Хирано поймал меня утром, когда я пытался незаметно стащить банку энергетика из холодильника в подсобке.
— Чон Хо, — протянул он, разглядывая меня как бракованный товар, — у тебя права-то есть. Водить умеешь?
Я кивнул, не отрываясь от этикетки. В паспорте Чон Хо стояла категория «B», но единственный раз, когда я сидел за рулём — украденная тележка в супермаркете в семнадцать лет.
— Сынку моему инструктор нужен. — Он смял в кулаке пустую пачку сигарет. — Эти ублюдки из автошколы по три тысячи в час дерут. Ты за полцены сделаешь.
— А если... — я поперхнулся энергетиком, — ...он в столб въедет?
— Тогда долг твой удвоится. — Хирано усмехнулся, бросая ключи от старого седана. — Валите на Хвансан. Там дорога как адское горло — быстро научится.
Сын Хирано, Минджэ, оказался долговязым подростком с наушниками в ушах и взглядом, пробивающим бетон.
— Ты тот, кто грузы таскает? — он ухмыльнулся, развалившись на пассажирском сиденье. — Папаша, что, сэкономил даже на моей жизни?
Дорога на Хвансан вилась серпантином, как змея перед линькой. Я сжал руль, вспоминая, как в дорамах герои жали педаль газа.
— Ну чо, сенсей, — Минджэ бросил ноги на торпеду, — показывай, как давить этих пешеходов-лузеров.
Первые десять минут я объяснял, как работает сцепление, основываясь на смутных воспоминаниях из учебника ПДД, найденного в туалете склада. Минджэ терпеливо слушал, потом резко дёрнул ручник:
— Или ты сам не умеешь?
Седан дёрнулся вперёд, заглох на подъёме. Минджэ захохотал, снимая происходящее на телефон:
— Охуенный инструктор! Смотрите, народ, как он меня учит...
К полудню мы добрались до спуска на Хвансан. Дорога сужалась, превращаясь в жерло между скал. Обрыв слева зиял пустотой, как пасть.
— Давай, — Минджэ выбил мою ногу с педали тормоза, — почувствуем скорость!
Машина рванула вниз, камни застучали по днищу. Я вцепился в руль, пытаясь вспомнить, где тут поворотники. В ушах звенело от криков Минджэ:
— Ты жмёшь не ту педаль, кретин!
Скалы мелькали за окном, как кадры дешёвого хоррора. Седан занесло на повороте, колесо зависло над пропастью. Время замедлилось: я увидел, как крошки асфальта катятся в бездну, как Минджэ вдруг замолчал, схватившись за дверь.
— Тормози! — его голос сорвался в визг.
Я ударил по педали со всей силы. Машина взвыла, остановившись в сантиметре от отбойника.
Тишину разорвал только стук наших сердец. Минджэ вылез, трясясь:
— Ты... ты вообще псих...
Я посмотрел на свои руки — они всё ещё сжимали руль, как якорь. Где-то внизу, в долине, кричали птицы, будто смеялись над нами.
Хирано позвонил ровно в шесть:
— Ну чо, живёте?
— Ещё как, — я вытер пот со лба, глядя, как Минджэ блюёт в кусты.
— Отлично. Завтра повторите.
Ветер с горы подхватил его слова, унося в пропасть.