3-я Эра. 1264 год после смерти Бирюзового Жнеца.
Мы наконец вышли из рощи.
Я ещё несколько раз оглянулся назад, внимательно осматривая тени между стволами и кустами. После встречи с теми псами хотелось убедиться, что они действительно ушли дальше и не решили тянуться за нами по следу.
Тратить силы и время на облезлых диких дворняг не было ни малейшего желания. День и без того выматывал.
Когда под ногами появилась вытоптанная людьми и повозками дорога, я наконец позволил себе выдохнуть. Плечи немного расслабились сами собой.
Иви, что шла рядом, тоже всё это время озиралась. После той стычки она держалась ближе, почти касаясь моего плеча. Сейчас, выйдя на дорогу, она заметно расслабилась и позволила себе улыбнуться.
— Ура… Вот и дорога, — сказала она с облегчением, голос прозвучал мягче, чем обычно.
Я перехватил наши сумки, перекинув их с одного плеча на другое. Вес чувствовался, но был терпимым. Справа от дороги тянулась линия гигантских пней — именно о них говорил Варко. Огромные, потемневшие от времени.
— Значит, нам туда? — я кивнул в нужную сторону, не отрывая взгляда от дороги.
— Да. Если пойдём дальше по дороге, выйдем к перекрёстку. Там должен быть указатель, — ответила она, но на последних словах слегка запнулась. — Ну… по крайней мере, так сказал отец.
Я повернул голову и посмотрел на неё.
— «По крайней мере»? Маршрут простой, — сказал я чуть резче, — Тогда откуда сомнения?
Иви слегка сжалась, быстро пробежалась взглядом по дороге, затем подняла глаза и заговорила увереннее:
— Если будем идти в эту сторону, мы точно выйдем к указателю.
Я слабо усмехнулся.
— Вот. Теперь я тебя понял.
Она широко раскрыла глаза, будто не ожидала такой реакции, а затем улыбнулась.
— Да… — выдохнула она, а после этого устало опустила плечи. — Но идти придётся долго. Эта дорога просто бесконечная.
Я посмотрел в сторону солнца, прикидывая его положение.
— Мы уже часа три в пути. До заката точно дойдём до деревни Томаса, — сказал я и шагнул вперёд, задавая направление.
Иви кивнула и пошла следом.
Мы шли ещё несколько часов. Дорога была сухой и пыльной, обувь быстро покрылась серым налётом. По обе стороны тянулись леса и луга. Всё вокруг выглядело зелёным и живым, воздух был чистым, без запаха дыма или гари. Таких мест я раньше почти не видел.
Но этот пейзаж постоянно нарушали огромные пни. Их было немного, но каждый бросался в глаза. За десятки лет, они почти неотличимыми от камня. Видно было, что деревья были срублены давно, следы этой войны никуда не исчезли.
Белоснежная Империя воюет с эльфами уже несколько десятков лет. Виноваты в войне обе стороны — и имперцы, и сами эльфы. Но эти деревья… они не выбирали сторону. Они просто росли, пока их не повалили ради ненависти и упрямства.
Я поймал себя на этой мысли и тут же поморщился.
Если задуматься, я не имел права рассуждать об этом.
В чём были виноваты те люди, чьи жизни я забрал собственными руками?
Я поднял руку и посмотрел на свою ладонь. Кожа была обычной, без следов, но я знал, что именно этими руками делал раньше.
Похоже, когда человек или любое другое существо гонится за своей целью, он неизбежно задевает других. Неважно, осознаёт он это или нет.
Я тихо цокнул языком и отвёл взгляд. Посмотрел на Иви.
Утром она шла с живым выражением лица, много говорила, улыбалась. Сейчас шаги стали медленнее, плечи опущены, дыхание сбилось.
Неудивительно. За день мы прошли слишком много.
— Устала? — спросил я ровно, без лишних эмоций.
Она остановилась, выдохнула и медленно подняла взгляд.
— Немного… — сказала она и подняла руки, начав массировать лицо. — Мне казалось, что путешествие — отличная идея. Хотелось отвлечься от всей этой хозяйственной суеты. Но я не думала, что так быстро выдохнусь.
Я снова посмотрел на солнце. До заката было ещё время.
Я мог идти дальше без остановки. Даже с сумками. Но если Иви не отдохнёт, она начнёт отставать, а потом и вовсе вымотается.
Я провёл рукой по лицу и сказал:
— В стороне есть подходящее место для отдыха.
Едва прозвучало слово «отдых», Иви сразу оживилась.
— Правда?! — она выпрямилась. — Это отличная идея! А я уже думала, что ты решишь заставить бедную девушку идти до упора, — добавила она нарочито жалобным тоном.
Я недовольно хмыкнул.
— Ну, если ты так хочешь…
— Шучу! Шучу! — тут же замахала она руками.
Я слегка улыбнулся.
То ли из-за её наивной реакции, то ли из-за того, что всё чаще ловил себя на мысли, что сам не до конца понимаю, кем именно становлюсь.
Мы ненадолго устроили привал чуть дальше от дороги, на небольшой полянке, укрытой редкими деревьями. Земля здесь была утоптана, но трава ещё держалась, не выжженная колёсами и копытами. Из её сумки, которую я нёс всё это время, Иви достала пару лепёшек, несколько кусков жареной рыбы и кожаную флягу с водой. Ели молча, без спешки.
Пока она сидела у сложенных сумок и аккуратно перебирала вещи, проверяя, всё ли на месте, я устроился ближе к дороге. Спина упиралась в ствол дерева, взгляд был направлен туда, откуда в любой момент мог появиться шум колёс или стук копыт. В такие моменты лучше быть готовым заранее.
Никогда не знаешь, кто именно окажется следующим на дороге. Обычный торговец, спешащий в город. Караван с охраной. Или же те, кто не задаёт вопросов и не оставляет свидетелей. Работорговцы, мелкие банды, одиночки, охотящиеся на уставших путников. Ошибка будет стоить слишком дорого.
Я мельком посмотрел на Иви.
Хрупкая. Слишком хрупкая для этого пути. Такие девушки редко оказываются вне родных стен по собственной воле. Даже этот короткий переход из одного места в другое был для неё чем-то непривычным. Будущее для неё уже давно было решено. Либо замужество с тем, кто сможет защитить, когда Варко исчезнет из её жизни. Либо путь короче и жёстче, без права на выбор.
Мир не делает поблажек тем, кто не умеет за себя постоять.
Я отвёл взгляд, но через мгновение заметил, что Иви больше не занята сумками. Она сидела неподвижно и смотрела в сторону, словно забыла обо всём вокруг. Я поднял глаза и сразу понял, что привлекло её внимание.
Титаническое древо по ту сторону земель эльфов. Его силуэт едва угадывался вдали, но даже так его нельзя было спутать ни с чем другим.
Я поморщился про себя. Как я вообще мог о нём забыть.
Я задержал взгляд на этом далёком контуре. Интересно, сколько времени оно стоит там. Сколько поколений прошло под его кронами. Сколько войн, договоров и смертей оно пережило, оставаясь на своём месте.
С выдохом я поднялся и подошёл к Иви. Она всё ещё смотрела туда же, не отрывая взгляда.
— Я думал, для тебя это обычное зрелище, — сказал я чуть легче, чем чувствовал на самом деле. — Ты ведь из Изумдиона. Разве ты не видишь его каждый день?
Она не ответила сразу. Некоторое время Иви молчала, словно подбирала слова. Когда она наконец заговорила, её голос был спокойным, но в глазах было что-то другое, не просто любопытство.
— Ты прав, — тихо сказала она. — Я вижу его с самого детства. Настолько часто, что почти перестала замечать. Для меня это был просто силуэт за хижиной, часть пейзажа.
Она чуть нахмурилась и продолжила, уже увереннее:
— Но сейчас всё иначе. Я далеко от дома. Я впервые за долгое время оказалась так далеко. И когда смотрю на него отсюда… я вдруг понимаю, что никогда не смотрела на него по-настоящему. Для тебя это просто место, мимо которого нужно пройти. А для меня… это что-то знакомое, что я вижу иначе, чем раньше.
Она сделала короткую паузу, словно проверяя, правильно ли выражает свои мысли.
— Я почти не выходила дальше двора. Четыре стены, одни и те же дела, одни и те же дни. А сейчас… даже то, что я видела всю жизнь, кажется другим.
Я невольно стиснул губы.
Я медленно повернул взгляд туда же, куда смотрела она.
Я слишком хорошо понимал это чувство.
Подвалы, клетки, тесные помещения без окон. Подвал той старухи. Имперский лагерь. Тюремная повозка. Корабль, где свет пробивался только сквозь щели между досками и решётками.
Я помнил, как цеплялся взглядом за любой кусок мира, который удавалось увидеть. Когда ты скован, даже обычный пейзаж кажется чем-то недосягаемым. А когда выходишь на свободу, вдруг понимаешь, сколько всего раньше просто не замечал.
В Лузаридине, в клетке, рядом с Марко, я видел порт и море. Мы оба знали, что за этими улицами скрывается нищета, жестокость и невинные смерти. Но тогда это не имело значения. Сам факт того, что мы видели мир, был важнее всего остального.
Неужели ты чувствуешь то же самое, Иви?
Я встряхнул головой, отгоняя мысли, провёл рукой по волосам и наклонился за сумками. Закинув их на плечо, я выпрямился.
— Нам пора, Иви, — сказал я уже спокойнее. — Если хотим дойти вовремя, лучше не задерживаться.
Она в последний раз посмотрела в сторону древа, словно стараясь запомнить этот момент, и поднялась с бревна. Отряхнула одежду, повернулась ко мне.
На её лице была улыбка. Не натянутая и не вежливая. Простая, тихая. Похоже, этот короткий отдых и этот взгляд вдаль действительно придали ей сил.
Иви кивнула, глядя мне прямо в глаза.
Я встретил её взгляд и заметил то, чего раньше не видел. В этих глазах не было страха или сомнений. Там было искреннее восприятие мира. Умение замечать красоту даже там, где её давно перестали искать.
И именно это заставляло меня удивляться больше всего.
Мы вышли к дороге и продолжили путь. Часы тянулись медленно, шаг за шагом, под однообразный хруст земли под сапогами. Иви без умолку говорила — рассказывала какие-то мелкие истории, обрывки воспоминаний, нелепые случаи, которые, по её словам, «просто пришли в голову». Я почти не отвечал, лишь изредка кивал, показывая, что слышу её.
Иногда навстречу нам попадались повозки. Они шли в противоположную сторону, скрипели осями, тянули за собой запах пыли и сена. За вожжами сидели обычные люди: крестьяне, мелкие торговцы, редкие путники без охраны. Ничего подозрительного.
Но я всё равно провожал каждую повозку взглядом, пока та не скрывалась вдали, за линией дороги. Я ждал. Не сам не зная чего именно, но привычка была сильнее здравого смысла.
В очередной раз, когда очередная повозка исчезла из поля зрения, я повернул голову обратно. И сразу заметил, что Иви смотрит на меня. Не мельком. Внимательно.
— Что, хочешь снова ругать меня за то, что я тебя не слушаю? — устало выдохнул я, не останавливаясь.
Она покачала головой.
— Я уже устала тебя за это ругать, — ответила она спокойно. — Но я кое-что поняла.
Тон был таким, будто она только что сделала окончательный вывод.
— Вот как, — сухо отозвался я.
Она продолжала смотреть на меня, явно ожидая вопроса. Несколько шагов мы прошли в тишине. Я молчал. Тогда она надула щёки и отвернулась.
— И ты даже не спросишь, что именно я поняла? — сказала она нарочито обиженным голосом.
Я тихо хмыкнул.
— Ну и что ты поняла?
Иви тут же оживилась. На лице появилась довольная улыбка, и она заговорила, будто давно готовилась к этому разговору.
— Как только мы начали наше совместное путешествие, ты стал холоднее. И лицо у тебя всё время мрачное, — сказала она поучительным тоном. — Хотя оно у тебя почти всегда такое. Но дома ты выглядел иначе. Там ты был… проще.
Я чуть сузил глаза, продолжая идти и слушать её слова.
Заметив мой взгляд, Иви напряглась и отвела глаза в сторону.
— Просто… — она замялась. — Дома ты чувствовал себя в безопасности. Поэтому часто улыбался и не держал лицо таким напряжённым. А сейчас ты постоянно ждёшь опасности. Отовсюду. И эта чрезмерная осторожность у тебя буквально на лице написана.
Она сделала паузу, после чего заговорила тише:
— Но на самом деле ты хороший. Просто… ну… ты хочешь защитить своего непутёвого путника. Того, кто сам за себя постоять не сможет.
Её слова застали меня врасплох. На несколько мгновений я потерял способность сразу ответить.
Дома чувствовал себя в безопасности…
Она хочет сказать, что её дом и компания Варко позволяли мне расслабиться? Что я мог не ждать удара в любой момент?
На самом деле я просто был уверен, что, живя у них, мне ничего не угрожает. А что до моей нынешней осторожности… возможно, в её словах была правда.
— Непутёвый путник, значит, — выдохнул я, и в голосе невольно появилась ухмылка.
Она подхватила мои слова и ответила почти сразу, чуть наклонив голову.
— А разве не так? — сказала она уже более живо. — От меня в этом пути толку почти никакого. Я до сих пор удивляюсь, что ты вообще взял на себя ответственность за мою безопасность перед отцом. И ещё больше удивляюсь, что тебе удалось его убедить.
Она слегка заёрзала, явно подбирая слова.
— Мне просто интересно… — продолжила она тише. — Зная, что по дороге и в городе может быть опасно, ты всё равно вызвался довести меня и вернуть обратно. Почему?
Её голос стал почти неслышным. На щеках появился лёгкий румянец, и она смотрела вперёд, стараясь не встречаться со мной взглядом.
Как только я это заметил, внутри всё неприятно сжалось. Опять. Она смутилась. И снова я не могу сказать правду. Я не могу признаться, что её присутствие — удобная маска. Что одиночка в плаще вызывает подозрения, а путник рядом с наивной девушкой кажется куда менее заметным.
Что же мне сказать?
Я сделал вдох, задержал его на миг и ответил без паузы.
— Потому что я уверен в своих силах.
Она посмотрела на меня внимательно. В её взгляде появилось что-то тяжёлое. Разочарование, которое она даже не попыталась скрыть.
Мне стало не по себе. Я сам не понял, зачем, но добавил, уже тише, глядя прямо на дорогу.
— И… разве ты не хотела увидеть город во время праздника?
Слова прозвучали мягче, чем я думал. В голосе проскользнуло что-то лишнее. Я сразу это почувствовал и мысленно выругался. Зачем я вообще это сказал?
Выражение её лица изменилось почти мгновенно. То, что было холодным и сдержанным, стало тёплым и живым. Она широко улыбнулась, слишком искренне, слишком открыто.
— Понятненько, — протянула она с откровенным озорством.
Я удивлённо приподнял брови. Иви снова зашагала рядом, чуть быстрее, явно довольная услышанным.
Зачем я это сказал… Чтобы она не расстроилась? Я стиснул зубы. Я сам не понимал своих мотивов, и это раздражало.
Собравшись, я решил сменить тему и задал вопрос, который крутился в голове.
— Ты сказала, что я на самом деле хороший. Почему ты так считаешь?
Она остановилась на полушаге, посмотрела на меня и удивлённо моргнула, будто вопрос застал её врасплох. Но ни секунды раздумий не было.
— Потому что ты делаешь то, на что даже самые благородные герои сначала бы задумались, — ответила она спокойно. — Ты действуешь сразу. В трудные моменты решения у тебя принимает сердце, а не голова.
Она говорила уверенно, с теплом.
— Ты не раз удивлял и меня, и папу. Вспомни хотя бы тот случай с бандитами. Ты заплатил им огромную сумму золота, даже не подумав о себе. Ты ведь долго копил эти деньги, да?
Я нервно усмехнулся, вспомнив лицо Семуэля и тяжёлый кошель, который он тогда молча вложил мне в руку вместе с сумкой.
— Не такая уж и потеря, — сказал я. — Но разве такой поступок не глупость? Можно ли из-за этого считать меня хорошим?
Иви нахмурилась. В её взгляде появилось недовольство.
— Не говори так, — резко сказала она. — Это был не глупый поступок. Если бы ты тогда не сделал этого…
Она замолчала, подбирая слова, и голос стал тише.
— Я даже не хочу думать, что могло бы случиться со мной и папой. Мне до сих пор страшно вспоминать, что говорили те люди. Они прямо сказали, что украдут меня для своего главаря.
Она опустила глаза, затем медленно подняла взгляд на меня.
— И мысль о том, что кто-то из них может быть на празднике… — она сглотнула. — Это пугает. Агнир… ты ведь не дашь им меня в обиду? Правда?
— Раз я дал слово твоему отцу, — ответил я, — разве это не означает именно это?
Страх и тревога на её лице исчезли. Вместо них появилась искренняя улыбка. Она выпрямилась и сказала уже громче, с заметной лёгкостью:
— Ты прав. Я полностью доверяю себя тебе. Позаботься обо мне, ладно?
Я кивнул, продолжая идти вперёд, и почувствовал, что этот путь становится куда сложнее, чем я ожидал — не из-за дороги, а из-за осознавания ответственности, которую сам на себя взял.
Напряжение никуда не делось, но эти слова всё равно легли тяжёлым грузом. Я перевёл взгляд вперёд — и впервые за долгое время ощутил не раздражение, а тихое облегчение. Прямо перед нами, на развилке дороги, стоял указатель.
— Смотри, — сказал я, кивнув вперёд. — Мы наконец дошли до указателя.
Иви повернула голову и несколько секунд просто смотрела, будто не сразу поверила. Потом её глаза расширились, и она шумно выдохнула.
— Что?.. Уже? — она шагнула ближе. — Так быстро? Раньше этот путь всегда казался таким длинным…
Она замолчала на мгновение, а затем привычная живость вернулась в голос.
— Пока мы болтали, время пролетело незаметно. Хотя ты всё равно ужасный собеседник, — добавила она с явным удовольствием, бросив на меня быстрый взгляд.
Я подтянул ремни сумок на плече. Кожа тихо скрипнула, напоминая о лишнем весе, который я тащил с самого утра.
— Ты не первая, кто так говорит, — устало ответил я, не глядя на неё.
Мы подошли ближе. Указатель оказался старым: потемневшее дерево, трещины вдоль волокон, следы ножа и уголька. На нём торчало около шести стрелок, каждая указывала в своё направление. Большинство надписей были сделаны от руки, неровно, будто их добавляли в разное время и разные люди. А одна из стрелок, что указывала вперед вообще была сломана. Где-то оставалось всего несколько букв, где-то краска давно стерлась.
Иви шагнула вперёд и подняла руку.
— Вот здесь, — она указала пальцем. — Правая стрелка. Это дорога в Гринстанд.
Я внимательно осмотрел надпись. На нужной стрелке значилось всего две буквы — «Г.Гр». Перекрёсток уходил прямо и в обе стороны, и без пояснений понять что-либо было почти невозможно.
— Для того, кто тут впервые, это выглядит как насмешка, — пробормотал я, переводя взгляд вправо. — Г.Гр — это Гринстанд?
— Да, — быстро кивнула Иви. — Г — город, Гр — Гринстанд.
Она прижала руки к груди, будто это объяснение было для неё чем-то очевидным и даже немного забавным.
— Понятно, — сказал я после короткой паузы. — Тогда идём.
Я повернулся к ней и задержал взгляд дольше обычного.
— Ты не устала от дороги? — спросил я тихо, но без шуток.
Иви чуть поёрзала, словно проверяя собственные ощущения, потом пожала плечами.
— Вроде нет. И это странно. Обычно я уже ною к этому моменту. Наверное, пока мы говорили, я просто не успела устать.
Я кивнул. Ответ меня устроил.
— Ясно.
Я развернулся и первым шагнул на дорогу, ведущую к Гринстанду. Гравий тихо хрустнул под сапогом. Впереди тянулся путь, ещё скрытый изгибом дороги, а за спиной остался перекрёсток с его старыми стрелками. Иви шла следом, стараясь не отставать.
После нескольких часов пути и почти непрерывной болтовни Иви дорога наконец пошла вниз. Я почувствовал, как напряжение в ногах постепенно отпускает. Мы поднялись на невысокий холм, и за его гребнем открылся вид на деревню Томаса.
Небольшое поселение раскинулось внизу. Я насчитал около дюжины домов, сложенных из тёмного дерева и камня. Крыши были неровные, с латками, некоторые просели от времени. Между домами тянулись утоптанные тропинки. С краю стояли стойла, из которых доносилось фырканье лошадей, а по другую сторону деревни виднелось вспаханное поле с аккуратными бороздами.
Рядом с нами у дороги стояла старая скамейка. Доски потемнели, на одном краю не хватало перекладины. Чуть дальше, за лугом, паслись овцы. Их было немного, и пастух держался неподалёку, сидя на траве.
— Наконец-то мы дошли, Агнир! — радостно выдохнула Иви и даже остановилась на мгновение, чтобы осмотреться. — Интересно… мои подружки ещё здесь?
Она выглядела оживлённой, будто усталость пути исчезла сразу, как только показалась деревня.
Я молчал и внимательно осматривал всё вокруг. С виду — обычное место. Ничего броского, ничего лишнего. Люди занимались своими делами, никто не бегал, не суетился. Несколько человек были возле домов, кто-то чинил забор, кто-то таскал хворост. Всё выглядело спокойно.
Но в центре деревни выделялось одно место.
Гигантский пень.
Он находился почти точно посередине, вокруг него была утоптана земля. Размеры пня сразу притягивали взгляд. Даже с холма было ясно, что дерево, которому он принадлежал, было огромным по сравнению с другими пнями, что я видел ранее.
Я невольно задержал взгляд именно там.
— Какие тут люди живут? — спросил я, не отрывая глаз от деревни.
Иви резко посмотрела на меня, будто вопрос застал её врасплох.
— Какие люди? — переспросила она тише. — Агнир, странный у тебя вопрос.
Она на секунду задумалась, а затем снова оживилась.
— Тут все хорошие. Обычные, добрые люди. Папа с ними давно дружит. Да и меня все знают. Я тут часто бывала раньше.
Пока она говорила, я заметил движение внизу. Старик, опирающийся на посох, остановился. Рядом с ним стояла женщина с корзиной в руках. Оба смотрели в нашу сторону, не скрывая интереса.
— О, нас заметили, — с радостью сказала Иви, тоже проследив за их взглядами. — Пойдём. Надо поздороваться.
Не дожидаясь ответа, она уверенно пошла вниз по склону, чуть ускоряя шаг.
— Это кто там к нам пожаловал? — прищурилась женщина, прикрывая глаза ладонью. — Какой-то парень в плаще… и девчонка.
Пастух присмотрелся внимательнее, затем его лицо резко изменилось. Он распрямился и громко рассмеялся.
— Да это же Иви! Дочка Варко! — сказал он и тут же зашагал ей навстречу. — Вот так встреча!
Женщина снова посмотрела в сторону путников, уже более внимательно.
— Иви? Тогда кто этот мальчик? — спросила она, не отводя взгляда.
— Дядя Томас! — громко воскликнула Иви и почти бегом начала спускаться по дороге.
Я раздражённо цокнул языком и задержался на месте всего на мгновение. Выбора не было. Если она решила лететь вперёд, значит мне оставалось только идти следом.
Я шёл медленно, на несколько шагов позади неё, внимательно осматривая двор. Дом выглядел ухоженным: аккуратно сложенные дрова у стены, ведро с водой у колодца. Здесь жили не очень бедно, но и без лишних излишеств.
— Иви! — раздался удивлённый голос.
Навстречу вышел мужчина примерно одного возраста с Варко. Лоб у него был почти полностью открыт, лысина блестела на солнце, а по краям головы торчали редкие тёмные волосы. Он широко раскрыл глаза, словно не веря своим глазам.
— Не ожидал тебя тут увидеть!
Иви без колебаний подбежала к нему и крепко обняла. Мужчина сначала замер, затем неловко рассмеялся и обнял её в ответ, похлопав по спине.
— Ну-ка, ну-ка… — пробормотал он. — Что ты тут делаешь? И где Варко?
Иви отстранилась, чуть опустив взгляд. Она сжала руки перед собой и ответила не сразу, подбирала слова.
— Ну-у…
Она не успела договорить.
Со стороны дома быстро подошла женщина. На ней был простой деревенский передник. Не сказав ни слова, она сразу притянула Иви к себе и крепко обняла.
— Иви… — мягко сказала она. — Ты так выросла. Совсем взрослой стала.
— Тётушка Линни! — радостно воскликнула Иви и обняла её в ответ. — Я так рада вас видеть. А где ваши внучки? Я так давно их не видела. Они дома?
Линни слегка отстранилась, разглядывая её лицо, будто проверяя, всё ли в порядке.
— Да, Иви. Рами и Серин сейчас в коровнике. Помогают Рою, как могут.
Она улыбнулась. — Они очень обрадуются, когда тебя увидят.
— Как здорово! — Иви заметно оживилась.
Я остановился в нескольких шагах от них и остался на месте. Томас и Линни почти одновременно посмотрели в мою сторону. Их взгляды были внимательными, настороженными. Не враждебными, но явно осторожными.
— Иви, а это кто? — спросил Томас, слегка прищурившись.
Иви обернулась ко мне, затем снова к ним, решая, как лучше бы объяснить.
— А, это… это Агнир, — сказала она чуть быстрее, чем обычно.
Затем добавила, уже тише:
— Он пару месяцев назад спас меня и папу от тех бандитов, что собирают налоги. В этот раз они были грубее обычного…
Её голос на мгновение потускнел, но она тут же выпрямилась и снова заговорила бодрее:
— Он путешественник. Ему пока некуда идти, поэтому мы разрешили ему остаться у нас, пока он не решит отправиться дальше.
Я сделал шаг вперёд и уважительно кивнул.
— Здравствуйте. Вы, должно быть, Томас, — сказал я спокойным и ровным голосом.
Томас провёл рукой по короткой бородке, не отрывая от меня взгляда.
— Друг Варко, значит… — выдохнул он после короткой паузы.
Затем кивнул сам себе. — Ну, друг моего друга — тоже друг.
Он шагнул ближе и протянул руку.
— Я тут староста, заодно присматриваю за деревней. Рад знакомству, Агнир.
Его хватка была крепкой. — Спасибо, что уберёг семью Варко от людей Гука.
Я почувствовал, как внутри что-то напряглось, но не позволил этому отразиться на лице.
— Не стоит, — ответил я сдержанно и пожал его руку. — Я не сделал ничего особенного.
— Ну-ну, — хмыкнул Томас, но настаивать не стал.
Он перевёл взгляд обратно на Иви.
— Так что же вы тут тогда делаете?
Иви замялась. Она чуть опустила плечи и посмотрела на меня боковым взглядом, явно ожидая, что я отвечу вместо неё. Я сузил глаза и едва заметно покачал головой.
Она поджала губу и посмотрела на меня почти умоляюще.
Я медленно выдохнул.
— Ладно, — сказал я наконец, соглашаясь.
— Мы держим путь в Гринстанд, — начал я, чувствуя, как на мне задержался внимательный взгляд Томаса. — Точнее… я держал путь туда один. Но Иви попросилась пойти со мной. Она хотела попасть в город, потому что…
Я на мгновение замялся, подбирая слова, и Томас сам продолжил за меня. В его голосе проскользнуло лёгкое недовольство, смешанное с пониманием.
— Потому что на днях там должен быть праздник.
— А… да, — кивнул я, чуть неловко подтверждая его слова.
Томас едва заметно выпрямился. Его плечи напряглись, а голос стал строже — таким тоном говорят взрослые, которые слишком хорошо знают, чем может закончиться беспечность.
— Иви, — произнёс он медленно, — разве ты не знаешь, насколько в Гринстанде сейчас опасно? Это не место для прогулок.
Прежде чем Иви успела ответить, Линни всплеснула руками и покачала головой.
— Поверить не могу… Иви, — сказала она с удивлением. — И как вам вообще удалось уговорить этого упрямца Варко? Он же тебя как зеницу ока бережет.
Иви тут же шагнула ко мне, встала чуть впереди, будто нарочно делая меня частью разговора. Её глаза загорелись, а голос стал звонким и уверенным.
— Агнир объяснил папе что к чему, — заявила она. — И смог убедить его отпустить меня на праздник, раз я так сильно просилась. А самым большим аргументом, был факт того что Агнир жуть какой сильный!
Я вздрогнул от неожиданности и невольно посмотрел на неё.
— Иви… — вырвалось у меня, но она уже не слушала.
В этот момент я заметил, как вокруг стало слишком тихо. Из домов начали выглядывать жители деревни. Где-то скрипнули ставни, кто-то вышел на крыльцо, кто-то остановился у забора. Несколько человек узнали Иви и улыбнулись ей, переговариваясь между собой. Другие смотрели на меня внимательно и без слов, оценивая с головы до ног.
Но Иви, будто не замечая ни взглядов, ни напряжения, продолжала тем же уверенным тоном:
— У Агнира достаточно сил, чтобы защитить меня. Поэтому папа и отпустил меня с ним.
Я почувствовал, как к щекам подступает жар. Хотелось исчезнуть из центра внимания, но взгляды Томаса и Линни были слишком пристальными. Оба смотрели на нас с явным удивлением.
Я отвернулся, делая вид, что меня больше интересует дорога, чем обсуждение моей персоны.
Прошла короткая пауза, после которой Томас негромко рассмеялся. Его смех был спокойным и лишён насмешки.
— Вот оно как, — сказал он. — Если Варко так решил, значит, он уверен в своём решении доверить тебя ему.
Линни тут же сменила тему, хлопнув в ладони.
— Ладно, что мы стоим посреди улицы, — сказала она и жестом пригласила нас в дом. — Пойдёмте, я приготовлю что-нибудь поесть.
— Да! — радостно откликнулась Иви и тут же посмотрела на меня. — Пойдём, Агнир. Я познакомлю тебя со всеми.
Я сделал шаг назад, чувствуя внутреннее сопротивление.
— А… я не… — начал было я. — Я, наверное…
Но Линни уже мягко, но настойчиво подтолкнула меня вперёд.
— Идём, идём, мальчик. — сказала она с тёплой улыбкой. — Вы наверняка устали с дороги. Отказываться сейчас было бы невежливо.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ними.
Нас с Иви пригласили в дом почти сразу, как мы вошли во двор. По пути нас окликали соседи, кто-то махал рукой из-за забора, кто-то выходил прямо на дорогу. Иви узнавали все. Её звали по имени, спрашивали, что она тут делает, куда держит путь, здоров ли Варко. Она отвечала каждому, останавливалась, смеялась, махала в ответ. Я шёл рядом и молчал, ловя на себе короткие взгляды — без вражды, без настороженности, скорее с обычным человеческим интересом.
Дом Томаса оказался простым. Невысокие стены, тёплый свет из окон, запах еды. Внутри было тесно, но по-домашнему. За столом собралось всё его семейство: два сына, уже взрослые мужчины, две внучки, почти ровесницы Иви, и два внука, которые не могли усидеть на месте ни минуты.
Когда мы сели, разговоры сразу оживились. Смех, воспоминания, истории о прошлом. Кто-то перебивал другого, кто-то громко смеялся, кто-то вспоминал старые времена, когда Иви была маленькой. Я сидел вместе со всеми, но чувствовал себя чужим. Иногда я замечал, как на меня смотрят. Просто смотрят. И от этого становилось только тяжелее.
Я почти не притронулся к еде. Руки сами останавливались. Аппетит пропал, хотя пища выглядела и пахла хорошо. Странное чувство не отпускало, оно давило изнутри и не давало расслабиться.
Иви объяснила, что мы останемся здесь на ночь и продолжим путь утром. Никто не возражал. Наоборот, Томас довольно кивнул, его жена улыбнулась, дети обрадовались.
— Ну и правильно, — сказал один из сыновей Томаса. — В дороге спешка до добра не доводит.
После этого вопросы посыпались один за другим. Спрашивали обо мне. Откуда я, куда ведут мои приключения, чем занимаюсь. Взгляды были внимательными, живыми, искренними. А я сидел и молчал.
Мысли путались. Я словно перестал понимать, что должен говорить.
Я — человек, который десятки раз стоял на грани смерти. Человек, которому приходилось убивать. Иногда тех, кто этого заслуживал. Иногда тех, кто просто оказался не в том месте. Человек, делавший вещи, о которых здесь никто даже не задумывался.
И меня застала врасплох обычная человеческая доброжелательность.
Я сидел сжавшись, чувствуя, как от меня ждут ответа. Иви заметила это почти сразу.
— Агнир не любит много говорить о себе, — тут же вмешалась она, повернувшись ко всем. — Но он очень надёжный и трудолюбивый. Он помогает папе по хозяйству, чинит заборы, рыбачит, носит тяжёлое. И вообще он очень добрый, просто стесняется.
Её голос был громким и уверенным. Все внимание тут же переключилось на неё. Я смотрел на Иви и слушал, как она говорит обо мне, и внутри всё сжималось.
— Он храбро защитил меня по дороге сюда, — продолжала она. — Даже когда мне было страшно до мурашек, он даже бровью не повел! Укрывая меня за своей спиной.
От этих слов мне хотелось исчезнуть. Не из-за лжи — она говорила то, что видела. Но каждое её слово вызывало внутри беспокойство, которого я не понимал. Мне никогда не приходилось сидеть вот так, среди людей, которые просто рады твоему присутствию.
Когда разговор немного ослаб, я воспользовался моментом. Медленно поднялся из-за стола и накинул плащ.
Все посмотрели на меня.
— Ты куда это, сынок? — спросил Томас, не отрывая кружки от губ.
Я замялся.
— Пойду… прогуляюсь немного. Как раз осмотрюсь на всякий случай.
Линни тут же нахмурилась.
— Но ты почти ничего не съел. Тебе не понравилась еда?
— Нет, нет, — поспешно ответил я, разводя руками. — Всё было вкусно. Правда. Я просто не сильно проголодался. Спасибо вам за приём.
Они переглянулись, явно не понимая причины моего ухода. Здесь было тепло, спокойно, радостно.
И только я один выбивался из этой обстановки.
Моя мрачность была лишней в этом доме, и я чувствовал это слишком отчётливо.
Сын Томаса, Рой, заговорил из-за стола, глядя прямо на меня:
— Агнир, тут все места спокойные. Здесь тебе нечего опасаться.
Я на мгновение напряг плечи и ответил чуть ниже обычного:
— Я и не опасаюсь.
Фраза вышла резкой. Я понял это сразу, но отступать не стал. В комнате на секунду стало тише.
Иви тут же заметила мой тон. Она слегка наклонилась вперёд и, словно между делом, подняла другую тему разговора. Голос у неё был всё таким же живым и тёплым, и напряжение за столом быстро рассеялось.
Все переключили внимание на неё, но я чувствовал, как взгляды всё равно время от времени возвращаются ко мне.
Мне стало тесно, и вышел из дома. Дверь за мной закрылась негромко. Я остановился на пороге и тяжело выдохнул, будто только что сбросил с себя лишний груз.
— Да что со мной… — тихо произнёс я. — Сжался без причины.
Я провёл рукой по лицу и уже собирался отойти, когда за дверью раздались голоса.
— Что это с ним? — в голосе Роя слышалось беспокойство. — Я сказал что-то не то?
— Всё в порядке, — мягко ответила Иви. — Он просто не привык к такому. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу. Он правда не хотел никого задеть.
— Он какой-то страшный, — пробормотал младший внук Томаса.
— Сам ты страшный! — тут же вспыхнул второй. — Он крутой! Ты разве не слышал, как о нём рассказывала сестрица Иви?
Я чуть удивился.
— Сестрёнка, расскажи ещё раз! Про то, что случилось сегодня! Как Агнир спас тебя от диких псов в роще!
— О-о, понравилось? — весело откликнулась Иви. — Конечно расскажу!
Я невольно хмыкнул себе под нос.
— Ну даёшь, Иви…
Я отошёл от двери и осмотрелся. В центре деревни всё ещё возвышался тот самый огромный пень. Вокруг него суетились жители: кто-то сидел у его корней, кто-то разговаривал, кто-то чинил инвентарь. Несколько человек заметили меня и коротко кивнули в знак приветствия.
Я отвечал тем же, без улыбки, но и без грубости.
Подняв взгляд, я заметил, что небо готовиться к скорому закату. День видимо близок к концу. Ветер потянул по улице, и мой плащ тихо зашелестел за спиной.
Я вышел на узкую тропинку, ведущую к холму. Там стояла скамейка, которую я приметил ещё по дороге в деревню. Поднявшись, я сел смотрел на это поселение.
Деревня жила своей обычной жизнью. Люди продолжали работать, разговаривать, смеяться. Они как и все крестьяне вставали рано, трудились до изнеможения, еще платили бандам за так называемую защиту и всё равно находили в себе силы радоваться мелочам.
Я смотрел на это молча.
Наверное, я никогда не смогу понять их до конца.
Но одно я знал точно.
Иви здесь чувствовала себя счастливой.