они застыли у дверей палаты, как каменные изваяния. Стоило какому-нибудь чиновнику из консерватории подойти с расспросами, как близнецы синхронно хмурились и молча надували щеки, напоминая двух обиженных баоцзы. Не зная ситуации, можно было подумать, что жертвы нападения — именно они.
Наконец врачи закончили осмотр. Кроме нескольких ссадин и сильного стресса, повреждений не нашли. Цзиньнин перевели в общую палату, где её уже ждала целая делегация. Близнецы, забившись в угол, испуганно смотрели в пол, упорно храня молчание.
Увидев их, Цзиньнин поспешила подойти:
— Спасибо вам. Если бы не вы двое, мне бы конец. Как вы догадались привести учителя?
— Это брат! — выпалила Лянь Ли. — Он сказал, что слышал твой крик. Мы сразу бросились к дежурному, а он не верил, спорил... Если бы не эта заминка, мы бы прибежали раньше! — она бросила уничтожающий взгляд на экзаменатора.
Бедный учитель выглядел так, будто его самого сейчас казнят.
— Студентка, я... я прошу прощения! Но клянусь, я был не при чем. Я готов к любым проверкам. Я стоял у самой двери аудитории и ничего не слышал, а эти двое влетают и кричат про похищение. По правилам, никто не может покидать зал ожидания до вызова, я обязан был их остановить. Я просто выполнял инструкции...
Цзиньнин молчала. Она верила, что учитель — просто пешка, но школа... Школа была виновата.
— Я хочу знать одно, — её голос прозвучал холодно и отчетливо. — Я кричала долго. Где была ваша охрана? Где камеры? Это всё просто декорации?
Руководители академии поняли: эта девочка не из тех, кто будет покорно кивать и плакать. Они рассчитывали на истерику, которую легко успокоить утешениями, а получили удар в самое больное место.
— Это вопиющая халатность, — начал один из проректоров. — Мы уже проверяем службу безопасности. Но вот в чем дело... Камеры на том этаже почему-то были отключены за десять минут до инцидента. Ся Цзиньнин, мы полностью возместим ущерб, сделаем всё возможное, но... не могли бы вы не предавать это огласке?
Цзиньнин глубоко вздохнула. Ей безумно хотелось высказать им всё, что она о них думает, и потребовать справедливости, но она знала — за ней никого нет. Она была лишь «маленькой прозрачной» девочкой без связей и веса, а против неё стояла махина государственного учреждения. Один неверный шаг — и её карьера закончится, не успев начаться. Тем более, если администрация так лебезит, значит, за Ся Цзином и Чэнь Сяо стоят действительно серьезные люди.
Полиция позже сообщила, что преступники скрылись, трижды сменив машины. След простыл. Цзиньнин кивнула, понимая, что больше вестей от них не будет. По крайней мере, не в этот раз.
Из-за инцидента экзамены для оставшейся половины абитуриентов перенесли на следующий день. Чтобы «загладить вину», руководство предложило Ся Цзиньнин место в вузе по спецквоте, без дальнейших испытаний.
К их полному изумлению, девушка отказалась мгновенно.
— То есть как? — проректор даже растерялся. Неужели она настолько разочарована в их заведении?
Цзиньнин пошла дальше и предложила подписать соглашение: она обязуется не распространять информацию о случившемся, но и никаких подачек в виде «спецквоты» ей не нужно. Школа оказалась в двусмысленном положении: студентка пострадала у них под носом, но отказывается от прямой компенсации в виде зачисления.
— Могу я спросить, почему? — осторожно поинтересовался один из педагогов. — Наша консерватория — лучшая в стране. Неужели вы сомневаетесь в выборе?
— Просто я еще не решила, — ответила Ся Цзиньнин, глядя в окно, — в каком именно учебном заведении я хочу учиться.
Настанет день. Обязательно настанет день, когда она вытащит всех этих мразей, прячущихся в тени, на свет божий. И тогда они заплатят за всё.