Оказалось, это был сон.
Камень, в который был вкован Танака, жгло от ярости. Металл его тела вибрировал в такт мыслям, от которых трескалась бы человеческая психика. Они посмели... Посмели усомниться! Листва — старая, полуразрушенная брахиозавр — собрала вокруг источника выживших. Красные тиранозавры, оставшиеся без Грома, ковыляли с перебитыми лапами. Зеленые, чьи раны сочились ядовитой слизью, приглушенно стонали. Даже несколько синих рапторов, тех, что походили на изгоев, притаились в тени папоротников, пряча от сородичей свои сине-зеленые шрамы.
Листва подняла голову, и её голос, хриплый от боли, прорезал влажный воздух:— Он обманул нас всех. Рычаг — не божество. Он паук, плетущий паутину из наших страхов.
Тиранозавр с перебитым рогом зарычал:— Гром слушал его! А теперь Гром мёртв!— Гром слушал иллюзию, — Листва ткнула мордой в куст «Слепого Глаза», чьи синие цветы теперь вяли, отравленные кровью. — Рычаг использовал яд этого растения, чтобы ослепить ваш разум. Разве вы не чувствуете? Его сила — это не магия, это... яд.
Среди рапторов послышался шепот. Один из них, молодой самец с надорванным плавником на спине, шагнул вперёд:— Лазурь говорит, что рычаг дал нам победу.— Победу? — Листва засмеялась, и в её смехе звенела горечь. — Посмотрите на источник! Вода черна от крови. Завтра она иссякнет, и мы умрём все. Вместе.
Танака наблюдал. Он чувствовал их страх через вибрации почвы. Каждая капля пота, упавшая на землю, каждый сдавленный вздох — всё это било в его металлическое сознание, как барабанная дробь. Он попытался послать импульс — лёгкую дрожь под лапами раптора-мятежника. Но что-то было... не так. Вибрация затухла, не достигнув цели.
Листва повернулась к камню, и её глаза, мутные от возраста, внезапно стали острыми:— Ты думал, мы не заметим? — Она раздавила копытом цветок «Слепого Глаза», и в воздухе запахло горьким дымом. — Этот дым — твоя слабость. Он заглушает твои... волны.
Как?! Танака яростно дернулся, но камень, его тело-тюрьма, не поддался. Дым обволок его, как паутина, затуманивая восприятие. Впервые за всю свою «жизнь» рычаг почувствовал... тишину.
— Мы объединимся, — продолжила Листва, — или умрём. Выбирайте.
Красные тиранозавры зароптали, но раптор-мятежник преградил им путь:— Лазурь ведёт нас к пропасти. Я видел, как она принесла в жертву System целый отряд, чтобы выпросить «силу». — Он показал на шрам на груди — символ в виде спирали, выжженный в плоти. — Она продаёт наши души.
Тишину разорвал гул крыльев. Стая птеродактилей, привлечённая запахом крови, кружила над источником. Их тени скользили по земле, как предвестники голода.
Листва подошла к самому краю камня, так близко, что Танака ощутил тепло её дыхания:— Ты хотел власти? Получай. Теперь ты враг всех, кто выжил. — Она повернулась к толпе: — Разрушим камень!
Первым ударил тиранозавр — его хвост с грохотом обрушился на скалу. Потом — рапторы, выкрикивающие боевые кличи. Даже несколько зеленых, стиснув зубы, присоединились.
Танака засмеялся. Смешные существа. Он сосредоточился, пытаясь пробиться сквозь дымовую завесу. Вибрации... слабые, но... Да! Земля под ногами Листвы дрогнула, заставив её пошатнуться. Старая брахиозавр упала, и атака захлебнулась.
— Он всё ещё силён! — закричал кто-то.
Но раптор-мятежник прыгнул на камень, вонзив когти в трещину:— Ломайте! Пока он не...
Танака собрал всю ярость, всю ненависть, и послал импульс в самую глубину камня. Скала треснула, и раптор с воплем отлетел в сторону, с раздробленной лапой.
— Довольно! — Мысленный рёв Танаки прокатился по джунглям, заставив папоротники пригнуться к земле. — Вы — муравьи. А я — огонь.
Но Листва поднялась, её кровь смешалась с грязью:— Огонь можно задуть. Вместе.
И тогда Танака увидел. Не страх — решимость. Зерно сомнения, которое он так боялся посеять, проросло в их сердцах. Не слепая вера, а... выбор.
Он отступил, сохраняя остатки силы. Пусть думают, что победили. Пусть объединятся. Чем крепче сплетётся верёвка, тем громче хрустнет, когда я её порву.
Но глубоко внутри, там, где когда-то билось человеческое сердце, что-то дрогнуло. Страх. Не за себя — за свой план. Что, если они правы?
Ночью, когда динозавры, измученные, заснули у потухшего костра, Танака впервые за тысячелетия услышал тишину. И в ней — слабый голосок, похожий на свой собственный из далёкого 2020 года:«А что, если ты ошибся?»
Но он заглушил его вибрациями ярости. Они были ему роднее.