Внушающее прикосновение ( Faded Chapter 5 )
Глава 34Внушающее прикосновение ( Faded Chapter 5 )
Огонь не вспыхнул мгновенно. Сначала — треск, потом — тонкие змейки дыма, извиваясь, поползли вверх, вокруг ног девушки, распятой на кресте. Её тело было измождено, но в глазах не было страха. Только насмешка. Улыбка, будто она стояла не перед смертью, а перед идиотами в этом маскараде.
Толпа кричала, визжала, плевалась, швыряла в неё камни, фрукты, факелы. Кто-то для издевки держал высоко штандарты церкви, чтобы осветить её конец праведным светом.
Огонь разгорался, жадно облизывая её платье. Инквизитор, стоявший на сцене, высоко поднял руку, и его голос, как удар колокола, прорезал крики:
— О, пламя Божьего суда! Очисти эту тварь, дитя лжи! Пусть сгорит, пусть будет прахом, и да не останется даже имени её!
И в тот момент, когда пламя взметнулось выше, охватывая крест, когда в глазах толпы зажглась жажда финального акта — она рассмеялась снова.
Огонь взвыл, будто испугался сам себя. Ветер сорвался внезапно.
А Маринетта смотрела. И всё внутри неё впервые дрогнуло. Альта не посмотрела на неё, только крепче сжала её руку. Маринетта почувствовала, что это было не от заботы, а от гнева. От гнева, который нельзя было показать.
Наблюдая, как пламя подползает к девушке, Альта вдруг развернулась к одному из инквизиторов, что был рядом, и посмотрела на него угрожающе. Инквизитор на мгновение задержал на ней взгляд. Его лицо оставалось каменным, но пальцы на перчатке чуть дрогнули.
— Это уже перебор! Мы идём… — проговорила Альта. Не громко, но как обухом.
Инквизитор медленно кивнул. Альта со своими сёстрами повела детей прочь. Маринетта оглянулась один раз, будто ища там что-то. Или кого-то. С этого момента дорога к храму уже не вела только к песнопениям.
— Она вам позволила быть такими!.. — кричала горящая девушка, неведомо к кому.
Альта шла вперёд, но у Маринетты ноги будто отяжелели. Слова женщины врастали в её сознание, как занозы:
— Она — это я! Она — это вы все!
Огонь гудел, пламя пело, голос сливался с хрустом дров и кожи. И тогда он оборвался, перерастая в истошный крик. А когда он затих... ни ведьмы, ни ереси. Только мясо. Только дым.
Все горят одинаково. Хоть святые, хоть проклятые.
Альта не сказала ни слова. Они продолжили путь, и шаги их были уже не как раньше.
Прошло ещё восемь лет. Маринетте исполнилось шестнадцать.
Снова вечер. Она одиноко сидела в комнате и вязала. Наконец матушка Альта вернулась с очередного мероприятия. Она тихо вошла, но Маринетта, чуть кашлянув, сразу задала чёткий вопрос:
— Что на этот раз? Мм?...
Альта закрыла за собой дверь. Сняла тёмную накидку, повесила на крюк. Ветер с улицы оставил на её капюшоне пыль и запах пепла. Всегда пепел. Она подошла к Маринетте, молча оглядев её.
— Только не начинай... — тихо сказала она, будто просила, не приказывая.
Но Маринетта повторила, уже чуть громче, отрывая взгляд от вязания:— Что на этот раз, Матушка? Кто был виноват сегодня? Кто был сожжён, отрезан, освящён?...
Альта прикрыла глаза и села напротив. В комнате был только слабый свет от масляной лампы.— Девочка. Лет одиннадцати. Из квартала под стеной, — наконец произнесла Альта.
— За что?!
— За чтение. Не тех книг...
Маринетта опустила взгляд. Спицы замерли.— Ты ничего не сказала?.. — выдохнула она, не глядя.
Альта медленно наклонилась вперёд. Тихо, с горечью:
— А что бы ты хотела, чтобы я сказала, Маринетта? — пауза.
— Что ты — одна из них... или одна из нас...
Они смотрели друг на друга.
— А чего бы хотела ты?! Умереть за правду... или жить во лжи и боли?! Или же... кхе-кхе... — Маринетта закашлялась, хрипло, не успев договорить.
Альта подошла ближе.— Уже месяц ты такая... Ты выпила ту настойку с травами, что я оставила утром? — и мягко добавила: — И да... Пьер, Альфонсо и Лука, София... они не буянили сегодня?
Маринетта отвернулась, её плечи дрожали от ярости, запертой в теле.
— Я не пью твои травы, — выдавила она, — Если ты ещё не заметила. Они мне не помогают. Или помогают тебе спать спокойнее?
Альта тихо вздохнула и присела рядом.
— Маринетта... я не сплю. Я просто держу всё от развала… хоть что-то. Хотя бы вас.
— Держишь? — Маринетта снова повернулась к ней, её глаза в темноте блестели холодом и гневом.
— Ты просто молчишь. Ты всегда молчишь! Они жгут, убивают, вешают, и ты молчишь! А потом приносишь мне какую-то тёплую гадость в кружке... как будто я просто больна!
Альта опустила взгляд. Её лицо на секунду дрогнуло. Лишь после паузы Маринетта проговорила:— Пьер избил Луку сегодня за еду. София пыталась сбежать. Альфонсо... он кричал ночью. Опять. С ним было хуже, чем обычно. Я... я не могу одна всех удержать. Я же не железная...
Маринетта устало откинулась назад. В комнате наступила тишина. Альта чуть улыбнулась:
— Надо же... пока меня не было, всё как обычно. Ну, Пьеру я ещё велю почитать одну книгу. — она пододвинула к Маринетте кружку.
— Прошу... пей ради меня... это лучше, чем ничего. И тем более, Марин... — пауза. — Ты же знаешь, что одна вера тебя не спасёт... верно?.. Так что пей! Хм!
