В комнате горела тусклая масляная лампа.
Шэнь Юнь держала в руках чашу с еще дымящимся успокаивающим отваром, и даже тонкий шелковый халатик на ней слегка подрагивал.
─ Чжэнь… Чжэнь-гэ, я заметила, что у тебя в комнате еще горит свет, и сварила тебе на кухне отвар, ─ ее голос звучал тоньше паутинки, выдавая сдерживаемое смущение.
Лу Чжэнь сидел на жестком деревянном стуле, не шевелясь.
Он молча смотрел на Шэнь Юнь.
Нельзя было отрицать: красавица при свете лампады, да еще такая – сбросившая защитные доспехи, готовая отдаться на милость победителя, – представляла сильнейшее искушение для его чистой янской плоти, только что ступившей в состояние «Ци и кровь словно горн».
Однако поднявшееся в груди пламя разум быстро подавил.
Этот мир слишком безумен.
Снаружи идут междоусобные войны милитаристов и грохочут западные машины, изнутри угрожают речные бандиты и вендетты мутантов.
Хотя сам Лу Чжэнь и шагнул в Явную Силу, перед лицом поистине исполинских сил он оставался не более чем крепким муравьем.
Путь боевых искусств подобен гребле против течения: малейшее отвлечение грозит полным крахом.
В такую эпоху, когда человеческая жизнь дешевле травы, нежности и привязанности – непозволительная роскошь и слишком тяжелая ноша.
В данный момент у него вовсе не было мыслей на этот счет.
─ Сестра Шэнь, благодарю за заботу. Поставь отвар здесь. ─
─ Поздно уже, на улице холодно, иди отдыхать. ─
Слова эти прозвучали учтиво, но от них веяло холодом, словно он отгораживался от нее за версту.
Рука Шэнь Юнь, державшая чашу, резко замерла.
Она отнюдь не была легкомысленной женщиной, и если решилась прийти в таком виде этой ночью, то лишь потому, что под напором сестры Лу Фан собрала остатки мужества за всю свою жизнь.
Но равнодушный ответ Лу Чжэня обдал ее ушатом ледяной воды с кусочками льда.
─ О… хорошо. ─
Натянув на лицо улыбку, Шэнь Юнь аккуратно поставила фарфоровую чашку на край стола.
Надежда в ее глазах мгновенно угасла.
И правда, кто она такая? Обыкновенная вдова, чей муж сгинул на дне реки; получить кров и кусок хлеба в доме Лу уже великая милость.
С какой стати ей сметь лелеять столь несбыточные грезы?
Прикусив губу до боли, она покраснела глазами и уже не смела взглянуть на Лу Чжэня.
Повернувшись, с опущенной головой, она бросилась к выходу, словно спасаясь бегством.
Ночной ветер пробивался сквозь щели.
Он прижимал тонкий шелковый халат к ее телу, очерчивая поразительно пышные изгибы бедер и талии.
Тот самый уникальный аромат зрелой женщины вперемешку с нотками горькой тоски прямо-таки лез в ноздри Лу Чжэню.
Лу Чжэнь смотрел на ее подрагивающую хрупкую спину.
Бушующая ци и кровь в его теле, которую он только что унял, вдруг взорвались подобно прорванной плотине.
К черту смутные времена, к черту боевые искусства!
Он боец в расцвете сил, а не бесчувственный глиняный идол из разрушенного храма!
Видя, что рука Шэнь Юнь уже легла на засов…
─ Стой. ─
Неожиданно произнес Лу Чжэнь.
Шэнь Юнь вздрогнула и замерла у дверей, не оборачиваясь; ее плечи едва заметно тряслись.
─ Ваньэнь спит? ─
Спросил Лу Чжэнь.
Он не стал спрашивать ни о чем другом, задав именно этот вопрос.
Атмосфера в комнате мгновенно изменилась.
Шэнь Юнь сперва остолбенела, а затем, словно до нее дошло услышанное, ее бледная шея и мочки ушей залились густой, ослепительной краской.
─ Спи… крепко спит. ─
Струна рассудка оборвалась.
Жаркое солнце «Ци и крови словно горн» в этот миг окончательно заглушило все тревоги бурного века.
Лу Чжэнь больше не мог сдерживаться.
Он резко поднялся со стула.
─ Ха-а! ─
Не успела Шэнь Юнь издавить испуганный вскрик…
Как пара железных клешней обхватила ее роскошную талию.
В следующий миг, напрягая мускулы рук, Лу Чжэнь единым движением приподнял ее длинные стройные ноги.
─ Бах! ─
Деревянная дверь глухо затрещала под мощным ударом, после чего ее наглухо заперли на засов.
Красавица оказалась в объятиях, прижатая к дверному полотну.
Аромат заполнил комнату, а тени свечей заплясали в полумраке.
...
На следующий день.
Лу Чжэнь отворил тяжелые деревянные ворота усадьбы и выдохнул длинную струю белого пара.
Вчерашний хмель страсти унесло утренним морозным ветерком. Одетый в черную шелковую форму школы боевых искусств, он засунул руки за пазуху и уверенно зашагал в сторону школы Железной Руки.
Миновав пару кварталов, он поравнялся с уличным лотком, где продавали горячий суп с лапшой.
У входа в соседний переулок стояло несколько крепких парней.
Главарем у них был лысый мужчина в серой кожаной безрукавке; его тело отличалось мощной ци и плотной кожей – несомненно, мастер поздней стадии Тренировки Силы.
Лу Чжэнь узнал его.
Один из старост Банды Зеленой Змеи в южном районе Янчэна по имени Чжао Хэйху.
Все опиумные курильни и бордели в переулках южного района находились под его началом.
Увидев идущего Лу Чжэня, Чжао Хэйху перестал крутить в пальцах стальные шары и, натянув на лицо улыбку, двинулся ему навстречу.
─ Младший брат Лу, доброе утро. ─
Лу Чжэнь окинул его взглядом: ─ У главы Чжао есть дело? ─
Чжао Хэйху подошел ближе и понизил голос:
─ Братец Лу на глади Ущелья Лохунь одним ударом палки разнес молодого господина Водного укрепления Черного Дракона. С таким потрясающим мастерством прозябать обычным внутренним учеником в школе Железной Руки – просто зарывать талант в землю. ─
─ Торговая гильдия семьи Гу скупа и платит лишь жалкие гроши за охрану жизней. Если братец решится перейти к нам в Банду Зеленой Змеи, мы отдадим тебе десятую долю прибылей южного сектора. Ручаюсь, это вдвое больше того, что дает семья Гу, да и дефицитные целебные травы по выслуге лет тебе обеспечены. ─
Лу Чжэнь глядел на улыбающегося Чжао Хэйху, прекрасно понимая, что запасы лекарств для его тренировок действительно иссякли.
Багровая рыба и дикий женьшень подошли к концу, а желудок требовал срочной подпитки.
Более того, ступив на ступень Явной Силы, он смутно ощутил предел своей техники.
Этот комплекс упражнений на столбе казался исчерпавшим способность усиливать мощь Явной Силы в его организме.
Хотя ежедневное стояние на столбе со временем позволяло понемногу наращивать физическую мощь.
Но качественный сдвиг ци и крови, прорыв, проникающий в глубины внутренних органов, полностью остановился.
«Предел Столба Свернувшегося Дракона – это, пожалуй, и есть этап Тренировки Силы», – отчетливо понимал Лу Чжэнь.
Достигнув Явной Силы, для дальнейшего продвижения вверх требовались более глубокие внутренние кулачные стихи и продвинутая работа со столом.
Он размышлял, хранит ли старый мастер Янь в школе Железной Руки подобные сокровища на дне сундуков.
Если нет, то ради будущего в боевых искусствах сменить наставника и уйти к более сильным покровителям вовсе не возбранялось.
Однако эта так называемая Банда Зеленой Змеи определенно не входила в число вариантов.
Банда эта казалась грозной лишь на улочках южного Янчэна.
Но если говорить о корнях и высшей силе, она едва ли превосходила школу Железной Руки или богатую семью Гу.
Обыкновенная шайка, копошащаяся в низах ради объедков.
Стоит заявиться туда – и на тебя налипнет несмываемая грязь и вонища, а до истинных высот боевых искусств так и не дотянешься.
─ Благодарю главу Чжао за щедрое предложение. ─
Лицо Лу Чжэня осталось бесстрастным.
─ Только я привык к уединению, а в школе царит покой, так что перебираться куда-либо я пока не планирую. ─
С этими словами он проигнорировал скривившееся лицо Чжао Хэйху.
Широким шагом обойдя бандитов, он быстрым шагом направился к концу улицы.
Вскоре Лу Чжэнь добрался до ворот школы Железной Руки.
Он чутко уловил, что обстановка сегодня выдалась странной.
В обычное время в этот час из двора доносились глухие удары по деревянным чучелам и тяжелое дыхание при поднятии каменных замков.
Сегодня же стояла мертвая тишина.
Несколько старших учеников сгрудились вместе, не занимаясь кулачным боем, и лишь переглядывались со сложными выражениями лиц.
Под карнизом главного зала.
Янь Тецяо по-прежнему восседал в кресле великого учителя, держа в руке фиолетовый глиняный чайник.
Вот только его изборозденное морщинами стариковское лицо помрачнело так, будто с него вот-вот закапает вода. В мутных глазах пылал тщательно сдерживаемый гнев.
В углу тренировочной площадки.
Янь Шаньшань в облегающем костюме для тренировок стояла со сжатыми губами и тихонько, но яростно выговаривала что-то своему узкому кругу.
─ С каких пор этот Чжан Лэй возомнил себя невесть кем? Сожрал наши целебные травы, а теперь бегает строить глазки чужакам! ─
─ Он что, думает, школа Железной Руки – коврик для ног?! ─
Стоявший рядом Дакуй и другие старшие братья переглядывались с неловким видом, не смея вставить ни слова.
Подойдя ближе и обладая острым слухом, Лу Чжэнь быстро уловил суть дела.
Оказывается, проблемы возникли из-за Чжан Лэя.
Вчера вечером кто-то видел, как Чжан Лэй обедал с ученицей семьи Бай из восточного района в элитном западном ресторане концессии.
Семья Бай держала крупную торговлю лекарствами в Янчэне и располагала огромными средствами.
Сама барышня из клана Бай тоже слыла мастером поздней стадии Тренировки Силы, но главной особенностью было то, что она являлась единственным ребенком в семье.
Глава клана Бай давно объявил среди молодых талантов Янчэна о поиске зятя, который примет фамилию семьи Бай и войдет в их дом.
Для обычного мастера боевых искусств подобное предложение означало прыжок через драконьи ворота.
Но в случае с Чжан Лэем дело обстояло совершенно иначе.
Янь Тецяо незадолго до этого отдал ему сокровище, хранившееся больше десятка лет – «Кровавую Лиану Земляного Дракона», считая его преемником своего дела.
А следом этот самый Чжан Лэй тайно сошелся с наследницей клана Бай.
Получив имущество школы, он, судя по всему, вознамерился уйти зятем в чужую семью.
Подобный поступок трудно было охарактеризовать цензурными словами.
Лу Чжэнь молча начал разминку.
Не успел он сделать и пары движений.
Как Гу Яньчжи бесшумно подступил к нему, поигрывая складным веером.
─ Братец Лу, ─ негромко поздоровался он.
─ У брата Гу есть дело? ─ Лу Чжэнь прервал тренировку.
─ В схватке у ущелья Лохунь сила братца Лу явила себя во всей красе. Теперь твои навыки растут не по дням, и таскать грузы на реке ради денег – не только трата таланта, но и просто неуместно. ─
Взгляд Гу Яньчжи стал серьезнее.
─ Отец велел передать: он хочет пригласить братца Лу стать гостем-старейшиной нашего дома Гу. ─
Лу Чжэнь посмотрел на собеседника.
Тот не стал ходить вокруг да около и, выдержав короткую паузу, высказался прямо:
─ Брат Гу, скажу начистоту. ─
─ Мой текущий уровень уперся в тупик. ─
─ Мне нужны внутренние кулачные стихи, способные привести к Явной Силе и даже еще более высоким уровням, а также неисчерпаемые запасы редких лекарств многолетней выдержки. ─
Услышав это, Гу Яньчжи сперва удивился, а затем его лицо просветлело от понимания.
Он не рассердился, а лишь с одобрением кивнул.
─ Братец Лу честен. ─
Гу Яньчжи понизил голос и подался вперед.
─ Если братец Лу действительно ищет высокие техники, то во всем Янчэне для этого найдется лишь пара мест. ─
─ Одно из них – ведущие семьи Янчэна, у которых точно хранятся секретные трактаты, ведущие прямо к Скрытой Силе. ─
─ Второе – государственные ведомства, обладающие поистине колоссальным фундаментом. ─
Лицо Лу Чжэня дрогнуло.
─ Если отправиться туда, что сказать мастеру Яню? ─
В конце концов, он все еще числился внутренним учеником школы Железной Руки.
Услышав это, Гу Яньчжи лишь рассмеялся.
Он скосил глаза на мрачного Янь Тецяо под навесом главного зала, а затем перевел взгляд на Лу Чжэня.
─ Братец Лу, ты зря беспокоишься. ─
─ Здесь нет никаких проблем. Ты же не Чжан Лэй. ─
─ Чжан Лэй принял выстраданные учителем драгоценные лекарства и был назначен преемником, это другое дело. Если он посмеет сменить школу, это назовут предательством предков. ─
Гу Яньчжи указал веером на ворота.
─ Но ты – другое дело. ─
─ К тому же, уйди ты в официальные структуры или иную сильную группировку, став сильнее, ты прославишь имя нашей школы Железной Руки, оказав ей огромную помощь. ─
Гу Яньчжи улыбнулся.
─ Раньше из нашей школы выходили выдающиеся старшие ученики, уходившие в другие влиятельные семьи. Узнав об этом, мастер радовался пуще прежнего. ─
Слушая его, Лу Чжэнь задумчиво кивнул.
Раз уж таковы правила цзянху, у него на душе не осталось никаких сомнений.
Вода течет вниз, человек стремится вверх, а борьба в боевых искусствах всегда означает погоню за своим шансом.