Вены города

Веон отнял свою руку и сказал:

— Аргх... Ладно! Давай пока оставим это так... Лучше варианта для меня сейчас не будет. Оставить тебя такой...

Ехидна сделала полшага назад, с театральной грацией разведя руки, и едва заметно замерла в своём танце, будто зацепившись за его последнее слово.

— Тогда, пойдём...

— ...Метро... — проговорила она, будто пробуя слово на вкус, словно оно само пульсировало где-то у неё на языке. — Под землёй... в венах города...

...И без лишних предупреждений, без вихрей и фанфар, всё вокруг начало меняться. Мерцающие тусклые лампы натужно освещали плиточные стены. Вокруг была оживлённая пустота из толп людей, живущая собственной жизнью. Всё казалось странно чистым, но в этой стерильности пряталась та самая... подземная усталость.

Ехидна стояла рядом, теперь без вихрящихся платьев, в черном пальто, шортах и с растрёпанными волосами, словно только что выбежала на станцию, опаздывая на последний поезд.— Ну что? — её голос эхом отразился от сводов, — Пройдёмся там, где под кожей мира шепчет его сердце?

Она склонила голову и сквозь прядь волос бросила на него озорной взгляд, в котором жила вечная игра... и вечная готовность утащить в хаос.— Только осторожнее... — добавила она, шагнув ближе к краю платформы. — Не хватало тебе умереть ещё и здесь... хах!

Веон:

— Значит, ты можешь менять тут всё что угодно... Всё же лучше, чем тот душный сад...

Где-то далеко в туннеле уже вспыхивали первые слабые огни приближающегося поезда...

— Ну и что с того...? — шепнула Ехидна, снова чуть разворачивая плечи в танце. — Это не означает, что я могу быть собой!

Стоя у самого края платформы, она вдруг медленно обернулась, её волосы чуть колыхнулись в неслышимом сквозняке.— Потому что я... тоже могу оступаться... — проговорила она с той самой непонятной, едва ощутимой улыбкой, где в одном крошечном изгибе прятались и смущение, и упрямство, и детская шалость.

Она подошла, касаясь носком ботинка самой грани между светом станции и чернотой туннеля, потом она вдруг склонила голову набок и, слегка насмешливо, но по-доброму фыркнула:

— Иногда я играю слишком быстро!)

...И снова она подошла ближе... Её пальцы легко потянули его — туда, где уже гремел приближающийся поезд, сверкая сотнями разбегающихся бликов в её глазах.— Пойдём?..

Назло себе, он всё никак не мог отдёрнуть свою руку. Словно это всё был её сценарий. Он лишь повиновался… пусть пока будет так. Он потерпит ещё.

— Хах, а ты упрямая, оказывается... — ответил он тише, пока она вела его сквозь толпу.

Её губы едва дрогнули в хитрой улыбке, в которой едва слышно звенела какая-то неукротимая, смешливая нежность.

Они вошли в вагон. Веон устроился на одном из мест, а она, как ей и подобает, стояла прямо над ним. Весь вагон был в её власти.

— Ну и куда мы едем?! Это я могу хоть спросить?... — выражая раздражённость и осматривая людей и салон вагона, промямлил он.

Она отпустила его руки и сама сцепила свои за спиной и встала напротив. Свет вагонных ламп рвано прыгал по её фигуре, подчёркивая её лёгкость, её искру... и её крошечное безрассудство.

— Куда едем? — переспросила она, чуть склонив голову, будто дразнясь.

— Ну-у-у... — она протянула это слово. — Вперёд... туда, где этот мир начинает себя пожирать...

Где-то за окнами мелькали обрывки граффити, ограды, тёмные туннели и дрожащие огоньки, а её взгляд будто скользил сквозь всё это, видя дальше, чем позволяли стены и стёкла.

...

Он лишь сложил руки на груди и задрал голову.— Какой внятный ответ. Спасибо... — с явным упрёком в её сторону сказал он.

— А как ты хотел? От самого хаоса! — произнесла она вдруг совсем тихо, почти не слышно.

...Метро вздрогнуло, рванулось вперёд быстрее...

Ехидна осталась стоять напротив, чуть покачиваясь в такт движениям поезда, словно её ноги сами вписывались в его ритм... словно она сама была этим ритмом. Она скрестила руки, сделала вид, что глубоко задумалась, а потом медленно, демонстративно наклонилась ближе, опёршись ладонями о подлокотники его кресла. Её чёрные глаза блеснули.

— Ну... ладно... — выдохнула, касаясь взглядом его лица, — Тебе повезло, что я люблю, когда ты играешь в такого обиженного недотрогу!

Веон стиснул зубы, чуть отстраняясь и вжимаясь в кресло, и уже был готов ответить на её подкол, но вдруг она прервала его.

Веон:

— Ахаха-ха-а... Не строй из себя гения! Тебе не идёт такой образ в твоём-то "ха-о-се", — он закончил фразу, жестом руки показывая кавычки и специально коверкая слово "хаос". — Я теперь понимаю, почему сейчас стал тебя больше ненавидеть! По-началу была добрая... а сейчас?! Хер пойми что!

Ехидна склонила голову, вырисовывая в воздухе невидимую спираль, словно закручивая этот смех в узор на стекле вагона.

— А может? Я всегда и есть тот гений, которого ненавидят! — повторила она— Не там, где легко любят, а там, где сердце рвётся на части от собственной правды... — она повернулась.

Ехидна замолчала на мгновение, вслушиваясь в стук рельсов, будто слыша биение далёких судеб.

Веон:— Может отведешь уже меня туда, куда хотела, и всё!

Ехидна чуть дрожала от едва сдерживаемого смеха:

— ...И этот свой ответ ты называешь тем своим "недовольством", пока оно не вырастает до размеров мира вокруг тебя!

Она плавно опустилась на корточки напротив, её глаза горели тёмным весельем... и в то же время чем-то, от чего холодило внутри.— Хватит уже быть таким противным!

Ехидна прижала палец к его губам. Резко и без возможности отказа — как печать невидимого договора.— Мир же всегда слышит всех... — она выдохнула а затем вытянула перед собой руку.

— Боже мой... — с её пальцем на губах начал Веон.

— Да погоди! Дай дочитать речь! — и она театрально начала загибать пальчики один за другим, переглядываясь с ним через тёмные, ресницы.

— Во мне...— Дождь... есть... — она загнула первый палец, словно ставя первую печать на каком-то древнем списке.— Война... есть... — второй палец щёлкнул на место с маленьким хлопком, почти невесомым в шуме вагона.— Частицы и бозоны... есть... — третий палец мягко согнулся, чуть дрогнув в воздухе, словно напоминая о вечной недосказанности в каждом кадре.— Чувства... Любовь... Уже вшиты в ваше существование... — четвёртый палец едва не трепыхнулся от смеха, прежде чем аккуратно лечь на ладонь.

Ехидна приостановилась на последнем, хитро взглянула и добавила:— И всё остальное... что есть и будет позволено мною... — её голос стал еле слышным шёпотом, и она чуть склонила голову, будто шутливо приветствуя великое таинство будущего.

Веон отдернул её палец с рта.

Ехидна же, потом, не выдержав, она разулыбалась, чуть прикусывая губу, а её глаза сверкнули, как у сговорившегося с вечностью проказника.