3-я Эра. 1264 год после смерти Бирюзового Жнеца.
На следующее утро после того разговора я сидел на краю своей постели, резко вынырнув из сна, который и сном назвать было трудно. Сердце билось часто и неровно, дыхание сбилось, во рту ощущалась сухость. Тело было напряжено так, будто я всю ночь не лежал, а провёл её на ногах.
Я провёл ладонями по лицу, прижимая их к глазам, затем к вискам, пытаясь привести мысли в порядок. Тот кошмар повторился снова. Те же лица. Те же взгляды. Никто не говорил ни слова, но этого и не требовалось. Я знал, кто они. Знал, почему они здесь. И знал, что они не исчезнут пока не проснусь.
После таких ночей всегда оставалось одно и то же чувство — усталость, не проходящая даже после пробуждения. В голове начинает стоять глухой шум.
Я опустил взгляд и пальцами зацепил ворот рубахи, приподняв ткань. Бинты, стягивавшие грудь, потемнели в нескольких местах. Кровь проступила сквозь ткань тонкими пятнами. Этого и следовало ожидать.
Клеймо снова дало о себе знать.
Я выдохнул сквозь сжатые губы и поднялся с кровати. Пол под ногами был холодным, и это помогло немного прийти в себя. Сняв рубаху, я осторожно взялся за перевязь. Бинты прилипли к коже, и при каждом движении появлялось неприятное ощущение. Я не спешил, отрывая их медленно, стараясь не дёргать. Всё равно полностью избежать боли не получалось.
— И так каждый раз, — тихо проговорил я, когда бинты наконец поддались.
Клеймо полностью открылось. Круглый ожог с чёткими краями, внутри которого был выжжен череп. Даже спустя столько времени след выглядел свежим. Кожа вокруг была покрасневшей, местами воспалённой. После кошмаров оно всегда выглядело так, будто его поставили недавно.
Я намочил ткань и аккуратно протёр клеймо, смывая кровь. Влажная материя неприятно воздействовала на кожу, заставляя сдерживать дыхание. Закончив, я отбросил ткань в сторону и наклонился к сумке, стоявшей у стены, чтобы достать новые бинты.
— Должно же существовать хоть что-то, что может остановить это, — пробормотал я, начиная снова обматывать грудь.
Я водил длинные лоскуты ткани вокруг торса и плеч, затягивая их достаточно плотно, чтобы зафиксировать бинты.
— Если клеймо ведёт себя так, значит, оно связано с аурой, — продолжил я, понижая голос. — И если я не найду способ избавиться от его влияния… это закончится безумием.
Мысль осталась недосказанной. Я и так знал, чем это может обернуться.
На губах появилась короткая усмешка.
— Хотя, — добавил я, — я и без этого не далек от этого.
Я сосредоточился на перевязке, стараясь уложить бинты ровно и без зазоров. В этот момент раздался лёгкий, быстрый стук в дверь сарая. Я замер, удерживая ткань в руках, и повернул голову в сторону звука.
— Агнир! Ты уже проснулся? — раздался бодрый голос Иви. — Вставай, соня, рассвет давно начался!
Я раздражённо выдохнул и, не поворачиваясь, продолжил обматывать бинты.
— Я не сплю, Иви. Дай мне пару минут, я скоро выйду, — начал я, но не успел договорить.
Дверь резко начала открываться.
— А!? Иви, не входи! — вырвалось у меня, когда я понял, что она не собирается ждать.
Внутри всё сжалось. Я не ожидал этого. Мысли метались, пытаясь найти выход. Я схватил окровавленный бинт, лежавший на кровати, и бросил его в угол комнаты, подальше от двери, туда, где его не было видно.
Я резко развернулся спиной ко входу, закрывая грудь. По тяжёлым шагам у порога я сразу понял — это не Иви.
— Ах ты старикан… — выдохнул я сквозь зубы.
Варко остановился в дверях. Я чувствовал его взгляд, даже не оборачиваясь. Он скрестил руки на груди и шумно вздохнул.
— Лодырь, — проворчал он. — Чего так долго? Путь у вас предстоит не близкий. До захода солнца вам надо до той деревни дойти.
Он говорил с привычной ворчливостью, в голосе слышалась усмешка. Потом он замолчал.
— Хм? — протянул Варко, заметив что-то странное. — А ты чего это стоишь посреди сарая с голым торсом?
Я не двигался. Даже не попытался повернуться.
— Ты чего там делаешь? — добавил он, уже с откровенным интересом и смешком.
Я застыл, чувствуя, как напряжение ползёт по спине. Он уже заметил бинты, но с этим я еще мог что-то придумать. Любая правдоподобная отговорка сработает, если потребуется.
Главное — скрыть наличие клейма.
Если я обернусь, он увидит его. Если увидит — поймёт. Варко был слишком долго связан с Империей, чтобы не узнать такие вещи. Старые солдаты помнят больше, чем хотят показывать.
А некоторые вещи я не был готов объяснять никому.
Я медленно сжал пальцы в кулаки. Мышцы на спине напряглись, кожа под бинтами неприятно потянулась. Я чувствовал его взгляд. Спокойный, внимательный, слишком цепкий для обычного утреннего визита.
— А ты что тут делаешь, дед? — произнёс я ровно. — И вообще, ты мог бы и постучать, перед тем как войти. Разве мы не договаривались об этом?
Я следил за голосом, контролировал каждое слово. Он должен звучать привычно, без лишних нот. Так, будто всё в порядке.
Варко молчал несколько секунд. Я видел его через плечо, сквозь пряди волос. Он прищурился, оценивая меня, взгляд скользил по бинтам, по напряжённым плечам.
— Я хотел тебя разбудить, — наконец сказал он. — Обычно ты встаёшь раньше меня. А сегодня тебя нет во дворе. Вот подумал, что ты ещё спишь. Хотя мы вчера говорили что, к этому времени ты уже должен быть готов к дороге в город.
Голос был громче обычного, но без злости. Скорее деловой. Так он говорил, когда что-то не сходилось.
Я чуть повёл плечами, разминаясь, и на выдохе ответил:
— Чуть проспал, что ж поделать. Да и мне необязательно сразу после пробуждения торчать во дворе. Странная у тебя логика.
Он раздражённо почесал подбородок. Видно было, что отвечать ему не хочется. Его взгляд зацепился за кровать. Простыня и подушка были тёмными от холодного пота. Варко на мгновение задержал взгляд, и чуть поднял глаза.
— Опять кошмары? — спросил он. — Плохо спалось?
Теперь его голос изменился. В нём не было ворчания. Только скрытое беспокойство.
Я промолчал. Прошло несколько секунд. Я знал, что он ждёт ответа, но не собирался его давать.
— Это неважно, — сказал я наконец. — Я уже проснулся, как видишь. Сейчас выйду. Надо только собрать сумку для похода в город.
Я отвернул голову полностью, глядя прямо перед собой. Разговор был окончен. По крайней мере, с моей стороны.
Варко чуть дёрнул губами, явно собираясь что-то добавить, но передумал. Он развернулся к выходу и тяжело выдохнул.
— Ладно. Только побыстрее.
Он вскинул голову.
— И надень на себя хоть что-нибудь, пока Иви не...
Договорить он не успел.
Из дверного проёма с привычной беспечной манерой заглянула Иви.
— Папа, Агнир уже проснулся? Он готов к походу? — весело сказала она.
И сразу же замолчала.
Она увидела меня. Мою спину. Бинты. Обнажённый торс посреди сарая. Несколько мгновений она просто стояла, не понимая, что именно видит. Потом её лицо резко изменилось. Щёки вспыхнули от смущения, она поспешно закрыла глаза руками и застыла на месте.
— Ааа… — вырвался у неё тонкий писк.
Я не обернулся. Всё тело напряглось сильнее прежнего.
— Вот чёрт… — тихо произнёс я сквозь зубы.
Варко отреагировал мгновенно. Он резко обернулся, лицо исказилось от испуга, и он почти закричал:
— Иви, не смотри! Выйди! Быстро, выйди!
Он тут же вытолкнул её обратно за дверь, закрывая собой проём.
— Заканчивай там свои дела и выходи! — рявкнул он в мою сторону. — Пока я тебе тем веслом у угла не приложил!
Они быстро вышли. Дверь сарая громко захлопнулась.
Я стоял ещё пару секунд, потом плечи сами опустились. Напряжение ушло разом, оставив усталость. Я глубоко выдохнул.
— Что не так с этой семейкой… — пробормотал я, закрывая глаза.
Наконец закончив с перевязкой клейма, я позволил себе немного выдохнуть. Боль ушла в тупую, терпимую пульсацию, и это уже можно было игнорировать. Я собрал с пола использованные тряпки и бинты, аккуратно свернул их и убрал в сторону.
Сумка стояла рядом, прислонённая к стулу. Я поднял её и положил на кровать, после чего развязал ремни и открыл клапан. Внутри всё было на своих местах, но я всё равно проверил содержимое, готовя её к дороге. Этот путь нельзя было назвать коротким, и к нему стоило отнестись серьёзно.
Я достал подготовленную одежду и начал одеваться, не торопясь, шаг за шагом.
Сначала — крепкие штаны, плотные, удобные для долгой ходьбы. Я заправил их в потёртые кожаные сапоги с высоким голенищем, после чего туго обмотал голени кожаными ремнями, проверяя, чтобы ничего не болталось и не натирало. Под них пошла простая рубаха, заправленная в брюки, затем длинная тёмно-синяя туника с рукавами. Я затянул её широким кожаным поясом, закрепив на нём кинжал и кошель.
Разведя руки в стороны, я проверил, не стесняет ли одежда движения. Повернул корпус, слегка наклонился, сделал пару шагов по комнате. Всё сидело как надо. После этого я накинул длинный плащ и зафиксировал его на плече кованой фибулой.
Собравшись, я в последний раз осмотрел сарай. Медленно провёл взглядом по углам, по полкам, по полу возле кровати. Я пытался вспомнить, не оставил ли что-то важное. Несколько секунд ушло на раздумья, после чего я кивнул сам себе.
Сумка легла на плечо привычно. Я вышел наружу и закрыл за собой дверь.
Утренний воздух встретил прохладой и мелкой моросью. Дышалось легко. Небо уже начинало светлеть, окрашиваясь в алые и золотые оттенки рассвета, которые пробивались сквозь плотные облака. Похоже, днём будет ясно.
Заперев сарай, я повернулся к дому и сразу заметил Иви и Варко. Они сидели на ступенях крыльца, явно заскучав за время ожидания.
Как только я появился, Варко поднял голову и недовольно хмыкнул.
— Ну наконец-то. Ты там что, весь дом решил перебрать? — проворчал он.
Он подхватил походную сумку дочери и поднялся на ноги. Иви встала следом.
Я подошёл к ним неспешно и внимательно посмотрел на Иви, оценивая, как она подготовилась к дороге.
На ней было шерстяное платье-сарафан, поверх которого лежала палерина. На шее — длинный простой шарф. Крепкие ботинки на шнуровке, кожаные митенки. Всё выглядело практично и без лишнего. Скорее всего, ее подготовкой занимался Варко. Для пути до города сойдёт.
Поймав мой внимательный взгляд, Иви заметно напряглась. Я понял, что смотрю слишком пристально, и отвёл глаза в сторону, будто меня вдруг заинтересовало что-то позади неё.
Варко протянул мне сумку.
— Держи. Не будешь же ты заставлять девушку тащить поклажу, — сказал он с ухмылкой.
— Конечно нет, — коротко ответил я.
Я взялся за ручку и сразу ощутил вес.
— Ничего себе… Она что, камнями набита? — сказал я, закидывая сумку на плечо.
Иви слегка растеряно улыбнулась.
— Прости. Там мои личные вещи и гостинцы для тети.
Я прищурился и посмотрел на неё с явным сомнением.
— Не думал, что у тебя столько вещей.
Она тихо рассмеялась и развела руками.
— Всякое может случиться. Если тебе тяжело, я могу понести её и сама.
Я лишь фыркнул и отвёл взгляд в сторону, поправляя ремень ее сумки на плече.
— Не тяжёлая. Не бойся.
Иви на мгновение сжала губы, будто хотела что-то возразить, но вместо этого улыбнулась и кивнула. Варко подошёл ближе, положил тяжёлую ладонь мне на плечо и слегка потряс, проверяя, слушаю ли я его всерьёз.
— Слушай, Агнир. Путь до города хоть и не самый сложный, но беспечности он не прощает.
Я повернул голову к нему и дал понять, что внимание полностью на нём.
— Помнишь, я говорил тебе про нейтральные территории? — спросил он, не убирая руки с плеча.
Я кивнул.
— Помню. Ты говорил, что имперские власти там почти не суются.
— Верно. — Варко кивнул в ответ. — Это значит, что там небезопасно. На нейтральных землях есть несколько деревень, где можно переночевать. Они, как и мы, много лет платят бандам за защиту. Потому и серьёзных проблем там обычно не бывает.
Он сменил позу, убрал руку и стал объяснять медленно, явно прокручивая маршрут в голове.
— Одна из таких деревень — деревня Томаса. Я там часто сбываю рыбу. Пойдёшь на север, выйдешь к роще. За ней будет широкая, вытоптанная дорога. Когда на неё выйдешь — повернёшь направо. Поймёшь, что не ошибся, когда увидишь огромные пни чуть в стороне от дороги.
Я молча слушал, запоминая каждое слово.
— Пройдёшь по дороге приличное расстояние, там встретишь указатель. Повернёшь туда, где написано «Гринстанд». По пути как раз и наткнёшься на деревню Томаса. Жители знакомы с Иви. Да и сам Томас — мой старый знакомый. Он вам поможет, приютит, если потребуется.
Я кивнул. В голове уже выстраивалась схема пути. Выглядело несложно.
— Это всё? — спросил я.
— Нет.
Он резко скрестил руки на груди, и голос стал жёстче.
— До деревни вы должны дойти до заката. Без остановок. Ночью по этой дороге ходить опасно. Разбойники, наёмные шайки, иногда и твари из леса выбираются ближе к тракту.
Иви чуть нахмурилась, но продолжала слушать.
— И самое главное... Если встретите кого-то из банд по пути, — Варко замолчал на секунду, затем продолжил медленно, — не лезь вперёд. Не отвечай резко. Не поддавайся на провокации. Лучше промолчать. Если потребуют плату за дорогу — отдай несколько монет. Если начнут давить — всё равно не геройствуй. Понял?
Я усмехнулся и посмотрел на него.
— Расслабься, старик. Мне не впервой ходить такими тропами. И с подобным я сталкивался не раз.
Варко тяжело выдохнул и на мгновение сгорбился.
— За тебя то я не переживаю. Я знаю, на что ты способен. — Он перевёл взгляд на Иви, которая моргала, слушая нас. — Я переживаю за неё. Когда я ходил с ней в город, я знал, где свернуть, где переждать, куда не соваться.
Он снова посмотрел на меня.
— Потому и прошу. Прислушайся к моим словам. Так же, как я однажды прислушался к твоим. Если вдруг собьёшься с пути — Иви хоть и немного, но должна помнить мой маршрут.
Иви уверенно кивнула.
— Всё будет хорошо, пап. Мы дойдём до деревни без всяких проблем. Ты только сильно не думай о том, что может нам встретиться по пути.
— Легко сказать, — проворчал Варко. — Отпускаю тебя в город с этим обалдуем.
— Обалдуем? — недовольно выдохнул я, но он даже не обратил внимания.
— Не могу поверить, что согласился на это. Если бы праздник был позже, я бы пошёл с вами. Но сегодня и завтра мне нужно подготовить рыбу в бочках. Жители соседних деревень должны за ними заехать.
Он устало провёл ладонью по лицу.
— В общем так. Дорога туда — день, максимум полтора, если пойдёте тем маршрутом, что я сказал. Один день на праздник. И потом, возвращаетесь тем же путём. Как понял меня, Агнир? — спросил он серьёзно, и в голосе слышалось настоящее волнение.
Он начал загибать пальцы.
— Два дня дорога туда. День в городе. Два дня обратно. Пять дней. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — И только попробуй не вернуться с моей дочерью целыми и невредимыми через пять дней.
Я размял плечи и спокойно ответил:
— Понял. Пять дней, не больше. Верну я твою дочь, а самое главное довольной праздником. — Я взглянул в сторону дороги. — Теперь-то мы можем идти?
Варко замялся, погрузившись в свои мысли, затем снова заговорил ворчливо:
— И ещё, Агнир. Ты умеешь обращаться с мечом? У меня есть имперский меч со старой службы где-то в доме. Если хочешь, могу дать. Мне будет спокойнее, если у тебя будет нормальное оружие.
Я покачал головой.
— Не люблю мечи. Я работаю с кинжалом. Мне хватает ловкости использовать его в бою. Да и в добавок с ним у меня больше шансов, чем с длинным клинком.
Варко почесал затылок, явно всё ещё переживая.
— Надеюсь, ты не только языком в ладах. И будь особенно внимателен в городе. Держись подальше от трущоб. Избегай пьяных и любых стычек. Там хватает тех, кто ищет повод.
Варко повернулся к Иви. Она сразу шагнула к нему и обняла, прижавшись всем телом. Варко ответил не сразу, но затем крепко сомкнул руки вокруг неё. Его ладони лежали на её спине напряжённо, пальцы сжались, и по этому движению было ясно — отпускать ему тяжело.
— Папа, пожалуйста, не беспокойся, — тихо сказала Иви. — Всё будет хорошо. Мы вернёмся через пять дней. Совсем недолго. Ты только держись, ладно?
Она положила голову ему на плечо, говоря ровным, успокаивающим голосом. Было видно по ее лицу, что боялась дать волю эмоциям.
Варко молчал несколько секунд. Его дыхание стало глубже, затем он заговорил уже мягче, чем обычно:
— Дочка… — он сделал короткую паузу. — Главное, не отходи от Агнира. Ни на шаг.
Он резко повернул голову в мою сторону, и прежняя ворчливость сразу вернулась в голос:
— А ты, парень, смотри мне. Не оставляй её одну где-то там. Понял?
Я кивнул, чувствуя усталость от этих разговоров. Глаза сами на мгновение закрылись.
— Хорошо, отец, — ответила Иви, не отпуская его сразу. — Я не отойду от Агнира ни на шаг. А ты… не скучай слишком сильно, ладно?
Она отстранилась и посмотрела ему в лицо.
— Я передам тёте Элис твой привет, — добавила она с довольной ухмылкой.
— Как тут не скучать, — проворчал Варко. — Передавай. Если конечно она его примет.
Он махнул рукой в сторону дороги.
— Всё. Вам пора. Идите уже, пока я не передумал.
— Береги себя, папа, — сказала Иви напоследок и улыбнулась ему перед тем, как повернуться к пути.
Варко ответил привычной ухмылкой:
— И ты себя береги. Только в десять раз серьёзнее.
— Хорошо! — отозвалась Иви бодрым, почти солдатским тоном.
В её глазах было нетерпение. Она явно ждала дорогу и город впереди, и от этого настроя я невольно слабо улыбнулся. Не так уж часто видишь людей, которые так искренне радуются нудному пути.
Варко протянул мне руку. Я удивился, но без колебаний ответил. Его хватка была крепкой. В этом рукопожатии чувствовалось многое из того, что он не говорил вслух.
— Не подведи меня, Агнир, — сказал он. — И тоже береги себя, сынок.
Он улыбнулся, но было заметно, что эта улыбка даётся ему нелегко.
— И не вляпайся куда не нужно.
— Да, положись на меня, Варко, — ответил я твёрдо. — И сам не хромай, пока меня нет.
Мы несколько секунд смотрели друг на друга молча. Взглядами, что говорили больше чем слова.
Затем я подтянул сумки на плече и повернулся к Иви. И вместе с ней, я начал путь до Гринстанда.
Когда мы отошли немного дальше, я обернулся. Позади остался дом, и рядом с ним стоял Варко, махавший нам рукой. Иви сразу оживилась и начала махать в ответ.
— Пока, папа! Скоро увидимся! — крикнула она.
Даже если Варко согласился на это ради счастья дочери, тревога не покидала его ни на миг. Я видел это в каждом его движении, в том, как он задерживал взгляд на Иви, как сжимал пальцы, когда думал, что никто не смотрит.
Плохой ли он отец, что разрешил ей идти в город, несмотря на риск?
Или же хороший отец, что готов рисковать ради желания дочери?
Даже не знаю, что тут можно считать верным, а что абсурдным.
Я невольно обернулся и посмотрел на Иви, идущую позади.
Теперь ответственность за нее лежала на мне. Я сам вызвался отвечать за её безопасность.
Но правильное ли это было решение? Если с ней что-то случится…
Если я ошибусь хотя бы один раз… Если я снова не смогу как тогда…
Мысли тянулись одна за другой, и вместе с ними внутри поднималось неприятное чувство, от которого я стиснул зубы сильнее обычного.
— Помедленнее, Агнир! Ты слишком быстро идёшь! — раздался её голос позади.
Я резко вырвался из своих мыслей и сразу же сбавил шаг. Только сейчас понял, что почти не замечал дороги под ногами.
— Прости. — сказал я, не оборачиваясь. — Мне просто непривычно в новой компании.
Высокая трава цеплялась за сапоги, холодя голени утренней влагой. Теперь мы шли рядом, и её шаги звучали ровнее.
Иви немного повернула голову в мою сторону, не сбавляя шага. Её шаги были короче моих, но она упорно держалась рядом, стараясь не отставать.
— Не привычно? — спросила она почти весело. — Это потому что я медленно иду? У тебя, наверное, один шаг — как мои два.
Она сказала это легко, без насмешки, больше с дружелюбной прямотой. Под конец фразы она даже чуть сильнее топнула ногой, будто подчёркивая разницу.
— Постараюсь идти медленнее, — ответил я без лишних эмоций.
Я действительно замедлил шаг. Тело не возражало, но привычка идти быстрее всё равно ощущалась в каждом движении.
Мы шли молча некоторое время. Под ногами тихо хрустела земля, иногда попадались мелкие камни. Ветер проходил между деревьями, шевеля листву, и этот звук заполнял паузы лучше любых слов. Иви то смотрела по сторонам, то опускала взгляд на дорогу, будто собираясь с мыслями.
— Скажи, Агнир, — начала она снова, — а с кем ты обычно путешествуешь?
Она говорила осторожно, но интерес в голосе не скрывала.
— Наверное, с какими-нибудь авантюристами? — продолжила она. — Такими, которые уже везде побывали, знают дороги, города, людей…
Я смотрел вперёд, не меняя выражения лица. Вопрос был простым, но ответ на него давно перестал быть таким же.
— Я путешествую один, — сказал я после короткой паузы. — У меня нет напарников для совместных путешествий.
Слова вышли ровно. На выдохе. Без лишних интонаций.
Иви посмотрела на меня внимательнее, пытаясь понять, что стоит за этим спокойствием. Потом отвела взгляд, принимая ответ. Несколько шагов она молчала, явно прокручивая его в голове.
— А тебе не одиноко путешествовать одному? — спросила она уже тише.
Она говорила осторожно, подбирая слова.
— Мир такой большой… — продолжила она. — Думаю, в команде было бы куда интереснее. Разве у тебя не было друзей, которые хотели бы путешествовать вместе с тобой?
Я поджал губы. Наши шаги всё так же звучали рядом, но внутри стало тише, чем мгновение назад. Вопрос задел глубже, чем я ожидал.
— Были, — ответил я после паузы.
Одного слова оказалось недостаточно.
— Но они не могут.
— Почему? — тут же спросила Иви. — Они далеко? В Рубдионе?
Я вспомнил лица. Не сразу все. По одному. Марко. Кот. Кевик. Другие. Воспоминания были чёткими, но каждое из них давило тяжёлым грузом. В груди возникло знакомое ощущение. Не острой боли, а пустоты, которая давно стала частью меня.
Я почувствовал лёгкую ностальгию, но за ней сразу пришла апатия. Осознание того, что у тебя больше нет никого, кого можно назвать близким, никогда не проходит бесследно.
Я старался не придавать этому значения. Но почему-то беззаботный тон Иви начал раздражать. Возможно, потому что она говорила об этом так легко. Возможно, потому что эта тема значила для меня слишком много.
Я подавил это чувство, глубоко выдохнул, не меняя выражения лица.
— Все они мертвы.
Слова прозвучали резко и сухо. Я понял это сразу, но было уже поздно.
Иви замолчала мгновенно. Я заметил, как её плечи напряглись, а спокойствие исчезло с лица. Она отвела взгляд в сторону, будто не зная, куда теперь смотреть. Шаги стали тише, неровными. Между нами повисла тяжёлая тишина.
Я снова выдохнул.
— Прости, — сказал я уже спокойнее. — Мне не стоило говорить это так.
— Нет, это ты меня прости, — быстро ответила она. — Я почти ничего о тебе не знаю.
Она замялась, подбирая слова.
— Я просто подумала… если ты путешественник, значит, рядом с тобой всегда были люди. Я не хотела причинить тебе боль.
Она говорила искренне. Без оправданий. И это чувствовалось.
В её голосе не было жалости. Только искреннее сожаление.
— Всё в порядке, — сказал я, заставив себя улыбнуться. — Тех людей больше нет рядом, но я помню их имена, их голоса, то, чему они меня учили. Пока я помню их сердцем, они не исчезли окончательно.
Я положил ладонь на грудь, ощущая ровное биение сердца.
Иви нахмурилась, будто прислушиваясь к моим словам, а затем тихо усмехнулась.
— Погоди… — она посмотрела на меня внимательнее. — Ты сейчас повторил слова папы, да?
Я на секунду замер.
В голове всплыл голос Варко. Тон. Те же слова.
— Похоже на то, — признал я. — Но он был прав. Это хорошие слова.
Иви прижала руки к груди и улыбнулась теплее, чем раньше.
— Он всегда так говорит, что-то подобное. Даже когда сам переживает сильнее всех, — сказала она. — Папа умеет находить слова, от которых становится легче.
Я бросил на неё короткий взгляд своим привычным, чуть мрачным выражением лица и снова посмотрел вперёд.
— «Легче» — громко сказано, — произнёс я тихо.
— Но всё же чувствуешь себя лучше, чем раньше, — уверенно ответила она. — Ты ведь заметил, что стал чаще улыбаться?
— Серьёзно? — хмыкнул я, не сбавляя шага.
— Конечно, — сказала Иви и посмотрела прямо на меня. — Когда мы впервые встретились, твоя улыбка была натянутой, а взгляд тяжёлым. Сейчас ты улыбаешься спокойнее. Так улыбаются обычные люди. Неужели ты всё-таки прислушался к моим советам?
Я не ответил сразу. Только позволил себе короткую усмешку.
Внутри я чувствовал себя прежним.
Но, возможно, те, кто идёт рядом, замечают перемены раньше меня самого.
Спустя некоторое время, когда путь стал ровнее и шаги начали идти в одном ритме, я все же задал вопрос, который крутился в голове уже давно.
Я повернулся к Иви. Она сразу заметила мой взгляд и ответила тем же, ожидая, что я скажу. Некоторое время мы просто шли молча, и только после этого я заговорил.
— Ну а у тебя… есть друзья? — спросил я спокойным тоном и тут же отвел взгляд вперед, словно вопрос был задан мимоходом.
Иви явно не ожидала, что я спрошу о чем-то, связанном с ней самой. Она немного замедлила шаг, затем слабо улыбнулась, но почти сразу выдохнула с заметной усталостью.
— Какие тут друзья, — сказала она негромко. — Я почти все время с отцом. Помогаю с рыбой, с сетью, с уловом. День за днем одно и то же.
Она слегка поджала губы и снова пошла в прежнем темпе, глядя себе под ноги.
— Есть несколько девушек из соседних деревень. Мы иногда разговариваем, когда встречаемся. Но… — она пожала плечами, — это просто знакомые. Не больше.
Я тихо хмыкнул. Такой ответ был вполне ожидаем. И все же я зачем-то задал этот вопрос.
— Ясно, — коротко ответил я.
Но на этом она не остановилась.
— Наверное, мой единственный друг — это папа, — продолжила Иви. — Живу как будто отдельно от всех. Не в доме знати, конечно, а в лачуге рыбака. Но ощущение одиночества от этого не меняется.
Она замолчала, явно обдумывая сказанное. Потом подняла голову и посмотрела на меня. Я встретил ее взгляд.
— А ты, Агнир… — она немного замялась, но все же продолжила. — Ты считаешь меня своим другом?
В ее голосе был интерес, но вместе с ним слышалась осторожность. И еще что-то, что она пыталась скрыть.
Вопрос застал меня врасплох.
— Другом..?— тихо произнес я, не сразу находя ответ.
Я задумался, но прежде чем успел что-то сказать, она снова заговорила, не останавливаясь и продолжая шагать по лугу.
— Ты ведь скоро уйдешь от нас, да? — спросила она уже более тихо. — Не собираешься оставаться здесь надолго. Жизнь путешественника ведь не связана с одним местом?
Я выдохнул. Ее вопросы начинали утомлять, но отвечать уклончиво не хотелось.
— Да, Иви, — сказал я прямо. — Мне придется. Не знаю точно когда, но это случится. Но пока я здесь, буду помогать вам по хозяйству, с рыбой, с тем, чем смогу.
Она слегка кивнула.
— Вот оно как… — выдохнула она, и в этом выдохе явно слышалось разочарование. — Я так и думала.
Я бросил на нее короткий взгляд.
Она расстроилась? Почему? Я нахмурился, снова глядя вперед. Что вообще происходит у нее в голове?
Прошло уже достаточно времени с тех пор, как мы начали идти. Трава здесь доходила почти до колен и мягко приминалась под шагами. Вдали виднелись огромные пни — остатки деревьев, срубленных много лет назад. Их размеры намекали на то, какими исполинскими были стволы раньше.
Иви шла чуть впереди, временами останавливаясь. Она с явным интересом рассматривала всё вокруг, наклонялась, срывала луговые цветы разных оттенков, перебирала их в руках, подбирая по цвету. Через некоторое время она даже сплела себе венок и аккуратно надела его, поправляя так, чтобы цветы не рассыпались.
Почти сразу после этого она начала засыпать меня вопросами. Простыми, наивными, иногда неожиданными. Про растения, про дорогу, про пни вдали, про то, как часто здесь ходят люди.
Я отвечал коротко и честно — в большинстве случаев говорил, что не знаю. Иногда задавал тот же вопрос в ответ. Тогда Иви начинала рассуждать сама, делилась тем, как она это понимает, и говорила с таким увлечением, будто мы не в пути, а просто гуляем без всякой цели.
Большую часть дороги я молчал. По крайней мере старался. Я внимательно осматривал окрестности, следил за тем, чтобы вокруг не было подозрительных движений, и постоянно сверял направление с тем, что говорил Варко.
Со временем я начал понимать, что Иви просто ищет повод поговорить. Ей было важно не молчать. Возможно, она хотела узнать меня лучше. Возможно, просто старалась не думать о дороге и о том, что ждёт впереди. Я не был уверен, но это ощущалось довольно ясно.
Когда мы наконец подошли к роще, о которой упоминал старик, я остановился и поднял взгляд. Деревья здесь росли плотно. Их кроны перекрывали свет, и внутри рощи царил полумрак. Тени от ветвей ложились густо, а в глубине между стволами едва заметно мерцал тусклый свет — там, где должна была начинаться дорога.
Я внимательно осмотрел пространство перед нами.
— Это та самая роща? — спросил я, не отводя взгляда от крон.
Иви стояла чуть в стороне и как раз поправляла свою пелерину. Услышав мой голос, она прервалась и повернулась ко мне.
— Похоже, да, — ответила она после короткой паузы. — Если пройти её, выйдем прямо к дороге.
Она замолчала и всмотрелась вглубь рощи, словно пытаясь разглядеть что-то между деревьями.
— Деревья выглядят красиво… — добавила она тише. — Но мне почему-то не по себе. Не знаю почему, просто кажется, что внутри может быть что-то неприятное.
Я медленно выдохнул.
— Боишься? — спросил я спокойно. — Самое большее, что тут может быть — белки, косули. Может и кабаны. Видишь те дубы? — я кивнул в сторону. — Им нравятся жёлуди.
При слове «кабаны» Иви заметно напряглась. Она быстро попыталась скрыть это, но шаг сделала ближе ко мне.
— Правда..? — переспросила она. — И вообще, я не боюсь. Просто… немного не по себе.
Она встала у меня за спиной, почти прижимаясь, стараясь держаться в пределах досягаемости.
Я снова выдохнул. Уже мысленно готовясь к тому, что мне придётся не только следить за дорогой, но и постоянно её успокаивать.
— Они обычно сами пугаются, если слышат людей, — сказал я ровным тоном. — Бояться не стоит. Хотя… кажется, это говорилось про какого-то другого зверя.
Иви сразу напряглась сильнее.
— Если ты пытаешься пошутить, — сказала она напряжённо, — то это совсем не смешно.
Я не стал оправдываться. Лишь поправил сумки на плече и ответил:
— Просто держись рядом.
Она неуверенно кивнула. Когда я сделал шаг вперёд и вошёл в рощу, Иви сразу же пошла за мной, стараясь не отставать. Мы двигались между деревьями, и под ногами хрустели опавшие листья. Воздух был прохладным и свежим. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и редким пением птиц.
Я заметил, что Иви несколько раз смотрела на меня. Это ощущалось даже без взгляда в её сторону, и каждый раз заставляло меня напрягаться.
— Что такое? — спросил я, не оборачиваясь и не сбавляя шага.
— Ничего, — отозвалась она у меня за спиной после короткой паузы. — Просто… у тебя всегда одно и то же лицо. Спокойное. Даже слишком. Тут между деревьями постоянно мелькают тени, ветки трещат, листья шуршат. Тебе правда не страшно?
Я не ответил сразу. Ее голос звучал искренне, без насмешки, но меня это все равно немного раздражало. С тех пор как она привыкла к моему присутствию в доме, Иви сильно изменилась. Стала открытой, разговорчивой, начала делиться мыслями, которые раньше держала при себе. Раньше она стеснялась, говорила осторожно, постоянно смотрела на реакцию. Тогда с ней было проще.
Теперь же она не умолкала почти ни на минуту.
Мне было непривычно идти куда-то не в одиночку. Непривычно слышать шаги за спиной, вопросы, дыхание рядом. Раньше рядом со мной была Уныла. С ней не требовалось слов. Ее присутствие не давило, не требовало внимания. Оно просто было. Может, дело не в Иви. Может, я просто не привык к ней.
— Страшно? — переспросил я, делая вид, что не до конца понял вопрос.
— Ну да, — она сразу оживилась. — Тут могут быть дикие звери. Или чудовища. Или разбойники. Они любят такие места. Засада, внезапная атака… — она оглядывалась по сторонам, стараясь разглядеть что-то между стволами. Потом заметила, что я не реагирую, и выдохнула. — Я веду себя как трусиха, да? Да и болтаю всю дорогу…
В ее голосе появилось недовольство собой. Я чуть повернул голову в ее сторону и ответил.
— Если с чем-то столкнемся, тогда и будем разбираться. Сейчас здесь тихо. Это роща, не глухой лес. Крупных зверей тут быть не должно. Чудищ — тем более. — Я слегка скривил губы. — А болтаешь ты или нет — мне это не мешает. Хочешь говорить — говори.
— Значит, ты все-таки считаешь меня болтушкой? — она спросила это с напускным возмущением.
Я резко остановился.
Иви не успела среагировать и врезалась мне в спину, сдавленно вскрикнув от неожиданности.
— Ай! Ты чего?!
Я тут же развернулся, схватил её за запястье и резко потянул вниз. Сам присел, заставляя её пригнуться рядом со мной. Движение получилось жёстким, но времени объяснять не было.
— Тише, — сказал я уже другим голосом. — Не двигайся. Что-то приближается.
Я смотрел вправо, туда, где деревья стояли плотнее, а подлесок почти полностью скрывал землю. Там было темнее, воздух между стволами казался неподвижным. Рука сама легла на рукоять кинжала, пальцы сомкнулись без усилия.
Звук был отчётливым и тяжёлым. Не человеческие шаги. Удары о землю были глухими и рваными. Копыта.
Я бросил быстрый взгляд на Иви. Лицо её побледнело, губы сжались, подбородок дрогнул, но она сразу же замерла, прикусив язык. Она поняла, что сейчас нельзя даже дышать громко.
Шум стал ближе. Ветки хрустнули, кусты раздвинулись.
Через несколько мгновений впереди, примерно в восьми шагах от нас, между деревьями вырвалась молодая олениха. Она неслась, не разбирая дороги, цепляясь боками за ветки, оставляя клочья шерсти на колючках. Глаза были широко раскрыты, дыхание рвалось из груди рывками.
Я напрягся всем телом.
Почти сразу за ней из той же чащи выскочили дикие псы. Облезлые, с клочьями грязной шерсти, вытянутые морды, слишком внимательные глаза. Они бежали низко к земле, уверенно, не сбавляя темпа.
Большая часть стаи пронеслась мимо нас, увлечённая погоней. Они исчезли между деревьями, не обратив внимания на нас. Но трое из них остановились.
Я задержал дыхание.
Иви вцепилась мне в плечо. Сильно. Настолько, что я почувствовал, как дрожат её пальцы. Она не пыталась отдёрнуть руку, боялась, что любое движение привлечёт внимание.
Псы смотрели на нас внимательно. Уши прижаты, пасти приоткрыты, между зубами тянулась слюна. Они не рычали и не бросались. Они оценивали. Решали.
Я медленно сместил вес, чтобы встать между ними и Иви. Если они рванут, мне придётся толкнуть её назад и принять удар первым. Кинжал справится, если действовать быстро и не дать им нас окружить. Но если хотя бы один прыгнет в её сторону…
Я стиснул зубы, не отрывая взгляда от ближайшего пса. Его лапы были напряжены, когти впивались в землю.
Иви дрожала всем телом, стараясь не шевелиться. Эти твари были достаточно крупными и слишком уродливыми, чтобы внушать такой страх.
Я медленно втянул воздух и так же медленно выдохнул. Грудь неприятно ныла, но сердце билось ровно. Я держал взгляд прямо, без лишних движений.
Псы не спешили уходить. Они стояли низко, головы опущены, хвосты подрагивали. Я видел, как двигаются их плечи при каждом вдохе, как напряжены мышцы под грязной шерстью. Никто из нас не делал резких движений.
— Я вас не трону, если вы не тронете нас, — проговорил я про себя, удерживая взгляд.
Прошло несколько долгих мгновений.
Один из псов первым опустил морду к земле. Он принюхался, сделал пару кругов, задержался, будто сомневался, после чего резко развернулся и побежал вслед за остальной стаей. Его шаги быстро растворились среди деревьев.
Второй пёс коротко рыкнул, явно недовольный, но тоже отвернулся и исчез в чаще. Последний ещё несколько секунд смотрел прямо на меня, затем дёрнул ухом и ушёл вслед за ними.
Я позволил себе выдохнуть.
Колени неприятно отозвались, когда я поднялся и выпрямил спину. Напряжение не ушло сразу — тело всё ещё было готово сорваться в движение.
Я повернулся к Иви.
Она всё ещё держалась за мою одежду. Пальцы побелели, суставы были напряжены, будто она боялась отпустить.
— Ты как? — спросил я тихо, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Они ушли. Всё. Можешь отпустить.
Иви медленно разжала пальцы и сделала шаг назад. Она глубоко вдохнула, задержала дыхание, потом резко выдохнула дрогнувшим голосом.
— Это… это было страшно, — сказала она почти шёпотом. — Я правда думала, что эти волки сейчас прыгнут.
Она опустила взгляд, сжала руки перед собой.
— Если бы не ты… — слова застряли, она сглотнула и продолжила, не поднимая головы. — Я даже не поняла бы, что происходит. Просто… всё закончилось бы для меня именно тут.
Я позволил себе слабую ухмылку, из слабого желания поддеть.
— Это были псы, а не волки, — спокойно поправил я.
Иви смутилась. Она отвела взгляд в сторону, потом неловко провела ладонями по рукавам, словно стряхивая с себя остатки напряжения. Движение вышло резким, выдавало, что страх ещё ее не отпустил.
— Это ничего не меняет, — сказала она, выпрямляясь. Голос стал ровнее, но не до конца. — Я правда испугалась. Очень. А ты… ты даже не вздрогнул.
Я не стал отвечать сразу. Вместо этого повернул голову и снова осмотрел пространство между деревьями. Внимание скользило по стволам, по низким кустам, по тёмным участкам, где свет почти не пробивался. Я прислушался к лесу, отсеивая лишнее: шелест листвы от ветра, далёкие крики птиц, треск сухих веток. Псы ушли, это было ясно. Но наше положение не становилось безопасным только потому, что одна угроза отступила.
— Ну, — наконец сказал я, не поворачиваясь к ней, — если бы я тоже испугался, кто бы тогда тебя защитил?
Слова прозвучали просто. Я убедился, что поблизости никого нет, и развернулся, продолжив путь вперёд.
Иви растерянно посмотрела мне вслед. Она несколько секунд стояла на месте, затем тихо произнесла:
— И правда…
Её ладони сжались. Потом она заметила, что я уже ушёл дальше, и поспешно двинулась следом, стараясь не отставать и одновременно оглядываясь по сторонам.
— Стой, Агнир! — возмущённо окликнула она. — Ты слишком быстро идёшь! Я не успеваю!
Я не остановился сразу, но всё же хоть и раздраженно, пришлось сбавил свой шаг. Непривычно подстраиваться под чужой темп, но сейчас иначе нельзя.
Мы шли через рощу. Между деревьями всё чаще попадались ровные участки земли, вытоптанные временем и проходами людей. Это был признак дороги. Лес постепенно редел, тени становились короче, света становилось больше. Воздух менялся: меньше сырости, меньше запаха мха и гниющей листвы.
Я хотел верить, что на сегодня хватит неожиданностей. Но расслабляться не позволял себе ни на мгновение. Если с Иви что-то случится, Варко мне этого не простит.
С каких пор меня вообще начало волновать, что будет с жизнями тех, кого я знаю совсем недолго? — мелькнула мысль.
Я бросил короткий взгляд назад. Иви шла настороженно, плечи были напряжены, взгляд беспокойно бегал между деревьями. Она выглядела такой слабой. Защищать её и при этом быть готовым к неожиданностям будет непросто.
Но выбора нет. Все ради упрощения моей задачи в городе.
Нужно продолжать путь.