Её мягкое напоминание...

Эрика вздохнула, закатив глаза, но в уголках её губ дрогнула довольная усмешка.— Ну прости, что мой язык живее твоего еле дышащего чая, — она дёрнула плечом, разворачиваясь к нему.

— Да, пришла кошка. Ура. Чудо!

Она села обратно, теперь уже без театральности. Взяла свою кружку, молча отпила, а потом, прищурившись, посмотрела на него.— Кстати, я правда начала кое-что писать. Только не в том смысле, что ты подумал. Никаких цветастых соплей. Просто... наблюдения. Мысли. Что-то вроде блокнота. А ты, кстати, давно ничего не рисовал? Не записывал свои безумные идеи, как раньше?

Арти тяжело выдохнул.— То, что я был гиперактивным в детстве, ничего не значит! И, Эрика... там были записи на уровне: "Почему муравьи ходят по огромному кругу?!". Ха-ха-ха!

Эрика криво улыбнулась.— Ага, конечно. И всё же, у тебя было столько огня в башке... не знаю, куда он делся. Ты, блин, всегда умудряешься показывать маме свои "отлично", хотя дома — будто после взрыва, — она провела рукой в воздухе, обозначая бардак.

— Ты в этом плане как кошка — всегда падаешь на лапы. А она ещё и еду тебе в лицо не требует. — она добавила уже мягче: — Хочешь, заберу её?

— Э-э-э... нет-нет-нет! — Арти подался вперёд, чтобы схватить кошку, но та убежала в другую комнату. — Она теперь со мной, ясно?! Хранительница моей хаты! И я вижу, что она тебе понравилась! Не-а, она моя! — он встал и убрал чашку в раковину. — Ох... надо бы помыть всё...

Эрика скрестила руки и фыркнула.— Ну всё, ясно. Отхватила за попытку захватить трон местной королевы дивана... — она встала и по-сестрински подтолкнула Арти в бок. — Давай, я сполосну, пока ты свою хранительницу из-под кровати с почестями не достал!

Она повернулась к раковине и продолжила уже тише:— Мама говорит, он вроде как живой, но у него в глазах будто космос в поломках, — улыбнулась. — Я ей говорю: да ты не понимаешь, у него там какая-то философия или, ещё хуже, перегорание на фоне скуки. А она: "пусть хоть комнату приберёт". — Эрика помолчала. — Ты с ней правда разговариваешь?

Арти махнул рукой.— Нет. Маме я пишу раз в месяц, и сам не знаю почему. Просто стало лень писать родным часто. Хех. Может, вот оно, полноценное взросление? Ха-ха... — из-за угла комнаты он добавил:

— Спасибо, Эрика. И не переживай... у тебя такая же лень! Только, видимо, с парнями!

Из кухни донёсся голос Эрики, всё с тем же ленивым, но колким тоном:— Ха. Ну извини, что я не шлёпаю по лайкам в Тиндере, как ты по экрану. У нас с ленью просто разные эстетики, братец.

Она закончила с посудой, вытерла руки и облокотилась на дверной косяк, глядя на Арти.— Но ты хоть сам себя слышишь? "Мне стало лень писать родным..." Ну ты прямо открытка по взрослению из книжки по самодиагностике. Следующий шаг какой? Говорить с котом, как с человеком, и верить, что ты не одинок? — она усмехнулась.

— Но "спасибо" я услышала. Так что ты ещё не совсем мёртв внутри. Это обнадёживает.

Она помолчала.— А котейка, между прочим, всё это время сидит под твоим креслом. Понравилось ей там. Укромное тёплое местечко.

Арти отодвинул телефон.— Сестрица, последняя фраза, честно, тянет на 2 из 10. И это говорит тебе не литературный критик, а тот, кто скоро окончит универ с медалью. Ахахаха... — он потянулся. — Ну что, может, прогуляемся? На улице сколько градусов? Хотя, по твоему виду... там все +20, да?!

Эрика закатила глаза, но улыбнулась.— Вот теперь ты звучишь как брат. Ну ладно, живи пока. Да, градусов 25 точно есть. Пойдём, раз уж ты решил выйти в люди, — она направилась в коридор. — Одевайся, я подожду. Но знай — если опять начнёшь ныть, что "всё бессмысленно", я просто оставлю тебя на лавке.

В прихожей Арти мельком отметил, что с таким-то видом у сестры до сих пор нет парня. Он быстро собрался.— Всё, вроде. Пошли в парк, а то на набережной в прошлый раз замёрзли. Хотя... можно и туда, и туда. Ты же тут на один день, как обычно.

Эрика стояла, прислонившись к стене, и лениво листала ленту в телефоне.— Ага. Один день. У нас же традиция: навещать тебя, когда ты окончательно превращаешься в заплесневелого мухомора, и исчезать, чтобы снова дать тебе повод поворчать на жизнь. — она сдержанно усмехнулась. — И да, спасибо, что не комментируешь мои шорты, как в прошлый раз. Или ты просто привык, что у твоей младшей сестры фигура, как у актрисы из клипа?

Она накинула короткую джинсовую куртку и повернулась к двери.— Пошли уже. До твоей философской мумификации осталось не так много времени. Надо успеть разморозить хотя бы часть мозга. — она вышла первой, но с насмешкой обернулась.

— Только если будешь слишком молчалив — я начну загадывать загадки. Или, хуже, рассказывать истории про школу!

Арти злостно прошипел:— Аргх, как же ты бесишь! Считаешь меня занудой и философом из-за универа и одновременно крутым братом?! Ты определись уже! И хватит своей тупой литературы. Давай хоть на прогулке будем как брат и сестра, а не репетиция "ролей" для твоих писательских начинаний! Пф!

Эрика остановилась на пару ступеней ниже, глядя на него снизу вверх.— Оу, задело? Бесишься, что я тебя не боготворю, как героя из книжки? Знаешь что, братец? Я тебя люблю. Реально. Только у тебя как: если я шучу — я тебя не ценю, если молчу — игнорирую. С тобой, чтобы ты понял, как я к тебе отношусь, надо говорить на латыни и под фанфары. — она прищурилась.

— Ты крутой. Правда. Только хватит ждать, что я буду ходить вокруг тебя с табличкой "восхищаюсь". У других — орут, дерутся, не говорят годами. А ты хочешь, чтоб я говорила, какой ты классный. Может, тебе ещё медаль из шоколада вручить? — она развернулась.

— И да, на прогулке я буду сестрой. Но, Арти, уж прости... я твоя сестра, а не твои ожидания.

Он лениво, но с восхищением последовал за ней, закрывая дверь.— Стой... и с хера ли я философ?! Я изучаю науку и причинные явления! Ты, как всегда, всё называешь словами, которые просто тупо хорошо меня обобщают!

Эрика оглянулась, едва сдерживая ухмылку.— А ты прямо сейчас и звучишь как философ. Тебе так важно, чтобы тебя правильно поняли, но ты, кажется, и сам забыл, кто там в зеркале, вот и злишься, когда я напоминаю. — она пошла вперёд. — Ты идёшь, или тебе нужно ещё пару минут порассуждать вслух?

...И тень от её фигуры вытянулась по тротуару, пересекаясь с тенью его собственных сомнений.

Арти фыркнул.— Ладно-ладно. Выбирай, что возьмём: milk tea или мороженое? А то меня тошнит от этих выяснений "меня". — он чуть улыбнулся. — И да, гляди, может, по дороге посчитаю, сколько парней на тебя оглянулось. Ха-ха-ха.

Эрика театрально откинула голову назад.— О, как мило! Братец наконец вспомнил, что его сестра — это не психологический тест. Milk tea с клубникой. Как в том ларьке у школы, помнишь? Только не говори, что ты уже не пьёшь сладкое. — и добавила, будто между прочим: — А по поводу парней... ты давай сначала сам научись не палиться, когда на задницы смотришь, а потом уже считай других.

И она тут же ускорилась.— Бе-е... Ну что поделать, если все девушки сейчас нарочно ходят будто напоказ! И ты не исключение! — выдохнул он. — Но не волнуйся, ты всю жизнь для меня была с плащом-невидимкой! Ха-ха-ха.

Арти поравнялся с ней, и они пошли прочь от жилого сектора.— Оу, какое счастье, — с издевкой протянула она,

— Быть невидимкой для собственного брата — мечта каждой девушки. И вообще, не надо мне тут про "девушек напоказ". Ты бы сам в майке с вырезом ходил, если бы знал, что тебе это идёт. Просто у тебя талии нет! — она пихнула Арти локтем и посмотрела вперёд.

— Ну давай, "философ", посмотрим, кто из нас первый заметит кота на лавке. Он всегда там, не помнишь?

Арти лениво улыбнулся.— Ой, заткнись. Мы жили в этом городе всего полтора года, и то лет восемь назад! И ты помнишь их всех! Марлу, Тревора... Кто придумал давать котам имена из игры про ограбление банков?! Ха-ха-ха...

Эрика расплылась в широкой ухмылке.— Ахах, ну прости, мистер "я-забываю-всё-что-не-вписывается-в-мою-академическую-картину"! Кто-то же должен был придавать душу этим улочкам! Марлу я назвала так, потому что он всегда выглядел, будто ему все должны. А Тревор... ну, если он ещё жив, сам увидишь. Он похож на ходячее "преступление средней тяжести", но милый же! — она обернулась.

— Ты смеёшься, а тогда сам бегал с палкой и кричал: "Прикрой меня, Эрика, они идут!". Я, между прочим, тебя тогда спасла. Раза четыре!

Полноценный день начался. И они так и шли.

...

...

...

Прошло ещё два с половиной года.