3-я Эра. 1264 год после смерти Бирюзового Жнеца.
После ужина в капитанском трюме, я направился вниз по узкой деревянной лестнице внутрь корабля. С каждым шагом становилось всё темнее и холоднее. Внизу царил почти полный мрак. Лишь редкие огоньки свечей тускло мерцали в углах, выхватывая из темноты силуэты тел и тряпья.
Я оказался среди тех, кого звали Плачущими Клинками. Ассасины. На этот раз без масок. Лица обычные — уставшие, хмурые, порой даже юные. Как только мои шаги заскрипели по мокрым ступеням, я ощутил на себе холодные, недоброжелательные взгляды. Меня уже ждали. Или не ждали, но приняли к сведению. Кто-то сощурился, кто-то отвернулся. Один из них долго смотрел, не моргая.
Я прошёл медленно, стараясь никого не задеть ногой. Лежанки располагались хаотично — грубо сшитые спальники из шкур, тюфяки из старых парусов, кто-то спал просто на досках, подложив под голову скатанный плащ. Я присматривался, пытаясь понять, где моё место. В темноте всё казалось одинаковым.
— Твое место у балки, — раздался хриплый голос сбоку.Я повернул голову. Мужчина лет сорока, с коротко остриженной бородой и носом, будто сломанным несколько раз, лежал, не поднимаясь. Сказал — и тут же отвернулся, будто я ему надоел.
— Понял. — тихо ответил я.Он никак не отреагировал.
Я подошёл к указанному месту. Там действительно была лежанка — сшитая из чёрной кожи и серой овечьей шерсти. На ней аккуратно лежали свежие штаны с грубым ремнём и плотная рубашка. Я снял свои мокрые обмотки, всё ещё пахнущие солью и грязью, и положил их на старую бочку неподалёку. Новая одежда была немного жёсткой на ощупь, но тёплой. Она пахла копчёным мясом, может, её недавно сушили над дымом.
Я оделся и лёг, укрываясь шкурами. Стало приятно тепло. Подушка была грубой — кусок кожи, обёрнутый вокруг соломы. Но по сравнению с тем, где мне приходилось спать раньше — в мусоре, в грязи, в сырых камерах — это было почти как постель в замке. Почти.
Мои глаза начали привыкать к темноте. Я разглядел больше: балки в потолке были потемневшие от времени, стены корабля носили следы грубой переделки. Это был торговый корабль. В трюме пахло специями — кардамон, гвоздика, возможно, паприка. Пол отдавал пряной горечью. Похоже, они украли этот корабль. Или купили его у кого-то, кому невыгодно было спрашивать, зачем он им нужен.
Этот корабль был в тысячу раз лучше той плавучей тюрьмы, что мы покинули. Там всё воняло смертью и страхом. Здесь — по крайней мере, запах был живой.
Я хотел бы сейчас порыться в мыслях. Рассортировать всё, что накопилось. Но если начну, то закопаюсь в них до рассвета. А я сильно устал. Тело просило покоя.
Но мысли, как назло, пришли сами.
Где сейчас может быть мой артефакт?Умер ли Марко быстро… без боли?Что за поручение даст мне Кин, и что он от меня действительно ждет?Что он скрывает и почему слово "Септим", вызвало у него смятение?А мамина могила… стоит ли она всё ещё там, под старой ивой..?
Я не успел найти ответ ни на один из них.
Сон забрал меня, как только я прикрыл глаза.
Будто этот сон был самым спокойным и сладким за последние дни. А может, даже месяцы. Я давно не чувствовал такого покоя. Слишком много боли, слишком много потерь… слишком много крови — своей и чужой. Во сне я видел образы — смазанные, как рисунки на запотевшем стекле. Они будто были мне знакомы, словно я уже видел их когда-то, но память отказывалась складывать их в цельную картину.
Внезапно резкая боль кольнула в затылке — как будто кто-то ударил чем то тупым. Я вздрогнул. Правая рука ощущала что-то мокрое и прохладное — как будто она погружена в жидкость. Холодная, живая, подвижная... вода?
Сквозь сон я почувствовал яркий солнечный свет. Он давил на веки, заставляя их дрожать. Я приоткрыл глаза и сразу же вскочил, сердце стукнуло в груди с тревогой.
— Что за чёрт?! — вырвалось у меня, когда я оглянулся по сторонам.
Я был на небольшой лодке. Вокруг простиралось открытое море. Солёный ветер щекотал лицо, а солнце стояло уже высоко. Моя правая рука свисала за борт, и под ней плескалась вода. Я дёрнул её обратно.
— Где я?! Где корабль?! — голос сорвался и вышел встревоженным.
— Успокойся, — отозвался кто-то напротив.
Я всмотрелся: на скамье лодки сидел ассасин. На лице — та же кожаная маска с затемнёнными линзами, полностью скрывающая черты. Его одежда была тёмно-синей, плотно облегающей тело, с лёгкими кожаными наплечниками. Руками он уверенно вёл весло. Выглядел спокойным и собранным.
Я дёрнулся назад, чуть не завалив лодку — она закачалась подо мной.
— Почему я здесь?! Где Кин?! — спросил я, чувствуя, как нарастает тревога. Голова пульсировала, будто внутри перекатывались волны боли.
— Не суетись, сказано же. Кин сам распорядился этим, и назначил меня тебя провожать. — Голос ассасина был приглушённый маской, глухой. — На мой вопрос, в чем цель данного приказа, он мне ответил: "Пусть паренек развеяться." А утром уже было поздно что-то тебе объяснять — ты спал, как убитый.
Я обхватил голову руками и опёрся локтём о край лодки. Всё тело ныло.
— Сколько я проспал? — пробормотал я.
— Четырнадцать часов, если не больше. Видимо, после всего, что ты пережил вчера… ну, тело само решило намертво отрубиться, — сказал он, продолжая грести. — А в море мы уже час. Пока грузили лодку, пока тебя укладывали в неё — один из наших случайно заехал тебе по голове. Не специально.
— Так вот почему голова болит... — я машинально провёл рукой по затылку. Нащупал припухлость. Не удивительно, что сон был такой… глубокий.
— Куда мы плывём? — спросил я, выпрямляясь. — Почему меня не оставили с остальными? Кин ведь говорил, что у него для меня будет поручение...
Ассасин не сразу ответил. Он вывернул весло, подправил курс, и лишь затем, не поднимая взгляда, сказал:
— Мы плывем к берегу. Мне приказано высадить тебя там. И Кин не передумал насчет своих слов. Просто… у него сейчас другие дела. А так, у него и в правду на тебя есть планы. Считай, работу ты уже себе нашёл.
Я медленно обернулся. Позади, вдали, на горизонте вырастала полоска земли. золотистый берег с каменистыми обрывами, а ещё дальше, тянулись силуэты лесных гор. А над ними висели большие облака.
Я выдохнул, сжав пальцы на коленях.
Что бы ни ждало меня в дальнейшем — выбора у меня видимо нет.
— Ты сейчас в водах Имперского Изумдиона, — сказал ассасин, указывая рукой в сторону берега. — Это часть земель, которые люди отвоевали у лесных эльфов около сорока лет назад.
Потом он указал в другую сторону тех земель. — А в этой стороне, земли самих эльфов.
Я проследил за его жестом. Там, далеко на горизонте, едва различимый, тянулся вытянутый силуэт, будто нависающий над землей. Сначала казалось, что это мираж или странная игра света и облаков. Но чем дольше я смотрел, тем отчетливее становился его контур.
— Видишь? Вон там, как бы из-за земли линия поднимается. Силуэт длинный, похожий на древнего титана. Это Вечное Древо.
— Что? То самое? — я нахмурился и прищурился, пытаясь рассмотреть его лучше. — Оно... больше чем я себе представлял.
— Да, — кивнул ассасин. — В высоту — чёрт знает сколько. Его видно даже с другого континента в ясный день. Это уже глубинные эльфийские территории. Родина расы эльфов. Они считают его священным.
Я молча смотрел на Древо. Кажется, я слышал байки о нём в детстве — будто это первое дерево в мире, корни которого расползлись по всей земле, породив все леса. Тогда я думал, что это просто красивая сказка и большое преувеличение. А теперь — вот оно. Настоящее. Колосс, бросающий вызов логике.
— Мир не перестаёт удивлять. — выдохнул я, не отводя взгляда.
Ассасин слегка усмехнулся под маской. Затем замедлил греблю и взглянул на меня.
— И еще кое что... Кин просил передать тебе кое-что от его имени.
Я сразу отвлекся от Древа и уставился на него с любопытством. Сердце забилось чуть быстрее от любопытства.
— Он тебя отправляет в Изумдион не потому, что бросает. — Голос ассасина был спокойным, но в нём чувствовалась твёрдость. — Просто сейчас тебе не место среди нас. Пока что. Когда придет твое время, и пройдёшь своё первое поручение, тогда ты и сможешь работать на Театр. И видеть то, чего никто извне не видит.
— Не место? Вот оно как. — я разочаровано хмыкнул. — Ну и, какое поручение дал мне Кин?
Ассасин лишь пожал плечами.
— Мне об этом ничего не известно. Только знаю то, что Кин даёт свои испытательные поручения только тем, кого он считает потенциально сильными.
— Что-то он меня сильно переоценивает. — на выдохе произнес я, голос мой полон недоверия. И ощущение дежавю от своих же слов.
— Кин умеет оценивать силу и возможности любого человека, и порой настолько точно, что создаётся впечатление, что он умеет видеть насквозь. — Продолжал ассасин грести, но взгляд его был внимательным, прямым. — Поэтому, если Кин и вправду считает тебя сильным, то так оно и есть.
Я скептически посмотрел на него и ворчливо цокнул. Произошла недолгая пауза в нашем разговоре, и ассасин снова продолжил говорить:
— Скажи, уличные воры кодекса, ведь считают Театр вершиной криминального мира, так?
— Да, почему спрашиваешь? — признал я, немного задумавшись. — Мне всегда казалось, что Театр — это последнее пристанище для тех, кто слишком умён, чтобы умирать на улице, и слишком горд, чтобы прогибаться под власть Империи. Место, где даже нищий вор, но с железной волей может подняться с колен, получить богатство, силу, имя...
— Верно подмечено, — кивнул он. — Но всё это — лишь фасад. Ты ещё не знаешь, во что на самом деле ввязываешься. Театр — это не просто криминальная организация. Это первый меч, поднятый против Белоснежной Империи. У нас есть много конкурентов среди сильных организаций, но только Театр открыто смеет заявлять, что императорская семья Линдов тираны, а законы порядка писаны кровью нищих.
— Власть развращает всех. Даже потомки того, кто сверг Бирюзового Жнеца, не стали исключением.
— Просто у них нет сострадания, Агнир. Они считают если сами хорошо живут, то все остальные так же проживают свои жизни.
— Хм? — Я прищурился. — Ты знаешь моё имя?
Ассасин слегка усмехнулся от твоего вопроса.
— А кто ж его не знает? Весь отряд Кина в курсе, кто ты такой. Разве не мы вытащили тебя со "Слепой Карлы", спасая от потешной смерти в Бладфейте?
Я кивнул, припоминая, как всё было. Тогда, среди криков, шторма и тонущего корабля, я действительно обязан был им жизнью.
— И то верно, не сразу вспомнил об этом. Тогда скажи, как к тебе мне обращаться?
Ассасин замолчал на мгновение. Было слышно только, как весло задевает воду — мягкий всплеск с равномерным ритмом. Затем он всё же ответил:
— У нас, у Печальных Клинков, не принято говорить свои настоящие имена. Мы используем имена, что дал нам Театр. И попрошу не спрашивать меня о моей работе, все равно тебе ничего не могу рассказать. А имя моё, Семуэль.
Он перестал грести и повернулся ко мне, будто ждал реакции. Его лицо всё ещё было скрыто за кожаной маской с тёмными линзами.
—Да больно надо, — хмуро ответил я, хотя и думал над вопросом касательно Печальных Клинков. Видимо в другой раз. — Семуэль значит... звучит... вполне как обычное имя.
— Терпение Агнир, рано или поздно на все вопросы находится ответ.
— Слышал я уже такие слова. От всех кому не лень.
Между тем лодка неумолимо приближалась к берегу. Очертания суши становились всё чётче — песчаная полоса, затем подъём к холмам, заросшим травой. Дальше вдалеке— лес. Густой, изумрудно-зелёный, казалось зелень тут будто писаная.
— Слушай, Семуэль… — Я замялся, но всё же задал давно крутившийся в голове вопрос. — Там, на тонущем судне. Йон схватил меня за предплечье, и мы будто... телепортировались. В один миг оказались у мачт, хотя были глубоко в третьем уровне коробля. Остальные люди Кина, точно также могли перемещаться. Как такое возможно?
Семуэль продолжил грести, будто не сразу услышал. Потом слегка склонил голову вбок.
— А говорил мне, что не раз слышал слова о терпении, но все равно продолжаешь быть нетерпеливым? Сейчас ты на испытательном сроке, парень. Рано тебе такие вещи знать.
— Ну да, конечно. Этого ответа следовало ожидать. — фыркнул я и, немного раздражённо глядя на свою ладонь, попытался сконцентрироваться. Внутри руки что-то откликнулось. Я сжал кулак и сосредоточился.
Маленький сгусток красной кардио-ауры вспыхнул в центре ладони. Он бился, как пульс — то ярко, то тускло, словно мое сердцебиение отражалось в нем. Но мне не удавалось удержать стабильность — он снова и снова угасал, распадаясь на жаркий пар.
— Не хватает практики. — пробормотал я себе под нос.
И в один момент лодка глухо ударилась о берег. Мы слегка качнулись, но не перевернулись. Семуэль ловко убрал весло и встал. Я последовал за ним.
Берег оказался ниже основной линии земли. Песок был мягкий, вперемешку с мелкой галькой, а выше, за небольшим подъёмом, начиналась зелёная равнина, заросшая обильно травой и кустарником. Берег был ниже, чем зелёное плато, которое тянулось дальше, постепенно поднимаясь к холмам. На горизонте виднелся лес — густой, сочный, полный жизни. Всё вокруг было покрыто яркой листвой. Теперь понятно, почему эту страну называли Изумрудной.
— Ну вот мы и прибыли, — сказал ассасин.
Я вдохнул полной грудью. Воздух был свежий, пахло землёй, солью от моря. Где-то далеко кричали чайки.
— Давно я не дышал таким чистым воздухом.— сделав глубокий вдох, я медленно выдохнул весь свой воздух из лёгких, и так несколько раз. После повернул голову в сторону ассасина. — Как я понял, дальше я сам, да?
— Да, тут мы расстанемся, Агнир, — сказал Семуэль, протянул мне мешковатую сумку, вытащив её из-под скамьи лодки.
Я взял её, чувствуя вес — не тяжёлая, но явно не пустая.
— Там еда, вода, и достаточно монет. Хватит на первое время, если не будешь тратить как дурак, — бросил он, не глядя.
Я закинул сумку за плечо. Семуэль уже держал в руке другой предмет.
— И вот это, — он протянул мне кинжал в простых ножнах. — Ты ведь умеешь обращаться с клинками?
— А сам как думаешь? — я взял его, аккуратно освободил лезвие из ножен. Холодная сталь сверкнула в лучах солнца. Гладкая поверхность отражала моё лицо — вечно недовольное и усталое. Лезвие было качественным, сбалансированным. Настоящее оружие, а не дешёвая железка.
— И что дальше? — спросил я, осматривая окрестности, разводя руками. — В этой стране у меня нет знакомых, да и я в Изумдионе впервые.
Семуэль посмотрел на меня внимательно. Его голосе послышалось лёгкое раздражение:
— Можешь заняться чем хочешь, пока не придет поручение. Только с условием, что границу Имперского Изумдиона не покинешь. Твое поручение, будет проходить на этих землях. Понял меня?
— Понял, значит здесь все будет.
Я кивнул, но он продолжил, уже жёстче:
— Хотя ты официально "мертв" после подстроенного кораблекрушения, это не даёт тебе право лезть на рожон. Избегай стычек с местными властями или с кем либо ещё. Ты должен не выделятся среди обычной массы. Здесь — имперская часть Изумдиона, патрули есть, хоть и нечасто встретишь. Если увидят твою метку на груди, считай все старания Кина пойдут коту под хвост. Старайся выглядить обычным путником или путешественником.
Он сделал паузу. Глаза сузились, голос стал ниже, холоднее обычного:
— И запомни самое главное, что ты должен избегать. Ни при каких обстоятельствах... ни в шутку, ни в злости, ни по пьянке... не упоминай Театр. Ни слово о нем. Ни намёка о том, что ты знаком с Лисьим Королём и с остальными из его людей. Знай, мы слышим всё и видим всё. За утечку информации, тебя могут очень жестоко наказать. Тут даже Кин, ничем тебе помочь не сможет.
Я невольно кивнул. В горле от напряжения пересохло.
— Я не подведу, — выдавил я уверенно, хотя сам не был в этом уверен.
Семуэль кивнул, бросив быстрый взгляд в сторону земель.
— Где-то на севере отсюда есть не большой городок. А по пути и вокруг полно мелких деревушек. Найдёшь себе место, чтобы затаиться и освоиться. И будешь ждать, пока мы сами на тебя не выйдем.
Я смотрел ему в спину, когда он толкнул лодку обратно в воду.
— А сколько ждать мне придётся? — сказал я ему вслед.
Он оглянулся через плечо, с ухмылкой:
— Все зависит от Лисьего Короля. Может неделя, месяц, возможно год. Но это не важно. Важно, что ты теперь — в Изумдионе. Трать свое время с умом, вот тебе мой совет — развивай свою кардио-ауру и тренеруй свое тело. Это даст тебе шанс пережить поручение Кина.
— Его поручения бывают настолько опасными? — удивленно спросил я. Голос мой был слегка взволнованым.
Он не сразу ответил мне и сел в лодку. Волны тихо закачали её, отрывая от берега.
— Поручение не имеет сложности, все зависит только от тебя. Или ты слишком слабый и сдыхаешь, или достаточно сильный и проходишь.
— Тогда... я стану сильнее чем был когда либо. — я вдохновленно сжал свой кулак и смотрел на него, потом поднял взгляд на ассасина. — Тогда, увидимся после моего испытания, Семуэль. И спасибо тебе, что подкинул меня до берега.
Семуэль не ответил, просто кивнул и вскоре исчез за горизонтом, оставив за собой только тонкую линию на воде.
Я посмотрел в сторону Древа. Его ветви касались неба, а ствол будто уходил в облака.Изумрудная страна. Новые испытания.И всё та же пугающая неизвестность, такая же холодная, как и море за моей спиной.— Жаль, что тебя нет рядом… Марко. — с слабой, грустной улыбкой выдохнул я.
Обернувшись, подтянув сумку, зацепив кинжал на поясе. Я поднял голову и посмотрел прямо.
На далеко уходящий вперед песчаный берег. Свой первый путь в Изумдионе, я начну с того что пойду вдоль этого берега. С намерением, найти проход на зелёное плато.