Камера была крошечной, как гроб для сидячих похорон. Стены, облупленные до бетона, хранили следы чьих-то ногтей — длинные царапины, метавшиеся в такт чьему-то безумию. Танака сидел на полу, прислонившись к трубе, из которой сочилась ржавая вода. Его нейрошлем, некогда блестящий, теперь напоминал жука-скарабея с раздробленным панцирем. Он снял его, ощущая, как холодный воздух кусает мокрые от пота виски.
Дверь открылась с визгом не смазанных петель. Двое в промасленных комбинезонах, лица скрыты за респираторами, шагнули внутрь.
— Подъем, ржавчина. Тебя ждет турпоездка.
Они не стали надевать наручники. Зачем? Его руки дрожали так, что он едва удержал шлем.
Коридор был длинным, как кишка. По бокам — решетчатые двери, за которыми копошились тени. Охранник ударил дубинкой по прутьям, и голос умолк.
Декан ждал в комнате, больше похожей на склад старых мониторов. На экранах мелькали лица студентов — все с одинаковыми пустыми глазами.
— TFQ Academia, — сказал он, не глядя на Танаку. — Город Пусан. Там ты начнешь… заново.
— Заново? — Танака хрипло рассмеялся. — Это как?
— Ты будешь учить их. — Декан ткнул пальцем в экран, где подростки в серой форме тупо били мяч о стену. — Футбол. Без чипов. Без аватаров. По старым правилам.
— Зачем?
— Потому что так захотел спонсор. — В голосе декана зазвучала плохо скрытая досада. — Они хотят «чистый спорт». Но ты остаешься должником. — Он протянул бумагу. — Подпиши.
Контракт был написан мелким шрифтом. Танака поймал фразу: «…обязуется отработать 10 лет в качестве инструктора…». Он подписал, не читая. Что изменится?
***
Автобус был ржавой коробкой на спущенных колесах. Танаку втолкнули в салон, где уже сидели другие — такие же серые, с потухшими глазами. Никто не разговаривал. Окна заклеены газетами, но сквозь дыры проглядывали пейзажи: бесконечные поля, поросшие бурьяном, сгоревшие фермы. Ни вышек, ни голограмм. Только грязь и небо цвета свинца.
Пусан встретил их дождем. Город напоминал фотографию из прошлого века: кривые домишки с черепицей, лужи на мощенных булыжником улицах, запах угольного дыма. Над входом в академию висела вывеска: «TFQ — Традиция, Фундамент, Характер». Буквы «Х» не хватало.
Директор, толстая женщина в выцветшем костюме, встретила их на крыльце.
— Ваша задача — сделать из них людей, — сказала она, указывая на двор, где подростки пинали облезлый мяч. — Не чемпионов. Людей.
Танака посмотрел на поле. Мальчишка лет тринадцати, кривоногий, в рваных кедах, пытался забить гол в самодельные ворота из палок. Мяч пролетел мимо, угодив в лужу.
— Эй, — крикнул Танака. Парень обернулся. — Ты что, не видишь, куда бьешь?
— Вижу, — пробурчал тот. — Но ветер…
— Ветра нет. — Танака поднял мяч, ощущая его шершавую поверхность. Настоящий. Без чипов, без отслеживания траектории. — Ты просто не умеешь.
Он ударил. Мяч врезался в перекладину, отскочил, попал в лужу. Танака замер. Рука дрожала.
— Видишь? — мальчишка усмехнулся. — Ты тоже не умеешь.
В глазах Танаки мелькнуло что-то, что он не чувствовал годами: злость. Чистая, простая, человеческая злость.
— Научимся, — сказал он, вытирая грязь о штаны.