В этот самый момент…
Глухо бахнуло.
Обе тяжелые, окованные железом створы ворот внутреннего двора кто-то грубо распахнул снаружи.
Перешептывавшиеся до того ученики внутреннего круга вмиг смолкли, дружно повернув головы.
Несколько силуэтов широким шагом переступили высокий порог.
Впереди шел Чжан Лэй, пропавший в стенах школы на весь сегодняшний день.
Только вот на этот раз его не сопровождали привычные подлизывающиеся соученики – рядом с ним шагала высокомерная молодая женщина в дорогом заграничном платье.
Позади нее двигались средних лет мужчина в шелковом халате и четверо дюжих охранников с вздутыми жилами на висках и бурлящей вокруг них мощной ци и кровью.
Глава семьи Бай, Бай Цзинъе!
Заметив эту процессию, Янь Тецяо, сидевший под навесом главного зала, резко замер с чайником из фиолетовой глины в руке. Его изборожденное ветрами иморозом старческое лицо мгновенно помрачнело донельзя, а в помутневших глазах промелькнул леденящий душу мрак.
─ Учитель!
Сюн Юэ и остальные ученики тоже догадались обо всем. Их глаза воспламенились гневом, и они сплоченной толпой сгрудились вокруг Янь Тецяо, единодушно устремив на непрошеных гостей яростные взгляды.
Переступив порог внутреннего двора и столкнувшись со множеством пронзительных взглядов, Чжан Лэй, несмотря на свой уровень достижений в семь прорывов, ощутил, как внутри невольно зашевелился холодок.
И все же, стиснув зубы и переборов себя, он шагнул вперед.
─ Ученик… приветствует учителя. ─ Тело Чжан Лэя одеревенело, и он сухо сложил руки в приветственном жесте.
Янь Тецяо сидел в кресле великого мастера, даже не подняв век: ─ С такой помпой – зачем пожаловали?
Кадык Чжан Лэя судорожно заходил вверх-вниз, губы разомкнулись, но выдавить из себя хоть слово он так и не смог.
─ Онемел что ли? ─ Дочь главы семьи Бай, Бай Чжи, при этих словах изогнула бронированные тонкими дугами брови и беззастенчиво обошла Чжан Лэя. Чуть вздернув подбородок, она звонким голосом выпалила: ─ Старший ученик Чжан Лэй явился сегодня, чтобы порвать со школой!
Стоило ей это произнести, как во дворе воцарилась мертвая тишина.
─ Дерзость какая! Перед старшими вздумала девчонка рот раскрывать! ─ Бай Цзинъе для вида недовольно прикрикнул, хотя в его тоне не было и намека на истинное осуждение.
Оборвав дочь, Бай Цзинъе неторопливо сделал два шага вперед и почтительно поклонился Янь Тецяо.
─ Приветствую главу Яня.
Янь Тецяо остался сидеть на прежнем месте, храня молчание. Лишь глухой, утробный хмык сорвался с его губ.
Бай Цзинъе ничуть не смутился и с натянутой улыбкой продолжил:
─ Глава Янь, брак молодых изначально не должен был омрачать наши отношения. Моя дочь и Чжан Лэй пылают взаимной страстью, к тому же я сам весьма благоволю этому парню и намерен принять его в семью Бай в качестве зятя, входящего в дом невесты.
─ Явившись сегодня, я хочу поставить точку в этом вопросе. Тем фундаментом, что есть у Чжан Лэя нынче, он целиком и полностью обязан наставничеству главы Яня.
С этими словами Бай Цзинъе махнул рукой назад.
─ Бам! Бам!
Охранники шагнули вперед и с глухим стуком опустили на синие каменные плиты два увесистых красных сундука, откинув крышки.
В одном лежали груды серебряных долларов, в другом – аккуратно рядами уложенные ценные лекарственные травы солидного возраста.
─ Скромный дар в знак выкупа за эту учительско-ученическую связь. Надеюсь, глава Янь пойдет нам навстречу.
Янь Тецяо даже не взглянул на сундуки.
Он резко вскинул голову, и его пронзительные, подобные соколиным глаза уставились на Чжан Лэя. Чеканя каждое слово, он потребовал ответа:
─ Я спрашиваю тебя – это твое собственное решение?!
Столкнувшись с далением старого мастера Явной Силы, Чжан Лэй почувствовал, как внутри у него все сжалось еще сильнее, а икры задрожали. Но, понимая, что пути назад нет, он упрямо вытянул шею и выдавил из себя:
─ Учитель… мы с Чжи-эр любим друг друга, прошу учителя благословить нас!
─ Твою мать за ногу!
Не успел Янь Тецяо раскрыть рта, как стоявшая рядом Янь Шаньшань уже затряслась от бешенства. Тыча пальцем в нос Чжан Лэю, она разразилась проклятиями: ─ Какая еще взаимная любовь! Да ты просто заришься на несметные богатства семьи Бай!
─ Вчера только сожрал добытую моим отцом ценой собственной жизни Кровавую Лиана Земляного Дракона трехвековой выдержки, а сегодня поворачиваешься задом и идешь зятем к Баям! Ты, предавшая учителей и предков собака сутулая!
Лицо Чжан Лэя поочередно бледнело и зеленело, но он мертвой хваткой стиснул зубы и больше не проронил ни слова.
Янь Тецяо медленно поднялся на ноги и с силой грохнул чайник из фиолетовой глины о крышку стола. Раздался резкий хруст, и по дну сосуда побежала трещина.
Свысока глядя на Чжан Лэя, он скривил губы в ледяной усмешке:
─ Я не разрешаю.
Всего три слова, прозвучавшие подобно забитым в доски гвоздям.
В мире боевых искусств свои незыблемые законы!
Один день в роли учителя – отец на всю жизнь.
Если ученик хочет уйти в свободное плавание или сменить школу без одобрительного кивка наставника – это тягчайший грех, против которого восстают все мастера!
Наносная вежливость на лице Бай Цзинъе вмиг испарилась, а взгляд резко похолодел.
─ Раз уж глава Янь настолько лишен гибкости и упрямо намерен переходить дорогу молодым…
Бай Цзинъе стряхнул пылинку с манжета и холодно произнес: ─ Что ж, тогда я поступлю по законам боевого братства. Спустя три месяца я пришлю Чжан Лэя бросить тебе вызов на разрыв с учителем!
Стоило этому прозвучать, как воздух во внутреннем дворе словно застыл.
Сюн Юэ упер руки в бока, из ноздрей его вырывались струйки воздуха.
Вызов на разрыв с учителем!
Это смертельный контракт боевых искусств, когда учитель и ученик окончательно срывают маски и сходятся на арене для показательных поединков!
Мастер может выйти лично или поручить это дело кому-то из учеников внутреннего круга.
Победителя определяют кулаки и ноги, слава достается сильнейшему.
Дошедших до такой черты уже не волнует исход – в любом случае зрелище окажется безобразным.
Бросивший вызов ученик неминуемо покроет себя позором предателя учителей, презираемого всеми в боевом сообществе; но и лицо наставника окажется буквально вмазанным лицом в грязь!
Если же мастер потерпит поражение, это станет абсолютным крушением авторитета, при котором даже вековая вывеска школы разлетится в щепки!
Столь отчаянный прием, ведущий к взаимному уничтожению, никто не использует без крайней нужды.
Лу Чжэнь стоял позади толпы, холодно наблюдая за происходящим.
Семья Бай сбросила маски, решившись влить колоссальные ресурсы в виде ценнейших лекарств, чтобы всего за три месяца поднять Чжан Лэя до уровня Явной Силы и заставить его бросить вызов Янь Тецяо!
Кулаки боятся молодых.
Янь Тецяо – мастер Явной Силы со стажем, но он уже в годах, его ци и кровь увядают, к тому же в молодости он заработал хроническую травму ноги. Если на арене его публично победит собственный некогда любимый ученик…
Это пострашнее любой физической расправы!
Проводив взглядом удаляющуюся процессию Бай Цзинъе и Чжан Лэя, которые даже не оглянулись на выходе из ворот, Лу Чжэнь понял.
Семья Бай и Чжан Лэй объявили Школе боевых искусств Железной Руки вендетту на жизнь и смерть!
...
Во внутреннем дворе Янь Тецяо сидел в кресле великого мастера, молча уставившись перед собой.
Его грудь тяжело и судорожно вздымалась.
Хрусь!
Треснувший чайник на столе разлетелся под его ударом в пыль, а чай вперемешку с глиняным крошевом брызнул на каменные плиты.
Не взглянув ни на кого, он взмахнул полой халата, поднялся и с мрачным лицом широким шагом направился в задние покои.
Его спина излучала подавленную до предела ярость.
─ Отец! ─ Глаза Янь Шаньшань покраснели, и она бросилась следом.
Оставшиеся во дворе соученики стояли с натянутыми лицами, не смея вымолвить и слова – на сердце у каждого лежал тяжелый камень.
Гу Яньчжи слегка покачал головой.
Подойдя к Лу Чжэню, он понизил голос:
─ Брат Лу, со своими делами к наставнику лучше подойди через пару дней.
Он бросил взгляд в сторону задних покоев:
─ У учителя сейчас буря в душе, заводить об этом разговор в такой момент неуместно.
─ Я знаю. ─ Лу Чжэнь понимал, что лезть под горячую руку – шаг неумный.
─ Я пока вернусь к себе, а для тебя подыщу и систематизирую сведения о влиятельных кланах Янчэна, выберу материалы, которые тебе пригодятся, ─ с серьезным видом произнес Гу Яньчжи.
─ Благодарю, брат Гу.
Обменявшись еще несколькими дежурными фразами, они разошлись.
......