Глава 62: С моей новой силой я сделаю так, что ты и шевельнуться не сможешь.
Как я и думал, Руби Скарлет не была какой-то там Ведьмой Бедствия, которая потеряла контроль над своим пламенем, разорвала все родственные узы и испепелила всё вокруг.
Главным источником её несчастий был дом Сильверрейн.
Если бы дом Сильверрейн изначально не полез на рожон, я бы и внимания на них не обратил. Но их поведение с самого начала казалось подозрительным, причём во многих отношениях.
Наёмники дома Сильверрейн, которые осмелились явиться в Зал Небесных Духов, чтобы выследить её, и эльф со странными способностями... Всё это преследовало одну цель: устранить Руби Скарлет.
Да и меня они, скорее всего, хотели убрать лишь потому, что не могли вынести того, как Руби Скарлет меняется к лучшему, просто находясь рядом со мной.
Но больше всего их, должно быть, раздражала её репутация — ведь она стала не террористкой, нацелившейся на Чудесный мир Грасия, а его защитницей.
И всё же главный элемент мозаики по-прежнему отсутствовал.
Почему они так жаждали смерти Руби Скарлет?
Точной причины я не знал, но теперь, когда общая картина наконец сложилась, всё встало на свои места.
Турнир в Зале Небесных Духов был одновременно и ключом к Счастливому финалу, и событием, призванным подтолкнуть её к мести.
Десять тысяч PT, рыцарский титул и Слезы Короля Духов.
Вместе эти три вещи давали ей возможность свести все счёты с прошлым и начать жизнь с чистого листа.
Сначала я потратил десять тысяч PT, чтобы купить ей предмет «Во мне что-то изменилось?», который позволил ей замаскироваться под NPC, притвориться служанкой и выудить признание у главы дома.
Затем с помощью записывающего артефакта «Безусловная запись» мне удалось запечатлеть его признание.
В общей сложности это обошлось в пять тысяч PT, и в итоге я получил... пользу ровно на эти пять тысяч. Но даже так сделка оказалась выгодной, ведь теперь мы всё ещё могли прийти к Счастливому финалу.
— Эй, тупоголовый ублюдок!.. Ты забыл наш план?! Мы собирались намеренно довести девчонку до безумия, чтобы выманить Игниса, а затем запечатать духа в Слезах Короля Духов!
Щелчком пальцев я выключил всё ещё работающий диктофон и бросил его на стол.
— ...Вот что он сказал. Ну как? Достаточно отчётливо слышно?
— ...Хм-м...
Старик, сидевший напротив меня, был главой совета старейшин и предводителем эльфов, оберегавших Чудесный мир Грасия.
По человеческим меркам его вполне можно было назвать королём, но сейчас он лишь неловко откашливался, пытаясь угадать мою реакцию.
— Похоже, судьба дома Сильверрейн практически решена. Их либо сотрут из истории, либо нещадно разорвут на куски.
Старейшина озабоченно нахмурился и пробормотал себе под нос:
— Я понимаю, о чём вы... но мы не можем допустить убийства. В нашем мирном эльфийском обществе подобное кровопролитие...
— Ха-ха-ха!.. Ну надо же, старейшина, какая отличная шутка! — перебил я его, подавшись вперёд. — Мирные эльфы, говорите? Вы жаждете завладеть духами, разрушаете дома собственных сородичей, да вдобавок натравливаете наёмников в священном Зале Небесных Духов, чтобы устроить там резню?
Повисла тишина.
— Если эта запись разойдётся по городу, что люди подумают об эльфах? Благородная раса? Или звери, настолько ослеплённые жадностью, что готовы сожрать собственное потомство?
— Э-это... — Лицо старейшины стало пепельно-серым.
И это не было пустой угрозой.
На кону стояла честь всего эльфийского рода.
— К тому же, как вам известно, я служу Святому Престолу. Если вы попытаетесь замять это дело, я официально доложу обо всём Святому Престолу. Скажем, под заголовком «Падение эльфов».
— ...Люди воистину дерзкие создания, — старейшина даже не пытался скрыть своего недовольства, глядя на меня, но вскоре тяжело и обречённо вздохнул.
Он и сам прекрасно понимал: сейчас именно я держу нож за рукоять.
— Хорошо. Будет по-твоему. Но... мы не можем полностью стереть дом Сильверрейн. Это семья с древними, почтенными эльфийскими традициями. Уничтожение их имени вызовет яростный протест даже внутри совета.
Старейшина слегка постучал по столу, устремив на меня пристальный взор:
— Руби Скарлет. Если она станет новой главой Сильверрейн, разве это не решит все проблемы?
Я промолчал, лишь молча глядя на него в ответ.
Старейшина прищурился, точно старый лис, и продолжил:
— Мертвецы ведь не умеют говорить. Но что, если весть об этой кончине разнесётся как постыдный слух об «убийстве дворянина»? Каким бы негодяем он ни был, разве клеймо убийцы не станет фатальным для юной леди, только что получившей титул?
Угроза, замаскированная под жест доброй воли — или наоборот.
Он предлагал сделку: мы выставляем сожжение главы дома дотла как внезапную кончину или несчастный случай, а взамен тихо расходимся на этих условиях.
Самосуд вместо законной дуэли или суда был именно тем предлогом, который мог навсегда похоронить репутацию любого в эльфийском обществе.
Старейшина протянул мне руку, а на его губах заиграла тонкая, лукавая усмешка:
— Ну как? Я бы назвал это честной сделкой, в которой выигрывают обе стороны.
Я мгновение смотрел на его сморщенную ладонь, а затем усмехнулся и кивнул:
— ...Что ж, отлично. Но у меня есть ещё одно условие.
— Что ещё?
Я твёрдо встретил взгляд старейшины и отчеканил каждое слово:
— Название дома изменится. Не Сильверрейн, а Скарлет.
— ...Что?
— Новому вину — новые мехи. Прогнившее имя Сильверрейн исчезнет со страниц истории. Отныне этот дом будет зваться семьёй Скарлет.
— Хм-м... но у нас ведь многовековые традиции... — Старейшина явно не желал принимать моё предложение.
Я улыбнулся и слегка поправил цилиндр на голове.
— Что ж, тогда ничего не поделаешь. Считайте, что сделка отменяется...
Я развернулся, делая вид, что ухожу, и старейшина тут же вскочил со своего места:
— Н-нет! Нет! Подожди минуту!..
— Что?
— Какие же вы, люди, нетерпеливые. Ладно. Ладно! Будет по-твоему. Но эта тайна останется похороненной навеки, договорились?
— ...Разумеется. Даю слово.
На этом переговоры были успешно завершены.
Теперь Руби была не просто эльфийской аристократкой, получившей рыцарский титул.
Она готовилась стать законной главой дома Скарлет.
Я ожидал, что вот-вот всплывёт системное уведомление о достижении Счастливого финала.
Но, судя по всему, какого-то элемента мозаики всё ещё не хватало.
Одно было ясно наверняка: как и в случае с Эларой фон Хайм, мне всё ещё предстояло дать ей совет.
Возможно, подобно тому, как я направил Элару на путь Героя, Руби тоже нужно было к чему-то подтолкнуть.
Учитывая обстоятельства, Руби теперь бесспорно являлась дворянкой.
Да, она была эльфийкой, но её следовало взрастить как опору, которая поведёт Чудесный мир Грасия вперёд, как истинную аристократку.
— Эм... Руби? Нам точно стоит идти так близко друг к другу?
— А? Что в этом плохого? Ты ведь и так всегда ко мне липнешь.
Руби шла рядом, обвив мою руку своей так естественно, словно дышала.
Её слова звучали резко и грубовато, но в руке, сжимавшей мою, чувствовалось странное, намеренное напряжение.
И то, как ощущалась эта преграда из тонкой ткани, будоражило куда сильнее, чем я ожидал.
Она не просто держала меня под руку — она притягивала её к себе, умышленно прижимая к груди.
При каждом шаге пышные округлости, скрытые под футболкой, бесстыдно вжимались в моё предплечье.
Мягкое, податливое тепло её кожи передавалось напрямую через ткань.
Эта беззащитная нежность действовала на нервы, словно статическое электричество.
Повисла тишина.
«Ух...»
Будь это какая-нибудь игра для взрослых, я бы уже давно утащил её куда-нибудь, нашептав на ушко что-нибудь слащавое.
Какая трагедия, что здесь я ничего не мог поделать.
Приходилось стоять смирно, как истинный джентльмен, сохраняя полное спокойствие и невозмутимость...
Как бы то ни было, я сделал вид, будто ничего не замечаю, и уставился прямо перед собой. Однако мой взгляд инстинктивно скользнул вниз.
Обтягивающие джинсы во всей красе подчёркивали изгибы её бёдер.
При каждом шаге сквозь прорехи в дениме ослепительно мелькала бледная, по-эльфийски белая кожа её ног.
Повседневный наряд лишь придавал её благородной красоте ещё более порочное, соблазнительное очарование.
— ...Куда это ты пялишься?
Почувствовав мой пристальный взгляд, Руби вскинула подбородок и прищурилась.
Она пыталась казаться высокомерной, но её глаза уже подёрнулись томной, затуманенной дымкой.
— Да так, ничего. Просто... одежда кажется слишком тонкой.
— Хм, чья бы корова мычала. Ты сам еле на ногах держишься, так что это я тебя подпираю. Будь благодарен.
Руби фыркнула и, словно в подтверждение своих слов, прижала мою руку ещё сильнее, буквально утопив её в своих объятиях.
В то же мгновение тонкая хлопковая футболка натянулась, ещё чётче очерчивая изгиб её груди.
Давление на мою руку усилилось.
Это уже давно перешло все границы отношений между консультантом и клиентом — да и вообще любых отношений, которым можно дать название.
Она вела себя точь-в-точь как хищница, помечающая территорию вокруг того, что считала своей собственностью.
— Так куда именно мы идём?
— Эй, док. Помнишь нашу самую первую встречу?
— ...?
Первую встречу?
Вообще-то, это было жутко.
Передо мной предстало ходячее стихийное бедствие с неконтролируемым гневом, крушащее и сжигающее всё на своём пути.
Мне хотелось высказать это вслух, но вместо этого я лишь неловко улыбнулся, притворившись, будто ничего такого не помню:
— Ну... дай-ка подумать.
— Мы встретились прямо здесь.
Руби остановилась перед фонтаном, скрестив руки на груди.
— Тогда я как раз собиралась прикончить того надоедливого сопляка из Сильверрейн, и тут появился ты. Помнишь?
Она уверенно улыбнулась.
Я слабо улыбнулся в ответ и кивнул:
— Да, точно.
— Тогда... мне безумно хотелось сжечь весь этот мир дотла. Мне ведь даже не позволяли вот так просто разгуливать при свете дня.
— Это уж точно...
Конечно, теперь, когда она стала дворянкой из дома Скарлет, ни один эльф не посмел бы и пальцем тронуть Руби Скарлет.
Более того, получив полное помилование вместе с титулом, Руби стала свободной во всех смыслах этого слова.
— Но, полагаю, встреча с тобой оказалась удачей...
— А?
— Благодаря тебе, док, я впервые в жизни почувствовала себя счастливой. Ты знал об этом?
— ...А, вот как?
— Хм, ты и правда непроходимый тупица.
Руби лениво рассмеялась, и в её глазах промелькнул соблазнительный блеск.
Она высвободила свою руку и медленно сделала шаг ко мне. Сделав один шаг, она оказалась так близко, что наше дыхание смешивалось. Со вторым шагом её рваные джинсы едва ощутимо, но опасно коснулись моей ноги.
— Так вот... сегодня вечером я должна тебе кое-что сказать. И ещё...
Руби приподнялась на цыпочки, приблизив губы к моему уху.
Её горячее дыхание опалило мою ушную раковину.
— За ту пощёчину, которую ты влепил мне в Зале Небесных Духов... я заставлю тебя расплатиться сполна, понял?
— А, э-это же было...
Пока я в замешательстве отпрянул, её тонкая ладонь крепко сжала моё плечо.
Словно она и не думала меня отпускать.
— ...Хм, теперь я дворянка. И могу делать всё, что захочу, верно? Разве нет?
Её взгляд скользнул с моих глаз на губы, а затем медленно опустился к шее.
Так хищник оценивает самую лакомую часть своей добычи.
Руби прижалась губами к моему уху, намеренно задевая его, и прошептала тягучим, томным голосом:
— Даже не думай сбежать. С моей новой силой... я сделаю так, что ты и шевельнуться не сможешь.
Договорив, она отстранилась с озорной усмешкой.
В это мгновение свободный вырез её белой футболки глубоко провис под силой тяжести.
В образовавшемся просвете моему взору открылась манящая ложбинка между её белоснежными грудями, совершенно ничем не прикрытая.
Она прекрасно поняла, куда устремился мой взгляд, но вместо того, чтобы прикрыться, лишь расправила плечи и дерзко посмотрела мне в глаза:
— Так что жди с нетерпением, у-чи-тель.
(Сервис-кат)