Хирано прислал смс в три ночи: «Завтра проверка из миграционной. Будь человеком или исчезни». Телефон выпал из рук, ударившись об пол звонким эхом. Знал, что рано или поздно поддельные документы всплывут, но не ожидал, что это случится посреди ночи, когда боль в рёбрах напоминала о каждом вдохе.
05:30. Доки.
Утренний туман скрывал контуры кранов, превращая их в скелеты гигантских существ. Я бросил взгляд на склад — огни ещё не зажглись. Юма спал в кабине погрузчика, обняв бутылку соджу.
— Эй, — толкнул его в плечо, — мне нужна фура. Та, что в рейс уходит.
Он протёр глаза, вглядываясь в меня сквозь похмельную пелену:
— Сдурел? Хирано тебя в мясорубку кинет, если...
— Уже кинул. — Я показал смс. — Ключи.
Юма молча достал из-под сиденья связку. Металл был холодным, как нож.
— Выезжай через задние ворота. Камеры там не работают с прошлого месяца.
06:15. Фура «KIMCHI EXPRESS».
Дизельный двигатель взревел, выплёвывая чёрный дым. Руки дрожали, но я вспомнал уроки с горы Хвансан — рычаг переключения передач, педаль сцепления. Первая передача. Вторая. Фура поползла вперёд, как раненый зверь.
Задние ворота были заблокированы цепью. Я вылез, ощупывая замок. Ржавчина осыпалась под пальцами. Где-то за спиной залаяли собаки.
— Чон Хо! — голос Хирано разрезал туман.
Он шёл по территории, размахивая металлической трубой. В глазах горело то, что страшнее гнева — холодный расчёт.
Я рванул цепь, царапая руки до крови. Замок поддался с треском.
06:25. Побег.
Фура выехала на шоссе, подпрыгивая на колдобинах. В зеркале заднего вида маячила фигура Хирано, бьющая трубой по воротам. Радио захрипело: «...розыск грузовика с номерными знаками...» — вырубил, вспомнив про GPS.
На первом повороте фуру занесло. Груз — замороженные креветки — грохнулся о стенку кузова. Ледяная крошка посыпалась с потолка.
08:00. Заправка где-то за Пусаном.
Купил кофе и карту. На кассе девушка с пирсингом в брови протянула сдачу:
— Вы похожи на моего бывшего. Тоже убегал?
— Убегаю до сих пор, — ответил я, разглядывая синяк под её глазом.
Дорога вилась вдоль побережья. Волны бились о скалы, как заключённые о решётки. Остановился на смотровой площадке, чтобы выбросить телефон в пропасть. SIM-карта полетела следом.
12:47. Призрачный городок.
Вывеска мотеля «Рассвет» мигала, как сигнал SOS. Хозяйка, старуха в халате с драконами, взяла плату за сутки, не спросив имя. Номер пах плесенью и чужими страхами.
Включил телевизор — новости о «группе нелегалов, задержанных в доке». Моё фото мелькнуло на секунду. Старое. Ещё как Танака.
19:30. Бар «Тихий причал».
Заказал рамен, слушая разговоры дальнобойщиков.
— Слышал, Хирано ищет какого-то долбаёба, — один из них стучал вилкой по столу. — Два ляма за информацию.
Ложка выпала из рук. Суп расплылся по столу, как мои шансы.
21:00. Звонок в номер.
Старуха-хозяйка постучала в дверь:
— Вас внизу ждут.
Пистолет в руке Хирано блестел тускло, как игрушка. За ним стояли двое — тип с ножом-бабочкой и Минджэ, смотрящий в пол.
— Ты даже бегать разучился, — Хирано поставил ствол мне на колено. — Долг теперь 5,000,000. За грузовик. За нервы.
Минджэ вдруг дернулся, выбивая пистолет у отца. Нож-бабочка блеснул в воздухе.
— Беги, долбоёб! — заорал он, вцепляясь Хирано в руку.
Я рванул к выходу, слыша за спиной крики, удары. Грузовик ждал, как преданный пёс.
22:15. Дорога в никуда.
Рация хрипела: «...блокпост впереди...». Повернул в лес, ветки били по лобовому, как плётками. Фары выхватили из тьмы фигуру — Акико стояла посреди дороги, размахивая фонарём.
— Сюда! — она указала на грунтовку, ведущую к полуразрушенному амбару. — Юма сказал, куда ты свернёшь.
В кузове ждали ящики с документами, деньгами, паспортами. Её ухмылка блеснула в темноте:
— Хирано не один любит копить компромат.
23:50.
Грузовик утонул в озере, пузыри поднялись на поверхность, как последний вздох. Акико протянула новый паспорт:
— Теперь ты Ли Мин Хо. Уборщик в Осаке.
— Почему? — спросил я, ощущая вес чужого имени.
— Потому что я тоже должна Хирано. — Она села в машину, завела мотор. — А мертвые долги не возвращают.
Эпилог.
Автобус в Осаку пах сандаловым деревом и ложью. В кармане горел паспорт с чужим фото, но трещина на потолке всё ещё напоминала контуры Пусана.
Кондуктор объявил остановку. Я закрыл глаза, готовясь стать тем, кого ещё не успел возненавидеть.