3-я Эра. 1264 год после смерти Бирюзового Жнеца.
Смех постепенно начал стихать. Девушки, наконец, выдохлись и перестали дразнить Иви, всё ещё переговариваясь между собой, но уже тише. Пространство вокруг медленно возвращалось к спокойствию.
Солнце скрылось за горизонтом. Свет стал тусклым, тени вытянулись, воздух ощутимо похолодал. Наступил вечер.
— Спасибо тебе, Агнир, — сказала Роми, остановившись прямо передо мной.
Она стояла уверенно, не отводя взгляда. В её голосе не было больше насмешки — только спокойная, взрослая благодарность, которая звучала неожиданно серьёзно для произошедшего недавно.
— Честно говоря, я сначала не верила Иви, когда она говорила, что ты не такой каким кажешься на первый взгляд. Ты выглядишь… ну... не совсем добрым. Даже мрачным. Но после сегодняшнего мне стало ясно, что ты вполне обычный мальчик.
Я чуть напряг челюсть.
« Мрачным..? »
Недовольная мысль мелькнула быстро, но я удержал спокойное выражение лица.
— И спасибо, что так… аккуратно успокоил Кесса, — вмешалась Селин.
Она скрестила руки на груди, внимательно глядя на меня, пытаясь что-то взвесить в своих мыслях.
— Он не плохой, — добавила она уже тише. — Просто совершенно не понимает, где именно границы терпения и чужой вежливости.
— А ещё спасибо за то, что дал нам возможность от души посмеяться над реакцией Иви, — протянула Найа с явным удовольствием в голосе.
Она усмехнулась, но тут же резко шагнула назад и спряталась за спинами Роми и Селин, заметив, как Иви резко повернулась к ней.
— Ну хватит уже, Найа! — раздражённо бросила Иви, сжимая кулаки. — Это вообще не смешно. Ни капли.
— Да ладно тебе, — хихикнула Найа из-за чужих плеч. — Ты так смешно вспыхнула, что я думала, у тебя уши загорятся синим пламенем.
— Найа!
Остальные девушки тоже заговорили. Кто-то благодарил меня прямо, кто-то ограничивался кивком, кто-то просто смотрел с одобрением. Их голоса переплетались, создавая шумный фон. Я выслушал всё это молча, почти не меняясь в лице, а затем ответил спокойным, ровным тоном:
— Я ничего не сделал. Не стоит меня благодарить.
Слова прозвучали сухо. После них в воздухе что-то изменилось.
Я заметил это сразу. Их взгляды стали другими — слишком внимательными, слишком сосредоточенными. Будто они вдруг начали смотреть не на ситуацию, а на меня самого. Это ощущение мне почему то не понравилось.
Я напрягся от внимания и отвёл взгляд в сторону, делая вид, что ничего не замечаю.
Иви тяжело выдохнула, словно именно этого ответа и ожидала.
Из глубины деревни доносились голоса взрослых. Родители звали дочерей домой, напоминая о позднем времени. Где-то хлопнула дверь, где-то заскрипели ставни. Шум постепенно расползался по улице, вытесняя разговоры.
Девушки начали собираться. Кто-то поправлял одежду, кто-то торопливо переговаривался, кто-то уже разворачивался в сторону домов.
— Ладно, нам пора, — сказала Селин, беря Роми за руку. — А то дедушка будет ругаться.
— Мм… — протянула Роми, зевая и почти не сопротивляясь. — Я так утомилась бегая от Иви.
— Да-а, рада была познакомиться, Агнир, — сказала Найа, кивнув мне на прощание.
Она уже отходила, когда я коротко кивнул в ответ.
— Ты идёшь с нами, Иви? — спросила Селин, остановившись на мгновение. — Сегодня ты будешь ночевать в нашем доме. А Агниру разрешили переночевать в доме дяди Ноя.
Иви посмотрела на них, затем перевела взгляд на меня. Я лишь мельком взглянул в её сторону, не задерживаясь.
— Вы идите, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Я вас догоню.
Она чуть наклонила голову.
— Передайте дяде Томасу и тёте Линни, чтобы не беспокоились. Скажите, что я недалеко, хорошо?
— Ла-а-адно… — протянула Селин нарочно растягивая слова.
Она развернулась, уже на ходу помахала нам рукой и, обняв сестру за плечи, повела её в сторону дома.
— Оставляю тебя с Агниром наедине.
Её тон был слишком довольным, чтобы быть случайным.
Последние слова она произнесла тише, с явным весельем в голосе, и почти сразу скрылась за углом дома.
— Селин… — раздражённо выдохнула Иви, но тут же тихо рассмеялась, будто уже смирилась с выходками подруг. — Вот же…
Я стиснул зубы, чувствуя, как неловкость начинает раздражать. Несколько мгновений я молчал, потом всё же спросил:
— Я правда настолько мрачный? — я ткнул себя пальцем в грудь. — Настолько, что от меня людей в дом вгоняет?
Иви прикрыла рот ладонью и тихо засмеялась.
— Ну… немного, наверное. Совсем чуть-чуть, — сказала она с явным весельем. — Неудивительно, что они напряглись. За ужином ты почти ни на кого не смотрел нормально, всё время сидел с таким лицом… — она чуть прищурилась, изображая меня, с недовольным выражением. — Но я сразу поняла, что ты просто стесняешься.
— Вот как… — сухо ответил я, поправляя плащ и отводя взгляд.
— Я, если честно, тоже немного испугалась, — продолжила она уже спокойнее. — Когда ты вышел к нам, а Кесс всё не уходил. Я на секунду подумала, что ты сейчас его изобьешь.
Она сказала это с привычной лёгкостью, почти шутливо, закрыв глаза и встав чуть напротив меня, следя за моей реакцией.
Я чуть поерзал от ее слов. Она снова говорила со мной так, будто мы старые знакомые.
— Я был неподалёку, — сказал я после паузы и указал рукой в сторону холма. — Сидел там, на скамье.
— То есть ты за мной следил? — с насмешкой спросила она, приподняв бровь и разводя руками.
Я посмотрел на неё исподлобья и твердо но тихо ответил.
— Не выдумывай, делать мне больше нечего.
Она усмехнулась, но ничего не ответила. Несколько секунд Иви рассматривала моё лицо слишком внимательно, не отводя взгляда. Я поймал себя на том, что напряг плечи. Затем она отвернулась и посмотрела на дорогу, по которой мы должны были завтра идти в город.
— С рассветом значит, продолжим наш путь в город?
Я не ответил сразу. В голове быстро прокрутился маршрут, время, возможные проблемы. Лишь после этого произнёс:
— Да. Как сегодня. Если выйдем пораньше, еще останется свободное время. Успеешь погулять по городу и завтра, и послезавтра, пока идёт праздник.
Её лицо сразу изменилось. Глаза загорелись, она улыбнулась шире, чем раньше.
— Не могу дождаться! — сказала она с явным воодушевлением. — Завтра как раз познакомлю тебя с тётей Элис. Она живёт в Гринстанде, рядом с рынком.
Затем её улыбка стала слабее.
— Хотя… — она вздохнула. — Уверена, она тоже сразу заметит, какой ты нелюдимый.
— Не впервой, — тихо усмехнулся я.
— Привыкай, — ответила Иви и улыбнулась мне в ответ.
— Всё равно спасибо, — сказала она мягко. — Что снова оказался рядом, чтобы меня защитить.
Я невольно нахмурился от атмосферы этого разговора.
— Да не от кого было тебя спасать. Тогда это были дикие псы, а на этот раз просто мальчишка, которому не хватает внимания.
Иви задумалась. Несколько секунд она молчала, потом заговорила медленнее:
— Я знаю Кесса с детства. Он упрямый, шумный... Всегда лез вперёд, всегда хотел доказать, что он чего-то стоит. Он постоянно твердит, что станет солдатом Империи.
Она сжала плечи, будто от холода.
— По словам дяди Томаса, почти вся молодежь деревни ушла на службу. Все, кто был с ним примерного возраста. Он остался один, из-за больной бабушки. Он меня конечно раздражает… — она опустила взгляд. — Но я не хочу, чтобы он погиб там, на войне, в которой никто толком не понимает, за что умирает.
— Ни ты, ни я не можем решать его судьбу, — ровно сказал я. — Нам бы со своими судьбами сначала разобраться.
Она некоторое время смотрела в сторону, явно обдумывая сказанное. Лицо оставалось спокойным, но взгляд был сосредоточенным обдумывая мои слова. Затем она медленно подняла глаза и слабо почти нехотя улыбнулась.
— Ты прав, Агнир… — тихо сказала она. — Хоть твои слова и оставляют неприятное чувство, но ты прав.
Она сделала короткую паузу, после чего кивнула сама себе и развернулась в сторону тропы.
— Пойдём. За сегодня мы прошли немало пути. Нам нужно хорошенько отдохнуть, чтобы были силы идти дальше. — оглянувшись продолжила, — Я покажу тебе, где ты сегодня будешь спать.
Я коротко кивнул и шагнул следом.
— Да.
Мы шли молча. Деревня постепенно погружалась в вечернюю тишину. Где-то вдалеке слышались голоса, хлопанье дверей, редкий лай собак. Проходя к центру, я невольно снова окинул взглядом огромный пень. Он всё так же стоял посреди площади, тёмный, массивный, будто впитавший в себя долгие годы жизни деревни. Я не задержался и просто прошёл мимо, следуя за Иви.
— Вот мы и пришли.
Она указала на дверь.
— Это дом Ноя. Старшего сына Томаса. Он пару дней назад уехал развозить пшено по соседним деревням. Так что, дом весь твой на эту ночь.
Она посмотрела на меня чуть строже и добавила, уже поучительно:
— Только, пожалуйста, ничего не сломай.
Я тихо выдохнул, наконец чувствуя усталость в теле.
— Понял.
— Я переночую у Селин и Роми, — сказала она, сжав руки перед собой. — Их дом рядом с домом Томаса, если что.
— Понял. Иди, пока окончательно не стемнело, — ответил я, кивнув в сторону тропы.
— Хорошо. Доброй ночи, Агнир, — сказала она и помахала рукой, уже отходя.
— Тебе того же, — ответил я негромко.
Я уже взялся за дверь, когда она внезапно остановилась. Я тоже замер и обернулся.
— Что такое? — спросил я.
Иви неловко переминалась с ноги на ногу, затем подняла взгляд и улыбнулась, чуть напряжённо, но искренне.
— Помнишь… сегодня я спрашивала тебя, считаешь ли ты меня своим другом?
Она замолчала. Я сразу вспомнил тот момент. Я не ответил — разговор ушёл в другую сторону, да и она сама при этом тогда перебила меня.
— Помню, — ответил я тихо и чуть устало.
Она смотрела прямо мне в глаза, не отводя взгляда.
— Не знаю, как ты… — сказала она после короткой паузы. — Но я точно считаю тебя своим другом, Агнир.
В её голосе не было сомнений. Она сказала это просто, без давления, но от этого слова прозвучали особенно прямо.
Я застыл, не находя ответа. Мы молча смотрели друг на друга несколько мгновений. Поняв, что я ничего не скажу на эти слова, она устало выдохнула, резко развернулась и побежала прочь, на ходу махая рукой.
— До завтра!
Она скрылась за поворотом, а я всё ещё стоял, глядя ей вслед.
— Считает меня… своим другом? — тихо произнёс я, не до конца понимая, к чему это вообще было.
Я провёл ладонью по уставшему лицу и наконец вошёл в дом Ноя, начиная осматривать свое место ночлега.
Стол у стены был грубо сколочен, поверхность его местами потемнела от времени и частого использования. На нём лежали два фрукта — груша и яблоко, неровные, с пятнами, явно из недавнего урожая. Рядом стояла простая глиняная свечка, пламя которой горело спокойно, освещая комнату тёплым, тусклым светом. У ножки стола находилась деревянная бадья с водой, наполненная почти до краёв. В воздухе чувствовался слабый запах закоптившегося воска.
Чуть поодаль, у стены, была приготовлена кровать. Узкая, с тонким матрасом и грубым одеялом. Подушка выглядела плоской и жёсткой, но аккуратно уложенной. Дом был обычным — таким, каким он и должен быть у крестьянина. Ничего лишнего. Только самое необходимое. Пол скрипел под ногами, стены были неровными, местами потёртыми, но чистыми. Здесь явно живет человек, привыкший к порядку, но не знавший излишеств.
Я снял плащ и повесил его на деревянный крюк у стены. Затем разулся, аккуратно поставив обувь у входа, и стянул тунику. Под ней осталась простая рубашка, уже изрядно помятая после дороги.
Медленно подойдя к столу, я сел и опустил голову, позволив плечам расслабиться. Тело сразу дало о себе знать тяжестью и усталостью.
— Странный сегодня был день… — тихо пробормотал я, недовольно хмыкнув.
Я потер переносицу и продолжил уже с раздражением:
— Устал больше от болтовни Иви, чем от дороги. Это вообще нормально?
Я выпрямился и скосил взгляд в сторону стены, будто она могла мне ответить.
— И к чему были её последние слова? — пробурчал я. — Друг… Считает меня другом… Ну и что с того?
Резко выдохнув, я схватил грушу со стола и откусил от неё кусок, даже не задумываясь о вкусе. Челюсти работали механически. Мысли путались, перескакивали одна на другую, и ни за одну не получалось зацепиться. Это раздражало сильнее всего. Такие мысли были для меня непривычны, и именно из-за этого голова начинала болеть ещё сильнее.
Я неспешно доел грушу и вытер ладони между собой, после чего направился к кровати. Я остановился рядом с ней.
Вот ведь проблема…
Если я просто усну, то ночью снова могут начаться кошмары. Начну мучительно стонать и кричать, и это привлечёт за собой ненужное мне внимание. Крестьяне и так смотрят на меня с осторожностью. А вместе с этим посчитают меня каким-то поехавшим…
Потом придётся объяснять, отвечать ложью на вопросы, ловить на себе взгляды. Мне этого не хотелось. Совсем не хотелось.
Я и так натерпелся за сегодня этих взглядов...
Я устало провёл ладонями по лицу, задержав их на глазах, пытаясь стереть накопившееся напряжение. Веки были тяжёлыми, тело требовало отдыха, но разум отказывался принимать это спокойно.
Может мне не спать всю ночь?
Я сразу отбросил эту мысль. Если не высплюсь, в случае опасности я точно буду менее внимателен. Реакция замедлится, движения станут грубее, а ошибки в такие моменты могут стоять даже жизни, чем просто ранения. Тем более завтра мы дойдем до города, а от него можно ждать все что угодно.
Но и просто отдаться сну была проблемой.
Я раздражённо выдохнул, стиснув зубы.
Нужно что-то придумать.
Я начал ходить по комнате, меряя шагами тесное пространство. Пол под ногами скрипел, старые доски отзывались на каждое движение. Этот звук постепенно начал действовать на нервы, но вместе с ним в голове оформлялась мысль — неприятная, но возможно вполне рабочая.
Я остановился у невысокого шкафа, что стоял у стены.
Подошёл ближе, упёрся в него плечом и начал двигать. Шкаф тяжело сдвинулся с места, издавая глухой, протяжный скрип. Я подтолкнул его ближе к кровати, прижав боком так, чтобы между ним и стеной осталось узкое пространство.
Закончив, я на несколько секунд смотрел, оценивая результат.
Скривившись от того, что мне приходиться терпеть из-за этого клейма на груди, все таки залез на кровать.
Устроившись между шкафом и стеной, согнув ноги и прижав их к вертикальной поверхности. Спиной я упирался в холодное дерево шкафа, плечи были напряжены, мышцы не могли полностью расслабиться. Пространства почти не было, любое движение отзывалось неудобством.
Кинжал я положил рядом, так, чтобы в случае необходимости можно было дотянуться рукой.
Если я начну засыпать в таком положении, ноги, которые я держу прижатыми к стене, будут соскальзывать вниз. В тот момент я и буду просыпаться.
Буду задремывать, но не спать.
Мысль была простой и неприятной, но надёжной.
Я сжал челюсть, стараясь устроиться хоть немного удобнее. Тело протестовало, плечи ныли, поясница тянула, но я заставил себя замереть.
— Не самая удобная поза для сна… — тихо пробормотал я, не веря, что мне придется именно так и провести эту ночь.
Пауза.
— Но выбора нет. Похоже, ночь будет долгой.
Я закрыл глаза.
Прошло какое-то время. Мысли путались, дыхание выравнивалось, тело начинало поддаваться и привыкать к этой позе. Я не заснул по-настоящему — лишь задремал.
Каждый раз, когда сознание начинало отключаться, нога соскальзывала со стены. Резкое движение сразу же возвращало меня в реальность. Я вздрагивал, делал вдох, снова поднимал ногу и возвращал её на место.
И так снова.
И снова.
Я терял счёт этим пробуждениям. Тело ныло, шея затекла, мышцы сводило от напряжения. Иногда казалось, что прошло совсем немного времени, но за окном всё ещё была ночь.
Я продолжал. Поднимал ногу. Закрывал глаза. Снова просыпался.
Очередное неловкое движение — и нога соскользнула со стены. Я резко проснулся и тут же ударился головой о шкаф, который сам же придвинул ночью.
— Эт… да чтоб тебя… — процедил я сквозь зубы, зажмурившись от боли.
Проморгавшись, я сразу понял, что что-то не так. Комнату больше не освещал слабый дрожащий свет свечи. Вместо него через щели в окне пробивался мягкий, холодный свет рассвета. Я выбрался из узкого пространства между стеной и шкафом и без сил растянулся на кровати, шумно выдыхая.
— Убогая вышла ночка… — пробормотал я, проводя ладонью по лицу и прогоняя остатки сна. — Значит, утро… А я-то надеялся, что ещё темно.
Я сел на край кровати и уставился в окно. Первые лучи медленно заполняли комнату, делая видимыми потёртые доски пола, следы времени на стенах и мою смятую одежду, брошенную на стуле.
— Но, по крайней мере, хоть кошмаров не было… — тихо добавил я, уже спокойнее.
С выдохом я поднялся. Тело отозвалось сразу: мышцы были тяжёлыми, затёкшими, движения давались с неохотой. Я начал разминаться, медленно вращая плечами, разминая шею и спину. Суставы негромко хрустнули. Неприятно, но терпимо. Несмотря на короткий и рваный сон, внутри всё же ощущалась слабая бодрость — значит, отдых был не напрасным.
Параллельно я съел оставленное с вечера яблоко. Оно было уже не самым свежим, но кислота быстро привела меня в чувство. Сонливость постепенно отступала, мысли становились яснее.
Закончив, я аккуратно заправил кровать и отодвинул шкаф обратно к стене. Затем надел дорожную одежду. Взяв плащ, я на мгновение задержал на нём взгляд, будто проверяя себя на готовность к сегодняшнему дню.
— Сегодня наконец дойдем до города. Перед тем как уйти, стоит расспросить старосту о Гринстанде. Уверен, он хоть что-то до знает, — произнёс я вслух, позволяя мыслям обрести форму.
Резким движением я накинул плащ на плечи, наклонился к кровати и взял кинжал.
Я закрепил его на поясе, привычно проверив, удобно ли он сидит.
— Странно… — пробормотал я, направляясь к выходу. — Думал, Иви с утра пораньше будет ломиться ко мне в дверь.
Я приоткрыл дверь и осторожно выглянул наружу.
После душного полумрака дома утренний свет резанул глаза. Я вышел на крыльцо и остановился на пару секунд, позволяя холодному воздуху полностью прогнать остатки сна. Рассвет был ясным, небо чистым, а солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы осветить улицу. Утро выдалось холодным, но спокойным, без ветра.
Я подтянул плащ, плотнее укутываясь в него, и машинально проверил застёжки. По улице уже начали выходить крестьяне. Кто-то нёс мотыгу, кто-то вёл тележку, кто-то просто шёл быстрым шагом, стараясь не терять времени.
— Доброе утро, парень, — бросил мне мужчина средних лет, проходя мимо. В руках у него была мотыга, на лице — спокойная усталость.
— А… доброе, — ответил я с задержкой, сам удивившись, что не сразу нашёлся.
Следом прошёл ещё один, затем третий. Кивки, короткие приветствия, обычные слова, которые здесь произносили без всякого заднего умысла.
— Доброе, — тихо повторил я уже про себя.
Я поймал себя на том, что стою на месте чуть дольше, чем нужно. Такие слова давно не звучали в мою сторону просто так, без расчёта и скрытых причин. Я одёрнул себя и двинулся дальше.
Тропинка под ногами была влажной после ночной мороси. Земля мягко продавливалась, ботинки время от времени хлюпали под ней. Я шёл не спеша, оглядываясь по сторонам. Между домами открывался вид на поля. Там уже работали люди, не теряя утренних часов. Чуть дальше другие собирали оставшийся урожай, складывая его в корзины и мешки.
Я прошёл мимо нескольких домов и остановился возле нужного. Именно про него говорила Иви. Дом рядом с домом Томоса. Небольшой, ухоженный, с аккуратно сложенными дровами у стены.
Я прислушался.
Внутри было тихо. Ни шагов, ни голосов, ни скрипа пола.
— Неужели и вправду ещё спит… — раздражённо выдохнул я и негромко постучал.
Прошло несколько мгновений. Ответа не последовало. Я нахмурился и постучал снова, на этот раз настойчивее.
Внутри послышалось движение. Быстрые шаги, звук задетой мебели и знакомый голос.
— Ай, ай… опять ударилась об эту тумбу! — донеслось из дома.
Дверь резко распахнулась.
— Агнир… это ты, — сказала Иви сонным, едва собранным голосом.
Она выглядела именно так, как должен выглядеть человек, которого выдернули из сна. Волосы взъерошены, пряди падали на лицо. На ней была простая ночная рубашка. Глаза ещё не до конца сфокусированы.
— Ты что, спала? — спросил я строго. — Рассвет уже.
Она вздрогнула от холода, поёжилась и чихнула, поспешно прикрыв рот ладонью. Затем виновато улыбнулась.
— Прости… Вчера до поздней ночи болтала с Селин и Роми, — сказала она тише. — Сначала просто сидели, потом разговор за разговором, и… в общем, не заметили, как просидели до поздна.
Она немного помялась на месте и посмотрела на меня внимательнее.
— А ты как? Спал нормально? Кошмары не мучили?
— Пойдёт, — коротко ответил я. — Собирайся. Если хотим сегодня дойти до города, нужно выходить как можно скорее.
Иви провела рукой по волосам, стараясь привести их в порядок, и кивнула. В голосе появилась бодрость, но сон всё ещё держался.
— Поняла! Сейчас же соберусь. Ты только подожди неподалёку, ладно?
Я устало выдохнул.
— Куда я денусь…
Она усмехнулась, уловив мой тон.
— Пока собираешься, я зайду к Томосу, — добавил я. — Хочу расспросить его о Гринстанде. Вдруг знает что-то полезное.
— Хорошо, — кивнула она. — Я быстро, сразу тебя найду.
Мы кивнули друг другу. Иви закрыла дверь, и почти сразу изнутри послышались торопливые шаги и звук передвигаемых вещей.
— Дурёха… — пробормотал я себе под нос.
Я повернулся к соседнему дому и направился к нему. Дом Томоса стоял совсем рядом. Подойдя к двери, я постучал. Спустя пару секунд дверь открылась, и на пороге появилась его жена — тётушка Линни.
— О, Агнир. Утречка. Ты как раз вовремя, — сказала она, чуть отступая в сторону и придерживая дверь. — Я как раз готовлю вам с Иви еду на дорогу. Пока заканчиваю, зайди, позавтракаешь.
Её голос был спокойным, мягким.
Я невольно смутился от такой заботы и слегка отвёл взгляд.
— Не стоило, тётушка… — произнёс я тише обычного.
— Стоило, — тут же ответила она уже строже, скрестив руки на груди. — Не могу же я отпустить вас в путь с пустыми руками.
Я неловко усмехнулся и поспешил сменить тему.
— Я вообще-то зачем стучал… Томас дома?
— Томас? — переспросила она и покачала головой. — Нет, он совсем недавно ушёл в конюшню.
Она выглянула за моё плечо и махнула рукой в сторону.
— Она на другой стороне, рядом с полями. Иди прямо, мимо домов, сразу увидишь.
Я обернулся, прикинул направление и кивнул.
— Понял. Спасибо.
— А где Иви? — тут же спросила она, снова посмотрев на меня внимательнее. — Она не с тобой?
Я тихо выдохнул, прежде чем ответить.
— Она только проснулась. Сейчас собирается в дорогу. Если будет меня искать… скажите ей, где я.
— Скажу, конечно, — ответила она без колебаний.
Она уже развернулась, собираясь вернуться в дом, но на мгновение остановилась, нахмурившись.
— Хотя бы хлеба поешь, упрямец.
— Не надо, я… — начал было я.
Договорить я не успел. Она быстро вернулась и без лишних церемоний сунула мне в рот кусок хлеба.
— Молчи и ешь, — сказала она тем же строгим тоном, но в нём отчётливо чувствовалась забота. — Ишь какой худой. Одним ветром унесёт.
Я замер от неожиданности, затем откусил и начал жевать.
— Спасибо… — выдохнул я, всё ещё жуя.
— Иди уже, — сказала она, наконец улыбнувшись. — Пока силой завтракать не усадила.
На мгновение я задержал взгляд на её лице. Внутри что-то сжалось и тут же стало легче. От её слов и улыбки осталось ощущение спокойствия и тепла, к которому я давно не возвращался и о котором почти перестал думать.
Я кивнул и развернулся.
Дорога к конюшне вела между домов. Я шёл, петляя по узким проходам, доедая хлеб. Утренний воздух был прохладным, деревня постепенно оживала, из некоторых домов доносились голоса и звуки шагов. Стряхнув крошки с рук, я замедлил шаг и задумался.
Я не ожидал, что именно здесь всплывёт такое чувство. Чувство что я испытывал в далеком детстве, когда мама еще была моим главным защитником от этого мира.
От этих коротких воспоминаний и простой заботы внутри стало спокойнее, и это тепло было каким то... грустным.