3-я Эра. 1264 год после смерти Бирюзового Жнеца.
Солнце стояло прямо над головой. По положению света было ясно — полдень уже миновал, скорее всего прошло больше часа. За спиной осталось около шести часов дороги, и по состоянию тракта это чувствовалось особенно отчётливо. Земля под ногами была твёрдой, истёртой тысячами шагов. В колеях застыли следы повозок, местами дорога была утрамбована так плотно, что сапоги почти не оставляли следов.
Мы останавливались несколько раз. Каждый раз привал предлагала Иви — для неё такие расстояния были испытанием. Она держалась стойко, не жаловалась, но по тому, как тяжелели её шаги и как всё чаще она переводила дыхание, становилось ясно: дорога даётся ей нелегко.
Впрочем, отдых был нужен и мне. Усталость — тихий враг. Если позволить ей накопиться, в нужный момент тело может подвести. А на тракте всегда стоило быть готовым к тому, что неприятности появятся без предупреждения.
Ели молча. Простой хлеб и немного картофеля — Линни заранее отварила его и завернула в ткань, чтобы он дольше сохранял тепло. Пища была скромной, почти безвкусной, но после многих часов пути она возвращала силы лучше любого угощения.
Мы садились прямо у обочины. Вокруг тянулась спокойная, почти пустая дорога. Ветер лениво шуршал в траве, изредка доносились далёкие крики птиц. Мир будто замирал вместе с нами, давая короткую передышку.
Несколько мгновений тишины.
Потом — снова в путь.
К моему удивлению, после стольких часов пути Иви выглядела бодрой. И, как и всю дорогу до этого, она продолжала говорить — обо всём подряд. О мелочах, о воспоминаниях, о том, что первое хочет увидеть в городе. Я поймал себя на мысли, что привык к её голосу. Наверное потому что, она мне сильно напоминала этим Унылу.
Вдалеке начали проступать первые силуэты города. Пока ещё неясные, но с каждой минутой они становились всё отчётливее, поднимаясь тёмной линией на фоне неба. Как только Иви это заметила, она сразу оживилась.
— Агнир, смотри! — вытянула она руку и указала вперёд. — Это Гринстанд!
Я посмотрел в указанную сторону и коротко хмыкнул.
— Дорога вышла долгой, — сказал я спокойно. — И, что странно, обошлось без происшествий.
— Не сглазь, — сразу откликнулась она, заметно оживившись. В её голосе появилась лёгкая, почти детская бодрость. — Я в Гринстанде уже целую вечность не была. В последний раз была тут с папой, когда мы навещали тётю Элис.
Она немного сбавила шаг и на мгновение задумалась, затем снова повернулась ко мне.
— Ты же утром заходил к Томасу, да? Узнал что-нибудь о городе?
Я не стал поворачивать голову, продолжая смотреть вперёд.
— Узнал. Но, тебе не о чем беспокоиться.
Иви устало выдохнула, но почти сразу улыбнулась.
— Знаю, знаю, — отмахнулась она и ускорила шаг, вырываясь вперёд. Через мгновение обернулась и посмотрела на меня через плечо. — Но ты ведь был просто путешественником, а не телохранителем или наёмником, чтобы рассуждать об этом так спокойно.
Я не ответил сразу, только взглянул на неё, затем снова перевёл взгляд на дорогу.
Она была права.
Откуда у меня такая уверенность? Привычка?
Та, что закреплялась годами, когда Пепельная Слеза была со мной?
Когда я мог позволить себе идти напролом, не оглядываясь, и рассчитывать на силу, которой больше нет.
Если рассуждать трезво, сейчас у меня не осталось по-настоящему серьёзных козырей. Никаких скрытых возможностей, которые можно было бы бездумно бросить в ход в опасной ситуации.
И всё же…
Если бы я действительно сомневался в себе, я бы не решился так просто войти в имперский город.
Я провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями.
— Не знаю, — честно ответил я. — Но почему-то мне кажется, что сил мне хватит.
Я посмотрел на неё и невольно нахмурился — внутри поднялось знакомое раздражение.
— Почему мне кажется, что я уже это говорил?
— Ну… да, говорил, — смущённо хихикнула Иви.
Она шла рядом, не замедляясь, но в её движениях появилась скованность. Плечи напряглись, лицо сохраняло спокойствие, а пальцы то и дело нервно теребили край рукава.
— Я спрашиваю не просто так, — тихо продолжила она. — Я доверяю тебе. Правда. Но всё равно… мне тревожно. Я не знаю, что нас ждёт в городе.
Она на секунду запнулась, словно боялась продолжать.
— Ты ведёшь себя так, будто прошёл через многое. Как опытный воин. Но мы почти ровесники, Агнир. Я не думаю, что ты переоцениваешь себя… просто скажи… тебе не кажется, что ты слишком молод для всего этого?
Она ненадолго замолчала, собираясь с духом, а затем посмотрела мне прямо в глаза.
— Чем ближе мы к городу, тем тревожнее мне становится. Если мне не изменяет память, раньше там было полно людей, которые могли просто подойти, избить и забрать всё, что при тебе есть. Думаешь… сейчас стало лучше?
В её голосе не было упрёка. Только попытка снова услышать мои слова о том, что я смогу её защитить.
В этом не было ничего удивительного.
Шаги по утоптанной дороге звучали ровно, впереди уже виднелись первые крыши города. Молчать долго я не стал.
— Ты забываешь, что это имперский город, — ответил я, позволив себе слабую ухмылку. — Если случится опасная стычка, за меня они вряд ли сразу впишутся. А вот за такую ладную девушку, как ты, толпа стражников побежит защищать без раздумий.
Я сказал это, стараясь звучать уверенно и хоть немного её успокоить. Она посмотрела на меня с лёгким удивлением.
— Так что всё будет хорошо.
— Эй! — Иви возмущённо выдохнула и нахмурилась. — Не нужно, чтобы меня спасали какие-то там… нахалы!
Она раздражённо отвела взгляд, но почти сразу снова посмотрела на меня.
— Ты всё равно так и не ответил…
— Я уже говорил об этом, Иви. И повторять не собираюсь.
Она неловко поёрзала, явно не удовлетворённая моими словами. Некоторое время мы шли молча. Потом её лицо вдруг расслабилось, и в глазах мелькнула прежняя живость.
Я уловил это боковым взглядом.
— Эй, Агнир, — уже куда легче сказала она. — Когда ты говорил про стражников… это была шутка?
Она тихо хихикнула и подстроилась под мой шаг.
— Или ты так пытался сделать мне комплимент?
Я чуть нахмурил брови.
— Ни то, ни другое, — коротко ответил я.
— Ну вот, — протянула Иви с притворным разочарованием. — А я всего лишь хотела поддержать тебя в твоих попытках научиться нормальному общению.
Она театрально развела руками и сделала вид, будто просит прощения.
— И если честно, попытка была не самой плохой.
— Мне это не нужно. Я предпочитаю делать, а не говорить.
Она прищурилась, глядя на меня снизу вверх.
— А мне кажется, — нарочито понизила голос она, — что ты говоришь одно, а делаешь совсем другое.
Я не сразу понял смысл её слов.
Похоже, Иви была полностью довольна собой. Она шагала впереди, с гордо поднятой головой, старательно делая вид, что меня рядом нет.
Неужели обиделась?
— Кстати, Агнир… — позвала она, даже не оборачиваясь.
Молчание длилось секунду. А я надеялся.
Слегка выдохнув, я коротко хмыкнул, давая понять, что слушаю.
— Хм?
— Знаешь, чем по-настоящему знаменит Гринстанд? — она оглянулась через плечо. — И нет, я не про кузнечные мечи и не про местную еду. Я про настоящую гордость города.
Она говорила, стараясь держать серьёзное лицо, но поджатые губы и бегущий взгляд выдавали её с головой.
Похоже, она изо всех сил пыталась не выдать всё сразу.
Я приподнял голову и спокойно спросил:
— Очередная статуя Рузгара Свободного?
Она быстро покачала головой.
— Неа.
— Нет? — удивление невольно проскользнуло в моём голосе.
Теперь мне и правда стало любопытно.
— Тогда что?
— А вот не скажу. Ты ведь тоже не ответил на мой вопрос, — она лукаво улыбнулась и бросила на меня быстрый взгляд, проверяя мою реакцию.
Я лишь тихо усмехнулся и снова перевёл взгляд на дорогу.
— Не хочешь — не говори.
Я пошёл дальше, а она, чуть покачиваясь, зашагала рядом. Время от времени она украдкой всматривалась в моё лицо, пытаясь уловить хоть какую-нибудь реакцию.
Она всё ещё улыбалась, и по этой улыбке было ясно — она ждёт, когда я начну расспрашивать.
Но я сделал вид, что уже забыл о нашем разговоре, и молча продолжал идти.
Со временем я заметил, как её улыбка медленно тает, уступая место недовольной гримасе.
— Ты невыносим, знаешь это? — сказала она, уже без прежнего задора.
Я едва заметно скривил губы, позволяя себе короткую тень улыбки, и без колебаний ответил:
— Знаю.
Она фыркнула, но спорить не стала.
— Ладно. Сам сейчас увидишь, о чём я говорила, — бросила она и ускорила шаг, оставляя разговор повисшим в воздухе.
Когда мы прошли ещё немного и дорога поднялась на холмистый участок, перед нами наконец открылся город.
Гринстанд сразу давил своим размером. Он был заметно крупнее Стилдира — это ощущалось без всяких подсчётов. Пространство за стенами казалось плотным, насыщенным постройками и жизнью, словно город не разрастался постепенно, а накапливался годами, слой за слоем.
Иви остановилась. Я тоже сбавил шаг и замер рядом с ней.
Ветер шёл со стороны равнины. Он бил в грудь, тянул ткань плаща назад и заставлял его постоянно поправлять. Волосы Иви подхватывало порывами, они раз за разом падали ей на лицо, и она машинально убирала их за ухо, не отрывая взгляда от города.
С высоты хорошо просматривались крыши домов. Одни были низкими и широкими, другие вытягивались вверх на два, а иногда и на три этажа. Между ними возвышались башни городской стражи — узкие, вытянутые, с бойницами и флагами, которые резко выделялись на фоне жилых кварталов. В самом центре, над остальными постройками, возвышался замок наместника. Его массивные стены и высокие укреплённые уровни не оставляли сомнений, кто здесь держит власть.
Даже отсюда было видно, что город пережил многое. Некоторые участки внешних стен выглядели повреждёнными: неровная кладка, следы старых обвалов, спешно восстановленные пролёты. Среди домов встречались районы, где крыши были перекрыты другим материалом, а стены выглядели жалко, чувствовалась работа простых бедолаг города. Война здесь не была забыта — она просто стала частью ландшафта.
Вокруг города, как и по дороге сюда, торчали огромные пни. Их было особенно много у подступов к стенам. Имперцы явно использовали их как смотровые точки — наверху можно было разглядеть настилы и лестницы.
Дорога, ведущая к главным воротам, была забита. Вниз тянулась длинная очередь повозок. Гружёные ящиками, мешками, бочками, они двигались медленно, под крики погонщиков и скрип осей.
По другую сторону дороги шёл людской поток. Пешие, всадники, небольшие группы.
Кто-то был одет скромно и аккуратно, кто-то носил добротную броню, а кто-то нёс на себе тяжёлые сумки, не скрывая усталости.
Среди людей попадались эльфы разных народов — по одежде и внешности легко было заметить различия. Несколько зверолюдов выделялись ростом и телосложением. Все они двигались в одном направлении.
Взгляд скользил по городу рассеянно, пока не остановился на главных воротах.
Над ними, прямо на стене, был закреплён огромный череп. Его размеры поражали — он был не меньше лошади. Кость потемнела от времени, была покрыта грубыми наростами, из неё торчали длинные шипы. Пасть оставалась раскрытой, обнажая несколько рядов крупных зубов, многие из которых были сколоты. Даже с такого расстояния от него исходило тяжёлое чувство давления, от которого внутри возникало неприятное напряжение.
Я не отрывал от него взгляда и, сам того не заметив, заговорил тише обычного:
— Неужели… это череп дракона?
— Удивлён? — Иви довольно усмехнулась и тихо рассмеялась. — Я так и знала, что тебя это заденет. Честно говоря, я думала, что для путешественника вроде тебя такие вещи не в новинку. — Она посмотрела на меня с явным любопытством. — Ты правда раньше не видел драконьих костей? Ни разу?
Я не ответил сразу. Продолжал смотреть на череп, а затем медленно покачал головой.
— Нет. Ни разу. — Сделал я короткую паузу. — Я даже не был уверен, что они действительно существовали.
— Они существовали, — уверенно сказала Иви и подняла руку, указывая на ворота. — И вот там висит настоящее доказательство.
Она повернулась ко мне боком, затем снова посмотрела на череп. В её голосе появилось спокойствие.
—Когда я впервые пришла в Гринстанд с отцом и спросила его о черепе над воротами, он рассказал мне всё, что знал о драконах — ещё со времён своей службы в имперской армии. Во время древней Войны Тысячи Знамён, драконы сражались на стороне Бирюзового Жнеца. Их адское пламя выжигало плодородные земли, леса и города тех, кто осмеливался противиться воле их повелителя. Но после победы народов Сердцеземья под началом Рузгара Свободного была объявлена священная охота. И к нашему времени, как видишь, драконы исчезли. Остались лишь их старые кости.
Я выслушал её, но слова словно проходили мимо. Всё моё внимание было приковано к черепу.
Судя по его размерам, драконы были существами, превосходящими все народы по силе и возможностям. Трудно было поверить, что их вообще можно было уничтожить. Мысли о прошлом Белоснежной Империи вызывали тяжёлое чувство. Чтобы истребить таких существ, требовалась чудовищная сила, которую сложно было даже представить.
Я и раньше считал Империю могущественной. Но, осознание того, что она сумела уничтожить всех драконов, меняло всё. Возникал только один вопрос: каким образом Театр хочет противостоять такой силе?
Я настолько ушёл в свои мысли, что не заметил, как Иви несколько раз звала меня по имени. Очнулся я только тогда, когда она слегка встряхнула меня за плечо.
— Агнир, — настойчиво сказала она.
— А? Что? — резко вырвалось у меня.
— Ты чего застыл?
Я повернулся к ней и коротко кивнул.
— А, всё в порядке. Просто… не верится. Я слышал об истреблении драконов, но всегда думал, что это лишь красивая легенда, придуманная для того, чтобы подчеркнуть могущество Империи.
— Как видишь, — сказала Иви и шагнула в сторону дороги, ведущей к воротам, — не всё бывает ложью.
— Пойдём, — добавила она. — Наконец-то войдём в Гринстанд.
— Да, — ответил я и последовал за ней.
Идя следом за Иви, мы остановились у толпы, которая медленно продвигалась к главным воротам. Люди шли плотным потоком, часто останавливались, переговаривались, нервно оглядывались по сторонам. У самых ворот стражники действовали без спешки, но внимательно: вытягивали кого-то из толпы, задавали короткие вопросы, заставляли раскрывать сумки, ощупывали тюки. После этого одних пропускали внутрь, других задерживали дольше.
Нужно быть начеку.
Со стороны было заметно, что основное внимание стражи сосредоточено на повозках. Каждую из них осматривали особенно тщательно, заглядывали внутрь, проверяли крепления, иногда спорили с торговцами. Пеших пропускали быстрее, но расслабляться из-за этого нельзя.
Мы шаг за шагом приближались к воротам. Слева от дороги выстроилась длинная линия повозок, гружённых самым разным товаром. Бочки с маслом и вином, ящики с тканями, связки шкур, свёрнутые ковры, мешки с зерном, дешёвые украшения и безделушки, подвешенные прямо к бортам. Торговцы стояли рядом, усталые и раздражённые.
— Смотри, Агнир, — с искренней радостью сказала Иви, слегка приподнявшись на носках. — На стенах такие большие знамёна! И ещё ярко-яркие праздничные разноцветные ленты!
Она говорила быстро, не скрывая восторга.
— Поскорее бы пройти в город! Хочу увидеть, как украсили улицы местные жители!
— Вижу, — тихо ответил я, не поворачивая головы.
Я заметил, как несколько человек поблизости повернули головы на голос Иви. Кто-то просто взглянул и отвернулся, а кто-то задержал взгляд дольше.
Один мужчина, по виду обычный простолюдин, смотрел на неё сверху вниз. Его губы дёрнулись в насмешливой усмешке. Он ничего не сказал, но взгляд был неприятным.
Иви это заметила. Радость на её лице быстро исчезла. Она шагнула ближе ко мне, сжала край моего плаща и опустила взгляд, явно не желая встречаться с глазами этого человека.
Я сделал шаг вперёд, закрывая её собой, и глядя прямо на него.
— На что уставился? — произнёс я спокойно, но жёстко.
Мужик на мгновение вскинул брови, словно удивлённый тем, что ему ответили, затем хмыкнул и молча отвернулся.
Я недовольно фыркнул носом.
Иви осторожно подняла голову.
— Спасибо, Агнир, — тихо сказала она. — Видимо, мои возгласы раздражают, да?
— Просто нужно быть тише, — ответил я ровным голосом, скользя взглядом по лицам вокруг. — Не всем здесь есть чему радоваться.
Она кивнула, сдержанно, уже без прежнего восторга.
Мы продолжили продвигаться вперёд вместе с толпой. Шум вокруг усиливался: скрип колёс, негромкие споры торговцев со стражей, короткие команды у ворот, тяжёлые шаги лошадей.
— Сколько народу… — настороженно произнесла Иви, оглядываясь. — И они все здесь из-за завтрашнего праздника?
— Кто-ж их знает, — ответил я, не сбавляя шага. — Главное, держись рядом.
— Хорошо, — сразу отозвалась она.
До ворот оставалось совсем немного.
Чем ближе мы подходили к воротам, тем сильнее внутри нарастало напряжение. Я видел, как стражники без колебаний вытаскивали людей из очереди, как повышали голос, как хватали за одежду тех, кто начинал спорить или отказывался отвечать сразу. Несколько человек уже стояли в стороне, прижатые к стене, пока их обыскивали.
Мне нужно сохранять спокойствие.
Нужно ходить, стараясь держаться так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сейчас я был обычным путником. Не вором, не беглецом, не тем, кем являлся на самом деле. Неуверенные движения, цепкий и беглый взгляд — и стража это заметит.
Если у ворот меня все же остановят, допрос я пройду. Ложь никогда не давалась мне трудно. Я знал, какие слова говорить, где сделать паузу, когда показать растерянность, а когда — усталость от дороги.
Досмотр сумок меня не пугал — у меня при себе не было ничего запрещенного. Но бинты под одеждой были другой проблемой. Если кто-то из стражников заметит их, вопросы последуют сразу. Что под ними, почему я отказываюсь показывать рану. Они наверняка ищут клеймённых заключенных с Слепой Карлы, которые возможно могли выжить и скрываться в Изумдионе, прямо как я.
Если оплошаю... В этом случае выбора не останется.
Придется бежать.
Я опустил взгляд на Иви. Она сдерживала свою обычную живость, напряженно осматриваясь по сторонам. Ее пальцы крепко сжимали мой плащ.
Мысль о том, что придется оставить её, резанула резко. В городе у нее была тетя, она сможет укрыться. Она не останется одна. Но, если её посчитают со мной за одно, и задержат...
Пытки среди имперцев были обычным делом, особенно если речь шла о выпытывании информации.
Я сжал челюсти. Размышлять дальше было бесполезно.
Остается только надеяться, что до этого не дойдет.
По центру дороги прошел стражник в белой форме, говорил громко и четко, так, чтобы его услышали все. Он остановился, оглядел толпу.
— Всем, у кого при себе есть алхимические или зачарованные предметы, немедленно отметиться и отойти к палаткам у стены! Использование кардио-ауры в пределах города строго запрещено! Попытка скрытного проноса подобных предметов или нарушение закона об ауре будет считаться преступлением против городской власти!
Он сделал паузу, давая словам осесть, затем продолжил уже другим тоном, более формальным:
— Всем представителям эльфийских народов — довирцам, а также зверолюдям — бистийцам, немедленно выйти из общей очереди и проследовать к палатке стражи справа для досмотра! Мера введена в связи с усилением безопасности перед завтрашним праздником!
Позади нас раздался приглушенный выдох.
— Что? — устало произнес эльф с оливковой кожей, перекидывая ремень тяжелых сумок через плечо. — Мы и так весь день в дороге. Теперь еще несколько часов стоять в очереди досмотра?
Он повернул голову к дворфу рядом с собой и с раздражением добавил:
— У меня спина уже отваливается от этих сумок.
— Проклятые имперцы, — пробурчал дворф, нахмурившись. — Скоро и в нужник без их разрешения не сходишь. — Он толкнул эльфа в плечо, не грубо, скорее ободряюще. — Пошли. Спорить с ними бесполезно. Только хуже будет.
Они вышли из очереди, направляясь туда, куда указал стражник. За ними последовали и другие.
По правую сторону дороги начала формироваться отдельная линия, ведущая к палате, где уже стояли имперцы в форме.
Вдруг где-то впереди раздался глухой звук падения.
Эльфийский мальчик с серой кожей рухнул лицом вперёд, не удержавшись на ногах. Он ударился о землю, и почти сразу из носа потекла кровь, оставляя тёмные капли на утоптанной дороге.
Чуть впереди шёл эльф постарше — по резкому развороту и панике в движениях было ясно, что это отец. Он мгновенно бросился назад, опустился на колено рядом с ребёнком и сдёрнул сумку с плеча, бросив её прямо на землю.
— Зениль! — голос его сорвался. — Ты как? Слышишь меня?
Он осторожно взял сына за подбородок и большим пальцем начал вытирать кровь с лица, стараясь не причинить боли.
Мальчик лишь всхлипывал, сжимая губы, явно стараясь не расплакаться при всех.
Отец резко выпрямился. Его взгляд тут же нашёл мужчину впереди. Он сделал шаг в его сторону, закрывая ребёнка собой.
— Ты что вытворяешь!? — голос стал жёстким. — Это ты его толкнул!?
Мужчина ответил громким, показным хмыканьем.
— А что я вытворяю? — протянул он. — Я вообще ничего не делал.
Он нарочно огляделся по сторонам и развёл руками, обращаясь к толпе:
— Кто-нибудь видел, чтобы я трогал этого милого эльфийского мальчика?
Ответа не последовало. Люди опускали взгляды или делали вид, что ничего не заметили. А так же раздавались усмешки и короткий смех.
Эльф нахмурился, кулаки напряглись.
— Подонок… — процедил он. — В чём виноват ребёнок? Если у тебя есть претензии — предъяви их мне! Взрослому!
Он сделал ещё шаг вперёд.
— Или вы, имперцы, способны только на то, чтобы обижать слабых!?
Пока впереди шел конфликт, я краем глаза оглядел Иви.
Она стояла рядом, почти не двигаясь, и не сводила взгляда с происходящего. Её глаза метались от одного к другому. С каждым новым криком, с каждым резким движением впереди её плечи становились напряжённее.
Я не винил её.
За всю жизнь рядом с отцом, вдали от дорог и крупных поселений, она почти не видела настоящей картины мира.
Для неё это было чем-то новым. И, судя по тому, как она вцепилась в меня, — тревожным.
Вмешиваться я не собирался. Пока это меня не касается — это не моя проблема. В дороге лишние неприятности не нужны. Один неверный шаг, и обычная драка может превратиться во что-то гораздо серьёзнее.
Я лишь чуть сдвинулся так, чтобы закрыть Иви плечом от прямого вида, и остался на месте.
Надеюсь, она не настолько наивна, чтобы просить меня вмешаться.
Подумал я, снова подняв глаза на разгорающуюся стычку.
— Что ты только что вякнул, эльф!?
Из толпы вышел второй мужчина. Он был шире в плечах и заметно выше первого. Он остановился почти вплотную, вынуждая эльфа смотреть снизу вверх.
— Знай своё место, довирец, — продолжил он холодно. — Раз наш Император позволил вам дальше жить на наших землях! И вот как ты отвечаешь на Его милосердие!?
Лесной эльф рядом с имперцами резко напрягся. Его плечи поднялись, спина выпрямилась, пальцы сжались в кулаки. Зубы сомкнулись с такой силой, что на скулах проступили жёсткие жилы.
— Жить на ваших землях? — резко раздался новый голос.
Он прозвучал громко, с явным вызовом.
Из толпы вышел ещё один эльф. По одежде и характерным узорам на теле было ясно — хунадовирец. Он подошёл быстро, уверенно, и сразу встал рядом с кариадовирцем, плечом к плечу.
— С каких пор земли наших отцов стали вашими? — его голос сорвался на крик, но он не остановился. — То, что вы отобрали их у нас сорок лет назад, не значит, что они перестали быть нашими!
Он шагнул вперёд, сокращая расстояние. Пальцы дрожали от напряжения, кулаки были сжаты до побелевших костяшек. Взгляд не отрывался от имперцев — жёсткий, прямой, без страха.
— Это наши земли! Наши!
Последнее слово он почти выкрикнул.
Несколько человек рядом невольно отступили. Один из имперцев дернул плечом, другой медленно сжал рукоять меча, но пока не вытаскивал его.
Напряжение повисло в воздухе. Теперь это уже не выглядело как обычный спор.
Следом вперёд вышел другой мужчина-имперец. Он был старше остальных, с жёсткими чертами лица и выгоревшей на солнце кожей. Остановившись перед эльфами, он позволил себе короткую усмешку и начал открыто разглядывать их.
Его ладонь легла на рукоять меча у пояса. Пальцы медленно постукивали по рукояти.
Несколько человек позади него придвинулись ближе. Разговор явно начинал привлекать внимание.
— Были вашими, — протянул он лениво. — А теперь, благодаря мечам верных сынов Империи, стали нашими. Таков мир, эльфы. Кто-то побеждает, кто-то проигрывает.
Мужчина сделал шаг ближе.
— Вот, например, ваш великий лидер. Где он сейчас? Где ваш защитник? Где тот самый лесной эльф? Друид, который должен был стоять за вас во время войны?
Он демонстративно оглянулся по сторонам.
Затем хлопнул себя по ладони.
— Ах да… — он усмехнулся. — Вспомнил. Он ведь прячется. Сидит в своём огромном лесу. Подальше от городов, подальше от законов, подальше от настоящего порядка.
В толпе послышались смешки. Кто-то одобрительно хмыкнул.
Имперец почувствовал это и заговорил ещё увереннее, уже почти с напором:
— Когда армия Империи вошла в ваши земли, — произнёс он, глядя прямо на эльфов, — всё можно было решить без войны.
Он сделал короткую паузу, давая словам повиснуть в тишине.
— Но ваш Друид отказался. И что дальше?
Имперец слегка наклонил голову, не отводя взгляда.
— Во время войны он ничего не сделал. Не повёл вас. Не вышел вперёд. Не защитил ваши города, свой народ.
Один из эльфов резко дёрнулся, но стоящий рядом положил руку ему на предплечье, удерживая.
Имперец продолжил, всё тем же ровным голосом:
— В итоге он сам отдал половину своей страны. Без последнего сражения. Без приказа держаться до конца. Просто отступил.
Он сделал ещё один шаг, сокращая расстояние.
— Знаете почему?
Пауза затянулась.
— Потому что он испугался.
Он выпрямился, расправив плечи.
— И зачем вам правитель, который бросил свой народ?
Его пальцы снова постучали по рукояти меча.
— Сейчас другие времена. Континент меняется. Ему нужен порядок. Нужна сила. Нужен закон.
Мужчина поднял подбородок.
— Будущее континента — за императором Лаготом Вторым!
— Да я тебя… — эльф, отец мальчика, резко подался вперёд. Его плечи напряглись, а рука под плащом сжалась так, что ткань натянулась.
Он держал что-то за пазухой.
Но в этот момент мальчик сорвался с места.
Он подбежал и обеими руками вцепился в запястье отца, повиснув на нём всем своим весом.
— Отец, хватит… — прошептал он. Голос дрожал, дыхание сбилось. — Пожалуйста… не надо…
Эльф замер, но рука всё ещё была напряжена.
— Я… я сам… — мальчик запнулся. Он тяжело сглотнул и поднял взгляд на мужчину, который толкнул его раньше.
— Я сам упал, — тихо сказал он. — Он… они ни в чём не виноваты. Это всё из-за меня… Давай просто уйдём. Пойдём отсюда. Пожалуйста…
Закончив, он тут же опустил глаза. Ладони всё ещё держались за запястье, но силы в них заметно убавилось.
Эльф смотрел на сына молча.
Напряжение в его плечах спало. Он осторожно высвободил руку из под плаща и тут же притянул мальчика к себе, прижимая к груди, закрывая его своим телом.
— Зениль… — вырвалось у него почти шёпотом.
Он опустил голову, коснувшись лбом волос сына.
Мальчик уткнулся лицом в его плечо и замер.
— Послушай своего сынка, эльф, — раздался рядом насмешливый голос. — Он, в отличие от тебя, понимает, как всё устроено. Понимает, где его место. И когда нужно держать голову опущенной.
Он перевёл взгляд на остальных эльфов, стоявших неподалёку. Лица были напряжёнными, тёмными от сдерживаемых чувств. У одного дрогнула челюсть. Другой медленно сжал кулаки, пряча их в складках одежды.
Но никто не сделал ни шага. Никто не произнёс ни слова.
Все молчали.
— Учитесь у детей. Они быстрее привыкают к порядку, тем самым и проживут дольше. — процедил имперец, который до этого говорил больше всех.
— А ну разошлись! — резко вмешался стражник в имперской форме.
Он быстро протолкнулся вперёд, втиснувшись между людьми, и грубо развёл стоящих рядом в стороны, отталкивая их локтями.
— Назад! Все назад! — повысил он голос. — Ещё шаг — и разговор закончится в темнице! И поверьте, там никто разбираться не станет, кто начал!
Он говорил громко и жёстко, но взгляд его был направлен в сторону эльфов.
— Вы меня услышали? — добавил он, чуть тише, но с нажимом. — Немедленно разойтись.
Имперцы переглянулись, но спорить не стали. Один усмехнулся, другой что-то тихо сказал своему соседу. Они без спешки вернулись на свои места, сохраняя уверенный вид.
Несколько эльфов уже начали отходить, не поднимая глаз. Другие медленно сделали шаг назад, сдерживая дыхание и стараясь не привлекать внимания.
— Пойдём, Зениль. — тихо сказал эльф своему сыну, наклоняясь.
Он крепко взял сына за руку, другой рукой поднял с земли потёртую сумку и, не поднимая головы, двинулся в указанную сторону. Я заметил, как мальчишка эльф обернулся. Его взгляд зацепился за меня, и на короткое мгновение мы просто смотрели друг на друга. Белки глаз его были темными. Но в самом центре в глубине тускло медного зрачка, теплилась крошечная бордовая точка. Он шумно втянул носом воздух, резко отвернулся и быстро пошёл прочь, держась ближе к взрослым.
Если бы не ты, мальчишка… здесь уже лежали бы тела.
Я видел это в глазах твоего отца. Рука его дернулась под плащ, чтобы выхватить клинок. Я в этом уверен.
Он был готов. Не к угрозам. Не к спору. К убийству.
И тот имперец тоже это чувствовал. Стоял уверенно, но плечи были напряжены. Правая нога чуть отставлена назад. Готовился отступить или ударить первым.
Ещё мгновение — и всё бы сорвалось. Крик. Сталь. Паника. Кровь на земле.
Стражники сбежались бы сразу. Отца бы зарубили на месте. Тебя — в лучшем случае — увели бы в цепях.
Но ты успел.
Тонкие, слабые руки вцепились в его запястье. Не силой. Отчаянием. Не смотря на то, что имперцы говорили столько гнусного. Но ты не отпустил. Не испугался гнева. Не испугался чужих взглядов. Просто удержал.
И этого хватило.
Я выдохнул медленно, сам не заметив, как всё это время держал воздух в груди.
Ты выбрал не гордость. Не месть. Не правоту.
Ты выбрал жизнь.
…Редкий выбор.
Я чуть склонил голову. Без слов. Слабо, почти незаметно. Ты вряд ли бы это понял, но это был мой знак уважения к тебе.
Таков этот мир, маленький эльф.
Я поправил ремни сумок на плече, чтобы они не тянули вниз, и тихо, почти себе под нос, усмехнулся.
— Приятно видеть, что хоть что-то в этом поганом мире остаётся неизменным.
Я опустил взгляд на Иви. Она смотрела туда же, куда уходили эльфы, не отводя глаз.
— Расслабься, Иви, — сказал я спокойнее. — Всё уже решилось. Не здесь и не нами.
Она несколько шагов молчала, потом заговорила, тихо, но с явной серьёзностью в голосе:
— Почему люди так ненавидят эльфов? Это из-за войны на востоке? — она бросила короткий взгляд в их сторону, когда мы проходили мимо, потом снова на меня. — Почему люди… — Иви запнулась и медленно выдохнула. — Почему они гордятся тем, что отняли у кого-то дом?
Я не стал долго думать над ответом. Она действительно видела этот мир иначе, чем я.
Я понизил голос, чтобы мои слова не растворились в шуме толпы.
— Мы всё равно ничем не могли бы им помочь, — сказал я спокойно. — Не позволяй таким вещам забивать тебе голову. В таких местах такое происходит каждый день. Чем чаще видишь подобное, тем быстрее привыкаешь. А потом… просто перестаёшь обращать внимание.
Толпа сделала ещё один шаг вперёд. Мы оказались ближе к воротам — теперь уже можно было разглядеть лица стражников и длинные копья у них в руках.
Иви замедлила ход. Её взгляд на мгновение потерялся где-то впереди, за спинами людей. Потом глубоко вдохнула. Плечи расправились, подбородок чуть поднялся.
Когда она заговорила, её голос звучал уже уверенно, хоть и тихо.
— Я не дурочка, Агнир. Я всё понимаю.
Она сжала пальцы и поправила край своей пелерины на плечах.
— Просто… — она на секунду запнулась, перевела взгляд на ворота, где стражник грубо оттолкнул какого-то старика в сторону. — Поскорее бы уже войти в город.
Спустя примерно десять минут ожидания очередь наконец сдвинулась, и мы оказались почти у самых ворот.
Перед нами стояли стражники в плотных доспехах. Копья были выставлены вверх, мечи висели на поясе так, чтобы до них можно было дотянуться одним движением. Их взгляды цеплялись за каждого проходящего, задерживались на лицах, руках, сумках, оружии. Никто из них не разговаривал без нужды — лишь короткие приказы и резкие жесты.
— Слушай, Иви, — тихо сказал я, не поворачивая головы и продолжая смотреть вперёд. — Если нас остановят, говорить буду я. Ты молчи и просто кивай, хорошо?
Она на мгновение замедлила шаг.
— Хорошо… — ответила она почти неслышно.
Я поднял взгляд выше. На стенах, над самими воротами, стояли лучники. Они медленно переводили взгляды, иногда наклонялись, переговаривались между собой и снова брали цель под контроль. У ворот было слишком много стражи, больше, чем обычно бывает в мирный день.
— Расслабься, Иви, — прошептал я, едва двигая губами. — Мы обычные путники.
Она сглотнула.
— Знаю… просто мне немного не по себе, — так же тихо ответила она.
Поверь, я чувствую это не меньше твоего. Просто сейчас нельзя давать слабину.
Я сделал медленный вдох и такой же выдох, выравнивая дыхание. Когда мы подошли вплотную к воротам, стражник, стоявший у прохода, сразу посмотрел мне в глаза. Его взгляд был холодным и цепким. Я не отвёл глаза и сделал вид, что не замечаю внимания, продолжая идти размеренно, без суеты.
Его взгляд скользнул ниже — к кинжалу на моём поясе. Он задержался там чуть дольше, затем осмотрел мои руки, плащ, сумки за спиной, словно проверяя, не прячу ли я что-то ещё. Я держал лицо спокойным, без лишних эмоций.
Главное — пройти мимо. Не замедляться. Не ускоряться. Не смотреть по сторонам.
Шаг. Ещё шаг.
Камни под ногами были неровными, пыль цеплялась к подошвам. Ворота уже нависали над нами, массивные створки были распахнуты, а в их тени стояли двое стражников. Один лениво опирался на копьё, второй наблюдал за проходящими внимательнее.
Мы сделали ещё несколько шагов, уже минуя его.
Неужели пройдём без проблем?Мысль появилась сама собой. Плечи едва заметно начали расслабляться.
Рано.
Я чувствовал его взгляд на своей спине. Он не отвёл его. Я понял это сразу — по напряжению, которое не уходило. Оно держалось где-то между лопатками, не давая сделать полноценный вдох.
Он смотрит.
Спокойно. Ещё немного Просто пройти ворота — и всё.Ничего не случится. Должно обойтись.
Рядом Иви шла тихо, стараясь держать шаг в одном ритме со мной.
Мы уже были почти снаружи. Тень ворот осталась позади, впереди открывался тракт, люди двигались свободно, слышались голоса, скрип колёс, окрики торговцев.
Я переступил линию ворот.
И в этот момент за спиной раздался резкий голос.
— Эй ты! Стоять!
Ноги сами остановились. Я замер на месте, и Иви остановилась вместе со мной, задев меня плечом.
Тело напряглось мгновенно. Спина выпрямилась, пальцы на мгновение сжались, затем медленно разжались. В голове за долю секунды промелькнули варианты — обернуться спокойно, сделать вид, что не понял, попытаться уйти, заговорить первым.
Поздно.
Сзади раздались тяжёлые шаги. Быстрые. Уверенные. Металл снаряжения тихо звякал в такт движению.
Он шёл прямо к нам.
Я медленно выдохнул через нос и приготовился обернуться.