...
Арти провёл рукой по волосам, будто хотел выжать из головы последние мысли, и бросил взгляд на угол экрана.— Ох… три ночи... Ебать всё это, — сказал он почти весело, с усталой капитуляцией перед временем.
В кухне было тихо, но не пусто. Полки ломились от его безумного вчерашнего похода в магазин. Он на автомате схватил банан, параллельно разрывая упаковку крекеров, и, держа зубами плитку шоколада, достал milk tea из дверцы холодильника. Всё это выглядело абсурдно и... приятно. Как личная победа над бытом.
Звук воды в ванной был почти терапевтическим. Он поставил колонку на стиральную машину, включив какой-то спокойный эмбиент. Час растворился в горячей воде. Ни мыслей, ни гипотез.
Он вышел, надел чистую, мягкую домашнюю одежду, пахнущую порошком и спокойствием, и просто лёг на кровать, не глядя в телефон. Закрыл глаза.
Прошла неделя.
В квартире у Арти снова стоял шум — тот, что не мешает, а возвращает к жизни. Смех, стук стаканов, шелест упаковок от пиццы, случайный плейлист. Грег раскинулся на диване, будто был здесь хозяином. Арти возился на кухне, разогревая закуски.— Так, ладно, всё, садись. Я сейчас тебе мозг повыношу, — Арти кинул ему банку газировки и наконец сам плюхнулся рядом.
— Ты же меня целую неделю морозил. Даже не намекнул, что у тебя там, — пошутил Грег, отпивая.
— Говори, пока я не ушёл в свою романтичную депрессию.
Арти посмотрел на него. Глаза чуть усталые, но горели.— Помнишь, я говорил про "Единость"? Про то, что всё должно как-то сходиться.
— Ага, твои философские загоны, — усмехнулся Грег.
— Типа, "а вдруг всё на самом деле просто хаос"?
— Вот именно! Хаос! — Арти подался вперёд. — Я понял. Не то что всё — хаос, это и так понятно. А то, что хаос — это и есть сама суть. Не как "случайность", а как структура! Беспорядок — это фундамент!
Грег молчал. Он знал, что сейчас Арти лучше не перебивать.— Это как если бы все законы, которые мы знаем, были просто иллюзией, — продолжал тот, — попыткой навести порядок. А на самом деле, это мы сами рисуем линии по точкам, которые кто-то разбросал, смеясь. Мы видим смысл там, где его нет. А может, настоящий смысл — это шум. Не тишина, а именно шум!
Грег выдохнул и пихнул Арти подушкой в плечо.— Ты, конечно, поехавший... Но звучит чертовски убедительно. Я бы послушал, как ты такое защищаешь на конференции перед кучей бородатых учёных.
— Ага, а потом меня выгонят и предложат вести блог в ТикТоке, — рассмеялся Арти.
Он вскочил, сел в своё кресло, закинул ногу на ногу и заговорил, будто вышел на сцену.
— Та-а-ак... во-о-от... Ты сейчас подумал про Теорию хаоса. Да-да, я знаю. Бабочка, вихри, детерминизм там, где его не ждёшь, бла-бла-бла... — он сделал эффектную паузу.
— Но! Позволь представить тебе... Теорию Хаоса 2.0.
— Серьёзно? — буркнул Грег.
— У первой что, подписка кончилась?
— Серьёзнее некуда! Смотри. Я хочу описать всё. Наш мир состоит не из материи, а из вероятностей. Не из постоянства, а из отклонений. Всё, что мы видим — стабильность, структура, логика — это не сущность. Это побочный продукт хаоса, который просто иногда совпадает сам с собой!
— То есть, порядок — это статистическая погрешность? — уточнил Грег.
— Именно! Иллюзия! Мы пытаемся свести реальность к законам, но, может, сами законы родились из шума? И в этом шуме есть свой мета-порядок. Он не симметричен. Он... повторяется в разрывах. В несовпадениях. Как будто сама суть Вселенной — не система, а сбой. И именно в этом сбое — всё! — он подскочил к своей тетради и ткнул пальцем в страницу, исписанную схемами. В центре было слово "Сдвиг".
— Вот! Не "событие → результат", а "ошибка → структура". Ошибка — это не проблема, а основной механизм развития. Хаос не мешает, а двигает. Понимаешь?
Грег смотрел то на тетрадь, то на Арти. Он понимал — это не шутка и не бред. Это была серьёзная, глубокая, искренняя попытка.
— Знаешь что... — пробормотал он наконец.
— Это все выглядит так, нелепо...
Арти усмехнулся. И впервые за долгое время по-настоящему выдохнул.
— Аргх! Да, но вот в чём главный прикол! — его глаза загорелись.
— Помнишь того бродягу, что дрался с самим собой? Это же не баг системы! Это разрешённая вероятность! И угадай что? Про это сняли охуеть какое успешное кино! В мире, где частицы движутся по своим пиздец каким сложным траекториям, кто дал команду хаосу, чтобы у нас получился фильм про шизика, которого бьёт его же альтер-эго?
— Ну?
— Да НИКТО! Оно получилось, потому что всё возможно!
Он резко сменил тему, будто в его голове всё это было одним рассуждением.
— Теперь про мандарин. Слушай. Есть простая система: "Человек любит мандарины. Видит мандарин. Съедает его". Логично? Логично. Прямолинейно. Понятно. НО, БРО! — он поднялся и снова начал шагать по комнате.
— Теперь умножь количество таких систем до бесконечности. И знаешь, что произойдёт? Начнут появляться случаи, где всё идёт по сценарию, но... дождь НЕ пошёл. А мандарин? Мандарин НЕ съеден. Знаешь почему? Потому что младшая сестра, потому что телефонный звонок, потому что внезапно накатила чёртова грусть. Вот где хаос. Он там, где система начинает дрожать от взаимодействия с другими системами.
Он заржал от восторга.— И если ты хочешь это предсказать, ты берёшь лупу, микроскоп, телескоп... а в итоге тебе нужен, блять, шаманский бубен, потому что ты пытаешься измерить не систему, а её настроение! Безумие, да?
Грег смотрел на друга, как на жреца новой религии.— …А ты не думал, — начал он медленно,
— Что, может, этот беспорядок — это просто наша привычка всё объяснять, которая сожрала саму себя?
Арти присел.— Может быть, бро… может быть… — он вытянул руку. — Ты со мной? Поможешь в моих "безумных" начинаниях?
Грег молчал. Потом выдохнул и протянул руку в ответ, крепко сжав пальцы Арти.— Что это еще за сцена из аниме? Ахахаха.
Арти рассмеялся.
— Аниме? Чел, тогда не удивляйся, если однажды пожалеешь, что вообще родился на свет.